Унесённая волнами

Доставив меня в особняк, Сиэль и дворецкий отправились в кабинет, а я пошла к себе в комнату. Становилось привычным, что моя душа, словно тень, ходит рядом со мной. Я почти не замечала её присутствия. Эмма передвигалась невероятно тихо. В комнате появилось коричневое немецкое фортепиано Bechstein. Только подумать, сейчас оно просто модное, а через сто лет станет бесценным. Удивительное время… Я радостно села за инструмент. Блестящая лакированная поверхность искажённо отразила моё лицо. От фортепиано пахло деревом. Я провела пальцами по поверхности. Трепет охватил меня от кончиков пальцев до кончиков ног. Я открыла крышку. На клавишах лежала красная ткань, защищающая от пыли. Я подняла взгляд на кованые подсвечники, прикреплённые к передней стенке инструмента. В них не было свечей, это радовало, не хотелось бы закапать поверхность. Я убрала ткань, ощущая себя мужчиной, лишающим невинности женщину. На инструменте ещё никто не играл. Клавиши были тугие, без малейших царапин. Я заиграла вальс Штрауса. Музыку, которая актуальна в это время. Возможно, Штраус сейчас сочиняет именно этот вальс. От игры на инструменте всё становилось на место. Я не ощущала себя чужой, будто снова обретя себя в этом мире. Я играла до вечера, пока меня не позвал на ужин Себастьян. Я и, мурлыкающая что-то себе под нос, Эмма спустились в зал. Сиэль, как всегда, скучал. Ох уж эта болезнь всех аристократов. Нам подали ароматное жаркое. Маленький Фантомхайв не очень-то хотел есть. — Что вы играли там, в своей комнате? — Неужели так слышно? — смущённо сказала я. — Да, слышно. И я считаю, что разбираюсь в музыке. Даже Себастьян не знает, что звучало. Что это было за произведение? — Оно ещё не написано. Сиэль хмыкнул. — Вот, что вам стоило продавать, а не пророчества Нострадамуса. — Я бы не украла ничего у композитора. — Какие у вас высокие моральные принципы. Мне нравится. Сиэль отставил тарелку в сторону. — Граф, могли бы вы завтра отвести меня к Гробовщику? Взгляд Сиэля вспыхнул презрением. — Имейте хоть каплю самоуважения! Зачем он вам нужен? Он же совершенно безумен! — Возможно вы и правы. Но мою проблему может решить, по-прежнему, только он. И я не имею ввиду свою симпатию. — Опять эти загадки… — устало выдохнул Сиэль — Теперь в этом нет никакой интриги, граф. Девушка, что ходит рядом со мной, является моей душой. И я хочу, чтобы Гробовщик помог мне снова стать единой. Себастьян посмотрел на Эмму, а потом на своего хозяина. — Что скажешь, Себастьян? Ты же разбираешься в душах, — на лице Сиэля скользнула сардоническая ухмылка. — Я имею власть лишь над душами контрактеров. Сиэль перевел насмешливый взгляд на меня: — Не хотите заключить сделку с каким-нибудь демоном? Я улыбнулась в ответ. — Пожалуй, воздержусь. Сиэль и я хохотнули. Было необычно увидеть на его лице искреннюю улыбку. И хоть она погасла почти сразу, мне было приятно. Эмма тоже посмеялась, прикрывая рот рукой. — Твоя душа смеётся вместе с нами. Это льстит. В мире лжи и полуправды так приятно видеть что-то настолько настоящее. Мне даже хочется, чтобы у Гробовщика ничего не получилось. — Да, я была бы у вас очередным забавным зверьком. Граф фыркнул. — Умеете вы всё испортить. — Я просто стараюсь скрыть свою уязвимость. Не очень-то удобно ходить с душой нараспашку. — Охотно верю, — сказал Сиэль и встал из-за стола. — Завтра у меня будут дела. Но я прикажу экипировать для вас карету. — Спасибо, граф. Сиэль вышел из зала.

***

На следующий день Сиэля на завтраке не было. Как не было и Себастьяна. Его заменял Танака. Седовласый дворецкий вполне справился со своими обязанностями. Что меня немного удивило. Я спустилась к карете и жутко разнервничалась. Кучер подал мне руку, и я села в экипаж. Эмма скользнула за мной. Дорога до похоронного бюро казалась бесконечной. Я чувствовала неловкость и стыд. К тому же я понятия не имела, как поведёт себя Гробовщик сегодня. Когда я подъехала к серому зданию, Эмма всхлипнула и затряслась. Нужно ей купить вуаль, чтобы она так сильно не выдавала мои эмоции. Я поправила розовое платье, которое надела сегодня, чтобы избежать шуточек про траур. Этот цвет мне никогда не нравился, но делать нечего. Глубокое декольте и открытая спина, заставляли меня чувствовать себя неловко, и одновременно, я хотела быть слегка раздетой перед Гробовщиком. Я толкнула тёмно-фиолетовую дверь и вошла в помещение. Бывшего жнеца нигде не было. Но я и не рассчитывала, что всё будет просто. Я стала открывать гробы, пытаясь найти хозяина похоронного бюро. Первые два оказались пустыми. Крышки были тяжёлые и я начинала уставать от этой игры. — Мне приглянулся второй гроб, обитый алым атласом. Отложите его для меня, – громко сказала я и услышала хихиканье из соседнего гроба. Я развернулась к нему и с трудом сняла крышку. Гробовщик продолжал изображать покойника. Широкая улыбка красовалась на его лице. — Это что? Постановка спящей красавицы? Жнец хихикнул, но глаза не открыл. — Кто я такая, чтобы нарушать сценарий! Я нагнулась к бледным губам и легко поцеловала их. Зелёные глаза распахнулись, а мне не хотелось отодвигать своё лицо. Он выжидающе смотрел на меня, будто проверял на решимость. Сердце бешено колотилось, а где-то за моей спиной скулила Эмма. Нет, это явно какая-то уловка. Опять начнёт говорить о распутности или что похуже. Я с усилием отодвинулась и встала. Гробовщик хихикнул и вылез из гроба. — Надеюсь, ваш вчерашний интерес удовлетворён? Жнец ничем физиологически не отличается от обычного мужчины. Я возмутилась каждой своей клеточкой. — Вот так вы себе это объяснили? Он улыбался и поправлял шляпу, заставляя длинную чёлку скрыть его глаза. — А разве есть варианты? Мы ведь не были знакомы лично. Его взгляд изучающе пронзил меня и я услышала вопрос в последнем предложении. А ведь он прав, чёрт возьми! Лично я с ним не знакома. Я бессильно фыркнула и села на гроб. Нужно срочно сменить тему: — Что вы нашли по моей проблеме? Гробовщик накрыл крышкой гроб и растянулся боком на нём. Он вытянул свои длинные, худые ноги из-под задравшегося балахона. Грузные сапоги ударили о лакированную поверхность. Было ощущение, будто он провоцирует меня. Эмма ахнула и захихикала. Как же я её ненавижу. Гробовщик не обращал на неё никакого внимания, его забавляло играть со мной. — Это очень интересный случай. Я действительно не нашёл вашей книги и вообще упоминаний о Софии Дэвис. Даже в книге Сиэля не появилось ни строчки о вас. Чтобы тело и душа так разделились, нужно очень постараться. Что с вами произошло? У меня есть предположение, что вы из другого мира. — Да, из другого. — И почему не сказали раньше? — Не хотела, чтобы всё списывали на это. — Но скорей всего именно перемещение заставило вас расколоться надвое. Жнец откинул белую прядь, приоткрывая тонкую шею, и постучал чёрным ногтем по губе. Вид у него был очень коварный, а это не сулило ничего хорошего. — По правилам мне бы следовало сообщить всё жнецам, чтобы они разобрались с этим. Ведь человек, разгуливающий рядом с душой и без книги, это нарушение всех мыслимых и немыслимых основ. Он замолчал, заставляя меня нервничать. Несколько минут я напряжённо выжидала продолжения монолога, но Гробовщик не спешил делать вывод, внимательно изучая мою реакцию, и я поторопила его: — И что же вы решили? Жнец расслабился и отвёл взгляд в сторону: — Я ничего не решил. Вы явно знали к кому обращаться. Не искали других жнецов, знали, что я тепло отношусь к Сиэлю, знали довольно личные факты. Я склонен верить, что вы не просто из альтернативного мира, а из будущего. — Да, это так. И снова пронзительный взгляд и дико пугающая пауза. Гробовщик чуть подвинулся ко мне: — А в том будущем, мы пара? Я подавилась слюной и закашлялась. И какого ответа он хочет? Если я скажу, что не пара, он сдаст меня жнецам? Но если я скажу да. То мне нужно будет знать интимные вопросы его жизни. Может у него фетиш на прозвища или ещё что-то… Слишком зыбкая почва. — Мы были близкими друзьями, но парой так и не стали. — Не стали по вашей инициативе или по моей? Он оценивающе смотрел на меня с ног до головы. — От независящих от нас обстоятельств. Гробовщик задумался. — Может в этом мире вам повезёт больше. Он хихикнул и сел напротив меня. Мне стало легче от смены положения его тела и вернувшейся беззаботной манере речи. Напряжение, наконец, меня отпустило. — Вы что-то скрываете обо мне. Я, надеюсь, не умер там?- буднично поинтересовался жнец. Я нахмурилась. — Вам не кажется, что у нас с вами неравнозначный обмен? Вы выудили у меня кучу информации, а я так и не получила вразумительного ответа. — Эта информация нужна была для дела. Гробовщик невозмутимо улыбался, а я бесилась от его наглости. — Ничего подобного. У меня складывается впечатление, что я зря теряю время, пытаясь добиться от вас помощи. Он придвинулся ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. — У меня нет сейчас ответа для вас. А за ценную информацию, которой вы меня побаловали, я согласен заплатить. Я нервно выдохнула и отвела взгляд. Эмма смущённо смеялась. Гробовщик не собирался сдаваться: — Чего бы вам хотелось от меня? Его откровенная провокация кружила мне голову и злила одновременно. Мне никогда не нравилось, когда со мной играют и я хотела пресечь это на корню. Я вскинула на него взгляд, зная, что попрошу: — Я хочу ваш перстень Жнец отпрянул, удивлённый моей просьбой. Я знала, как важен этот предмет для Гробовщика. Он медленно снял кольцо с изумрудом с указательного пальца левой руки и протянул мне: — Что ж, это было дорого. Больше не буду делать вам опрометчивых предложений. Гробовщик был разочарован. Я взяла кольцо и осмотрела его. Внутри была затёртая гравировка. Камень красиво переливался даже в этом тёмном помещении. Скорей всего он стоит состояние. Но мои мысли уже полностью были захвачены мужчиной напротив и его соблазнительной провокацией, заставляющей меня дрожать от предвкушения. Я подхватила его руку и вложила в неё перстень. Гробовщик не понимающе посмотрел на меня. Я закрыла его ладонь и накрыла своей. — Он многое значит для вас. Мне же он не нужен, — на этот раз я нарушила границу личного пространства. — Не играйте со мной. Пользуясь его замешательством, я поцеловала приоткрытый рот. Пальцы скользнули в пепельные волосы жнеца, а я подалась вперёд, становясь коленом между его ног на крышку гроба. Мой поцелуй становился всё смелее. Гробовщик ответил и страстно подтащил меня к себе. Я не ожидала от него такого темперамента. Его острые зубы кусали мои губы, а от поцелуев захватывало дух. Эмма истерично смеялась. Я сняла его объёмный колпак и откинула волосы с лица. — Ты прекрасен. Я вновь вернулась к его губам и, закрыв глаза, продолжила нежно целовать Гробовщика. Мне нравилось красть его воздух и заставлять дышать короче. Мой язык прошёлся по его губам. Гробовщик сильнее прижал меня к себе. Туман наполнял голову, а мне хотелось всё большего. Я позволила своему языку скользнуть в рот мужчины и коснуться кончиком его языка. Он ахнул и шире приоткрыл рот, разрешая мне зайти глубже. Мой язык методично двигался внутри его рта, проходясь по новым местам, изучая и дразня. Я почувствовала, как его ногти впились в спину. Это было болезненно, и я прекратила поцелуй. Глаза Гробовщика закрыты, а рот слегка приоткрыт. Через секунду он прикусил губу и шумно выдохнул. — Я боялся, что если ты сейчас сама не остановишься, я не смогу остановить себя, — хрипло сказал жнец. Белые пушистые ресницы поднялись, и светящиеся зеленые глаза сфокусировались на моём лице. Он глубоко вздохнул и продолжил: — Очень раскрепощённо для леди… Я фыркнула: — У меня так только с тобой. — Да я счастливчик. Широкая улыбка вновь появилась на порозовевших губах. Я легонько провела пальцами по его шраму на лице и шее. — Ты знаешь, откуда они у меня? - спросил жнец. — Ты снова хочешь информацию? - хитро спросила я и погладила его длинные волосы, приглаживая непослушную чёлку назад. О, чудо, неужели он смутился? Он отодвинулся и перекинул ногу через моё колено. Он встал спиной ко мне и одёрнул свой балахон. — Хочешь чаю с печеньем? Я не знаю, сколько времени прошло с моего прихода, но казалось, что целая вечность. — Не откажусь. Гробовщик прошёл вглубь комнаты и нырнул в скрытую дверь. Я осталась ждать его. Эмма краснела и смеялась. Я тоже ощущала себя счастливой. Было приятно осознавать, что она разделяет мои чувства. Я поднялась и обняла своего двойника. На моё удивление, она обняла меня в ответ. Я улыбнулась и просто стояла с ней в тишине. От моей души шло слабое тепло. В комнату вернулся Гробовщик. Я оставила Эмму в покое, а Гробовщик вновь сделал вид, что не замечает её эмоций. Это у него так тактичность проявляется? Или он просто не хочет знать, что я чувствую? Гробовщик казался печальным и задумчивым. Он поставил чашку с чаем передо мной и печенье в виде косточек между нами. — Почему я открыл свои секреты ещё одной смертной? Что ты значила для меня? Я не прошу ответов, это просто мысли вслух. Мне становилось совестно, что я окончательно запутала несчастного жнеца. Он смотрел перед собой, а на лице ничего не отражалось. Я положила руку на его тонкие бледные пальцы. — Это уже неважно. Ты меня не знаешь и это совершенно иная история. Он поднял на меня зелёные глаза: — Но ты меня знаешь. Я будто голый перед тобой. Не помню, когда испытывал такое чувство. — Я не причиню тебе зла. — И даже в этом я почему-то не сомневаюсь. Гробовщик невесело хихикнул: — Должно быть, я совершенно сошёл с ума, чтобы вновь привязаться к смертной. — Ты ни к кому ещё не привязался. Всё хорошо. Что я несу? Он сейчас прогонит меня! Заканчивай играть в благородство! Жнец улыбнулся. — К сожалению, я азартен. Мне слишком интересно, слишком страшно и слишком приятно, чтобы отказаться от этой партии. Эмма нервно хихикнула и замолчала, а Гробовщик хмыкнул ей в ответ. Очень странный диалог… Я взяла печенье, откусила кусочек. Корица и имбирь, неплохое сочетание, мне понравилось. — Если ты узнаешь, как соединить мои части, возможно, это даже поможет с твоими «странными куклами». — А что с ними не так? — удивился жнец. — Действительно, - с сарказмом ответила я. - Что может быть не так с зомби? Гробовщик продолжал сверлить меня удивлённым взглядом. — Это всё философия и вкусовщина, — сдалась я, неуверенная в этой теме. Жнец поднялся с крышки гроба и подошёл к Эмме. Он взял её за руку и повальсировал с ней. — Что ты чувствуешь, когда я касаюсь её? — Ничего. Я даже не почувствовала, когда ты рассёк её в нашу прошлую встречу. — Тебе не кажется это странным? — Это последнее, что мне кажется странным. Гробовщик широко улыбнулся и продолжил забавляться с моим двойником. Он поцеловал её в шею и прижал спиной к себе, блуждая руками по её телу. Она не сопротивлялась и не реагировала на его действия. Такая маленькая и худая, рядом с ним. Беспомощная и хрупкая. — И это не чувствуешь? — Прекрати. — Почему? — Это неправильно. Мне неприятно. — Неприятно физически или морально? — Морально. Я смотрела, как он кусает её острые плечи и на них не остаётся отметин. Все эти действия меня раздражали и возбуждали одновременно. Во всём этом скрывалось что-то настолько неправильное и отвратительное, что моё влечение было мне противно. Я подошла к Эмме и вырвала её из его рук. — Она всё-таки моя душа. Оставь её в покое. — Ты не понимаешь? — Гробовщик улыбался во все свои острые зубы. — Нет. — У тебя стоит блок к своей душе. Ты не осознаёшь её как часть себя. Я посмотрела на Эмму. Наверное, он прав. Я даже дала своей душе имя. — И что мне делать? — Разбираться со своими мозгами. Гробовщик невозмутимо постучал ногтями друг о друга. Я злилась. — Отлично. Теперь я ещё и душевнобольная! — С меня на сегодня хватит! Я и сама не знала, что меня так злило. Он подошёл ко мне — То, что тебе неприятно, когда я касаюсь твоей души, это хороший знак. Приходи завтра поговорить по душам. Я умею слушать. Фразу Гробовщик закончил почти у моего уха, и кожа покрылась мурашками. Как же меня от него колбасит. Я отошла на шаг, возвращая себе свои границы, и развернулась к выходу. — Даже не поцелуешь на прощание? Я обернулась и непонимающе уставилась на него. — Что? — Я хоть и жнец, но люблю ласку. И соскучился по ней до одури. От этого признания внутри защекотало. Меня парализовало. Мои и без того большие глаза, превратились в блюдца. Я смотрела, как он наклоняется ко мне и целует. Сладко, медленно и томительно. Желание наполняло меня, как старое вино. Он легко прошёлся своим языком по моему и разорвал поцелуй. Я подалась за ним, не желая заканчивать эти удивительные ощущения. Через секунду я пришла в себя, и услышала бесстыдный писк Эммы. Я покачала головой, чувствуя неловкость из-за её реакции. Мне хотелось причинить ей боль и прекратить поток её эмоций. Грубо схватив душу за руку, я повела прочь из обители Гробовщика. В спину мне звучало его приглушённое хихиканье. Карета стояла на месте. Я быстро юркнула в неё, не дожидаясь, пока мне поможет кучер. Эмма смеялась, прикрывая рот руками. Я смотрела на неё, заливаясь краской. Она, это я. Это мои эмоции и чувства. Я полностью погрузилась в свои мысли и мечты. Не могу сказать, что я недовольна встречей с Гробовщиком. Я получила намного больше, чем ожидала. Мои губы ещё горели от его поцелуя, а мурашки бежали вниз по позвоночнику. В сладких мыслях дорога к поместью Фантомхайв оказалась быстрой.