оттенки нашей любви

В офисе «Наблюдателя» всегда солнечно. Яркий свет пробивался сквозь большие окна и заливал весь кабинет, напоминая, скорее, берег Ривьеры летнем ленивым днём, нежели место, где во всю кипела работа и постоянно шелестели кипы бумаг. Когда в помещение вторгалось тихое дыхание подкрадывающегося вечера, тона становились серыми, более обыденными, возвращавшими в реальность, далекую от подобных ассоциаций. Но последний золотой блеск все равно умудрялся бросаться в глаза, как и вспышки гигантских небоскребов, что словно алмазы переливались, затмевая звезды, которых в больших городах и вовсе не видно. Ночь быстро покрывала Большое Яблоко своей мантией, открывала дверь в мир роскоши и шумихи для местной элиты. Скучный мир, в котором куда важнее найти персональное счастье, нежели гоняться за популярностью и влиянием. Непосильная задачка, с учетом, что второе давалось куда легче. Особенно, если с рождения вертишься в ином полюсе, оставляя простых смертных позади. С годами Нейт Арчибальд постепенно утрачивал юношеские замашки. Он перестал заявляться на крупные вечеринки, выбирался лишь в те моменты, когда Чак бесцеремонно вваливался в его обитель и, как в былые времена, сообщал о грандиозных планах на вечер. Иногда, когда нужно было встретиться с деловыми партнерами и куда меньше в обществе какой-нибудь красотки в вечернем платье и дорогом колье. В обыденные дни Нейт подолгу задерживался на работе, проверял свежие выпуски, иногда заскакивал на ужин к родственникам. Но чаще всего он стоял у окна и смотрел, как солнечный, естественный свет, сменялся другим, холодным, сквозящим одиночеством. Когда финальные лучи скользили по полу, ему отчётливо мерещилось ее незримое присутствие. Серена ван дер Вудсен, неотразимая блондинка с очаровательной улыбкой. Первое серьезное чувство Нейта, его сумасшествие и постоянная причина раздумий. Он думал, ему нужно время, чтобы забыть ее. Но лекарство оказалось просроченным и сродни яду. Такую, как Серену, невозможно с лёгкостью вычеркнуть из памяти. Разлука с ней, наоборот, заставляла страдать больше и до крупиц прокручивать в голове все те моменты, когда принцесса соизволила смилостивиться над своим рыцарем. Серена — девушка-праздник, с постоянными проблемами и драматическими моментами в жизни. Она — солнце, манящие своими лучами и обжигающее. Она — его вечная влюблённость. Возможно, Нейт глуп, раз цеплялся за прошедшие дни. Надо было действовать решительно раньше, когда она не успела выскочить замуж. Серена Хамфри. Миссис Хамфри в его мозгу звучало слишком инородно. Словно эта чуждая фамилия, как грозовые тучи, скрывала всю солнечность, заставляла литься дождю, холодному и противному. Серена ведь никогда не любила дожди. В старших классах она даже отобрала у него зонт, боясь испортить роскошную прическу, а Нейт и не возражал. Смотрел, как она стояла, вся совершенная и манящая. Он тогда встречался с Блэр, и все уже летело к чертям, становилось слишком сложным. Посыпались проблемы в семье, а Серена отдалилась от него еще больше. Но тогда она хотя бы не была замужем за Дэном, и он мог надеяться на счастливый исход. О чем речь? Он же и Дэна считал хорошим другом. До тех пор, пока не вышла в свет его разоблачительная книга и всплыла вся правда о «Сплетнице» и всей грязи, которая годами лилась на них, богатых, бесчувственных детишек высшего света. Тем, кому все позволено. Нейт усмехнулся. Сколько раз он спрашивал у себя, почему Серена предпочла ему Хамфри? Бессчетное количество. Но ответа так и не находилась. Нейт только знал одно: Серена заслуживала любви. Той возвышенной и чистой, о которой мечтала. Нейт хотел ей все это подарить, пережить вместе с ней, но его Серена отталкивала или вовсе не замечала серьезных намерений и мук? Он пытался не думать о ней, не искать ее в толпе и выгнать ее призрак из своей головы. В начале помогала работа, им гордилась семья, и он получал некое удовлетворение. Но близких и долгих отношений так и не получилось создать. Куда проще обозревать новостные сводки, чем постичь тайны женского сердца. Ведь каждая вторая его подружка говорила: «Нейт, ты лежишь рядом, но не со мной». Нейт не знал, что его выдавало. Меланхоличный взгляд или пустота внутри стала такой очевидной? Он усмехнулся. «Мы словно лодки пытаемся пробиться в настоящее, но нас безжалостно относит в прошлое», — всплыло в сознании. Серена сидела на софе и читала ему «Великий Гэтсби». Она обожала Фицджеральда, и когда они съехались — один из самых счастливых моментов в его жизни — она подарила ему известнейший из его романов. Серена собрала волосы на манер двадцатых годов, он помнил ее платье-рубашку и как восхищённо она перелистывала страницы. Серена так увлеченно читала, интонационно выделяя чуть ли ни каждый понравившийся фрагмент, и Нейт ловил себя на мысли, что готов слушать ее вечно. Нейт смотрел на Серену, на то, как легкая улыбка украшала ее лицо и думал, что если совершенство существовало в их мире, то он лицезрел его прямо перед собой. Серена слишком солнечная и милая, но в то же время далёкая и непостоянная, как дуновение ветра. Ветряной поток сменился, и она упорхнула от него, как бабочка. Ему иногда казалось, что Серена не создана для вечности, ее удел лишь мгновения. Ее жизнь напоминала сцену, на которой сменялись декорации. Она, будто боялась осесть на одном месте и довериться кому-то надежному. Слишком уж за ней зацепилось клише, о котором писала желтая пресса: Королева S, которая ни дня не проживет без внимания. Серена отчаянно пыталась сбежать ото всех, Нейт же умудрился погрязнуть в своей никому ненужной влюбленности. Бывшая мисс ван дер Вудсен даже не догадывалась, что невольно наградила его синдромом Гэтсби. Только верил Нейт не в зеленый огонек, а в золотое сияние. Дедушка уже который год подряд заводил беседы о женитьбе, о подходящей партии, а Нейт умело сводил их разговоры в рабочее русло. Он прекрасно знал, к чему приводили выгодные партии и не хотел иметь личностный опыт. Когда речь шла об этой надоедливой теме, он думал, а счастлива ли Серена? Она же любила Дэна? По крайней мере, спускаясь по лестнице в своем подвенечном платье, она была ослепительной, безмятежной и, возможно, счастливой. О своей личной жизни чета Хамфри не афишировала. Лишь пара-тройка удачных снимков из медового месяца, которые умудрилась заполучить пресса, говорили о благополучии новоиспечённого семейства. Последний раз он видел ее на дне рождении сына Блэр и Чака. Но видел одну, без мужа, который оказался слишком занятым для посещения детского праздника. Серена улыбалась, целовала малыша в щеку и перебросилась с ним несколькими словами. Легко и непринужденно, совсем, как раньше. Даже умудрилась наигранно удивиться, что это он, Нейт Арчибальд, до сих пор волком одиночкой сидел в своем офисе и перестал выбираться в общество. Больше они не пересекались. На светских мероприятия Нейт бывал меньше, а имя Серены перестало мелькать в хронике. Журналисты больше писали про ее младшего брата и мать. Они с ней созванивались иногда по вечерам. Нейт получал от Серены открытки по праздникам, она поздравляла его с днем рождения, он присылал ей букет роз на ее торжество. Но наедине они не оставались, только в кругу друзей, иначе никак. Лишь несколько раз он встретил ее на улице и в бутике. Встречи, которые по пальцам можно пересчитать. Нейт пытался на первых порах узнавать через Блэр новости об их общей подруге, но та отказывалась говорить больше, чем следовало. То ли не владела всей информацией, то ли женская солидарность служила сильным щитом и не распространяла чужие тайны. Нейт старался не думать о Серене слишком много, хоть попытки с треском проваливались. А когда Арчибальду стало казаться, что он более-менее справился, Серена стала чаще ему писать. Просто спрашивала, как его дела и посылала снимки из городов Европы. Он думал, они с Дэном решили внести романтики в их отношения и уехали, но в один из вечеров понял, как просчитался в своих расчетах. Когда ему пришло уведомление о пропущенном звонке от «S. van. der Woodsen», он не сразу обратил внимание. В голове мелькнула глупая мысль: он так и не переименовал ее в «Humphrey», словно не терял надежду. Она отправила ему и несколько сообщений, которые он тоже пропустил из-за совещания. Он быстро прочитал текст. В духе Серены всегда были две вещи: первая — неожиданное бегство от действительности с ее проблемами, вторая — появления в те моменты, когда ее не меньше всего ждёшь. Он должен был догадаться, еще когда получил от нее первые весточки. Серена писала, что ей нужен друг. Возможно, она всего лишь поругалась с Дэном, успела купить билет на рейс в один конец и ей необходимо сейчас поплакаться кому-то в жилетку. Блэр в качестве кандидатуры не подходила, потому что язык за зубами, когда речь шла о суровой правдивой целебной пилюле, не держала. Нейт же удобный мальчик. Принц, который всегда помчится спасать свою Спящую красавицу. Он — тот, кто не оттолкнет. Но правильно ли продолжать играть по правилам Серены? Нейт на мгновение замешкался. До тех сообщений он почти поборол призрак Серены в своей голове... У него появился шанс забыть ее, стать для нее чужим человеком. Нейт мотнул головой, ослабляя галстук. Он ведь уже заранее проиграл, когда спонтанно, по памяти набрал ее номер. Гудки долгие и раздражающие. Может, ему всё-таки почудилось или Серена передумала? Но опровержение этой нелепой мысли последовало, когда он услышал ее родной, дрогнувший, как последняя песнь соловья по утру, голос: — Нейт, знаю, что поздно, но ты можешь приехать ко мне, пожалуйста. — Скажи мне адрес, — все, что смог промолвить Нейт, хотя сам прекрасно знал, где она и поймал такси. Ехать на своей машине он не в состоянии. Палас отель встретил его роскошью беспечного и каждодневного праздника. Он не помнил, когда был здесь в последний раз, кажется, несколько недель назад вместе со своим деловым партнером. Сейчас это было не важно, все отошло на второй план. Нейт нашел Серену в баре. Она сидела в роскошном золотом платье, медленно цедила коктейль, и глядя на нее с трудом можно было сказать о каких-либо бедах, атаковавших ее. Нейт замер, когда та повернулась в полоборота, а лёгкая улыбка стерла печать тихой грусти. Ее сковала непривычная неловкость. Нейт почти усмехнулся. Серена в глубине души все ещё оставалась тем ранимым ребенком, который боялся осуждения. Но поняв, что Нейт пришел, потому что не мог иначе, она успокоилась, позволяя обнимать ее, сжимать в спасательных объятьях. Он почувствовал запах знакомых духов Jador, глаза слепило золото ее волос. Серена обвила его шею руками, так, словно это он уезжал от нее на долгие годы, и только сейчас вернулся. Руки Нейта нашли ее талию, бережно прижали к себе, успокаивающе скользнув по спине. Атлас платья холодил его ладонь. — Ох, Нейт, ты не представляешь, как я ошиблась! — эмоционально выпалила Серена, — Я ведь даже не знала, придёшь ты или нет, но мне так надо с тобой поговорить. — Ты всегда знала, что имеешь никому другому не доступную, — сделав паузу, сказал Нейт, — власть над моим сердцем. По щекам Серены потекли соленые слезы. Нейт обнял ее крепче, вместе с ней дошел до столика и помог сесть. Серена говорила долго, и он невольно почувствовал себя священником, которому исповедуются. Серена рассказывала про свой брак, про первые несколько месяцев, которые они с Дэном провели, живя душа в душу, и про то, как сказка рухнула и все вернулось на круги своя. Дэн хотел писать книги, а Серена раздражала его своей беспечностью. Их ссоры, недопонимание, замкнутый круг. Серена сказала, что они разошлись первый раз около года назад, когда они виделись на празднике Чака и Блэр. — Я только сейчас поняла, что вышла за Дэна, надеясь, что так.. — она допила бокал мартини, — смогу вернуть прошлое, наше знакомство, когда мне казалось, что рядом с ним я стану лучше, чем я есть на самом деле. — Зачем тебе меняться? — Нейт коснулся ее ладони. — Серена, сколько тебя помню, ты всегда пыталась убежать от самой себя. Серена отрицательно покачала головой, заказав еще мартини. — На самом деле я бежала не от себя, — Платье Серены сверкало в свете огней бара, она напоминала мерцающее видение, — а от тебя, единственного человека, с кем мне было хорошо. — Серена переплела с ним пальцы, — Я боялась, что все это разрушится, и первой же все испортила, оставив тебя. Прости меня, Нейт. Серена собиралась сказать что-то ещё, но для Нейта все стало неважно. Он только понял одно: он больше никогда ее не отпустит. Мгновение и его губы встретились с ее, вкус мартини не смыл пролитых слез. Он поцелуями осыпал ее лицо. Теперь Серена больше не убежит, ни от себя, ни уж тем более от него. Теперь он сделает все, чтобы она была счастлива. В конце концов, должна же хотя бы одна история получить заслуженный счастливый конец? Раз уж у ее обожаемого Гэтсби не получилось, то Нейт самолично перепишет финал. Серена улыбнулась сквозь поцелуй, подтвердив, что их история наконец-то началась по-настоящему.