Мы Будем Счастливы

      Вилки и ложки с лязгом попадали на тарелки, и все, за исключением Бена, с недоверием уставились на Клауса.       — Что ты имеешь в виду под «У Бена есть девушка»?       — Ты снова под кайфом?       — Когда это случилось?       — Она тоже… ну типа, мертва?       Клаус решил проигнорировать большинство недоверчивых вопросов, кроме самого последнего, на который ему, казалось, не терпелось ответить.       — Нет, Ви вполне себе живая и дышащая сученька. Я люблю ее. Могу даже назвать ее богатенькой мамашей, хоть, к сожалению, она мне ни копейки не дала, но зато помогла справиться со многими трудностями, — и не сдержавшись, добавил. — Она довольно тихая и скромная, но держу пари, что в постели она шалунья.       Бен поднес руку к переносице и с явным разочарованием вздохнул:       — Клаус, возможно, это не то, как она хотела бы быть представленной.       Их братья и сестры просто наблюдали за уже знакомыми препираниями между этими двумя, все еще пребывая в шоке от заявления Клауса.       — Но это в любом случае лучше, чем то, что бы сказал ты. «У нее красивые глаза», ради моей упругой и аппетитной задницы, ты разве не видел остальные части ее тела?       — Клаус.       Лютер поднял руки вверх, приостанавливая спор:       — Почему мы слышим об этом только сейчас?       — Ну, я думал, что это никуда не денется, подождет. Бен совсем не выглядит как Дон Жуан, не так ли? — наигранно вздохнул Клаус и, откинувшись на спинку стула, заложил руки за голову. Если честно, он сам не знал, как разговор пришел к этой теме. Они обсуждали новую теорию Пого о том, как Бену обрести материальную форму, и в какой-то момент хоп и оказалось, что… они разговаривают о Ви. Не то чтоб Клаус возражал. Он мог часами говорить о своем лучшем друге. — … но после того, как они обжимались на прошлой неделе, я подумал, что, ой, похоже, все по-настоящему.       За этим последовала долгая пауза, пока все осмысливали слова Клауса, а затем снова посыпались вопросы:       — … обжимались?       — Как это случилось?       — Мы с ней встретимся?       — Она горячая?       — Пятый… не это сейчас главное.       — А как насчет секса?       — Диего!       — Я серьезно, Эллисон. Ну как бы это… Клаус при этом присутствует?       — Замечательная идея, — улыбнулся Клаус и выжидающе посмотрел на Бена, открыв рот, чтобы что-то предложить.       Бен сердито посмотрел на него:       — Я лучше снова умру.       Клаус сразу как-то поник и надулся, отвернувшись от него. Он всегда стремился пробовать что-то новое, и поскольку Бен и Дэйв были мертвы, а он и Ви — нет, то… что ж, у него было много идей.       «Однажды», — пообещал он себе.       Однажды он добьется своего.       Вдруг в его голову пришла мысль. Ох, он же чуть не забыл. Порывшись в карманах, Клаус достал помятую фотографию и положил ее в центр стола, чтобы все увидели:       — Если вам так интересно, то вот так она выглядит.       Все наклонились вперед, чтобы посмотреть. Он услышал, как Бен слегка встревоженным и возмущенным тоном спросил его:       — Откуда это у тебя?       — Сделал. На следующий день после того, как ушел, — признался Клаус, проведя рукой по волосам. Он все еще ужасно себя чувствовал из-за того, что оставил Ви тогда и, зная о безнадежном увлечении Бена, на всякий случай сделал это фото. Ведь была довольно низкая, но вероятность того, что Ви больше не будет в их с Беном жизнях. Это было маловероятно, ведь Клаус знал наверняка, что снова сможет завоевать ее доверие, но он хотел быть точно уверен.       Ну и конечно, этой фотографией было бы очень забавно размахивать перед лицом Бена. В конце концов, она была сделана через кухонное окно, и Ви была на нем лишь в одном полотенце. Она оглянулась, чтобы посмотреть на что-то позади себя, ее влажные волосы были перекинуты через плечо. Из-за невысокого качества фотография была размытой, и от этого была похожа на какой-то сон, глаза девушки были полузакрыты, а на ее плечах блестели капельки воды. Увидев ошеломленное выражение лица Бена, Клаус, конечно же, ехидно улыбнулся.       — Ты ведь понимаешь, что это делает из тебя извращенца?       — Видишь ли, Диего, это довольно грубо с твоей стороны, — Клаус развел руками. — Я ощущаю себя художником, влюбленным в свое дело фотографом и…       — Похоже, что это было сделано на одноразовую камеру.       — … оскорблен тем, что вы даже подумали о таком, хотя да, я во многих отношениях странный…       Но Диего снова его прервал, и Клаус бросил на него возмущенный взгляд.       — Если все это правда, то, как так вышло, что единственный, у кого есть отношения, это Бен, который мертв?       — У, это жестко.       — Прости, Бен, но посуди сам. Юдора… мертва, Эллисон в разводе, Клаус потерял парня во время войны во Вьетнаме, только фурри заинтересуются Лютером, если что, это слова Клауса, не мои, и Ваня чуть не разрушила мир, когда тот урод появился в ее жизни, — Диего махнул рукой в сторону своей семьи, и, не обращая внимания возмущенные возгласы, посыпавшиеся на него, продолжил. — И последнее, но не по значимости. Пятый был влюблен в гребаный манекен.       Эти слова, видимо, сильно задели Пятого, и он встал:       — Ты не будешь так по-хамски отзываться о Делорес, — произнес он угрожающим тоном, — иначе я тебя порежу.       Диего громко фыркнул:       — А ты попробуй.       Когда братья были уже готовы были метать ножи и другое оружие по всему дому, Ване удалось разрядить обстановку. Она, наклонившись вперед и сложив руки на коленях, с любопытством обратилась к Бену:       — Какая она?       В комнате воцарилась тишина. Все с нетерпением ждали ответа брата.       — Она… — Бен запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, — она…       Клаус вздохнул. Этот мальчик был безнадежен.       — Она спасла мне жизнь.       Все взгляды обратились к Клаусу, и тот понял, что это прозвучало намного серьезнее, чем он предполагал. Боже милостивый, он не мог допустить, чтобы они думали, что он слишком сильно изменился. Без этого не будет никакого веселья.       — И помимо этого, она делает просто охерительные омлеты. Отвечаю, оргазм во рту гарантирован.       — Клаус, это отвратительно.       В ответ он лишь усмехнулся и сказал:       — Мы ее скоро пригласим, правда, Бен?       Он увидел, как улыбка озарила лицо Бена, та улыбка, которую его братья и сестры не видели уже много лет. Где-то глубоко в душе Клаус был так счастлив, что в тот день Ви подобрала его. У Бена было золотое сердце, и только эта девушка могла с ним сравниться. Она была единственной, кто его заслуживал. Но Клаус никогда им об этом не скажет. Они и так были ужасно милыми вместе, что он предпочел бы оставить содержимое своего желудка в своем божественно великолепном теле.       — Да, пригласим.       Посмотрев на Бена, Эллисон улыбнулась так, будто еле сдерживала слезы:       — Не буду врать, это… довольно необычная ситуация, но… Бен, я рада за тебя.       — Спасибо, Эллисон.       Уютная тишина воцарилась за обеденным столом, каждый осмысливал всю полученную информацию, по крайней мере, пока снова не раздался голос:       — Она очень горячая штучка.       — … Пятый, прекрати.