My nightmares are usually about losing you

      Кроули глубоко шумно вдохнул и поднял тяжелые веки. Его глаза все еще не отошли после вновь пережитых болезненных воспоминаний и напоминали о себе неприятным покалыванием. После первого вдоха грудная клетка, до этого долго бездействующая, тягуче заныла, на что отозвались и остальные затекшие части тела. Демону пришлось по очереди осторожно разрабатывать мышцы и суставы, чтобы привести их в рабочее состояние. После, убедившись, что его тело полностью в его распоряжении, он аккуратно перевернулся на правый бок и придвинулся почти вплотную к Азирафаэлю. Ангел все так же неподвижно лежал на боку: серый, помятый, осунувшийся, с устало закрытыми глазами. Кроули приподнял руку и ласково потрепал его спутанные белые кудряшки, заправив одну из них, особенно выбившуюся, за ухо. Его пальцы очертили светлые ангельские брови, расправив глубокие хмурые морщинки между ними, забавно вздернутый кончик носа, уголок скулы, ставший теперь более заметным, нежели раньше, тонкие, почти высохшие розоватые губы. Демон чуть оттолкнулся ногой и, сократив расстояние между ними до минимума, обхватил ладонями лицо Азирафаэля.       - Мой бедный ангел, - прошептал он и прикоснулся своими губами к его.       Бледные закрытые веки дрогнули и распахнулись, обнажив пустую обесцвеченную радужку. Уголки рта медленно поползли вверх, изобразив в итоге какую-то измученную грустную улыбку.       - Кроули... - выдохнул ангел, - Ты снова здесь... Мой дорогой, - он накрыл ладонь демона своей и слабо сжал ее. - Я думал, ты ушел.       - Азирафаэль, я здесь. Я с тобой, рядом, - он закрыл глаза и вновь поцеловал его. Но ангел не ответил. - Азирафаэль, мой ангел, все будет хорошо.       - Все будет хорошо, - бездумно повторил он, и улыбка сползла с его лица. - Я так долго ждал встречи с тобой, Кроули. Так долго ждал тебя.       - И теперь я рядом. Я вернулся к тебе, Азирафаэль. Я здесь.       Демон заглядывал в его печальные глаза, но не находил в них взаимности, и растерянность постепенно одолевала его. Кроули не мог понять, что же не так с его ангелом. Он ожидал какой угодно реакции на свое возвращение: злости, обиды, облегчения, слез, банальной радости, в конце концов. Он ожидал объятий, пощечин, поцелуев, ударов и криков. Ожидал обвинений в безрассудстве, признаний в любви и клятв о вечном бойкоте. Но никак не апатичной печали, граничащей с безразличием, которую он наблюдал сейчас.       - Прости, что не дождался... - Азирафаэль прикоснулся ледяными пальцами к острым демоническим скулам и задумчиво взглянул на свою руку.       - Не дождался?.. - непонимающе повторил Кроули.       - Я... - он снова дотронулся ладонью до смуглого лица напротив, - Я не думал, что это будет так... по-настоящему.       Азирафаэль не торопясь водил пальцами по щекам Кроули, периодически останавливаясь и рассматривая свою ладонь. Он коснулся татуировки на виске, проследил большим пальцем по памяти следование змейки, и его серые глаза затуманила водная пелена. Кроули, не шевелясь, наблюдал. Ангел замер на секунду, несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от накопившихся эмоций, и притянул к себе демона для поцелуя. Тот, несмотря на внезапность, с удовольствием ответил, надеясь хоть так вывести Азирафаэля из состояния анабиоза.       Поначалу невинный поверхностный поцелуй постепенно стал углубляться по ангельской инициативе: губы приоткрывались шире, руки прижимали сильнее, дыхание учащалось. Но вместе с этим Кроули чувствовал на языке стойкий горько-соленый привкус, и его не покидало ощущение какой-то искуственности всего происходящего. Через несколько секунд ангел прервал поцелуй также неожиданно, как и начал его, и резко, слегка пошатнувшись, сел. Кроули поднялся вслед за ним. Лицо Азирафаэля все блестело от слез.       - Нет, - он обреченно опустил голову, и тонкие струйки, добегая до кончика его носа, крупными каплями падали на черное шелковое покрывало. - Я так не могу. Это слишком... Я не выдержу, - его плечи подергивались в такт сбитому дыханию, - Я слабый... Это слишком для меня. Слишком по-настоящему. Слишком живо... - он закрыл рот рукой и с силой зажмурился.       Демонические глаза широко распахнулись от нагрянувшего понимания. “Слишком по-настоящему”. Так он... Получается, Азирафаэль... Ох. Он думает, что это сон. Думает, что все это иллюзия, плод его истерзанного сознания, которое выдает ему желанные образы. И Кроули для него сейчас лишь пустой отголосок пережитых событий.       - Азирафаэль, - демон, встав на колени, приблизился к нему, запустил тонкие пальцы левой руки в молочные кудри, а правой аккуратно приподнял его поникшую голову за мокрый подбородок, - Ангел мой, я здесь. Я вернулся к тебе, - он провел большими пальцами по проступившим скулам, - Я не погиб. Я живой и здоровый. Сижу сейчас рядом с тобой, на своей кровати, в своей спальне, в своей квартире. Я здесь. Это я. Настоящий я. Открой глаза, ангел. Открой и увидишь, что я живой.       Азирафаэль только отрывисто помотал головой. Из-под век все еще струились маленькие ручейки.       - Что ж, ладно. Хорошо, - уже более твердым и решительным голосом произнес Кроули, - Будь по-твоему. Не хочешь видеть - тогда чувствуй.       Он схватился за мятый ворот его рубашки, рывком притянул его к себе и впился поцелуем. Острый горячий язык влажно раздвигал онемевшие ангельские губы и раз за разом проникал в рот, настойчиво сталкиваясь со своим безразличным партнером, провоцируя ответную реакцию. Демон прижимался к Азирафаэлю всем телом, насколько это позволяло положение, по-змеиному изгибаясь и давая волю рукам. <      - Мой запах... - низким томным голосом прошептал он ему на ухо и слегка тряхнув медной копной волос в сторону ангельского лица, - Ты ведь чувствуешь его...       Затем Кроули вызывающе провел языком по уже немного раскрасневшимся губам Азирафаэля и снова ворвался в его рот. Долгий, сладкий, тягучий как патока поцелуй.       - Мой вкус... - все тем же соблазнительным голосом проговорил он над другим его ухом, - Ты ощущаешь его на своем языке...       Он коротко дернул край своей рубашки, и пуговицы с глухим звуком посыпались на кровать и паркет. Кроули взял ангельскую ладонь и, заведя ее под темную ткань, приложил к своей часто вздымающейся груди.       - Мое сердце... - он прикоснулся своим лбом ко лбу Азирафаэля и тоже закрыл глаза, - Оно на кончиках твоих пальцев. Разве есть у призраков сердце? - он приложил другую свою ладонь к груди ангела и, почувствовав такой же бешеный ритм, улыбнулся. - Разве способно оно так рваться из груди у иллюзии? Разве может пустой образ испытывать такие эмоции? Разве смогло бы несуществующее видение из твоих снов сделать вот так, - демон изящно выгнулся, резко двинул головой вбок и больно укусил ангела в шею.       - Ай! Кроули! Какого?... - возмущенно вскрикнул Азирафаэль, но тут же ошеломленно раскрыл рот и глаза, - Кроули?! Кроули! - он набросился на него с объятиями и свалил демона обратно на спину. Он утыкался носом в длинную тонкую шею, зарывался пальцами в рыжие локоны, беспорядочно водил руками по всему его телу. И обнимал, обнимал, обнимал. Обнимал его так, будто хотел впитать его в себя каждой клеточкой тела.       - Да, это я, - рассмеялся тот, прижимая к себе ангела. <      - Прости, я... - опомнившись после сумбурных объятий, Азирафаэль с широкой улыбкой приподнялся на руках над Кроули.       - Не смей. Мне очень нравится. Продолжай, - протараторил он, игриво приподняв бровь, и потянулся к ангельскими губам.       Азирафаэль встретил его чувственным, но коротким поцелуем.       - Эй? Я так не играю! - наигранно разобиделся Кроули.       - Все игры - после того, как ты мне расскажешь, что же в итоге с тобой произошло.       - Оу, мой ангел, - он положил руки на ангельские бедра и чуть царапнул ногтями, - Надеюсь, ты не Монополию имеешь в виду.       - Зависит от твоего рассказа, - ответил Азирафаэль и, положив голову на худое плечо, устроился рядом и обнял демона.       Следующие несколько часов прошли за пересказом произошедших с Кроули событий, включая встречу со Всевышней, историю падения и его попытки вернуть к реальности ангела.       - А ведь это все действительно было будто во сне, - вспоминал Азирафаэль возвращение демона, - Я был уверен в этом. И я отчаянно желал остаться в нем навечно. Но твой укус... - он рассмеялся.       - Пришлось действовать наверняка. Нужно было сделать что-то такое, что точно не произошло бы в твоем сне. Что-то совсем нехарактерное для меня. То, что я бы точно не сделал.       - Выходит, ты никогда не сделал бы мне больно?       - Ну, здесь играли роль исключительно твои представления обо мне - “сон” же твой. Но да, я бы не причинил тебе боль, - демон погрузил острый нос в белоснежные кудри и глубоко вдохнул карамельный аромат. - - Только если ты сам меня об этом попросишшшь, - с улыбкой прошипел он.       - Вижу, ты пересмотрел свои взгляды на наши отношения, - Азирафаэль с интересом посмотрел в змеиные глаза.       - Удивительно, как смерть меняет приоритеты, - ответил Кроули, глядя куда-то в потолок.       Ангел приподнялся на локте и осуждающе вскинул брови.       - Нет. Кроули, нет!       - Что?       - Не говори мне, что ты спросил об этом у самой Всематери! Только не это!       - Нууу, - протянул демон, - Я не совсем прямо так спросил...       Азирафаэль с тихим сдавленным стоном рухнул лицом в подушку.       - Ну, слушай, она одобрила, - Кроули всплеснул руками.       - Чего? - прозвучало непонимание из недр черной ткани.       - Благословила, - пожал плечами демон. - Зато теперь мы знаем, что ничего плохо не случится.       - Уже случилось. Ты попросил у Бога благословение на секс, - Азирафаэль ударил головой подушку.       - Да ладно тебе, ангел.       - Что она сказала хоть?       - “Любовь - есть высшее благо и достойна лишь восхваления”, - процитировал Кроули. - Да и вообще, “падения” в божественном смысле как такового не существует. Гавриил вон та еще сволочь, а все равно Архангел.       Азирафаэль недовольно хмыкнул и, повернув голову на бок, задумчиво уставился на пострадавшую ладонь демона.       - Что же нам теперь делать? - он взял его руку и провел пальцами по тоненькому шрамику.       - Думаю, надо уезжать, - мечтательно ответил Кроули и притянул ангела ближе к себе. - В какой-нибудь уютный просторный коттедж на берегу океана, с обширной библиотекой и большим цветущим садом, этажа, скажем, в три.       - Кроули... - ангелу совсем не хотелось прерывать его прекрасные мечтания, - Они ведь отслеживают нас, помнишь?       - Неа, - он торжествующе сверкнул глазами.       - В смысле?       - Уже нет. Отныне нас не существует. Официально. Наша Мать великодушно подтерла все архивы и картотеки. Нас нет ни в Раю, ни в Аду. Мы абсолютно свободны от своего начальства.       - Ого, - Азирафаэль невольно поднял глаза к небу, - Спасибо ей большое.       - И еще, - Кроули помедлил, - Она сказала, что теперь ты сможешь защитить нас обоих.       - И что это должно означать?       - Не знаю, - ухмыльнулся демон, - Может, ты теперь какой-нибудь супер-пупер-архи-ангел, - он чмокнул его в висок, - Но лично мне достаточно уже того, что твои слезы перестали меня обжигать.       - И правда, - после секундного замешательства заключил Азирафаэль, - А я ведь и внимания не обратил.       - Ты был немного занят, отделяя реальность ото сна.       Ангел зарылся лицом в длинные, пахнущие пеплом и корицей рыжие волосы и крепче обнял Кроули. Вот он, его демон, живой и невредимый, в целости и сохранности, лежит рядом и обнимает его. И будь он тысячу раз проклят, если позволит кому-либо еще хоть раз причинить ему боль. И не важно, кто теперь он сам - какой-то Высший или простой Начало - никто больше не навредит его демону. Он поцеловал его за ухо и снова закрыл глаза, молча обдумывая дальнейшие перспективы.       - Значит, переезд, - констатировал он сам себе. - Собираем вещи?       - Завтра, - Кроули развернулся к Азирафаэлю, - Все завтра. Этот вечер еще наш, - он коснулся кончиком указательного пальца его щеки. - Тем более, что кто-то обещал мне сэндвичи и ванную с пеной.       - Хах, я думал, ты не помнишь.       - Думал или надеялся? - повел бровью демон.       Ангел с улыбкой приподнялся и, сев, поджал под себя ноги.       - И что же ты предпочтешь в первую очередь? Сэндвичи, мультфильмы или ванную?       - Ванную, - он с заговорческим видом откинулся на подушку, - Определенно, ванную.