1
14 июля 2019 г., 19:00
Питер давно прознал про существование клана Вольтури, однако не предпринимал никаких решительных действий на их счёт. Да и куда ему! То, что он коллекционировал знания и оружие против вампиров, вовсе не означало, что он сунется к ним в логово. С него хватило случая с Джерри Дэндриджем, когда его чуть было не разорвали на куски детища этого вампирского отродья. Даже увешанному с ног до головы разнообразным анти-вампирским оружием, ему было не выстоять против новообращённых, чья сила превышала все мыслимые пределы. Повезло, что Чарли удалось прикончить этого ублюдка и все новообращённые вернули себе человеческую сущность.
С Вольтури дела обстояли ещё хуже, чем с убийцей его родителей. Они были вампирской аристократией, сами себе полиция, суд и палачи, а ещё напоминали собой мафию. Слава всем богам, что обитали они на другом конце земного шара, в Италии, и им не было никакого дела до какого-то шоумэна из Америки (где Питер всё-таки осел), косящего под охотника на вампиров.
Однако так оставалось недолго…
При всём внутреннем ужасе, что он испытывал при мысли, что когда-нибудь Вольтури обратят свой взор на него (особенно после смерти Джерри), Питер всё-таки заслал к ним шпиона, чтобы разузнать о них побольше. В частности, об их слабостях, которых на первый взгляд видно не было. К сожалению, ему мало что удалось выяснить, прежде чем его информатора навсегда вывели из строя.
Однажды Питер получил посылку, но не с ebay, как он ожидал, и её содержимое оказалось далеко не самым приятным. Точнее будет сказать, что лежащий в ней «сюрприз», был полной противоположностью слова «приятно». В самой обычной на вид коробке, он обнаружил оторванную голову Кеннета, его шпиона, всю заляпанную запёкшейся кровью и с болтающимся шейным отделом позвоночника. Смрад, исходящий от неё, был по истине ужасающим. Организм не выдержал ни запаха, ни зрелища, и Питера вывернуло наизнанку прямо себе под ноги. Его ещё долго колотило от ледяного ужаса, сковавшего его тело из-за увиденного пиздеца.
К посылке также прилагалось письмо, в котором содержалась личная информация о Питере и откровенная угроза его жизни. Будто он без того намёка не понял! Вольтури шли за ним, и Питер понимал, что даже если он пустится в бега, его всё равно настигнут и убьют. И ему очень повезёт, если вампиры сделают это быстро, а не будут откусывать от него по кусочку день за днём, пока он не рехнётся от боли и страданий.
Питер не знал, что ему делать дальше. Не идти же на Вольтури напролом с воинственным криком «я отправлю вас всех в Ад», в самом деле! К тому же по сведениям, полученным от Кеннета, их резиденция в Вольтерре была непреступной крепостью, кишащей сотнями вампиров. Его убили бы раньше, чем он переступил порог. Ко всему прочему во главе клана стояли три могущественных вампира, чей возраст исчислялся тысячелетиями, а значит они были гораздо сильнее, проворнее и смышлёнее многих прочих. Питер на их фоне смотрелся ничтожной букашкой, которую им не составит никакого труда раздавить.
В тот день, решив, что раз уж ему всё равно не выстоять против их мощи, Питер поступил так, как обычно, а именно: напился до полного беспамятства, съёжившись на полу, матеря себя за решение сунуться к этому проклятому клану.
***
Питер проделывал тот же трюк с алкогольным забытьем день за днём вот уже неделю, но от вампиров не было ни слуху, ни духу, что крайне напрягало. Он места себе не находил, постоянно ожидал, что на него выпрыгнут из-за угла, даже отменил все предстоящие выступления, чтобы ему не пришлось покидать свой дом, оборудованный самой продвинутой системой защиты. Логически Питер понимал, что бухать, не предпринимая никаких других полезных действий, вроде попытки побега и поиска места, где можно было затаиться на время, — это не выход, но его это не останавливало. Логика вообще была не самой сильной его стороной. Вот соблазнить какую-нибудь девицу — это пожалуйста. Устроить охрененное шоу, чтобы все ссались от восторга — да не вопрос! Но придумать адекватный план, как отсрочить свою кончину, вместо того, чтобы вливать в себя бутылку за бутылкой — это вряд ли можно было назвать логичным решением. Питер давно перестал ощущать вкус дынного Мидори, но в голове стелился приятный туман, притупляющий все тревоги последних дней. Иногда ему даже начинало казаться, что вампиры уже давно позабыли о нём, занялись какими-то другими вампирскими делами, которые несомненно были куда важнее, чем наказание его заспиртованной тушки, раз уж за целую неделю они не удосужились привести угрозу в действие. И как же он ошибся, придя к такому мнению... — Так-так-так, — раздался глумливый голос позади него, — неужто это тот самый знаменитый Питер Винсент, который не побоялся заслать к нам шпиона? Питер вскочил с кресла и развернулся так резко, что перед глазами всё поплыло. Когда же зрение вернулось в норму, вампир (и не просто вампир, а Аро, один из лидеров Вольтури, собственной персоной), который ещё секунду назад был у двери, оказался всего в полуметре от него, стоя теперь за спинкой кресла. Из-за зашкалившего адреналина Питер мгновенно протрезвел, а его ноги подкосились. Он рухнул на пол и принялся отползать назад на дрожащих от ужаса конечностях. На губах Аро играла лёгкая улыбка, а кроваво-красные глаза с немигающим взглядом прослеживали его путь с издевательским интересом. Он даже облокотился на кресло и чуть склонил голову к плечу, чтобы было удобнее наблюдать за уморительным (как вампир наверняка считал) представлением. Когда пятиться дальше стало некуда, Питер встал, держась за стену, и, нашарив припрятанный как раз для такого случая пистолет, заряженный кольями, направил оружие в сторону вампира. Тот на мгновение застыл, округлив в удивлении рот, а затем, издав немного истеричный смешок, разразился аплодисментами. — Восхитительно, — Аро тягуче произнёс это слово, будто оно было приклеено на жвачку. Губы вампира были растянуты в широкой улыбке, однако в глазах не было ни тени положительных эмоций, лишь мертвенный холод. Питер непроизвольно поёжился, втянув голову в плечи. — Не думал, что ты действительно сделаешь это. Только вот... — сказал Аро, стоя в один момент в трёх метрах от него и мгновением спустя — так близко, что не находись за спиной стена, Питер бы определённо отшатнулся, — тебе стоило выстрелить сразу. Закончив свою мысль, Аро вырвал пистолет из руки охотника и откинул в сторону, затем одним слитным движением пригвоздил его к стене, удерживая за плечи. Питер поморщился и застонал — вампир явно не собирался сдерживать свою силу. Удивительно, что он всё ещё был жив при такой-то силище нападавшего. Аро явно не составило бы никакого труда оторвать ему башку, как бедняге Кеннету, чья голова сейчас разлагалась где-то на свалке, куда Винсент отнёс вампирскую посылку, а тело и вовсе находилось неизвестно где. Аро склонился к его уху, мазнув длинными чёрными волосами по голым ключицам, неприкрытым шёлковым халатом, заставив Питера вздрогнуть от щекотки. Будто бы прочитав его мысли (может, так и было), вампир припомнил ему Кеннета, прошептав на ухо: — А ведь твой друг верил, что ты действительно стоящий охотник на вампиров, доверял тебе, а ты всего лишь никчёмный контейнер для крови, который замахнулся на то, что ему не под силу побороть. Слегка завораживающий шёпот вначале превратился в шипяще-рычащий рокот. Вампир чуть отодвинулся, но лишь для того, чтобы схватить охотника за горло и приподнять над полом. Суча в воздухе ногами, Питер принялся царапать руку, крепко вцепившуюся в его плоть, но безрезультатно. Он лишь почувствовал, как хватка на его шее усилилась: недостаточно для того, чтобы смять его гортань, как салфетку, но чтобы задушить — вполне. Питер находился на грани, его лицо побагровело, он сипел и хрипел, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха, но дышать было нечем. Аро всё продолжал сдавливать его горло, медленно, наслаждаясь каждой секундой наблюдения за угасающей в его руках жизнью. Из последних сил Питер вцепился в его ладонь в попытке оторвать её от себя палец за пальцем, и внезапно что-то в поведении вампира изменилось. Аро вздрогнул всем телом и вздёрнул лицо вверх, алые глаза будто заволокло дымкой. Хватка на горле сперва ослабла, а потом ледяная вампирская рука и вовсе убралась от Винсента прочь. Питер приземлился обратно на ноги, которые тут же подкосились, заставив его упасть на пол, будто марионетку, чьи нити выпустил из рук кукловод. Он схватился за горло и как обезумевший принялся глотать спасительный воздух, сипя и кашляя. Ему было дурно, голова кружилась от притока кислорода в лёгкие, а в глазах было темно, не считая ярких, острых вспышек, фейерверком взрывающихся перед внутренним взором. Когда зрение к нему вернулось, Питер кинул взгляд вверх и обнаружил, что Аро возвышался над ним, всё ещё стоя до ужаса близко, пялился на стену с неприязненным оскалом и не моргал. И хотя Винсент не врубался, почему вампир отпустил его, он решил воспользоваться представившимся шансом на полную катушку. Питер пополз в направлении откинутого пистолета, но сразу же осознал, что просчитался, потому что Аро уже пришёл в себя и, сложив два и два, понял, чего он пытается добиться. Подняв охотника за шкирку, как дерзкого котёнка, вампир вновь прижал его к стене. В этот раз обошлось без удушения, но спине всё ещё пришлось тяжко. Позвоночник и лопатки ныли из-за очередного столкновения с бетоном, а шея ощущалась одним огромным синяком, горящим болью каждый раз, когда Питер сглатывал вязкую слюну. — Ты убил Джерри, — безапелляционно заявил Аро, заглядывая ему в глаза с серьёзным видом. «Да как он?.. А впрочем... Мне пиздец», — обрывками пронеслось в голове Питера. Если вампир чуть было не придушил его за подосланного шпиона, то за убийство одного из их вида его явно по головке не погладят. Даже если он убил его не своими руками, а лишь помог в этом деле своему новому приятелю, Чарли. — Всегда не выносил этого типа, — внезапно фыркнул Аро, закатив глаза, — но он нравился Кайусу, поэтому мне приходилось терпеть его общество, когда он к нам наведывался. Никогда не мог понять, что связывало этих двоих, а Кайус отказывался показывать мне свои воспоминания, хотя мы договорились не хранить друг от друга тайн, чтобы не случилось повторения истории с Маркусом. Питер слегка прихренел, не особо вслушиваясь в то, что говорил вампир. Всего минуту назад тот намеривался убить его, а теперь как ни в чём не бывало разговаривал с ним. Ситуация страннее некуда... Хотя больше походило на то, что Аро разговаривал сам с собой, будто Питер был комнатным растением, с которым болтаешь, когда больше не с кем. Это, конечно, было какой-никакой отсрочкой его убийства, но ужаса внушало не меньше. Если для вампира он находился на уровне какого-нибудь шпината, липнувшего к зубам, то едва ли можно было надеяться на хоть какое-то сострадание к нему, как к разумному существу. Стоило Питеру об этом подумать, как всё внимание Аро вновь переключилось на него. Вампир сделал пару шагов назад, давая охотнику отдышаться без вторжения в личное пространство, и оценивающе оглядел его с ног до головы. Винсенту стало неуютно под этим пристальным взглядом. Он судорожно запахнул халат дрожащими от стресса руками, но развязавшийся пояс, лежащий скользкой змеёй у его ног, решительно не позволил оставить одежду в том же приличном состоянии, когда он убрал руки. Питер уставился на вампира во все глаза и заметил, что тот как-то нехорошо прищурился и растянул алые губы в отталкивающей усмешке. — Какой же ты непослушный мальчик, Винсент, — Аро покачал указательным пальцем в воздухе, цокая языком. — О ч-чём ты? — нелепо запинаясь спросил Питер. Складывающаяся ситуация напрягала его всё сильнее и сильнее. — Не придуривайся, я всё видел, — раздражённо поморщился Аро, взмахнув рукой. — В этом заключается моя сила — при тактильном контакте я читаю мысли и воспоминания других существ. Питер заледенел. Вампир ведь не имел в виду, что видел всё? Прям всё-всё. — Всё-всё, — улыбнулся Аро издевательски, и Питеру в ту же секунду захотелось провалиться сквозь землю прямо в раскалённое ядро планеты. — Я видел, как ты держал моё фото в одной руке, а другой ласкал себя. От высказанных вслух откровений Питер чуть было не взвыл со стыда. Ебучие вампиры с их не поддающимися логике ёбанными силами! Он закрыл пылающее лицо ладонями (хотя в данный момент это являлось крайне опрометчивым поступком), желая лишь одного — чтобы всё это оказалось сраным кошмаром, выдуманным его извращённым разумом. Не видя, но ощущая всем своим естеством, как Аро вновь принялся приближаться к нему вальяжной походкой хищника, крадущегося к своей жертве, Питер вновь предпринял попытку побега. Если бы он умел учиться на своих ошибках, то давно бы осознал, что этот манёвр против вампиров не работает. Он тут же оказался схвачен сильными холодными руками и прижат обратно к стене. В который раз за этот вечер сильно ударившись спиной (на ней уже наверняка не было живого места так же, как на горле), Питер издал полу-вздох, полу-стон. — Мне нравится слышать эти звуки, — мелодично протянул Аро, приподняв его лицо за подбородок. Питер дёрнулся из захвата, но вампир лишь крепче сжал пальцы, причиняя боль. — Однако я знаю, что ты можешь гораздо лучше, мой дорогой. Выражение предвкушения на бледном лице, читалось довольно чётко. Аро явно имел на него далеко идущие планы, и Питер знал на все сто процентов, что не собирался в них участвовать. Он не хотел даже узнавать в чём, собственно, состояли его планы, но подозревал, что они лишат его достоинства как охотника на вампиров, так и человека. Хотя оставалась ли в нём хоть крупица достоинства после его тотального проёба с дрочкой, тот ещё вопрос. Но откуда же ему было знать, что у Аро имеется сила, которая вскроет его грязный маленький секрет, который должен был остаться между ним и его кроватью!
