Бархатный ошейник

      Прошло всего пару дней с момента той странной ночи, а у Аизавы по прежнему не выходила из головы девушка-кошка. Его старый друг, Хизаши, заметил беспокойство Сотриголовы, но выудить информацию ему так и не удалось. Директор, вняв мыслям Ямады, выдал Шоте задание по доставке посылки на почту, для переправки якобы какой-то занятной штуки в другую академию. Поэтому герой просто наслаждался внеплановой прогулкой, сокращая дорогу через старый заброшенный парк. Еще с утра он заранее захватил зонт, потому что тяжелые тучи, нависающие над городом предрекали дождь. И вот, когда он ступил под широколистные кроны парковых деревьев, зонт пригодился. Поначалу робкий, дождь быстро набрал обороты, поливая от души истосковавшуюся по влаге зелень. В парке было безлюдно и спокойно. Только шум дождя сопровождал человека в его долгом пути. Аизава шел неторопясь, слушая звон капель и флегматично рассматривая красоты парка, превратившегося в лес. Только аккуратная дорожка, фонарные столбы и старые лавочки еще напоминали о том, что когда-то тут всё-таки был парк. И тут из серой пелены взгляд выхватил что-то темнеющее на лавочке. Подойдя чуть ближе, герой остановился. На лавочке, на спине, недвижимо лежала Мяо. Голова на одном подлокотнике, ноги закинуты на потивоположный. Вымокшая насквозь. У Аизавы кольнуло внутри, живой человек не может вот так лежать под дождем. Он стоял, не смея подойти ближе, не желая убедиться в своих догадках. Минута, две, и человек всё-таки подошел вплотную и прикрыл зонтом мокнущую девушку. Мяо дернула ухом, и лениво приоткрыла один глаз. Аизава мысленно выдохнул, и твердо проговорил: «Иди домой, простынешь». Девушка лениво прикрыла глаз и ничего не ответила. «Ну значит пойдешь по-плохому», — мысленно резюмировал мужчина, сложил зонт и подхватил девушку на руки. Но вместо ожидаемо сопротивления и потока ругани, он услышал тихое скуление, а Мяо нахмурилась, и попыталась согнуться в удобное положение. Заметив неладное, он осторожно положил её обратно на скамейку и закатал футболку. Торс и живот были туго стянуты бинтами, а на животе алым пятном расходилась по бинтам кровь. Мяо дрожала, не в силах встать или пошевелиться. Не тратя время на расспросы, он осторожно поднял ее на руки, и быстрым шагом направился в академию. Исцеляющая Девочка вмиг поставит это недоразумение на ноги, и тогда он душу из неё вытрясет за столь наплевательское отношение к своей жизни.       К счастью, в академии, Чиё не задавала лишних вопросов, как и всегда. Она лишь поохала на тему безрассудства молодежи. Раны оказались резаными острым предметом. Ввиду наличия помимо ран крупных кровоподтеков, Сотриголова пришел к выводу что Мяо участвовала в какой-то мелкой потасовке. После исцеления, Чиё предложила оставить находку, что на тот момент была без сознания, в академии на все выходные, но Аизава, уважая труд и отдых коллеги, выслушал рекомендации о здоровом сне и питании и забрал девушку к себе. Отчасти он чувствовал свою вину, поэтому ему хотелось немного помочь ей.       Когда он пришел домой, Мяо так и не пришла в сознание после лечения. Осторожно раздев её и освободив от мокрой одежды, он уложил голую девушку к себе в кровать и накрыл одеялом. В голове проскочила смешная ассоциация с тем, что в прошлый раз раздевала его она. Переодевшись в домашний халат, Шота ждал когда вскипит чайник. Высушивая полотенцем волосы и флегматично глядя в окно, где продолжал заливать дождь, мужчина погрузился в остраненные думы. Чувствовал он себя тепло и уютно. Где-то там, за окном, в серости шумел дождь. Перехватив подсушенные волосы заколкой, он навел себе большую кружку ароматного чая. Тихо пройдя в спальню, он лениво подпёр плечом дверной косяк, и отхлебнул горячий напиток, наблюдая за гостьей. И тут он заметил, что девушка еле заметно дрожит. Видно на дожде переохладилась, и теперь собственных сил не хватает согреться. «Сколько хлопот...» — мужчина устало выдохнул, и отправился на кухню, выливать остаток горячей воды в грелку. С одной стороны он мог бы согреть её своим телом, но об этом даже не хотелось думать. Положив грелку к животу, Аизава отправился в другую комнату стелить себе лежанку. Хлопотный день наконец-то подошел к концу и можно было спокойно лечь отдыхать.       Мяо с трудом разлепила глаза. Голова чугунная, тело ватное. Состояние вцелом можно было охарактеризовать как «ниже плинтуса». Ничего не болело, и на том спасибо. Оторвавшись от подушки девушка сонно огляделась. Мысли долго и неохотно анализировали увиденное и от осознания ГДЕ она находится, становилось жутко. Как и когда она тут очутилась? Из вчерашнего помнит только драку и попытку хоть как-то перевязать раны. Более она ничего не помнит. Приподняв одеяло, она с изумлением обнаружила себя абсолютно голой! И только внутри начало зарождаться чувство гнева, подозревая что Сотриголова таким образом ей отомстил, как взгляд упал на одну неприметную деталь... грелку. С округлившимися глазами она достала из под себя сей еле теплый девайс и повертела в руках. «Что за прикол?», — мысленно возмутилась Мяо, поздно заметив еще одну деталь. От вчерашних ран почти ничего не осталось. Сложив в уме столь странные факты, она потихоньку начала приходить к выводу, что никакого непотребства не произошло, а грелка каким-то образом участвовала в её исцелении. Ну кто знает, этих героев, может это у них замаскированный целительский девайс! Оценив бредовость своих умозаключений по высшему баллу, девушка положила грелку на тумбочку и увидела там же лежащий сложенный халат. Недолго размышляя, она кряхтя и пошатываясь от слабости встала с кровати и оделась. Халат был сделан из очень мягкого, нежного на ощупь материала. Был правда крайне велик, но это мелочи, ибо альтернатива ходить голышом не радовала. Серый хмурый цвет, под стать хозяину. Он пах порошком, но сохранил в себе нотку запаха Аизавы. Мяо поднесла рукав к лицу, и втянула носом еле уловимый аромат, как сзади раздался голос: «Уже проснулась?». Девушка подскочила как ужаленная, стараясь обернуться к врагу лицом, но запуталась в длинном халате и неудачно брякнулась на пол. Попытка перекатиться на полу со словами: «Подходи по одному, глаз на жопу натяну!» — и продать свою жизнь подороже привела к тому, что Мяо сильнее запуталась в ткани. И тут она с ошарашенным видом заметила флегматичного Шоту, опирающегося плечом о дверной косяк. Тот с удовольствием пронаблюдал данное шоу. Мысленно даже резюмировал, что эта сцена полностью окупила его старания и оно того в принципе стоило. Лицо девушки быстро приобрело пунцовый цвет, и решив, что он насмотрелся достаточно, ушел на кухню.       Мяо готова была провалиться хоть в ад, лишь бы подальше от этого места. «Ну и обосратушки! Привет, ранняя седина! Что за дъявольское умение подкрадываться бесшумно, а? Страшно представить что чувствуют злодеи, когда позади них внезапно появляется герой, да еще и с таким хмурым вечно не расцветающим видом. Чтоб тебя, Аизава, еще что-то в таком же духе, и меня можно будет выносить вперед ногами».       Облегченно выдохнув, девушка поднялась, поправила на себе халат и поковыляла на кухню. Ногой при приземлении всё же ушиблась. Вот почему в сонном состоянии противопоказаны физические нагрузки. Только зашла на кухню, как её встретил ледяной вопрос: «Почему хромаешь?». — Я тебе что, на допросе? Хочу хромаю, не хочу не хромаю, — Мяо чувствовала как становится раздражительной. Это ненормальное утро её однозначно бесило. Шота спокойно поднял бровь, отчего его и без того необычный вид — домашний халат, расчесанные и собранные волосы, принял оттенок аристократичности. Прекратив любоваться, Мяо изобразила максимально хмурое лицо: «Как и почему я оказалась у тебя дома?» — Нашел в парке под дождем, истекающую кровью. Отнес к Исцеляющей девочке, которая тебя и подлатала. На время восстановительного периода забрал к себе. — его холодный тон не располагал к дальнейшим вопросам и возражением, поэтому Мяо аккуратно села на крайний стул и облегченно вытянула ушибленную ногу. — А грелка для чего? — всё-таки любопытство враг, но ведь интересно же! — Ты не могла согреться, — начал объяснять герой, как девушка тут же изобразила коварную ухмылку: «Мог бы и собой погреть», как тут же поняла что шутка не нашла своего адресата. Взгляд Шоты заледенел окончательно: «Ищи себе другую грелку». Мяо запнулась, глядя на его уставшее безразличное лицо, и отвернулась, прижав уши. «Этот парень вообще понимает шутки?» — Что ты делала в парке? — продолжил допрос Аизава. — Гуляла, — ответ прозвучал резковато. — Не умеешь врать, — всё тот же равнодушный тон. — А тебе не всё ли равно, лучше бы людей спасал, или что там делают герои... — Вообще то тебя я тоже спас и имею право знать с чем ты столкнулась. Мяо насупилась. Она чувствовала что ведет себя как сущий ребенок. Аизава прав, он просто выполняет свою работу героя. — Знаешь, парк является моим вторым домом. И какое-то хулиганьё ломало и поджигало лес. Из-за таких выходок парк хотят сравнять с землей, а на его месте поставить торговый район. По словам прявящих кругов, парк ныне является рассадником преступников, это опасный район от которого необходимо избавиться. Скорее всего это обычная наемная шпана, которая подогревает интерес населения в сносе парковой зоны. Ну и если коротко, то я хотела выгнать их оттуда, а в итоге огребла люлей — Мяо было не очень приятно всё это рассказывать, но Шота имел право знать. — Парк рассадник преступности? Глядя на тебя и твои потуги в маньячество, охотно в это верю. — Мяо вздрогнула. Его слова почему-то больно ранили. Она не хотела быть преступницей. Просто эта причуда довела до крайней степени отчаяния. Так больно и горько осознавать свою никчемность, свою беспомощность. Девушка поникла. — Знаешь, спасибо тебе за всё. Спасибо, что спас, ты действительно хороший парень. Извини за ту ночь, я не имела право так поступать с тобой. Где моя одежда? Мне пора идти. — на удивление, голос не дрогнул, хотя к горлу подкатил комок и хотелось разреветься. Свои слова она произносила глядя в пол, затем встала и ушла в спальню. Через несколько минут Аизава принес стопку одежды и сложил на кровати. Мяо все это время стояла к нему спиной и смотрела в окно. — Я принес твою одежду. Постарайся больше не заставлять меня спасать тебя, — с этими холодными, пропитанными безразличием словами, мужчина вышел. «Мда, а парень из той категории прямолинейных людей, которые словами могут похоронить при жизни. Тяжело, наверное его ученикам», — успокаиваясь, девушка вздохнула и быстренько переоделась в свою одежду. Аккуратно сложив мужской халат, она напоследок расправила покрывало и вышла в коридор, где в любимой позе, подпирая дверной косяк, стоял Сотриголова. — Эээ, ну пока, — Мяо напоследок одарила мужчину холодным пронизывающим взглядом, вильнула хвостом и вышла. — Знаешь, я бы мог тебе помочь только в одном - помочь научиться контролировать причуду, — Девушка резко остановилась, не веря услышанному. Уши же были повернуты назад, улавливая каждое его слово. Она не ослышалась, она может научиться контролировать свою причуду! Мяо резко обернулась, а в её глазах читалась решительность и ни следа уныния. Парню понравилась эта перемена во взгляде, и он кивнул своим мыслям. — Предупреждаю сразу, будет тяжело. Поблажек не жди. Если согласна, жду тебя сегодня вечером, у ворот академии. — Я приду! — собеседница исполнилась воодушевлением и убежала, скрывшись из виду. Аизава слегка улыбнулся и прикрыл дверь.