оттенки нашей любви

Сол готов поклясться, что принцесса Стелла делала это специально. Она лишала его и без того шаткого равновесия. Конечно, на ее хрупких плечах лежала большая ответственность, венценосная мать была чересчур требовательный, а инцидент, произошедшей с ее подругой в прошлом году, породил много сплетен и отнюдь не украсил репутацию принцессы Солярии. Но все равно ее поведение вырывалось за всевозможные рамки. Стелла играла с огнем, раз решила, что он похож на тех юнцов, которые от одного взмаха ее пышных ресниц теряли голову и превращались в болванов, летавших на крыльях любви. Раньше Стелла невольно оказывалась рядом, потому что встречалась со Скаем. Красивая, а главное — подходящая по всем пунктам пара. Принц и принцесса, совсем как в старых-добрых сказках. Такими их видели окружающие. Сильва, считавший, что влезать в личные отношения своего подопечного по меньшей мере глупо, старался не высказываться много насчёт их отношений. Хотя сам знал, что Скай пока мало способен позаботится о такой девушке, как Стелла. Она была намного взрослее его, за ее плечами уже скопилось немало груза и сожаления, хоть она и отчаянно пыталась не утратить солнечного блеска. Сильве было знакомо это состояние. Когда из последних сил пытаешься держаться за настоящее, а прошлое все равно вонзало нож в спину и кричало о былых ошибках. Возможно, именно это молчаливое понимание и уловила принцесса. Она ведь отнюдь не глупая стерва, помешанная на дорогих нарядах и украшениях. Такой ее считали лишь сверстники, а Сол замечал, что она в людях умела разбираться, пусть и закрывалась от них, открывалась лишь немногим. Чтобы не ранили лишний раз, так же правильно. — Мистер Сильва, — Стелла выдавила улыбку, вторгаясь в их со Скаем разговор. Но пришла она отнюдь не к принцу. — Скай. Она его обняла, создала видимость крепкой привязанности, а быть может, и создавать ничего не потребовалось. Принцесса и впрямь все ещё питала теплые чувства к своему парню. Впрочем, Сильве отнюдь не до разбирательств. Он поспешил удалиться к специалистам, чтобы не быть третьим лишним. Сейчас время тренировки, а не разные телячьих нежностей, на которых он давно поставил крест. У Сола и без того чувство вины, помноженное на бесконечность, засело глубоко и разъедало, словно кислотой все внутри уже не первый год. Ему не нужны никакие отношения. Тем более эти, внезапно начавшиеся прорастать, подобно живительным росткам. Насмешка судьбы и иначе нельзя их охарактеризовать. Потому что испытать что-либо по отношению к Стелле — неправильно. — Мистер Сильва, — голос у Стеллы вроде бы ласковый, но и флирта в ее речах очень много, словно она хочет, чтобы он тонул в ней. — Вы опять от меня сбегаете? — Воины не сбегают, а делают стратегические отступления, Стелла, — назвал по имени и уже заведомо проиграл. Сол вздохнул. — Что ты хотела? Он прекрасно знал, что она хотела. Разве можно было выкинуть из памяти момент, когда пострадала ее подруга, и она растерянная, полная боли, готовой прибить ее намертво к полу, на который она рухнула и забилась в рыданиях? Сол действовал поспешно: поднял ее на ноги и в утешающем жесте прижал к себе. Его водолазка пропиталась слезами и духами, какими-то странными, то ли фруктовыми, в нос ударил аромат груши, то ли кофейными. Стелла тогда вскинула на него свои карие глаза, и он, сам не зная, зачем, заправил выбившиеся из некогда идеальной прически волосы за уши. Стелла всхлипнула, улыбка с треском раскололась, а она, уткнувшись сильнее в его плечо, подавила крик: — Я не хотела, я... — Тшш, знаю, — Сол гладил ее по волосам, — Все будет хорошо, — и угораздило же его потом сказать, — обещаю. Дал клятву им на общую беду. Что ещё он мог ответить девчонке, которая на его глазах начала ломаться, подобно разбитой фарфоровой кукле, что невозможно склеить? Сол тогда злился, что не поговорил со Скаем и не объяснил, как надо поддерживать любимую девушку. Его воспитанник после произошедшего инцидента с Рики только и мог, что стоять столбом. Для него, разумеется, тоже неконтролируемый всплеск магии света оказался шоком, но Стелле хуже в разы. Сол видел в карих глазах презрение. Стелле хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать шепот других студентов. Сильва разглядел в принцессе своего двойника, словно тот сошел из зеркального мира. Только вместо хрупкой девчонки, что Харви понес в лазарет и вспышки ярко-желтого света, перед Солом мелькали окровавленный меч и Андреас, его лучший друг, почти родной брат, который валился навзничь. Стелле со временем успокоилась, но ее маленькие руки все равно отказывались отпускать ткань его водолазки. Что было после он и сам с трудом помнил. Фара пыталась помочь своей студентке, как могла. Луна приехала и увезла Стеллу на несколько недель. Вернулась она молчаливой и отстраненной. У Сильвы, когда он встретил девушку впервые после инцидента, с души упал камень. Стелла, казалось, справлялась и ему можно отпустить нахлынувшей чувство ответственности за нее. Но так было поначалу, потом, когда иллюзия привычного ритма жизни спала, Сол, возвращаясь после вечерней тренировки со Скаем, застал Стеллу у своего кабинета. Черт знал, сколько она простояла, ожидая его. Он и не хотел знать. Брови поползли вверх от удивления. — Ищешь Ская? — тупо спросил Сол, — Он пошел к себе. — Нет, — Стелла мотнула головой, — Вас. Так Сильва ошибся второй раз, впуская ее к себе. Причем, открыл дверь не в кабинет, а в свое сердце. Он, чёртов героический идиот, свято верил, что помогал ей не наступать на ошибки сожаления и вины, а сам прикипел душой. Их взаимоотношения приобрели странный характер. Стелла заходила поговорить, словно на исповедь. Он разгребал разный бумажный хлам, попутно слушал ее. Принцесса рассказывала ему о том, что ее гложило. Ничего в их беседах тет-а-тет за рамки приличия не выходило. Только Сол не понимал, почему она выбрала в качестве слушателя ни Ская, а его, можно сказать, абсолютно постороннего человека. Даже поинтересовался у нее один раз и был крайне удивлен ответу: — Вы такой же, как я. Что имела в виду фея солнца и луны, знала только она одна. Днями Стелла проводила время в компании Ская, их отношения ещё больше рушились, дружба уступала место романтике. Осталась и свита подруг, которая держалась рядом не смотря на сплетни. Вечерами же Стелла упорно шла к его кабинету и осторожно стучала в дверь. Когда кто-либо внезапно объявлялся, применяла чары невидимости. Сол собирался намекнуть ей, что приходить больше не надо. Скоро и без того слухи сплетутся, подобно паутине у старого паука, но ловил себя на мысли, что лжет безбожно. Он же не слухов и пятнах на репутации опасался, а того, что они привязались друг к другу. Сильва надеялся, что Стелле вскоре самой наскучит его общество. Но когда она пропустила вечеринку по случаю завершения учебного года и пришла к нему в сверкающем золотом платье, он понял, что ошибки накапливались. — Тебе нужно быть в другом месте, — нарочито строго протянул Сильва. — Я впервые на своем месте, — Стелла положила руки к нему на плечи, — Сол, ты сам знаешь, что не прогонишь меня. Иначе раньше сделал бы. Принцесса оказалась права. Сильва не должен был выслушивать про их отношения с Луной, не должен был говорить ей, что все наладиться. Что происходящее — всего лишь дурной период в жизни, который надо преодолеть. Стелла тогда первой потянулась навстречу, в надежде сынициировать поцелуй, но Сильва опередил, перехватив чужие губы своими. Они упивались нежностью во мраке кабинета. Сол почти опьянел от нее, но вовремя здравый смысл заставил опомниться. Он надеялся, что Стелла обо всем забудет. Но лето прошло, а она продолжала приходить. Вот и сейчас стояла и испытывала на прочность его терпение и моральный кодекс. Сломанный рыцарь и потерянная принцесса, которых судьба подталкивала в объятья. Как больно, неправильно и в то же время долгожданно. — Так... чего ты хотела? — опять спросил Сильва, зная наперед все ее ответы, — Я уже говорил, что любовь — это не про меня. — Ты мне врешь, — Стелла чувствовала свое превосходство, — Знай, что когда-нибудь у тебя не получится отрицать очевидное, рыцарь. Возможно, она права. Они ещё целое мгновение обжигали друг друга взглядами. Сильва — тяжёлым и полным раздумий, а Стелла — каким-то на редкость нежным и счастливым. Принцесса уходила, прочно веря, что доспех воина дал большую трещину. Сильва провожал ее фигуру, растворявшуюся среди деревьев, понимая, что в этот раз окончательно пропал. Сломанная принцесса и потерянный рыцарь. Немыслимый во всех смыслах сюжет, так и напрашивающийся на продолжение...