карамелька

      Конец недели уже наступил, любимая суббота, когда наконец можно расслабиться после пятидневной учёбы. В школе сидеть вообще-то тоже очень трудно. Утомительно, душно и скучно. Ну, такова школа. Такова жизнь.       — Юнги-хён, а у тебя есть ёлка? Рождество же всё же скоро, нужно квартиру украсить, — Чимин повернулся к Юнги, уткнувшись ему прямо в шею, выдыхая при этом горячий воздух в районе сонной артерии.       — Нет, у меня нет ёлки, придётся ехать и покупать. И всё, что к ней прилагается, — ласково протянул старший.       — И гирлянду?       — И гирлянду.       — И ёлочные шары? — что этому ребёнку ещё нужно?       — И ёлочные шары.       — Мишуру? — не унимался младший.       — И мишуру.       — И...       — И всё, что ты захочешь! — уже не выдержал брюнет.       — А поехали сейчас прямо, а то потом уже огромные очереди будут, или ничего не останется. Думаю, к концу следующей все полки будут пустыми, — предложил Чимин.       — Ну, Чимин-и, я очень устал и... — Мин сделал самую большую ошибку — перевёл свой взгляд на блондина, который сделал умоляющий вид. Этим милым огромным глазкам своего истинного альфа никак не мог отказать, — Ладно, поехали, собирайся.       Спустя десять ( серьёзно, десять минут, всего десять минут. для омеги это невероятно быстро.) Чимин уже был готов и стоял около входной двери, ожидая, когда альфа, наконец, соизволит выйти. Юнги вышел из комнаты, оглядев Пака с ног до головы, он, ничего не говоря, вернулся назад. Открыв шкаф, он вытащил из глубины большой и тёплый клетчатый красный шарф, что прекрасно грел в холодные зимние вечера, когда безумно хотелось пойти и поиграть в снежки или слепить огромного снеговика с глазами-пуговками или камешками: зависит от того, что ты находил в тот день на дорогах или на детских площадках. Мин вернулся к омеге с шарфом в руках, подошёл к младшему и молча завязал на шее, чтобы тот не замёрз. Чимин лишь стоял и хлопал своими длинными подкрашенными ресницами, а потом поднялся на мысочки и чмокнул альфу в нос, в знак благодарности.       Оба парня вышли из дома с яркой улыбкой на лице и направились к чёрной машине старшего. В салоне автомобиля они почти не разговаривали, лишь перекинулись парой фраз. Просто и Чимин, и Юнги наслаждались компанией друг друга. Да, у каждого были друзья, но то, как ты чувствуешь себя с друзьями, и то, что ты испытываешь рядом с истинным — это совершенно разные вещи. С истинным у вас особая связь которую чувствуете только вы. Никто больше не способен настолько хорошо понимать человека, как его истинная пара.       Юнги ехал не очень быстро, хотя раньше готов был гонять на такой скорости, что кишки и желудок, как минимум только эти два органа, прилипали к позвоночнику. Было такое чувство, будто ты находишься в полёте, летишь на огромной высоте, где давление поистине немыслимое. Но сейчас, когда рядом с ним его любимый омежка, он даже не смеет ехать больше семидесяти пяти километров в час. Мин задумался о чём-то, но вдруг в его груди ёкнуло. У него появилось хорошее предчувствие. Что-то сегодня должно произойти, что-то прекрасное и восхитительное. Но что же именно? Юнги понятия не имел, он просто понял, что должно. Вот и всё тут. Так нужно. Предчувствие.       До торгового центра оставалось совсем немного, поэтому Чимин уже начал надевать на себя свой чёрный пуховик, одновременно с этим наматывая красный и уютный шарфик. Внутри помещения было очень много людей. Они все бегали как-то непонятно: от продуктов к игрушкам и ёлкам. Выглядело забавно, но Чимиин понимал, что прямо сейчас им придётся влиться в эту бушующую толпу и затеряться между огромных полок с различными товарами. Бегать по всему магазину, в поисках того,что действительно нужно, и сталкиваться с другими альфами, омегами и бетами.       — Юнги-я-я-я! Давай купим во-о-он ту большую ёлку? Она такая огромная и зелёная и так классно будет выглядеть в гостиной! — заверещал Чимин на весь отдел, предназначенный для Рождества.       — Милый, у нас она в высоту не поместиться. Вот если бы мы жили в большом загородном доме, то тогда да, тогда можно было бы и эту купить и поставить возле камина. А в квартиру нужно что-то поменьше выбрать, а то в потолок упрётся, и верхушку не украсишь ничем. Давай, посмотри ещё какую-нибудь, может, вот эту? — Юнги указал на среднего размера ёлку насыщенного тёмно-зелёного цвета.       — Вау, какая она пушистая! Мне она нравится, давай её возьмём? — глаза Пака горели яркими огоньками, освещая путь в тёмном лабиринте Юнги, указывая ему верный путь к выходу из вечной и холодной, пустой и мерзкой темноты.       — Вот коробка с этой ёлкой, бери и пойдём выбирать для неё украшения, — Юнги и отвернуться не успел, как Чимин чуть ли не оказался под этой ёлкой: очень тяжёлая она была для хрупкого омеги, — давай помогу, — он взял коробку и аккуратно положил в тележку, — всё, пошли за шарами и гирляндами.       — Ух ты! Всё такое блестящее! Мне так нравится! Я хочу всё, а ты, хён? — Чимин вопросительно посмотрел на альфу, ожидая ответа. Но Юнги застыл, рассматривая Чимина с ног до голову, останавливая взгляд на лице младшего. И всё-таки, Мин счастлив тому, что именно этот омега его истинная пара, его маленький котёнок, любимое солнышко, самое родное, что него есть. То, что приготовили для него ещё задолго до рождения на небесах.       — Давай возьмём вон те, золотые. Они похожи на цвет твоих волос, так же красиво отливают на свету.       — Давай, а ещё они будут красиво смотреться на этой ёлке, — Пак кивнул в сторону тележки с коробкой, — а ещё в квартире станет безумно уютно, и сразу же появиться новогодняя атмосфера. Вот и гирлянды, кстати. Давай возьмём несколько штук? Комнату украсим и кухню...       — Бери всё, что хочешь. И пошли на кассу, а то детям уже спать пора скоро, — хихикнул Юнги.       — Чего? Детям? Это я то ребёнок? А ты тогда кто? — Чимин в шутку стукнул альфу по плечу.       — Эй, я вообще-то твой хён, — смеясь, ответил Юнги.       — Ага, на год старше, а такое ощущение, что лет на пять младше!       — И чего это? — альфа чуть ли не падал со смеху на пол прямо посреди магазина.       — Всё, пошли уже на кассу, а то действительно будем ночевать уже здесь. Меня такая перспектива не особо устраивает.       — Ой, ладно, всё, пошли. Мне ещё, между прочим, за рулём быть! Вообще-то, — начал возмущаться Юнги, подгоняя тележку к кассе.       — Не ной, а то... — но договорить омеге Мин не дал, заткнул его поцелуем, проникая языком в чужой рот. Благо, народа около кассы не было — они были единственными.       — Здравствуйте, пакет нужен? — милая девушка-бета, сидевшая на кассе, тепло улыбнулась, пробивая новогодние игрушки и гирлянды.       — Да, давайте один, — ответил Юнги, наконец оторвавшись от своего истинного. А точнее, от его губ.       — Вы у нас за сегодня сотые покупатели, поэтому у вас скидка тридцать пять процентов, поздравляю! — объявила кассирша, оформляя скидку.       — Спасибо, — вежливо ответил Чимин.       В машине Чимин предпочёл молчать: и всё-таки шоппинг для него очень утомителен. Пак уже успел заснуть, а Юнги плавно вёл автомобиль, лишь бы его золотце не проснулось из-за неровностей дороги. Мин всё думал о своём предчувствии, а потом о тридцати пяти процентной скидке, что они смогли заполучить. Брюнет делает вывод. Предчувствие никогда его не подводит.       — Чимин-а, мы приехали, просыпайся! — Юнги немного тормошит омегу, но, когда тот отказывается просыпаться просто наотрез, то думает, что поцелуем получится разбудить свою спящую красавицу.       — Ммм, — мычит Чимин в мокрый и долгий поцелуй, который ему приходится прекратить из-за того, что воздуха в лёгких становится невыносимо мало, от чего мозг начинает отключаться. Вдыхать полной грудью ведь не получается, вот и мозг не хочет функционировать в такие моменты, — я проснулся. Пошли уже, ловелас ты мой, — эти слова заставили улыбнуться альфу.

***

      В аэропорту очень людно, все постоянно куда-то спешат, о чём-то крича, ругаясь друг с другом. Толпа, никогда не стоявшая на одном месте, сейчас быстро бежит куда-то, как муравьи бегают по муравейнику, пытаясь сложить все веточки и палочки в одну скучно. Но вечно всё разваливается. Юнги приехал вместе с Хосоком, что уже собрал все свои вещи до единой и теперь шёл возле своего лучшего друга.       — Хосок, я совру, если скажу, что совершенно не заинтересован в том, что произошло между тобой и Тэхёном, — Мин задумчиво посмотрел на шатена.       — Это правда очень долгая история. Однако, так и быть, до самолёта ещё есть несколько часов, поэтому могу и рассказать. Клянись мне, что не будешь упрекать и осуждать меня ни в чём.       — Хо, ты же знаешь, что я никогда не...       — Просто клянись мне, — Чон пытающе глядел на брюнета.       — Клянусь.       — Начну историю издалека. Я перевёлся в школу в том году, когда тебя оставили на второй год. Когда я пришёл, то друзей особо завести не получилось, ну знаешь же мой характер, вспыльчивость и энергичность мало кого интересует, так что я почти по всем пунктам пролетал. Но в один день ко мне подошёл один альфа.

flashback.

      Хосок сидел один в столовой, никогда не решаясь сесть за столик с кем-нибудь. Поэтому всегда садился в конце обеденного зала, где никто бы не смог его увидеть.       — Привет, ты — новенький, Чон Хосок? — к Чону подошёл альфа среднего роста, с белыми, действительно белыми, полностью обессвеченными волосами.       — Меня зовут Кихён. Я тут заметил, что ты постоянно один сидишь, вот и решил подойти, — Кихён ухмыльнулся, его губы сложились в мерзкую улыбку. Но Чон не придал этому значения.       Так и началась их дружба. Дружба, которая хорошего из себя ничего не представляла. От общения со своим новоиспечённым дружком, шатен становился злее и агрессивнее. Кихён был старше Хосока на год, а ещё он был из тех, кто являлся "Королём школы", крутым парнем, который пользуется популярностью у омег.       — Хосок, мой дорогой друг! У меня для тебя есть предложение... Я тут смотрю, ты на нашего красавчика засматриваться начал?       — На кого это? — спросил Чон, делая вид, что совершенно не подозревает о чём говорит ему старший.       — Ну ты не прикидывайся. Я же вижу, как ты на Тэхёна смотришь. Ну, давай, колись, раз уж такое дело, — хитрым взглядом беловолосый одарил Хосока.       — Ну, если честно говорить, то мне правда очень сильно нравится Тэхён. Когда вижу его, то сердце замирает, а голову кружит. Его смех такой классный, что и у самого невольно смешок вырывается. Он мне так нравится... Хочу с ним встречаться, но не знаю, как начать.       — Ого, вот это откровения! Могу помочь тебе, пинок под зад дать, ахах.       — Какой же? Что ты можешь мне сказать, как помочь?       — Да вот знаешь, хочу тебе предложить кое-что. Давай с тобой поспорим: кто быстрее к нему в кавалеры набьётся. Я или ты?       — Хм-м-м, на что спорим? — поинтересовался шатен. Хотя, честно говоря он был на всё согласен, лишь бы не отдавать своего возлюбленного в лапы друга.       — Давай на триста долларов, а ещё, тот, кто быстрее заполучит Тэ, остаётся с ним. Аахах, только не обижайся, если у меня быстрее получится, ахаха, — Кихён мерзко рассмеялся, в то время как Хосок сжимал руки в кулаки.       Да, Чон выиграл спор, потому что чётко для себя решил, что Тэхёна не намерен делить абсолютно ни с кем. Так они и начали встречаться, а этот учебный год стал последним для Кихёна, что продолжил обучение в университете за границей. Хосок окончательно влюбился в Тэхёна, но они не были истинными. И Хосок это знал, но решил врать Тэхёну, врать до конца, чтобы тот не посмел бросить его.

end flashback.

      — Думаешь, мне так хочется переезжать? Бросать его? Я ведь даже прощения попросить не смог!       — Не кипятись, всё, ты уже натворил дел. Ты уже это не исправишь, не думаю, что он тебя простит, — спокойным голосом отвечал Юнги. Он знает, что Чон сейчас на взводе, поэтому ругать и осуждать его не следует.       — Ладно, я забуду о нём, он обо мне. Всё в прошлом, надо это принять, вот и всё. У меня рейс скоро, нужно идти на регистрацию... Спасибо, что проводил, прощай, не знаю, когда мы увидимся, — альфы обнялись, похлопав друг друга по плечу.       После этого Хосок развернулся и поплёлся в нужную ему сторону, а Мин так и остался стоять посреди огромного холла, смотря вслед уходящему другу. Брюнет понимает: это конец. Всё. Хосока он больше не увидит, он уверен. Предчувствие. Ехать до дома от аэропорта часа два-два с половиной, в зависимости от пробок. Поэтому Юнги решил быстрее вернуться в квартиру, где его ждёт его маленький и любимый Чимин.       Дорога, ведущая от дома к аэропорту — безумно красива, даже сейчас, засыпанная снегом в канун Рождества. Мин ехал не особо быстро, ведь было достаточно скользко. Дорогу не чистили особо: никто в аэропорт в это время не ездит. Слишком рано улетать на праздники, а возвращаться никто пока не собирается.       Прошло около двух часов, прежде, чем Юнги смог добраться до своего дома. Он устал за сегодняшний день: ехать было сложновато, а за окном снежные хлопья танцевали брейк-данс, всё замело снегом, даже путь было почти невидно.       — Чимин-и, я дома! — снимая с себя зимнюю куртку, попутно разуваясь, крикнул Юнги, пытаясь привлечь к себе внимание младшего. Но, к его большому сожалению, никто не откликнулся. Альфа прошёл вовнутрь квартиры, прямиком в гостиную, где и застал Чимина, что с каменным лицом сидел на диване, уставившись в экран телевизора.       Юнги, ответь на мой вопрос, — жалобным взглядом омега посмотрел на своего истинного, — Хосок полетел в Америку?       — Да, а что случилось? Он же вроде тебе раз двенадцать говорил, разве нет? — но ответа не последовало, лишь тишина.       — А в-во сколько у него должен был быть самолёт? — Пак заметно переживал, но альфа всё никак не мог понять, почему именно.       — Вроде как в 17:30 (мне удобнее использовать 24 часовую систему, окда), сейчас уже шесть, он уже взлетел и уже на полпути к своей Америке, наверное... — и тут у Чимина хлынули слёзы.       — Н-нет Юнги... нет, — Чимин звучал жалобно.       — Что такое? — тут Пак быстро переводит взгляд на телевизор и делает звук громче.       Глаза Юнги тут же расширились, по размеру стали, как огромные монеты. А сердце стало биться так часто, что воздуха уже не хватало для того, чтобы полностью функционировать.       На экране было показано крушение самолёта. Самолёта, на котором летел Хосок. Выживших нет: разбился всмятку, просто груда какого-то металла валяется и горит. И не скажешь, что на этом когда-то можно было летать. Юнги бы не поверил. Юнги и сейчас, смотря на экран, на котором написаны имена и фамилии погибших, не верит. Не верит, когда на экране появляется "Чон Хосок". Просто, мозг отказывается это воспринимать. И всё-таки, предчувствие никогда его не подводит.       — Чимин, успокойся, пожалуйста, — просит, нет, умоляет Юнги. Он должен собраться с мыслями, но плачущий рядом Чимин не даёт ему собраться. Друг — потеря слишком велика.       — Нужно Тэхёну рассказать. Он тоже должен знать. Не думаю, что он смотрит телевизор или хотя бы догадывается о его существовании, — предложил омега, шарясь руками по дивану, пытаясь нащупать телефон.       Чимин начал набирать номер друга, в надежде, что тот возьмёт трубку.       — Алло, Тэхён-а? Мне нужно тебе кое-что сказать... Хосока больше нет, — а дальше всё, что помнит Мин Юнги — громкий крик.

***

      — Чонгук-и, ты кофе будешь? — Тэхён спросил у альфы обычный, базовый вопрос, но это заставило всё внутри Чона полыхать и биться в радостных приступах.       — Нет, уже поздно. А что? — школьник уже который день остаётся ночевать у альфы, говоря о том, что дома ему одиноко, грустно и вообще, дома его обычно никто не ждёт, не смотря на наличие родителей. А в четверг, например, Ким говорил, что к нему в квартиру приехали какие-то дальние-дальние родственники, с которыми он давным дано поссорился, лет так десять назад. А может и одиннадцать. Синеволосый всегда искал повод встретиться с Чонгуком. Предлагал прийти и подождать после работы. Или после пар в университете. Чон не был против. Ему нравилось, когда его ждут, переживают за него, пишут ему "Как день прошёл?" или "Как дела на учёбе/работе?". Такие просты вопросы. Но в них шатен вкладывал много смысла. И хоть они сейчас и встречаются, никто из них до сих пор привыкнуть к этому не может. Это лишь вопрос времени, оба это прекрасно знают. Очень хорошо знают. И знают, что против своей истинности идти просто бесполезно. Знают, что рано или поздно НЕистинную пару тело начнёт отвергать и требовать чего-то родного. Так что никто из даже не сопротивлялся больше.       — Я вот хотел кофе попить, — начал было Тэхён, как взрослый Чонгук начал читать лекции.       — Смотри, сколько время! Уже семь вечера почти. а ты хочешь кофе? Нет, милый, так не пойдёт, — Чонгук встаёт с дивана, подходит к Тэ и забирает из его рук чашку, — Сейчас лучше чая выпей, — не успел шатен договорить, как его прервал звонок телефона младшего.       — Алло, — Тэхён ответил моментально, как только увидел на экране "Чимин-а".       — Алло, Тэхён-а? Мне нужно тебе кое-что сказать... Хосока больше нет... — голос на том конце точно пролил не одну слезинку. И даже не две.       — Ч-что? — Чонгуку показалось, что Тэхён прямо сейчас упадёт перед ним в обморок. Чон быстро поставил чашку на стол и подхватил Тэхёну на руки и посадил в кресло.       В трубке послышались гудки, а Ким так и остался сидеть со странным выражением лица, на котором можно было заметить немного грусти, но в основном только удовлетворение и месть.       — Что случилось? Тэ-э...       — Хосок разбился на самолёте, — горькая улыбка. Не месть, удовлетворение. Боль потери.       — О Боже... Только не плач, прошу, я не могу видеть слёзы. Твои слёзы для меня особенно больно терпеть. Прошу, Тэ, — Чонгук начал стирать подушечкой большого пальца слёзы, выступившие на глазах омеги.

Отношения Тэхёна и Чонгука. Отношения, в которых оба партнёра пережили страшные потери.