Унесённая волнами

На обед Сиэль не явился, чему я была только рада. Ещё один допрос с пристрастием я бы не выдержала. Блюда оказались превосходными, дворецкий действительно бог кулинарии. Себастьян отвёл меня и Эмму вниз, где уже ожидала карета. Сиэль со скучающим видом смотрел в окно в сторону леса. Себастьян сел к кучеру. Не оборачиваясь ко мне, мальчик произнёс: — Как вас зовут? — Поняли, что даже не знаете, как представить меня Гробовщику? — хохотнула я. — Вы же не спрашиваете у грабителя, как его зовут, когда он вламывается в ваш дом, — ледяным тоном ответил мне мальчик. — Если бы у меня были варианты, я бы повела себя иначе. — Возможно, если бы вы объяснили мне ваше поведение, я был бы вежливее. Граф соизволил посмотреть мне в глаза. — К сожалению, я не могу ничего вам рассказать. По крайней мере, сейчас. Он устало вздохнул, ещё больше изобразив скуку: — Так вы мне скажете своё имя? Или мы так и будем выяснять отношения всю дорогу? — София Дэвис. Борзый и умный не по годам, какая же прелесть! Я и моё отражение рядом улыбнулись. Я перевела на неё взгляд и Сиэль тоже: — Она реагирует на ваши эмоции? — Да. Глупо было отрицать очевидное. — Никогда не наблюдал эмпатии у ангелов. — Я тоже. Граф нахмурил свои брови и отвернулся к окну. Наверное, он считал, я вожу его за нос или насмехаюсь над ним. Но я действительно боялась делиться информацией. Только Гробовщик сможет мне помочь с этими вопросами. В конце концов, он единственный, кто оказывался в роли бога со своими книгами и закладками. В молчании мы доехали до серого здания похоронного бюро. Вывеска криво висела на фасаде. Ощущение запущенности и мрачности, словно спрут обвивало ближайшие кварталы. Себастьян спрыгнул на мостовую и открыл дверь кареты. Он подал руку сначала своему господину, потом мне и Эмме. Последняя глупо улыбалась. Граф покосился на меня и на неё. Ничего не спросив, он зашёл в здание. Я поторопилась за ним, вместе с Эммой. Зайдя в тёмное, пыльное помещение, глазам нужно было привыкнуть и я не видела на что так пристально смотрел Сиэль. Когда я начала различать очертания. Я увидела Гробовщика, лежащего возле одного из своих многочисленных гробов. Руки связаны за спиной. Лицо в луже крови. Алая жидкость капала из перерезанного горла. Эмма хихикнула. А я наклонилась к Гробовщику и усадила его, уперев спиной о гроб. — Ах, как страшно, — без интонации произнесла я. Провела по его шее платком, заботливо забытым рядом, и нежно стёрла со щеки остатки краски. Мне нравилось, что я могла его невинно потрогать. Случайная близость заставила меня трепетать. Гробовщик широко улыбнулся графу, глядя словно сквозь меня. Эмма смеялась, пряча лицо в ладони. Фантомхайв перевёл на неё свой изумлённый взгляд. — Вы настолько рады его видеть? Я улыбнулась. — Очевидно да. Гробовщик обратился к Сиэлю. — Добро пожаловать, граф. Неужели, наконец, определились с гробиком? Что привело вас ко мне? Жнец хищно улыбался, а Сиэль устало проянил: — Это София Дэвис. А я тут лишь провожатый. — Вот как… — Гробовщик поднялся. И я тоже поспешила встать на ноги. Эмма всё ещё нервно хихикала. Сиэль посмотрел на меня долгим взглядом и вышел, оставив меня наедине со жнецом. Гробовщик скрестил руки на груди и опёрся о гроб. Улыбка всё так же разрезала его лицо. — И что же вам от меня нужно, мисс Дэвис? Судя по цвету вашего платья, вы кого-то хороните? Я смутилась и отряхнула несуществующую пыль с моего чёрного платья. — Нет, я к вам не за ритуальными услугами. У меня вопрос, как к легендарному жнецу. Гробовщик напрягся и нервно хихикнул. Почти, как Эмма минутой назад. Он явно не ожидал такого поворота событий. — С чего вы решили, что я жнец? — Я не решила, я знаю. Моя рука откинула его чёлку и грузный цилиндр с головы, открывая зелёно-жёлтые горящие глаза. Усмешка становилась всё более гротескной и злой. Белые ресницы обрамляли глаза Гробовщика. — Допустим, я бывший жнец… — Ой, да хватит вам. Отбросьте ненужную скромность и скрытность. Я знаю кто вы и на что способны. Я знаю о ваших экспериментах и о вашем прошлом. Так может, перейдём к делу? Глаза Гробовщика расширились. Улыбка стала безжизненной, словно маска. — Я не помню никакой Софии Дэвис в книгах Англии. Это вымышленное имя? — Имя нет, но это всё равно никак вам не поможет. Вы не найдёте меня ни в одной из книг. Гробовщик сомкнул кончики пальцев вместе, постукивая длинными чёрными ногтями друг о друга. Эмма окончательно успокоилась, а я начала раздражаться. — Это становится действительно интересным. Что у вас за дело ко мне? Хотя нет, вы знаете мою плату. — Вы 15 минут мучили меня вопросами, а сейчас ещё требуете плату? — Это же вы хотите от меня получить ответы? Мужчина пожал плечами и я фыркнула. — Вы невыносимы, но всё же… я расскажу вам кое-что, что вас повеселит. Сиэль станет демоном, и Себастьян будет его дворецким на веки. Гробовщик рассмеялся так, что витражные арочные стёкла задребезжали. Он утёр слезы, своими длинными чёрными рукавами и, надев свой цилиндр, спрятал красивые глаза. — Ах, насмешили меня! Откуда у вас только такие фантазии? — Сколько сейчас Сиэлю лет? — 12 — Посмотрим через год. Жнец посмотрел на меня совершенно иным взглядом. Даже улыбка сплыла с его лица. — Интригуете всё больше и больше. — Остановитесь, Гробовщик, а то и я потребую плату за дальнейшие предсказания. Легендарный жнец коснулся губ чёрным ногтем и задумался. Я проследила за этим жестом, стараясь не думать насколько сексуально это выглядит. Самое время спрашивать то, зачем я пришла. — Вот эта девушка, моя точная копия. У меня никогда не было близнецов. Объясните мне это явление. Гробовщик подошёл к Эмме. Она никак на него не отреагировала, пустым взглядом глядя в пол. Он потрогал её волосы, понюхал их. Затем взял её за руку и попытался растереть. В яркой зелёной вспышке в руках у Гробовщика появилась коса. Он занёс её над девушкой. Я пулей подбежала и стала между ними: — Стоп! Что вы делаете? Жнец плотоядно смотрел на Эмму, игнорируя мои попытки ему помешать. Череп на косе сверкнул могильным светом и я отодвинула Эмму за свою спину. — Вы хотите знать правду? — перевёл на меня взгляд Гробовщик. — Не такой ценой! — Успокойтесь, если я прав. С ней ничего не случится, — подхихикивал Гробовщик, отчего доверия к нему становилось всё меньше. — А если нет?! — Тогда одной вашей проблемой станет меньше, — снова хихикнул он. — Так всё, закрываем вопрос! Прежде, чем я успела понять, Гробовщик отодвинул меня и рассёк Эмму. Яркий свет залил комнату. Жнец прижал меня к себе, чтобы я не ослепла и я упёрлась в его чёрный балахон лбом, утопая в мягкой ткани. В спину впились ногти. Наверное, он ожидал, что я буду вырываться. Но я и не думала об этом, я вдыхала запах выпечки и формальдегида, ощущая себя наркоманкой, принявшей непозволительную дозу. Я ловила сумасшедший кайф. Через мгновение всё снова окунулось в темноту, и я услышала, как Эмма кричит от восторга, тщетно пытаясь закрыть себе рот. Гробовщик отстранил меня от себя и вдохновлённо заглянул мне в глаза. — Вы ходите рядом со своей душой! Это эфирное тело вашей души! София, это парадокс! Я смотрела на его губы, искренне пытаясь понять значения слов. Но дурная улыбка не слезала с лица. Вот он, рядом, только потянись. Жнец резко отступил от меня на шаг. — Что за распутные мысли у вас относительно меня? Эмма не выдержала и громко вскрикнула. Этот крик и слова Гробовщика вернули меня на землю. — Какие ещё распутные мысли? Нет у меня никаких мыслей! — Вы всерьёз решили лгать мне, бессмертному существу? Я почувствовала, что заливаюсь краской. Моя душа принялась хныкать. О, нет, только не это… Я подошла к ней и прижала к себе, скрывая её лицо от Гробовщика. — Давайте закроем эту тему. Жнец растерялся. Даже приклеенная улыбка сникла. — Я не хотел обидеть вас. — Это уже не важно, — глухо ответила я. — Что вы там говорили про эфирное тело и парадокс? Гробовщик замялся, будто хотел что-то ещё сказать, но в последний момент передумал. — Я говорил о том, что такого не бывает. Невозможно отделить душу от тела, при этом остаться живым. Мне нужно время, чтобы проверить несколько моих догадок. На самом деле у меня много к вам вопросов, но это уже не сегодня. Жнец снова по — чеширски улыбнулся. — Может граф будет так добр и привезёт вас завтра? — Может. Я вышла с Эммой на улицу с неприятным ощущением, будто меня выставили за дверь. Я не получила никаких ответов на вопрос и меня это злило. Карета стояла на том же месте, но Себастьяна и Сиэля не было. Я обратилась к задремавшему кучеру: — Где граф и его дворецкий? — Сказали вернутся скоро. Будем ждать, леди. Я и Эмма сели в карету. Моё отражение окончательно расклеилось и залилось слезами. Я раздумывала о том, что мне ещё нужно столько всего сделать, чтобы научиться жить в викторианской Англии. Я лихорадочно вспоминала научные веяния этого времени, на ум шли маститые гении музыки. Я и помыслить бы не могла встретиться с ними. Не те времена и не те нравы, чтобы просто болтать с великими мужьями этой эпохи. Из-за своих мыслей, я не заметила, как в карету сел граф. — Я смотрю, встреча прошла на отлично? — кивнув на плачущую Эмму, спросил граф. — Видимо я не скоро избавлюсь от вас. Я посмотрела на него пустым взглядом. Граф раздраженно отвернулся к окну. Я еле слышно проговорила: — Простите, что создаю вам проблемы. Я едва узнала свой голос. Какая я жалкая и наивная. Чего ты ожидала от жнеца, что он сразу же примет твои чувства? Фу, противно от себя. Я отчистила свой разум от эмоций. Благо это давалась легко, потому, что душа, рядом со мной, брала весь удар на себя. Прочистив горло, чтобы вновь не блеять, как овца, я максимально нейтральным голосом произнесла: — Граф, вы знакомы с Генри Фордом? С тем, кто выпускает машины? — Нет. Я поёрзала на креслах. — Может это к лучшему. Мой отец был инженером, и я бы хотела, чтобы вы стали моим посредником в общении с этим человеком. — И зачем вам нужен Форд? — Если мне не изменяет память, то у него только зарождается компания, и я могла бы помочь ускорить и облегчить этот процесс. Должен же быть толк от знания будущего? — Я всё равно не понимаю. Зачем вам это? Сиэль смотрел на меня испытующим взглядом. Делая акцент на слове «вам». — Граф, я не знаю, сколько мне придётся жить в Англии и из ценностей у меня, только мой разум. Я не могу пользоваться вашей добротой вечно. Сиэль разочарованно выдохнул. — Всего-то? У вас просто нет денег? Я думал у вас личные мотивы. — А деньги, это разве не личные мотивы? — Не глупите. Знание будущего слишком ценный ресурс, чтобы отдавать его какому-то Форду. Мне спокойнее, когда все мои секреты живут со мной. Граф сделал небольшую паузу и брезгливо меня осмотрел. — И давайте прикупим вам что-то более подходящее молодой леди. Раз уж вы у меня надолго. Вы же не в трауре. — Я не имею ничего против чёрного. Но спасибо за заботу. Эмма перестала плакать и просто глухо всхлипывала в ладони. Сиэль посмотрел на неё. — Должно быть сложно утаивать свои переживания рядом с этим существом. Я улыбнулась. — Невероятно сложно. — У всего есть своя цена. У меня душа, у вас стыд. Так сразу и не разберёшься, что хуже. Я не стала отвечать, понимая, как для графа важно никогда больше не чувствовать унижение и стыд. В тишине мы доехали до магазина. Милая бабулька сняла с меня мерки и мы вернулись в поместье.