Бархатный ошейник

Мяо - невысокая девушка хрупкого телосложения. Густая копна черных волос ниспадала по самую поясницу. Обрамляли её вздорно торчащие в разные стороны упругие прядки, которые придавали облику харизмы. Уникальности добавляли кошачьи торчащие ушки и длинный черный хвост, оканчивающийся пушистой кисточкой. Носила она короткий топ и широкие темные армейские штаны с кучей карманов и различных бряцающих пряжек. В завершение образа на шее красовался тонкий тесьмяный ошейник. Мяо болтала ногами в воздухе, сидя на краю высотки и дожевывала сделанный наспех бутерброд с колбасой, бегло пролистывая геройские сводки в бесплатной местной газетенке. На одном из разворотов красовался перечень учителей Юуэй вместе с краткими характеристиками причуд каждого. Своеобразная читательская статистика популярности учителей. И тут её взгляд зацепился за невзрачную строчку «умение стирать причуды». Вернувшись чуть выше, она прочитала имя владельца причуды «Шота Аизава». Бегло изучив его характеристики, она предвкушающе вскочила на ноги, быстро сложила газету в один из карманов штанов и рванула с места, помчавшись по крышам домов в сторону академии.       Перед воротами Юуэй было очень оживленно. Шли и переговаривались меж собой ученики разных классов, пресса опрашивала в сторонке выуженного из толпы мальчугана. Мяо знала, что без ученического пропуска невозможно проникнуть за ворота академии, но Шоту Аизаву необходимо было достать хоть из под земли. Рукой она снова проверила в кармане целостность пакетика с ценным содержимым, которое позволит осуществить желаемое. Когда она обратится в кошку, вся одежда, и даже содержимое карманов временно переместится в подпространство, привязанное к её облику. То есть когда она вновь примет человеческий облик, она сможет воспользоваться целым арсеналом приспособ, собранным ради Сотриголовы. Уйдя в темный безлюдный переулок, Мяо приняла кошачий облик, и вскоре заняла ожидающую позицию возле врат академии. Люди шли мимо, не замечая черной кошки, сидящей в позе батона в тенёчке под деревом. Мяо была терпелива как никогда. Шли часы. Солнце медленно катилось к горизонту, оставляя после себя разогретый асфальт. Поток учеников иссяк, все разошлись по домам. На улицы начала опускаться вечерняя тишина. И вот, наконец из академии стали расходиться учителя. Шота Аизава выходил в числе последних, когда Мяо уже почти потеряла надежду увидеть его. Высокий. Одет в темную, не стесняющую движений одежду. Густые черные волосы распущены и спадают неаккуратными прядками на плечи. На шее шарфом намотана какая-то длинная тканевая повязка. В газете что-то об этом упоминалось в ключе «оружие героя». Руки сложены в карманы, усталое лицо. На секунду, девушка засомневалась в необходимости этой авантюры. Перед ней находился вовсе не лопушок, а опытный боец. Выдохнув, кошка мысленно резюмировала: «Сейчас или никогда», и решительно направилась в сторону мужчины. Она вышла как раз тогда, когда Сотриголова проходил мимо её куста. Жалобно мяукнув, она устремила взгляд желтых глаз на человека. Тот обернулся на звук и остановился. Кошка, увидев что обратила на себя внимание, заторопилась к парню и повторила «мяу», вложив туда всю жалостливость, которую только смогла изобразить. — Голодная? —донесся спокойный тихий голос, от которого по спине Мяо пробежали мурашки восхищения. «Так, держать себя в лапах!» — с этими мыслями кошка уже неистово терлась о мужскую коленку, довольно щурясь и громко мурлыкая. Человек улыбнулся и нежно погладил черное создание. Та еще интенсивнее закрутилась около него мысленно приговаривая: «А теперь, внимание, коронный номер...». Кошка упала мужчине под ноги и принялась ласково тереться об его сапог, подставляя пузо для поглаживания. — Прости, у меня сейчас с собой ничего нет, — с этими словами Аизава мягко огладил кошку по пузику, поднялся и направился домой. Секунду Мяо не мигая смотрела ему в спину, а потом скоренько вскочила и побежала за человеком. Сотриголова флегматично обернулся, и увидев кошку, идущую по пятам, пожал плечами и направился дальше.       Придя к двери дома, он щелкнул замком и задумчиво посмотрел на спутницу. Кошка с невинным видом сидела у ног и преданно заглядывала в глаза. «Пойдешь в дом?» — задал риторический вопрос мужчина, и запустил гостью домой. «Только на одну ночь. Утром мне надо будет уйти на работу, поэтому не смогу оставить у себя, извини». С этими словами человек закрыл дверь, положил звякнувшую связку ключей на полку, разулся, и отправился на кухню. Недолго погромыхав ящиками и кастрюлями в холодильнике, он достал вчерашний творог и поставил тарелку с едой на пол: «Ешь». Мяо покорно принялась кушать творожок. Рядом звякнула мисочка с чистой водой. Бегло оглянувшись, увидела что мужчина, удаляясь из кухни, начал раздеваться. Мысленно густо покраснев, девушка заставила себя сконцентрироваться на еде. Ей нужно качественно отыгрывать роль, иначе такой опытный герой как Сотриголова мигом почует неладное. Когда Мяо доела угощение, Аизава уже скрылся в ванной, принимая душ. Кошка бегло обошла скромное жилье героя и остановилась в минималистичной, но очень уютной спальне. Там располагалась довольно просторная кровать с деревянной резной спинкой, прикроватная тумбочка с будильником и ночником и плотные шторы, создающие в комнате полумрак. Кошка без раздумий запрыгнула на мягкое покрывало и принялась за кошачьи процедуры - вылизывание и умывание. Забираться к изголовью она не стала - проявила такт, и решила расположиться с краю, в области ног. К этому времени мужчина закончил водные процедуры и вошел в спальню. В одних трусах и с полотенцем на голове, он устало плюхнулся на кровать и отрешенно погладил кошку. С его плохо высушенных волос падали капли воды, стекая по упругому поджарому телу, местами расчеркнутому шрамами. Мяо принялась неистово громко мурлыкать и тереться об его руку, мысленно лупя себя по щекам, потому что ей казалось что пунцовость морды от смущения видна даже сквозь шерсть. Выйдя из раздумий, человек начал вытирать насухо волосы.       Наконец, повесив полотенце на сушилку, парень лёг в кровать и накрылся легким одеялом. Кошка мирно дремала в ногах, свернувшись калачом. Вскоре, уснул и сам Шота Аизава.

***

      Мужчина проснулся оттого, что руки дико затекли, а в голове был тягучий туман. С трудом разлепив глаза, человек узнал свою комнату. Вот только руки были прикованы к спинке кровати, а ноги привязаны к грядушке. Он был накрыт одеялом, но чувствовал, что трусы как гардероб отсутствовали полностью. Быстро сложив в уме простые вещи, он начал искать взглядом лжекошку. Сверху раздался шорох, и с подоконника, что за спиной, спрыгнула девушка. Аизава напрягся. Что ей было нужно, и почему он оказался раздет? Почти незаметно он принялся нащупывать слабые места в узлах его пут, отвлекая противника на разговор. — Кто ты и что тебе от меня нужно? — начал спокойным, но твердым тоном мужчина. Девушка вздрогнула от ледяного голоса и отвела взгляд: — Меня зовут Мяо, — Аизава услышал нотки страха, — мне нужно твоё умение стирать причуды. Мужчина приподнял бровь, изобразив удивление, но более ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он был зол, и очень раздражен. Видя настрой пленника, Мяо указала на пакетик с фиолетовым порошком на прикроватной тумбочке: «Если дернешься, этот порошок отправит тебя в забвение еще на пару часов. Если будешь слушать что я скажу, возможно, успеешь на работу». — Что конкретно тебе нужно от моей причуды? — мужчина проигнорировал предупреждение, продолжив психологическое давление. Девушка прижала уши, покраснела и отвела взгляд. Её хвост нервно подрагивал, и было видно, что ответ давался с трудом. — Мне нужен от тебя секс, — тут Аизава даже в темноте увидел как девушка залилась пунцовой краской, глядя куда-то в сторону. Воцарилась звенящая тишина, и если бы она взлянула на Сотриголову, то увидела бы нескрываемое удивление. Но молчание оппонента она восприняла как приказ продолжить объяснение. Поэтому, выдохнув, она насупилась, встретилась взглядом желтых глаз с взглядом мужчины и выпалила: «Из-за своей причуды превращения в кошку, я каждый раз превращаюсь в неё против воли, когда дело доходит до секса. Из-за этого меня отвергли уже два парня, потому что..., — тут она запнулась, подбирая слова, — потому что размеры не позволяют заниматься любовью с кошкой. Я так больше не могу, у меня нет личной жизни. Одна знакомая сказала, что достаточно пересилить себя один раз и всё пройдет. Я не верю что могу себя пересилить, а тут прочитала в газете про твою причуду, и поняла - вот он, шанс». Звенящая тишина была столь напряженной, что можно было резать ножом. Мужчина продолжал смотреть на девушку тяжелым взглядом. Мяо нахмурилась: «Нравится тебе или нет, сегодня тебя будут насиловать». С этими словами она сдернула одеяло, прикрывающее наготу мужчины, и принялась снимать с себя одежду. Резкость движений быстро смягчилась, и вот, она плавно высвободилась от обтягивающего топа, следом сняла бряцающие штаны. Вскоре она совсем расслабилась, отвлекаясь на снятие одежды, делая это столь грациозно и аппетитно, что Аизава почувствовал колющее чувство в груди. Расстегнув кружевной лифчик (подготовилась, чертовка!) она высвободила мягкие упругие груди. Кружевные трусики изящно покинули владелицу, и теперь Шота лицезрел красивую обнаженную девушку у себя в спальне. Плавные изгибы, крайне аппетитное тело, грациозные движения. Перед ним была не просто девушка — горячая самка, истосковавшаяся по мужской ласке. Она страстно желала его. В таком свете кошачьи уши и хвост смотрелись очень мило. «Ох, что за воплощенные в реальность фантазии хентайщика?» — Аизава негодовал и одновременно возбуждался, осознавая в каком положении он сейчас находится. Тем временем, девушка почти невесомо села на ноги. Краснея и смущаясь она склонилась над горячим мужским телом, нежно погладив ладонями по торсу. Поднимаясь выше, пробегаясь пальцами по каждым мускулам, она достигла его нежной шеи. Стараясь не встречаться с ним взглядом, она склонилась и трепетно коснулась губами его живота. Мышцы в месте касания слегка сократились, и это немного раззадорило Мяо. Поцелуи стали продолжительнее и спускались всё ниже. И вот, когда девушка коснулась губами напряженного горячего и подрагивающего члена, она услышала сбившееся дыхание героя. Продолжая целовать, она украдкой покосилась на лицо Шоты и встретилась с ним взглядом. Он смотрел ей в глаза, нахмурившись. Взгляд потерял твердость и уверенность. На лице явно читалась борьба с животными инстинктами, которым он с треском проигрывал. Заведенное тело требовало продолжения, а разум приказывал сохранять холодность. Этот его взгляд заводил и подчинял. Хотелось прекратить эти истязания и развязать пленника, но пути назад уже не было. Когда на головке полового члена выступило достаточно смазки, девушка выпрямилась и подвинулась бедрами ближе, уже ощущая в заветной близости его горячий подрагивающий орган. Девушка чувствовала как от всего этого вот—вот потеряет голову... Пуф! И человеческий облик рассеялся, уступив место черной мохнатой шкурке. Аизава только и успел увидеть ошарашенно-огорченную кошачью моську. Кошка, неловко сковырнувшись с ног, шлепнулась на мягкое покрывало рядом, успев втянуть коготки, чтоб не поцарапать мужчину. Звенящая тишина длилась секунды, когда они смотрели друг на друга. Отчаянно-обиженное выражение морды кошки, и победно-ехидная ухмылка героя. — И что ты теперь будешь делать? — в его голосе слышалось превосходство, и кошка, краснея и фыркая, проговорила паникующим человеческим голосом: «Верни мне облик! Сейчас же!». Коварно хохотнув, Шота твердо выдал: «Нет».       Мяо насупилась, вскочила на торс, и начала неистово вылизывать его член шершавым языком, мурлыкая и топча основание мягкими лапками. Она старалась. Изо всех сил старалась, краснея и потираясь половой щелью об мужской орган. Но... слишком велика разница в размерах. Нервничая от безысходности, она невольно царапнула коготками героя по животу, и от этого вздрогнула и остановилась. Посмотрев долгим отрешенным взглядом на проступившие капельки крови, она спрыгнула на кровать, поникшая и, словно, посеревшая. Спустя несколько минут молчания, она приняла человеческий вид. Повернувшись к Аизаве, она мягко коснулась губами возле царапин, извиняющимся движением потерлась щекой о живот, отчего густые волосы мягко скользнули ему на тело. - Прости меня, Герой, — в её дрогнувшем голосе прозвучало какое-то отрешенное отчаяние, смирение, отчего на душе Шоты гадко заскребли кошки. Девушка отвернулась, быстро оделась, маленьким перочинным ножиком срезала путы с одной руки, положила инструмент возле мужчины и бесшумно исчезла в проеме окна, сбежав в ночь.       Освободившись, Аизава потирал, разминая затекшие запястья и размышляя. На душе остался противный осадок, словно он мог и не строить из себя вот это всё, а просто дать девушке желаемое. От него бы не убыло, а для Мяо это возможно было вопросом жизни и смерти. Этот её тон... она ведь не злодей, а просто заблудшая душа, страдающая от своей причуды. Он мог бы ей помочь...       Наспех одевшись, он вышел на улицу развеяться и привести мысли в порядок. Мяо не было и следа. Побродив по окрестностям с час, он вернулся домой. Наутро мужчина пришел на работу невыспавшимся.