карамелька

      Вечер, опустившийся на город, в котором проживала семья Мин, был бы относительно тёплым, если бы не кошмарный ветер, сносивший буквально всё на своём пути. Деревья качались так, будто их вот-вот вырвет из земли вместе с корнем, и они полетят куда-нибудь в жаркие страны, хотя птицы уже вернулись. Что до последних, то тёмные стаи пытались укрыться хоть куда-то, но всё было безуспешно. Ветер сносил если не всю стаю, но хоть одну птичку точно. Отбиваться от своей семьи, пожалуй, кошмарно. Ты не можешь принять это легко. Ну, то есть, люди не могут. Но птицы ведь далеко не люди. Совершенно же нет. Чимин смотрит на них, с сожалением, с грустью в глазах. Потому что сейчас, когда на улице за несколько секунд начинает просто адский ливень, он сидит в машине рядом со своим истинным, а эти маленькие и беспомощные птички пытаются не сбиваться с пути, но у них совершенно ничего не получается. Их так жалко, ведь они, скорее всего, потеряются и просто-напросто погибнут, потому что выжить самостоятельно практически невозможно, особенно, если это всё ещё совсем маленький птенчик, который научился летать примерно два, может быть три(но явно не больше), дня назад. Омега всё никак не мог перестать думать о том, что же ждёт тех, кто случайно потерялся, оторвался от своих родителей и теперь несётся ветром в совершенно неизвестном никому направлении. Наверняка ему будет страшно. Чимину тоже было страшно, когда он сбежал из дома. Но он ведь сделал по собственной воле, на эмоциях. А являются ли эти самые эмоции собственной волей? Омега считает, что да, но лично я так не считаю. Пожалуй, когда эмоции берут верх над всем телом, когда каждая твоя конечность им подчиняется, когда ты сам не можешь управлять своими эмоциями и держать их под контролем, тогда, наверное, можно полагать, что вы стали узниками своих эмоций. И Чимин им стал, и станет ещё далеко не один раз. Я в этом уверена, теперь и вы уверены.       Машина двигалась достаточно быстро до первой пробки. Выходной день, вечер, все возвращаются в огромный со своих загородных домиков. На улице бушует буря, никак не давая бедному омеге заснуть. Чимин вертится на переднем сидении и так, и сяк, пытаясь по-удобнее устроиться. Наконец ему удаётся заснуть, не без труда и под кошмарные звуки капель, ударяющихся о крыши домов.

the dream

      — О-о-о, какие люди! — послышался голос с ресепшена, как только Мин Юнги пересёк порог заведения.       — Миён, ты всё ещё здесь работаешь? — альфа вопросительно посмотрел на девушку-омегу, что стояла за стойкой.        — Как видишь. Ах, Юнги-ши, уйду отсюда только тогда, когда ты перестанешь сюда ходить, — омега рассмеялась.       — Я не приходил почти полгода, так откуда знаешь, что я пришёл бы ещё?       — Ах, Юнги-ши, сердце чувствовало, ахахаха, — Миён нарвалась на наигранно сердитый взгляд альфы, — ладно, тебе как обычно? Омегу?       — Нет, не угадала, бету, — девушка в недоумении посмотрела на альфу, — быстрее, Миён, быстрее. Я сейчас сдохну уже.       — А чего бету то? Омеги ж обычно...

***

      Мин даже не стал растягивать бету, входил в него, грубо проталкиваясь внутрь, совершенно наплевав на состояние беты, что отчаянно стонал под сильным и потным телом брюнета. С каждой секундой толчки альфы становились всё быстрее и сильнее, отчего бета просто не успевал за резкими движениями брюнета. Всё вокруг пропиталось запахом Юнги, отчего уже хотелось блевать. Бета стонал, так сильно, как, пожалуй не стонал никогда. Его впервые трахают в гон. Никогда раньше он не испытывал подобного: так хорошо, но искры из глаз вылетают, голова находится где-то совсем далеко, а все мышцы безумно горят, спина выгибается настолько сильно.

end the dream

      Проснувшись, Чимин понял, что всё его лицо покраснело и опухло от пролитых слёз. К его удивлению, Юнги в машине не оказалось, видимо, они заехали на заправку, и альфа пошёл со всем разбираться.       Нет, омега верил, конечно, во все эти сны, которые связаны с поступками истинных. Но именно сейчас, почему-то, верить он совсем не горел желанием. Он совершенно не верил в то, что его самый любимый альфа может ему изменять или что-то в этом духе. Да никогда в своей жизни! Ну, на это Чимин надеялся. По факту же, лучше совершенно ничего не мог придумать. Он, какая самый порядочный партнёр минуты две не мог убедить себя оставаться в покое, не двигаться и ни в коем случае не смотреть в телефон Мина. Как можно догадаться, убедить самого себя у него не особо то и получилось, поэтому маленькая ручка уже тянулась к заветному телефону. Да уж, как ведь повезло блондину, что телефон был без пароля. И как же не повезло старшему. Ужасно не повезло. Омега немного порылся в соц. сетях, и, не найдя там ничего особенного или подозрительного уж было выдохнул. Но не тут-то было. Его взгляд упал на "Сообщения". И уже через несколько мгновений Чимин всё разрушил. Он долго строил у себя в голове ту картину: идеальная пара, идеальная семья. Связаны на небесах. Грустно, наверное. И да, Чимину зверски грустно, обидно. Он то явно хуже этих шлюх в постели. Но чёрт, по щекам снова бегут слёзы, а на экране телефона сообщение "Господин Мин Юнги, вы забыли свои часы в отеле" с того числа, когда любимый альфа сказал, что приедет на следующий день рано утром.       Омега решил, что постарается делать вид, что всё хорошо, но он сомневается в том, что сумеет справиться с этим. Через несколько минут после того, как Чимин всё же успокоился, вернулся Юнги. Он даже не заметил, что с младшим что-то не так, просто протянул стаканчик с чаем со словами "— О, ты уже проснулся, Карамелька?". Конечно, проснулся, чёрт возьми. Машина отъехала от заправки и полетела дальше по дороге. Чимин сидел и терпел. Долго терпел улыбку альфы, его касания и поглаживания, но вдруг стал так противно. Они только-только заехали в город, и больше омега не мог терпеть, потому что до стадии "разреветься" осталось совсем немного. Очень больно узнавать о том, что самый близкий человек изменил тебе. Невыносимо больно.       — Останови машину, — максимально спокойным тоном попытался сказать омега. Даже голос не дрогнул.       — Чимин-а, ты чего? Дождь ведь, какой остановить машину? Зачем? Мы же домой едем, — в недоумении ответил альфа.       — Я сказал машину останови, — о да, Чимин был полностью непоколебим.       — пока не ответишь мне, зачем это нужно — не остановлю, — Юнги начал волноваться не на шутку.       — Я всё знаю, Юнги. Останови машину, — блондин чуть ли не срывался на истерику, слёзы прозрачными полосками медленно начали скатываться по пухлым щекам.       — Что? Что за бред ты несёшь? Ты так замёрз по дороге, что сейчас говоришь какую-то ерунду? Я ведь предлагал тебе взять плед, а ты отказался, — альфа всё никак не мог понять, о чём говорит истинный. Какой же тупой, Боже.       — Тот бета из Лавотеля был, наверное, лучше меня, да? Я знаю Юнги, в тот день, когда ты сказал, что у тебя "важные дела", ты пошёл и поебался с каким-то бетой. Останови машину! — у Чимина сорвало крышу. Вмиг.       — Ты просто не понимаешь, что... — брюнет застыл, боялся сделать резкое движение. Какой же он идиот, самый настоящий. Прямо сейчас ему так хочется врезаться во что-нибудь, лишь бы никогда в своей жизни не отпускать своего омегу.       — Мне нужно время, Юнги. Сейчас я не готов слушать твои оправдания и уж тем более тебя прощать, — младший был уверен в том, что альфу он, конечно же, простит. Не сейчас, чуть-чуть попозже. Потому что головой понимал, что если человек тебя не любит, то не станет делать того, что сделал для него Юнги. Он действительно понимал, что альфа стал для него всем. Но и Чимину нужно время.       — Хорошо, я понимаю тебя. Но я просто хочу, чтобы ты знал. Я действительно тебя люблю.       Юнги останавливает машину, и Чимин выбегает из неё, не задумываясь бежит вперёд. Он бежит также, как и в тот вечер, когда альфа нашёл его. Но сейчас ему никто не поможет, потому что Чимин бежит от Юнги.

***

      Чимин быстро узнает место, в которое он прибежал через несколько минут после того, как выскочил из тёплой машины. Всё это время, пока он бежал, он ревел. Сам не понимал, почему. То ли от боли, причинённой истинным, то ли от обиды за его поступок. Блондин прекрасно понимал, почему Юнги решил спать с бетой: запаха не будет. Совершенно никакого запаха, поэтому глупышка Чимин, конечно же, ни о чём не сможет догадаться. Итак, сейчас самый отважный и бесстрашный омега находиться в нескольких кварталах от своего дома. Именно своего, а не их с Юнги. Пак не знает, куда ему сейчас ещё можно пойти. Так что родители — его последняя надежда. А как известно, надежда умирает последней.       Как же давно Чимин не был здесь, практически пять-шесть месяцев. Эти подъездные стены пробуждали в нём старые, ещё детские воспоминание. Омега чувствует себя блудным сыном, который, спустя годы непонятных шатаний, наконец соизволил вернуться в отцовский дом. Блондин мигом поднялся на нужный ему этаж, но моментально застыл возле двери. Что ему делать дальше? Точно ли стоит нажимать на кнопку звонка? Или лучше было пойти к Тэхёну и Чонгуку? Нет, это явно не лучше. Чимин не хотела нарушать их покой, мешать им своим присутствием, хотя был на все сто процентов уверен, что синеволосый отложит все свои планы и поможет своему беспомощному другу. Недолго думая, Чимин нажимает на звонок. За дверью слышаться медленные шаги (ну конечно, куда торопиться? на дворе уже ночь почти, самое время для воров и убийц. молодец, чимин, красава). Спустя несколько мгновений омега услышал голоса своих родителей.       — Джин, иди, открой дверь, — слышится голос альфы, стоящего прямо под дверью.       — А ты что, не можешь что ли? — следом голос старшего омеги, который явно немного не догонял, почему его муж, стоя около входной двери, не в состоянии открыть её. Наводит на некоторые интересные мысли о его отсталости. Уж в чём, в чём, а в этом Сокджин никогда не сомневался.       — Нет, не могу. Я обещал, — лишь кинул старший. отходя от двери, когда в прихожую уже вышел омега.       — П-привет, пап, — у Чимина всё ещё красные глаза и опухшее лицо. Сам дрожит, как тоненькая веточка на ветру, промок до нитки, того гляди схватит воспаление лёгких. Джин смотрит на него, не сводя глаз, а у самого уже слёзы наворачиваются.       — Чимин-а... — у старшего омеги слов просто напросто не остаётся. Он бросается с объятиями к Чимину, сжимая продрогшего сына всё крепче и крепче, — Боже мой, я так скучал по тебе, мой маленький мальчик...       — Пап, успокойся, пожалуйста... — но ни у того, ни у другого не получается. Через несколько минут, когда двух омег отпускает, Джин решает спросить.       — Что случилось, Чимин? Почему ты вдруг вернулся, да ещё и в таком подавленном состоянии?       — Всё хорошо, честно. Я просто очень сильно соскучился по вам, хочу немного пожить дома, а что? — очень убедительно.       — Хорошо, тогда иди отогревайся скорее, — весь диалог был под пристальным взглядом Намджуна, который говорил: "Убирайся обратно к своему парню, что ж ты припёрся?". Чимин решил на это внимание не обращать, поэтому натянул на себя улыбку и поплёлся в душ, где уже один, с выключенным светом, опустился в ванную, снова выпуская свои эмоции, заставляя слёзы литься бесконечными ручьями.

***

      Итак, уже конец мая. Да, Чимин всё ещё Юнги не простил, но уже чуть ли не на последней стадии. Всё это время, что омега провёл без своего истинного, оказалось по настоящему кошмарно. Блондин сильно похудел, осунулся. Сложилось впечатление, будто он постарел на лет пять, может быть семь. И сейчас, перед Тэхёном стоит не его любимый лучший друг, а какой-то совершенно чужой человек. Явно не тот Чимин, которого все знали ещё два с половиной месяца назад. Ким о своём счастье даже не говорил, боялся того, что Пак просто не выдержит и обидится на него.       Вы представляете, Чонгук решил сделать синеволосой принцессе предложение. Хоть Тэхён пока что школьник, никого это особо смущать не стало. Чонгук всегда любил стабильность, любил стандарт, потому что так никогда не прогадаешь. А том, как обычно. Свидание в ресторане, просты, незамысловатые блюда, разговоры о прошедшем трудном дне. Тэхён, после сложного эказамена, фактически последнего, клевал носом, но изо всех сил старался не отрубиться прямо в ресторане. А через несколько минут, Чонгук встал на одно колено, достал бархатную коробочку и, сам нервничая ничуть не меньше синеволосого, прошептал "Тэ, я знаю, что ты всё ещё школьник, но я больше не могу терпеть, не могу не сказать эти слова, потому что я безумно сильно люблю тебя. Ты мой любимый малыш, которого я не хочу отпускать. Ты выйдешь за меня, Тэ?". Возможно, вам покажется это глупым со стороны Кима, но он, конечно же, согласился, часто-часто кивая в ответ.       А рассказать так сильно хотелось. Но Тэхён терпел и ждал, когда, когда уже совершится чудо, и этот грёбаный Мин вонючка Юнги будет наконец прощён.       — Тэхён-а, я очень хочу простить Юнги, я так сильно его люблю, я больше не могу без него, — начинает ныть Чимин в школьной столовой во время перерыва, куда, к слову, альфа не явился.       — Так прости, как бы сложно не было, прости его. Ты в нём сомневаешься? Теперь сомневаешься? — в ответ лишь молчание, — Чимин-а, я так хочу рассказать тебе один свой секрет, так, что я больше уже не могу молчать, но я держусь, пока ты не помиришься с этим глупым альфой. Поверь мне, и я, и Чонгук прекрасно знаем, почему Юнги так поступил. Я могу рассказать тебе, но не знаю, как они к этому отнесутся. Юнги сразу хотел тебе всё объяснить, но ты попросил оставить тебя в покое на некоторое время, — предложил синеволосый. Молчать было выше его сил.       — Ладно, я сам уже больше не выдерживаю. Родители лезут с расспросами, а мне самому кажется, что если я его ещё раз увижу, то просто заплачу и прыгну на него. Не могу больше.       — У Юнги начался гон. хотя он пил таблетки, этого не случилось. Потому что он боялся за тебя очень сильно, не хотел сделать больно, поэтому и...       — Всё, можешь не продолжать, — у Чимина как камень с души, но при этом, вместо камня целая гора на плечи. Помнится, как блондин мечтал отметить свой выпускной с истинным, но, видно, не судьба. Потому что выпускной уже через неделю, а Юнги всё ещё в чёрном списке.       Уроки кончились, поэтому почти что все школьники потихоньку начали разбредаться по домам, а младшеклассники на разные игровые детские площадки. И правильно, чего сидеть дома, если погода на улице просто замечательная, ярко светит солнце, ни облачка, ни тучки. Чимин бы тоже хотел погулять, да вот только Тэтэ уехал с Чонгуком (сегодня у старшего, в кои-то веке отменили две последние пары в универе). Дома, конечно же, заняться нечем, поэтому Пак решил просто сделать уроки, а потом позалипать в телефоне. В общем, заниматься своим любимым делом. Когда все уроки наконец-таки были выполнены, блондин воткнул свои наушники в уши, включил музыку на полную громкость и завалился на кроватку.       Уже буквально через минут пятнадцать в комнату к Чимину постучали, он еле услышал это сквозь орущую песню в своём телефоне.       — Что такое, пап? — откликнулся Чимин.       — К тебе... пришли, — послышался из-за двери голос Сокджина. У младшего омеги перехватило дыхание, а внутри всё сжалось. Он мигом подлетел к двери, схватился за ручку и резко дёрнул. Конечно же. Только один безрассудный человек мог заявиться к ним домой практически ночью, после того, как его эти люди чуть ли не прокляли.Мин Юнги.       Перед ним самый любимый и родной альфа, с букетом роз, стоит и смотрит прямо в глаза истинному.       — Юнги... — у Чимина во рту пустыня Сахара. Говорить сложно, а делать — тело не слушает, отказывается.       — Карамелька, я так скучал по тебе, я не смог терпеть больше. Тэхён сказал, что теперь ты знаешь правду, Чимин. Я так прошу тебя меня простить, я так не хотел, потому что действительно боялся сделать тебе больно. Это — мой вечный страх, — голос Юнги уверенный, как никогда. Он, видимо долго репетировал свою речь.       — Я простил, Юнги. Давно простил, — а Чимин уже не сдерживается, плачет на груди альфы, сжимая его всё крепче и крепче, — Но сейчас я не могу поехать с тобой, они меня не отпустят. До выпускного точно, — омега немного успокоился.       — Кстати о выпускном. Ты не хочешь пойти со мной, — предлагает старший, хотя прекрасно знает ответ.       — Ах Юнги, конечно, я пойду, — теперь Чимин улыбается во все тридцать два. Так быстро меняется настроение у этой карамельной крошки, — Ты не останешься со мной на ночь?       — А ты уверен, что твой родители разрешат это сделать? — вопросом на вопрос.       — Погоди немного, я их уговорю, — омега скрылся за дверью, а через десять минут каких-то шушуканий вернулся в комнату, — разрешили, но только если ты не будешь попадаться отцу на глаза. Кстати, как они вообще тебя пустили?       — Хорошо, что дверь открыл твой папа. Я просто сказал, что я твой истинный и вот, я здесь, — немного рассмеялся Мин. После того, как парни поговорили о прошедших двух месяцах, они легли на достаточно узкую кровать Чимина и заснули в обнимку.

***

      Выпускной. Если ни этого Чимин ждал так много лет, то чего же тогда? Думаете, в школу за знаниями ходят? А вот и не угадали. Некоторые ходят только для того, чтобы в конце получить этот приятный бонус ((в этом году все выпускники лохи, я тоже кста)).       Чимин, весь такой красивый, стоит уже около часа в школьном туалете, смотря на себя в зеркало, рассматривая себя со всех сторон. Одежда была у всех достаточно похожая: белая рубашка, чёрные брюки, чёрный пиджак. Пак почти ничем не отличался от стоявшего рядом с ним синеволосого. Волосы у Чимина были до невозможности красиво уложены, а макияж просто великолепен, мог ослепить даже за километр. Золотые тени, небольшие стрелки и хайлатер — залог успеха Чимина.       — Да ты самый красивый из всех, кого я сегодня видел в школе, — воскликнул Тэ.       — Как думаешь, я понравлюсь Юнги? — спрашивает Пак, поправляя залаченную причёску.       — Конечно! Так, пошли, а то там скоро церемония начнётся, — синеволосый берёт за руку своего друга, и они вдвоём идут в зал.       Подходя ближе к залу, парни натыкаются на Юнги и Чонгука. Последний не мог пропускать такое важное событие, как выпуск своего жениха, поэтому сегодня даже решил пары прогулять. Альфы уставились на своих омег, чуть ли не пуская на пол слюни.       — Прекрасно выглядишь, Чимин-а, — Юнги приобнял блондина за талию, ярко улыбаясь.       Спасибо, ты тоже, — улыбка в ответ.       — Конечно, как альфа такой красивой омеги может выглядеть плохо? Кстати, не напивайся особо, пожалуйста, поедем потом с тобой кое-куда, — шепчет на ухо альфа, поправляя непослушную чиминову прядь.       — Хорошо, а родители...       — Я их уже предупредил, — удивительно, что за последнюю неделю Юнги и родители Чимина стали чуть ли не родными, что никак не укладывалась у младшего в голове, — а сейчас пошли, церемония уже началась.

***

      Сейчас, когда церемония наконец кончилась, Чимин и Юнги сбежали из здания школы. Они едут по практически пустой дороге за город, куда-то в неизвестном для омеги направлении. Через несколько минут перед Чимином открывается вид на красивую набережную и пляж чуть дальше. Красивые фонари освещали набережную, создавалось такое ощущение, что всё это — невероятная, самая настоящая сказка, в которую Чимину всегда верилось с большой трудностью.       — Мы приехали на пляж, верно? — спросил блондин, выходя из машины и подходя к Юнги.       — Верно, пойдём со мной, — альфа взял истинного за руку и повёл ближе к воде, — давай погуляем здесь. Красиво, правда?       — Да, мне очень нравится, — ответил младший, — но Юнги, зачем мы здесь?       — Подожди немного и увидишь, — Мин посмотрел на наручные часы, — через три, два, один... взгляни на небо, — омега посмотрел на небо и застыл, как вкопанный. Звездопад.       — Боже, Юнги, это так волшебно, Боже, — только лишь это смог выдавить из блондин.       — Не отрывай оттуда глаз. Скажи мне, ты уже загадал желание? — спросил Мин, выпуская свою руку из руки омеги.       — Да, я загадал желание, — младший не отрывался от происходящего на небе. Это было такое редкое явление, и Чимин впервые его увидел. Он был так счастлив, что мог расплакаться.       — Скажи мне, что ты загадал?       — Не скажу, а то не сбудется, — улыбнулся Чимин, всё ещё не отрываясь ни на минуту. И вот, последняя звёздочка полетела вниз. И только тогда Чимин позволил себе повернуться. И тогда он заплакал.       Потому что именно тогда, когда он повернулся, он увидел Юнги, стоящего на одном колене с открытой бархатной коробочкой в руках.       — Чимин. Я знаю, что я — самый настоящий мудак. Прости меня, за всё прости. Я никогда и никого так сильно не любил и не смог бы полюбить. За то время, пока мы жили вместе, я понял, что ты — единственный для меня человек. Выходи за меня... замуж. — у Чимина немая истерика. Слёзы текут по его щекам всё быстрее и быстрее, и остановить он их никогда не сможет. Потому что это — слёзы самого настоящего счастья.

***

      Кстати, спустя неделю Тэхён всё же рассказал свою маленькую тайну. Чимин смеялся, потому что не мог поверить, что друг от него это станет скрывать, но тем не менее было безумно за него рад. Клятвы были даны спустя две недели после дня рождения Чимина. И вот, именно сейчас, после свадебной церемонии, пора дарить друг другу подарки.       Юнги настоял на том, чтобы его подарок был вручён первым. Итак, сейчас они едут прямо в этот подарок.       — Вот, смотри. Этот дом — мой тебе свадебный подарок. Теперь мы с тобой будем жить здесь. Я долго не мог выбрать, где купить домик, но выбрал недалеко от пляжа, знаю, что ты любишь там гулять, кстати, внутри уже есть абсолютно всё. Мебель выбирал я, так что, надеюсь, что ты не выкинешь всё к чертям, — у Чимина на лице расцвела улыбка.       — Ты такой замечательный, Юнги, я так тебя люблю, Боже. Я надеюсь, мой подарок тебе тоже понравится. Зайдём внутрь? — после этих слов молодая семья вошла в уютный домик с красивым палисадником, — присядь, — Чимин быстро осмотрелся( к слову, ему всё действительно понравилось, поэтому он сновал улыбнулся. Теперь он каждый день улыбается), а потом решил, что ему сейчас стоит позаботиться о том, чтобы альфа точно сидел.       — Что же за подарок ты мне приготовил? — вопросительно посмотрел на него брюнет.       — Я знаю, что ты, наверное, скажешь, что ещё рано. Но я не могу скрывать это от тебя, — омега протягивает мужу коробочку. Старший её открывает. И что ж, теперь очередь Юнги плакать. Внутри коробочки — тест с двумя полосками.

***

      Прошло семь лет с момента их свадьбы. Целых семь лет. Чимин заочно окончил университет, и теперь пока что полностью посвящает себя ребёнку, а глава семьи теперь работает, чтобы его любимые ни в чём себе не отказывали. Боже, их малыш альфа так вырос. Джихён растёт замечательным мальчиком, умным и красивым. Таким же, как его родители. Внешность — практически копия Чимина, только глаза Юнги. А характер — полностью отца, только такой же добрый, как папа.       В один из летних вечеров вся семья отправилась гулять на пляж — любимое место Чимина. Семья решила поиграть в догонялки. Джихён убежал вперёд, а вот Чимин, не такой быстрый, как маленький альфа, поэтому уже через несколько минут был схвачен за руку мужем. Конечно же без поцелуя не обошлось.       Постояв так немного, наблюдая за сыном, что вовсю нарезал круги, Чимин попытался вырвать свою руку, но всё безуспешно, старший альфа не давал этого сделать, при этом громко смеясь.       — Может отпустишь мою руку?       — Ну уж нет, Карамелька, ни за что! Чимин улыбнулся — самый счастливый человек на свете. Теперь удача на его стороне.