оттенки нашей любви

Ее преследовала череда постоянных кошмаров. Как только Фиби начинало клонить в сон, сразу всплывал облик Коула. Он склонялся к ее лицу, пытаясь поцелуями загладить вину перед ней и ее сёстрами, а Фиби облекала его на погибель, подавляя крик в душе. Она не могла поступить иначе. Не могла предать сестер, хоть сердце и желало бороться за любовь, настоящую и в то же время запретную... Чувства к Коулу оказались слишком сложной и непосильной ношей даже для ведьмы. Когда Фиби просыпалась, пытаясь подавить всхлипы, чтобы не разбудить сестер, спускалась варить крепкий черный кофе. Один раз она настолько устала, что всерьез предположила, что на их дом напал очередной демон, специально наславший череду дурных снов. Однако ее догадка не подтвердилась, ведь Пайпер и Пейдж выглядели бодро и не жаловались. Одна она страдала, облик Коула не покидал ее. Фиби всегда была впечатлительной и, конечно, смерть Коула не могла оставить ее равнодушной. Пусть он и предал их любовь ради власти. Она поступила правильно, так почему же сердце кровоточила всякий раз, когда она случайно натыкалась на вещи Коула? Почему внутри нее разрасталась дыра сожаления? Вина. Липкое чувство, сжиравшие покой Фиби. Она собиралась собрать все, что служило напоминанием о Коуле, в большую коробку и выкинуть. Пора перечеркнуть и навсегда отделаться от демона, сумевшего подарить ей счастье. Но как только Фиби натыкалась на альбом с фотографиями, видела знакомую ироничную усмешку, хотелось плакать. Если бы Коул не поддался злу, у них бы все получилось. Фиби знала, что всяким «если» не исправить произошедшие. Единственный выход — забыть. Невозможный для нее выход. В конце концов, правильно говорили умные люди. Нельзя дважды надеяться на то, что давно упущено. Им с Коулом суждено было провести вместе лишь яркие мгновения, а она, наивная, выдумала для них сказку со счастливым концом. Глупая, глупая, Фиби. Кто обманул однажды, непременно, обманет снова. Фиби пыталась сосредоточиться на работе, но сегодняшний день явно решил сыграть не по ее правилам. На нее в очередной раз напала жуткая апатия, а из рук все валилось. Пайпер и Пейдж в начале пытались встряхнуть ее, приглашали в клуб, но поняв, что все без толку, решили оставить сестру в покое. Разбитое сердце не способно склеить никакими словами поддержки, как бы они не старались. Фиби была благодарна им, но в глубине души чувствовала, что произойдет нечто странное. Не спроста ее мысли то и дело возвращались к побежденному демону. Она точно наивная, раз полагала, что их с Коулом история так легко закончится. Ведь он погиб, но Фиби продолжала чувствовать некую связь, словно он находился рядом с ней, в этой комнате. Наверное, по этой причине она не столь сильно удивилась, когда после длительных звонков в дверь увидела Коула целым и невредимым. Он стоял на пороге, словно все, что случилось буквально несколько недель назад, было нереальным наваждением и сном. Словно и не было того ужасного вечера, когда ей пришлось принимать роковой выбор. Внутри Фиби упорно вели борьбу два желания, хотелось обнять его и убедиться, что он действительно пришел к ней и в то же время залепить хорошую пощечину. Реакция Коула, словно зеркало ее противоречивых эмоций. Он, будто не верил, что Фиби не собиралась звать на помощь сестер, чтобы их сила трёх в очередной раз попыталась избавить мир от демона. Фиби не представляла, где Коул пропадал столь недолгое время, как снова умудрился всех обвести вокруг пальца... Чёртов демон! Она едва подавила смешок, застрявший в горле. Захотелось рассмеяться, отчаянно и надрывно, как подобало настоящей ведьме из старых сказок. Но загвоздка заключалась в том, что те ведьмы по большей части были злыми, а Фиби на свою беду — добрая. Молчание слишком непривычное, словно другие звуки улицы нарочно замерли, чтобы не мешать им разобраться друг с другом. — Фиби, — Коул сделал шаг вперёд, — Нам нужно поговорить. Фиби предупредительно выставила руку вперёд и едва коснулась его груди. — Ни шага больше! — она не настолько глупа, чтобы пускать его в дом. Фиби раздражённо мотнула головой. Ей стоило предвидеть, что Тернер рано или поздно объявится. Коул же всегда возвращался. Странная константа, учитывая, историю их взаимоотношений. Фиби давно пора свыкнуться с тем, что над этим демоном смерть не подвластна, и часть ее по-прежнему счастлива от осознания, что с бывшим возлюбленным все в порядке. Но Фиби упорно сопротивлялась наваждению. Она дала обещание бороться со своими слабостями. Она не должна попадать в ловушку его красивых и лукавых речей. Коул потерял ее доверие навсегда, когда захотел заполучить власть над другими демонами и предпочёл ей титул Властелина. Он хотел, чтобы их ребенок родился монстром. Сердце Фиби сжалось. Но Коул по-прежнему упрямо стоял на месте, ожидая, что она пустит его в дом. Удачно же Тернер подгадал, выбрал момент, когда Фиби останется одна. Холливелл собиралась закрыть дверь, но пальцы, словно приклеились. Ручка не двигалась. Что же, черт возьми, происходит? Грэмс, скорее всего, с негодованием поджала бы губы и упрекнула внучку за слабость. Фиби и сама от себя не в восторге. — Фиби, нам нужно поговорить, — упорно повторял Коул, — Ты так и будешь держать меня на пороге? — взгляд Коула умолял ее сжалиться, — Брось, что ты теряешь? Всего один разговор, а потом можешь вытворять меня хоть в сам Ад. — Скатертью дорожка. Самая неплохая перспектива тебе исчезнуть сразу, — медленно произнесла она, прокручивая варианты развития событий. — Ты так не считаешь... Коул? Впервые Фиби произнесла его имя вслух. Впервые с той ночи, когда поставила на первое место сестер и их благополучие, а не свое счастье. Да и о каком счастье могла идти речь, когда Коул поступил с ней, как последняя скотина?! Прю была права, когда говорила, что демонам нельзя доверять. Даже тем, кто наполовину относился к людскому миру. При мыслях о старшей сестре, которая погибла, спасая их, внутри все содрогнулось. — Нам не о чем говорить, — твердо сказала Фиби, — Никаких нас больше нет, Коул. — Тебе всегда проще обвинять меня! — вспыльчиво бросил Коул, — Фиби, почему стоит мне один раз оступиться, и ты первая готова нож в спину вонзить? — он накрыл своей большой ладонью ее руку, не давая ей сбежать. Пусть ударит, если захочет, но он всё-таки войдёт в дом и скажет, все, что хочет. Коул устал оправдываться. Он знал, что любит Фиби Холливелл. Несмотря на все ошибки, постоянную внутреннюю борьбу с самим собой и суровой судьбой, что готова их разлучать снова и снова. Фиби послана ему на погибель, но раз уж она не убила, когда подвернулась возможность, значит, у них ещё есть шанс. Их постоянно пытались разлучить то ли рок, то ли внешние силы, но так не должно продолжаться вечно! Коул не отрицал, что эгоистично поступил с ней. Он и сейчас вел себя не наилучшим образом. Ведь вкусив запретный плод любви один раз, вряд ли получится отказаться от него. Тем более ему, полудемону, получеловеку. Возможно, из-за этой двойственности он и проклят. Неужели Фиби не догадывалась, что он начинал битву заново после всех проигрышей только ради нее? Фиби ему нужна. Коул повелся на поводу у пророчицы Сир, поддался искушению власти. Он виноват по всем пунктам и даже больше. Но первоначально, как бы жалко не звучали все оправдания, Тернер задумывался, что обладая силой и руководя демонами, он сможет защитить Фиби. Пальцы Коула гладили тыльную сторону ее маленькой ладони. Она сняла то кольцо, что он дарил ей незадолго до свадьбы... От этого случайного наблюдения стало горько. Фиби чувствовала родное тепло. Коул смотрел на нее точно также, как тогда, когда она узнала о нем страшную тайну впервые. Верховная Триада поручила ему убить ее вместе с сестрами. Коул был готов исполнить их волю, но в последний момент все рухнуло. Демон не смог, хоть и причинил ведьмам Холливелл не мало бед. Фиби уже тогда начала лгать ради него. Замкнутый и порочный круг. Как все это неправильно. Или у любви была своя правда? С одной стороны, это все тот же Коул. Тот, кто очарованным взглядом смотрел на нее, целовал по утрам в кончик носа и касался, будоража кровь, как никто другой. Тот, кто учил ее эффективно защищаться от атак демонов. Она помнила все их тренировки, помнила, как он прикрывал ее спину и защищал. Когда Коул сделал Фиби предложение, она и радовалась, и боялась, что все рухнет в бездну. Почему Коул испортил ещё не успевшее начаться счастье? Фиби взяла его за руку, проводя внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась. Когда вернуться Пейдж и Пайпер, они вряд ли будут довольны визитом Коула. Но она его выслушает, а потом обязательно прогонит раз и навсегда. — Не знаю, зачем я это делаю, — пробормотала Фиби, — говори, что хотел и уходи, Коул. — Ты знаешь, что всё ещё любишь меня, — красивые речи он говорить всегда умел. Фиби старалась казаться равнодушной. — А я люблю тебя. Но мне тяжело одному противиться тьме. Когда я с тобой — я другой. Конечно, другой. «Когда ты со мной, в тебе не хочет засыпать человек», — пронеслось в мыслях. Фиби смотрела на Коула. Она редко видела его таким взволнованным и эмоциональным. В первую их встречу окружной прокурор и вовсе казался ей слишком собранным. В самом начале их отношений она безумно хотела узнать его лучше, все его привычки, любимые занятия. Всегда ли он так серьёзен? Почему пытался отстраниться и закрывался от нее? Казалось, что окружной прокурор привык держать все под контролем. Сейчас все иначе. Коул, совсем как нашкодивший мальчишка. Он пытался вернуть ее. Признавал, что их судьбу вправе решить Фиби. — Коул, почему ты меня предал? — Фиби не хотела давать волю эмоциям, но голос треснул. — Почему? — Мы вдвоем предали друг друга, дорогая, — с горькой иронией произнес Коул, — Ты так не считаешь? Язык обожгло, словно ядом, когда она услышала ответ на свой вопрос. Коул прав, она тоже предала его. Не он один перестал бороться, сдался. Фиби вспомнила тот нежный, мастерски сыгранный поцелуй и «прости», которое должно было стать последним. Однако Коул не погиб, заклинание оказалось не способным уничтожить его. Возможно, в этом скрывается какой-то смысл? Не даром же ещё, когда они были разведены по разные стороны баррикад в первый раз, в прошлом ей предсказали, что ее судьба — мужчина с именем на букву «К»? — Дай мне шанс, — Коул обхватил ее лицо руками, словно она была маленьким беззащитным ребенком, почти опускаясь на колени перед ней. — Фиби, я не смогу в одиночку бороться за нас! Коул гладил ее щеки чересчур ласково, и глаза сосредоточили в себе добрый свет надежды. Ни гнева, ни жажды власти, ничего, кроме той любви, в которую Фиби поверила когда-то всем сердцем. Коул прежней. Ее Коул, ради которого она ни раз нарушала правила, вернулся. — Фиби, не молчи, пожалуйста, — продолжал свой монолог Коул. Они два сапога пара. Ведь Фиби никогда не отличалась правильностью Прю, не была созданной для сплошного уюта, как Пайпер. И, разумеется, она не Пейдж, готовая сразу избавляться от того, в чем разочаровалась. Фиби поддалась сумасшедшему порыву, обхватила шею Коула руками и целовала, целовала, целовала. Так бешено, словно весь мир должен остановиться и умереть, чтобы потом возродиться вместе с ними. Прикосновения Коула заставляли сердце биться сильнее. Она тянулась к нему, потому что сама никогда не была правильной, примерной девочкой. Фиби собственной шкуре узнала, как тьма способна затмить разум. Но в этот раз совместными усилиями они одолеют свой общий недуг. — Если ты снова предашь меня, — Фиби отстранилась от него, чтобы снова кинуться, как в омут с головой, в родные объятья, — Я точно уничтожу тебя. — Не сомневаюсь, — Коул рассмеялся, — Но этого не случиться. В конце концов, на каждую ведьму найдется свой демон. Так почему бы им не действовать вместе, чтобы счастье наконец-то перестало сбегать от них.