1.
11 июля 2019 г., 16:57
*
And the earth still spins
The heart still beats to the devil within
But the angels
The angels, they found home
*
А Земля все вращается
И сердце бьется в такт демонам внутри
Но ангелы
Ангелы обрели дом
*
Вера нахмурилась, посмотрев на конверт в своих руках. Она уже дважды все пересчитала, но ничего не поменялось. Девушка подняла глаза к потолку — у нее уже были подозрения, кто являлся виновником пропажи денег. Ох, ради всего святого… — КЛАУС! Не получив никакого ответа, Вера, оперевшись руками о стол, встала и побежала по лестнице наверх, перескакивая через две ступеньки. Слыша какой-то топот, (Что он, черт возьми, снова вытворяет?) она толкнула дверь гостевой комнаты и грозно повторила: — Клаус. Но прежде чем девушка смогла начать уже спланированную у себя в голове лекцию, мужчина, собственно, о котором шла речь, схватил ее за запястья и притянул ближе к себе. Вера тяжело вздохнула, когда Клаус начал переминаться с ноги на ногу, медленно пританцовывая и напевая какую-то мелодию, которую она не знала, себе под нос. Судя по тому, какими резкими были его движения, можно было сказать, что он, вероятно, не так часто это вытворял с девушками. Его руки были ледяными, впрочем, как обычно. Вера нахмурилась. Она выразила свою обеспокоенность по этому поводу почти сразу после того, как они познакомились, ни у кого не было таких холодных рук на постоянной основе, но Клаус только отмахнулся от этого, делая вид, что это его совсем не волновало. Девушка вздохнула, раздражение нахлынуло на нее, но она позволила себе немного подурачиться с ним, прежде чем поднять на мужчину глаза. Увидев его довольное выражение лица, она все поняла. Но поскольку он, казалось, не собирался прекращать свой танец, Вера протянула к нему свободную руку и сняла с него наушники. — Клаус. — Вера, любовь моя! — наконец воскликнул Клаус, встречаясь с ней взглядами. На его лице появилась широкая улыбка, а глаза загорелись, как будто он только что заметил, что она в комнате. — Мой брат когда-нибудь говорил тебе, как ты прекрасна? Вера приподняла бровь: — Тот, который мертв и которому очень нравятся мои глаза? — Да, именно он! — Забавно, — заметила она, подбоченясь и убирая от него руку. Девушка скептически посмотрела на Клауса, — почему-то я всегда слышу про этого загадочного поклонника, когда ты во что-то влипаешь или тебе нужно что-то от меня. — Что? — плечи мужчины опустились, он состроил щенячьи глазки, выставляя руки перед собой в умоляющем жесте. — Я бы никогда так не использовал влюбленность Бена в тебя. — Хм. — Правда, я бы никогда тебе не солгал. Вера рассмеялась, не веря своим ушам. Она помахала конвертом у него перед лицом: — Клаус, ты украл у меня сто долларов! Тот лишь развел руками: — Ну, если ты так хочешь знать, это было на благотворительность. — … благотворительность. — Да, для бедного меня, — он поднял руку ко лбу в наигранном отчаянии, — у меня была очень тяжелая жизнь. В эту минуту Вера, абсолютно не склонный к насилию человек, предпочитающий решать проблемы мирным путем, а не размахиванием кулаками, была готова задушить Клауса одним из его боа. Но потом подумав, что он, вероятно, еще и поблагодарит ее за это, отложила эту идею. — Клаус, это были деньги на особый случай, — расстроено произнесла Вера. Это был уже второй раз, когда вытворял нечто подобное. — Я думала, что ты наконец-то чист! Наш уговор был в том, что ты можешь жить здесь, сколько хочешь, но должен, по крайней мере, постараться… — Ви, послушай… может, ты заткнешься?! Ее возмущению не было предела. Она была уже в шаге от того, чтобы вышвырнуть его отсюда, но останавливало лишь то, что, возможно, тогда у него будет больше поводов опять накуриться. — Что? — Нет… это не тебе, — воскликнул Клаус, махнув рукой в ее сторону. Он повернул голову куда-то вправо, и Вера, нахмурившись, проследила за его взглядом, который был направлен в сторону ее кровати, но ничего не увидела. На что он смотрит? — Слушай, я пытаюсь поговорить с ней. Ты не… ты же знаешь, что она не верит в то, что ты существуешь, так что даже если я извинюсь, это тебе никак не поможет, сечешь? Все еще продолжая спорить, Клаус заскулил и топнул ногой, словно ребенок. Вера внимательно смотрела в сторону своей кровати, тщетно пытаясь разглядеть на ней хоть какие-то очертания человека. — Но, Бен!.. Ах, значит, на этот раз это был его брат. Похоже что, что бы не случилось между ним и его воображаемым родственником, Клаус потерпел поражение, потому что, в конце концов, он вынул из заднего кармана смятую купюру и угрюмо протянул ее девушке: — Он угрожал мне бойкотом. — Хорошо, — вздохнула Вера. Она запихнула деньги обратно в конверт, думая, где бы его спрятать, чтобы Клаус до него не добрался. Даже если девушка не верила ни одному его слову и не хотела подыгрывать его фантазиям, она не смогла удержаться от колкости: — Тогда поблагодари от меня своего брата. Он лучше, чем ты. — Ой, он тебя и так слышит, — проворчал Клаус, бросив еще один взгляд в сторону кровати. Вера, казалось, была застигнута врасплох, когда его угрюмый настрой немедленно улетучился, а из горла вырвался истерический смех. Она снова посмотрела на кровать. Да на что он смотрит? — Бен, ты покраснел?***
— Клаус… откуда у тебя эти бусы? — О, это! Я украл их. Бен как-то странно на них смотрел, когда мы проходили мимо магазина, что я решил, что ему понравится, как они будут смотреться на твоей прекрасной лебединой шейке. — Клаус.***
Вера нахмурилась, вертя цветок в руках и смотря на все свечи вокруг. Приготовленная еда была красиво расставлена на столе и даже хорошо пахла. — Клаус… что это все значит? — Бен в последнее время выглядит слегка подавленным, так что я решил, что, может, ты присядешь, а он представит, что ужинает с тобой. Бен, конечно же, с любовью, сказал, что это убого, извини братан. Но я обещаю, что сегодня вы меня не увидите. — … Клаус, я не разрешаю тебе брать мою машину.***
Вера довольно рано узнала, что Клаус может спать и до позднего вечера, и вставать чуть ли не на рассвете. Это зависело от его… дел. Если ему удавалось вставать пораньше, она всегда тащила его в свою кофейню, надеясь, что такого рода рутина поможет ему побороть его пристрастия. Однако, после инцидента с воровством неделю назад, девушка взяла на себя миссию тащить его в кофейню, независимо от того спал он еще или нет. Это было на удивление легко, во всех смыслах этого слова, ведь Клаус был довольно худым, но обещания бесплатных горячих напитков и завтрака тоже помогали. — Как продвигаются поиски работы? — Вера надела на себя фартук, ловко завязывая за спиной бантик. Она бросила на него взгляд через плечо. — Клаус, убирайся со столешницы. Мужчина глубоко вздохнул, услышав ее приказ, но все же медленно сполз на пол. — В этой кофейне, случайно, не найдется вакансии, — Клаус начал ковырять ногти. Девушка развернулась, все еще держа сковородку со шкварчащей в ней яичницей: — Ты же знаешь, что нет. А что? — Ну, это бы освободило меня от большинства обязанностей, — Клаус поджал губы. — А еще, бьюсь об заклад, что Бен считает, что ты выглядишь просто шикарно в форме официантки, потому что иначе зачем бы он это предложил. Вера почувствовала, как от смущения загорелись щеки. В такие моменты она задавалась вопросом, были ли у Клауса чувства к ней, потому что зачем бы ему говорить подобные вещи, если ему не нужны были деньги или машина? — Смотреть на эти ноги целыми днями… — пробормотал тот, ухмыляясь и продолжая блуждать взглядом по ее телу, — если ты понимаешь, о чем я. — Клаус, — девушка еще больше раскраснелась, и непроизвольно потянула вниз край форменной юбки, — это неуместно. Мужчина просто бросил самодовольный взгляд куда-то в сторону от себя и пошевелил пальцами в, казалось, насмешливом жесте. Как обычно Вера проследила, куда он смотрит, но ничего не увидела. — Прости, — но в его голосе не было ни капли сожаления. Клаус указал на нее рогаликом. — Просто… ты знаешь, он иногда так смотрит на тебя, как на блюдо, которое ему никогда не суждено попробовать, и это так грустно, потому что я точно знаю, что он, вероятно, хочет, чтобы эти ноги обвились вокруг его… Вера уже была готова швырнуть в него лопаткой, лишь бы он заткнулся, но, похоже, голоса в его голове уже заставили его это сделать. И хотя он больше не говорил, Клаус продолжал хихикать еще несколько минут, и пара язвительных фраз проскальзывала то тут, то там. Девушка вздохнула. Она бы поклялась чем угодно, что после встречи с Клаусом постарела на один десяток лет точно. — И другая новость состоит в том, что я оказался совсем неквалифицированным для всех онлайн-объявлений о работе, что нашел, — Клаус утрировано вздохнул. Вера нахмурилась, слегка удивленная тем, что он был действительно расстроен по этому поводу: — Ох. Она так ушла в себя, думая над решением этой проблемы, что не заметила тот взгляд полный надежды, который появлялся, когда Клаус находил способ обойти ее правила. Не видя другого выхода, Вера уступила: — Здесь нет работы, и я не смогу взять еще одного сотрудника, но… если тебе надо, ты можешь взять мою машину, чтобы заносить нужные документы. Клаус перелез через прилавок, и она была готова взвыть, ведь ей опять придётся все протирать. Не обращая внимание на ее раздражение, он крепко ее обнял: — Ты лучшая, Ви. Она обняла его в ответ, но вскоре отстранилась, и, тыча в него пальцем, строго сказала: — Но чтобы никаких наркотиков, ты меня понял?***
— Клаус, зачем нам пять плиток шоколада в холодильнике? — М-м-м. Хороший вопрос. Собираюсь натереть им свою задницу. Хочешь посмотреть? — Нет… не особо. — Что ж, ты многое теряешь, Ви. — Ты такой странный. — Спасибо.***
— Хочешь массаж? — Эм… спасибо, Клаус, но нет. Зачем?.. Только не говори, что это из-за твоего брата. — … Окей, не буду.***
Вера нахмурилась, беспокойство охватило ее, когда мужчина, стоявший в двери, повернулся к ней лицом. Он был просто огромным, с такими широкими плечами и крепкими кулаками он, казалось, мог вырубить целую банду. Девушка уже сто раз пожалела о том, что не проверила, кто за дверью, прежде чем открыть ее. Но в свое оправдание она могла сказать, что думала, что это просто Клаус, который забыл взять с собой ключи. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Здравствуй, красавица, — на его лице появилась противная ухмылка, — вообще-то, думаю, что можешь. Я ищу Клауса. Вера напряглась: — Боюсь, что его здесь нет. Ему что-то передать? Мужчина долго не отвечал, и ее паника только росла. Его взгляд изучал комнату за ней, как будто он думал, что она соврала, и Клаус на самом деле прятался под кофейным столиком или еще где-то. — Сэр… Вновь услышав ее голос, он опустил на нее свой взгляд. Судя по его недовольному выражению лица, он не нашел того, что искал, но его улыбка, не предвещающая ничего хорошего, только росла: — Да… да, передай ему кое-что. Ты сделаешь это просто прекрасно. Ее инстинкты быстро сработали, но даже тогда Вера не успела захлопнуть дверь и пошатнулась от удара. Она вскрикнула, и, прикоснувшись к носу, посмотрела на свою дрожащую от страха руку — на пальцах была кровь. Жгучая боль пронзила ее затылок, когда ее схватили за волосы. Она кричала и брыкалась, тщетно пытаясь освободиться, и с ужасом увидела, как мужчина ногой захлопнул дверь. Его пальцы яростно впились в ее руки, а нога больно ударила по ребрам. Девушка вскрикнула, отчаянно пытаясь закрыться от нападавшего. Вера протянула руку, царапая ему лицо и сдирая кожу. Он зашипел, и в отместку сильнее, до крови, впился ногтями ей в плечо. Она пыталась ударить коленом ему в пах, но он обездвижил ее ноги всего лишь одной своей. Мужчина еще раз ударил ее по лицу, и Вера почувствовал железный привкус крови, прикусив язык. — Передай Клаусу, — она почувствовала его мерзкое дыхание на своем лице, и он еще крепче сжал ее волосы. Вера всхлипнула, пытаясь не захлебнуться собственной кровью, — что мне нужны мои деньги. Никто не крадет у меня наркоту, не заплатив за нее. Если он не сделает это в ближайшее время, то я вернусь за тобой. И следующий раз тебе уже так не повезет. Он похлопал ее по щеке: — Это мое послание. Будь паинькой и передай его.***
— Я до-о-ома! Она едва понимала, что происходит, чтобы заметить, что входная дверь открылась и закрылась. Даже спустя полчаса после того как тот мужчина ушел, ее голова все еще кружилась. Все, на что она была способна, так это свернуться калачиком и ждать пока боль утихнет. — Хей, Ви… черт, что с тобой случилось? — Клаус споткнулся о порог. — Ты украл наркотики, — это не было вопросом. Ее голос был полон гнева и разочарования, и девушка едва могла заставить себя посмотреть на Клауса. Она думала, что не сможет это сделать, даже если сильно захочет. Ее левый глаз опух и сильно болел, и ей многого стоило снова не заплакать. — Как ты об этом узнала? Ты… ты экстрасенс? Тогда… ты должна встретиться с моими братьями и сестрами, — заговорщически прошептал он. — Но, серьезно, Ви… что случилось? Вера бросила в него осколок разбившейся вазы, но промахнулась из-за заплывшего глаза и его покачивающейся фигуры: — Как ты думаешь, что случилось? Девушка стиснула зубы. Боль снова возвращалась, когда она говорила. — Дилер, которого ты обокрал, нанес мне визит. Клаус, как он узнал, где мы живем? А? — Черт… это он сделал? Я… мне так жаль, — его походка была неустойчивой, и сам он пошатывался. Клаус вытянул руки в извиняющемся жесте. — Мне стало так плохо и я просто… не смог сдержаться… — Ты украл наркотики! — Вера подняла руки, чтобы ударить Клауса в грудь и оттолкнуть его, даже когда он пытался помочь ей. — Я доверяла тебе. Я думала, что ты действительно хочешь измениться. — Я хочу! — слова Клауса были нечеткими и растянутыми, как будто он не мог собрать предложение воедино. Глаза Веры расширились. — Ты и сейчас под кайфом? — она усмехнулась, и ее голос стал на тон выше. — Невероятно. Клаус простонал, закинув голову и закрыв глаза. Он провел рукой по своим кудрявым темным волосам и посмотрел в сторону: — Бен, помоги мне. — Прекрати! Прекрати это делать! Клаус застыл на месте и повернулся к ней лицом. Она никогда раньше не повышала на него голос до такой степени. — Что? Вера сердито провела ладонью по полу, не обращая внимания на очередной осколок, вонзившийся ей в ладонь: — Прекрати использовать своего воображаемого мертвого братца каждый раз, когда хочешь уйти от ответа! Только ты ответственен за свои поступки и никто другой! Несмотря на свой рассеянный вид, Клаус выглядел обиженным. Он отпрянул от нее: — Почему тебе так важно, чтобы я был чист? — Что? — Вера уставилась на него. — Я не твой брат, Ви. Девушка замерла, кровь застыла в жилах. Как он… Ее голос не выражал никаких эмоций, но был странно мягок, когда она спросила: — Что ты сейчас сказал? — Я сказал… — невнятно пробормотал Клаус, потирая глаза и размазывая по лицу подводку, — я не твой брат. Знаешь, тот парень с передозировкой. Умер у тебя на руках? Губы Веры приоткрылись, и из горла вырвался сдавленный крик. Она никогда не говорила ему об Эрике. Это был один из ее самых тщательно охраняемых секретов, и любое напоминание о его существовании и проблемах со здоровьем были надежно спрятаны там, где она не столкнется ни с ними, ни с той болью от того, как она ужасно подвела своего брата. Если он знал… это означало… но он не мог. Он не мог знать. — Убирайся. — Ви… — Пошел. Вон. На этот раз Клаусу было нечего сказать, никаких язвительных комментариев или остроумных ответов. Он было потянулся к ней, но затем встал на ноги: — Да… Я, кхм… Я уйду. Все равно мой отец умер и, ну, думаю, что я должен присутствовать на похоронах старого ублюдка. Отдать почести и все такое. Вера ничего не ответила. — Извини.***
Он не вернулся ни на следующий день. Ни даже через два дня.***
Вера взяла отгул на целую неделю, смирившись с тем, что застряла дома, пока ее видимые увечья на лице не заживут. Она пристально рассматривала себя в зеркало. Ее щека была ужасно опухшей, и девушка так и не смогла стереть немного крови над верхней губой, так как было очень больно. Она провела ладонью по зеркалу, чтобы очистить его от пара. Ее плечи были все в синяках от рук того мужчины так же, как и там, где он нанес удары своими ногами в тяжелых ботинках. Войдя в гостиную, Вера вздохнула, увидев остатки разбитой вазы, которые все еще лежали на полу, и пошла искать метлу. Это была любимая ваза ее мамы, но сейчас ее уже было не вернуть, не так ли? Так же как и всего остального, что она любила. Подметая осколки, девушка услышала тихий шорох со стороны входа в дом. Под дверь сунули сложенный лист бумаги. Нахмурившись, она подняла его, переворачивая, чтобы посмотреть, кому оно было адресовано, но нигде не было ни почтового адреса, ни имени получателя. Вера осторожно приоткрыла входную дверь и выглянула наружу. Там никого не было. Она прислонила метлу к стене и с любопытством развернула лист. Это было письмо, написанное Клаусом. Если бы не его размашистые каракули, она бы никогда не поверила, что это от него. Вера была уверена, что Клаус и копейки бы не потратил на эту дорогую толстую бумагу. В углу стоял замысловатый водяной знак в виде зонтика. «Странный символ», — подумала она. Девушка сглотнула и разгладила складки на листе. Ви, Честно говоря, я правда не знаю, как начать это письмо. Но я делаю все возможное, пока трезв, ха-ха. Блядь. Черт, слушай, мне так жаль. Я никогда не хотел, чтобы ты была в этом всем замешана. Я разобрался с Хаммером. Он больше тебя не побеспокоит. И про твоего брата… извини, что использовал его против тебя. Мне все равно, заботилась ли ты обо мне из-за него или нет. Ты спасла меня. Он говорит, что ты выросла прекрасной и сильной женщиной. И ты не должна винить себя в том, что с ним случилось. Он хочет, чтобы ты перестала так думать о нем… вспоминать только последние минуты его жизни. Он хочет, чтобы ты помнила о нем, как о старшем брате, который присматривал за тобой, когда родителей не было дома, который покупал тебе малиновые шербеты, когда ты грустила. Он хочет, чтобы ты помнила о нем не как о брате, которого ты не смогла спасти, а как брата, который любил тебя, и если бы он мог что-то сделать, то повернул бы время вспять, чтобы убедиться, что ты никогда больше не будешь плакать в своей комнате в полном одиночестве. Уф, что ж, это были слова твоего брата, и кроме того, это довольно дерьмовое письмо, ну, я не так часто этим занимаюсь. На самом деле, не думаю, что я когда-либо вообще писал письма. Наверное, все что я пытаюсь этим сказать — это… прости. Как будто это единственное, что я тебе говорю с тех пор, как ты меня подобрала, да? Ты должно быть не поверишь мне, но я стараюсь быть чистым. Один из моих братьев помогает мне с этим. И… я должен идти, чтобы кое-что сделать, но, надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить. С любовью, Клаус P.S. могу сказать, что Бен беспокоится о тебе и сильно скучает, так что, пожалуйста, береги себя. Если с тобой что-то случится, он будет преследовать меня вечно. Читая письмо Клауса, Вера в изумлении поднесла руку к губам. Вещи, о которых он писал… личные вещи, о них он не должен был знать. Вдруг ее осенила мысль. Вера взбежала по лестнице наверх, перескакивая через две ступеньки, быстро направилась к спальне, замедляя шаг только у двери. Она включила свет и осторожно подошла к шкафу. Кусая губы, Вера нерешительно протянула руку. Это же невозможно… да? Ее пальцы крепко взялись за ручку, когда она открыла дверцу. Сундук лежал на том самом месте, где она его оставила много лет назад. Вера опустилась рядом с ним на колени и приподняла тяжелый замок. Толстый слой пыли покрывал серебристый металл, закрывая даже замочную скважину. Девушка опустила замок, и ее рот раскрылся от внезапного осознания. Он никогда не открывался.***
Вера поднималась по ступенькам к своему дому и, опустив голову, пыталась найти ключи в сумке. Она вздохнула, мысленно делая заметку купить кольцо сразу для всех ключей, что у нее были. Последнее сломалось, когда девушка на днях запирала кофейню. Это было последней каплей за эту дерьмовую неделю, и она добрых десять минут просто сидела в машине и плакала. Когда наконец нужный ключ был найден, Вера подняла глаза. И замерла. — Привет, Ви. Воспоминания последней недели вновь пронеслись у нее в голове, и она едва осмелилась взглянуть ему в лицо. Преодолев шок от того, что он стоит возле ее дома, она осмотрела Клауса с ног до головы, с удивлением подмечая, как он изменился. Его обычно яркая кожаная одежда и перья исчезли. На их месте теперь была зеленая куртка без рукавов. Она выглядела почти как армейская, хоть и не из этого десятилетия. Его левое предплечье украшала татуировка. Была ли она там раньше? Когда ее глаза, в конце концов, вернулись к его лицу, она глубоко вздохнула прежде чем, выдавить: — Привет. — Выглядишь уже лучше. — … спасибо, — Вера неосознанно поднесла руку к лицу, дотрагиваясь до него. Опухлость быстро спала, и все, что осталось от того нападения, были желтеющие синяки. Клаус слабо улыбнулся и показал на свой чемодан: — Не думаю, что в твоей доброй душе еще осталось то, что позволит мне остаться у тебя ненадолго. Но, пожалуйста? Только пока я не соберусь с мыслями. Список причин, почему она не должна впускать его, пронёсся у нее в голове, и Вера закусила нижнюю губу: — Я… — Позволь мне все объяснить. Пожалуйста. Девушка резко выдохнула, понимая, что все это время не дышала. Его голос был таким разбитым и искренним, что это лишило ее остатков решительности. И она проклинала себя за это решение, но у нее не было другого выбора, потому что, как бы она не хотела отрицать это… она скучала по Клаусу. Вера открыла дверь и почувствовала, как Клаус стоял в нерешительности за ее спиной, словно не зная приглашен он или нет. Девушка отошла в сторону и махнула рукой: — Проходи.***
Они сидели в тишине, Клаус украдкой поглядывал на нее, словно пытаясь понять, о чем она думала. Вера запустила руки в волосы и ошеломленно смотрела перед собой. — Так… ты действительно можешь говорить с мертвыми. — Могу. — И тебе… тебе пришлось остановить апокалипсис вместе со своими братьями и сестрами? За одну неделю? — Не хочу хвастаться, но да, я принимал в этом активное участие. Вера простонала и закрыла лицо руками: — Ты же понимаешь, как мне трудно поверить тебе, да? — Понимаю, — Клаус слегка улыбнулся ей и постучал себе по голове. — Но даже если это и звучит, как полный бред, я бы не смог выдумать такую историю. — И… мой брат говорил с тобой? — Так и есть. На некоторое время Вера замолчала и, сложив перед собой руки в замок, уставилась в стол. Но затем закусив губу, спросила: — Как… как он? — У него все довольно неплохо. На том свете нет наркотиков, так что у него было время, чтобы все обдумать, — Клаус покачал головой. — Он завел себе нескольких друзей. — А для тебя наркотики… — Вера не была уверена, что хочет услышать, как он подтвердит ее подозрения, ведь это будет значит, как она ошибалась на его счет. — Раньше они помогали… с голосами, — жизнерадостное выражение лица Клауса исчезло буквально на долю секунды, но Вера заметила это и в ту минуту почувствовала себя худшим человеком на планете. — Господи… — Можно просто Клаус. Девушка фыркнула и покачала головой: — Мне так жаль, Клаус. Я… я не… — Хей, — мужчина накрыл ее руки своими, успокаивая, и Вера удивленно на него посмотрела. Его голос был спокойным и серьезным, за время их знакомства она никогда не видела Клауса таким. Что-то изменило его. Он был каким-то другим. — Тебе не за что извиняться. Они только привели бы меня к ранней смерти, сейчас я понимаю это. И если бы не ты… что ж, вероятно, сейчас я был бы в какой-нибудь канаве. Он помолчал какое-то время, а потом вздрогнул: — И, аргх, мне бы пришлось снова встретить своего отца. «Теперь ты никогда не будешь их бояться», — сказал он. — Какой козел. Клаус еще что-то бормотал про боль в заднице, которую называл папой, и Вера поймала себя на том, что на душе стало тепло. Ох, как она по нему скучала. Вдруг ее поразила неожиданная догадка. — Подожди… если ты действительно можешь разговаривать с мертвыми, тогда… когда ты продолжал говорить что-то про своего умершего брата… я думала, ты не… ты это серьезно? — Так же, как и сердечный приступ. Уже в сотый раз за сегодняшний день у Веры отвисла челюсть. — И это правда был настоящий ужин в тот раз… с цветами… это не было очередной попыткой заставить меня дать тебе машину? — Да, все так. Как видишь, Бен немного безнадежный романтик. Кто бы мог подумать? — Клаус преувеличенно вздохнул и усмехнулся, глядя куда-то в сторону от Веры. — Я волнуюсь за него, потому что, знаешь, он мертвый и все такое, и, вероятно, не может найти девушку, и это было самым меньшим, что я мог для него сделать. Вдруг в глазах Клауса появился озорной блеск, и девушка с подозрением посмотрела на него. — Почему… почему ты так улыбаешься? — Ты бы хотела с ним познакомиться? — Познакомиться… — Вера, прищурившись, отдернула руки. — Что ты имеешь в виду под… познакомиться? Клаус не ответил, вместо этого поднял руки, кладя их ровно перед собой на стол. На некоторое мгновение воцарилась абсолютная тишина. А затем его ладони стали светиться. Яркий, голубой свет исходил от его пальцев, освещая шаткий стол и деревянные половицы. Эти искры цвета молний, бьющих в океанские волны, струились и пульсировали. Вера, резко отпрянув от стола, быстро вскочила и прижалась спиной к кухонной столешнице: — Клаус, какого… И вдруг на соседнем от того, на котором она сидела, стуле что-то… кто-то появился. В начале он был почти прозрачным, цвета, похожего на тот, что исходил от рук Клауса, но затем силуэт человека стал проявляться четче. Дыхание Веры стало рваным, а взгляд не отрывался от мерцающей фигуры перед ней. — Как… Невозможно. — Хей, я сделал это! — Клаус выглядел таким довольным, на его лице промелькнула удивленная улыбка. Он повернул голову в другую сторону, — Смотри, Дэйв, в этот раз он еще более плотный. Вера не обращала никакого внимания на то, что там лопочет Клаус, вместо этого она так и стояла неподвижно, не смея пошевелиться, когда фигура встала со стула и повернулась к ней лицом. — Он… ты настоящий. Она не могла оторвать взгляда от брата Клауса. Она не была уверена, что ожидала от внешности человека, которого, как ей казалось, Клаус выдумал, но абсолютно точно не это. — Привет. Брат Клауса был… непозволительно красив. У него были волосы чернее ночи, высокие скулы и губы бантиком. Только из-за этого Вера уже забыла, как дышать. Ее взгляд скользнул вниз по его лицу, к линии подбородка, жадно впитывая каждую деталь его внешности. Он был одет во все черное, от черной кожаной куртки, накинутой поверх толстовки, до черных ботинок. Машинально, абсолютно не задумываясь, она протянула к нему руку, несколько раз чуть не отдернув ее. Бен Харгривз повторил ее движение, но с большей готовностью, как будто он уже очень давно ждал этого момента. После того их пальцы встретились, она почувствовала легкое разочарование, когда ее рука прошла сквозь его. Когда Вера отошла от шока и снова смогла говорить, дрожащим голосом она произнесла: — Приятно наконец познакомиться с голосом разума Клауса. Бен рассмеялся, и Вера почувствовала, как ее тянет к нему. Он посмотрел на нее, и их взгляды встретились. У него карие глаза. Она сделала небольшой шаг навстречу ему. Такие глубокие. Цвета растопленного шоколада. — Приятно наконец быть видимым для тебя, Вера. Она поймала себя на мысли, что ей очень понравилось то, как он произнес ее имя, и Вера покраснела, чуть наклонив голову и заправив за ухо выбившуюся прядь. Она не имела ни малейшего понятия, почему так смущается. Может, потому что долгое время пыталась убедить Клауса, что голосов в его голове не существует, а сейчас она… говорила с одним из них. И он оказался довольно славным. Бен улыбнулся, с едва заметными намеками на застенчивость, и это было так мило. — … Ох, Господь Иисус, — взвыл Клаус, — неужели вы двое теперь всегда будете такими противными?***
— Дэйв, ты только посмотри. Я сейчас блевану. Они строят друг другу глазки. — Заткнись, Клаус.
Примечания:
В самом начале главы строки из песни Grace Gaustad — We'll Be Okay
