Сборник имейджинов

Представь, что ты четвёртый стипендиат Лас Энсинас.

Сезон 2.

1.

      — Гусман... — она нашла его в одиночестве. Парень отпил из бутылки, даже не повернувшись в её сторону. — Ты что устроил? — до того, как прийти к нему, Т/И была полна возмущения, каждая спроектированная в голове фраза звучала, по меньшей мере, в недовольном тоне. Когда же девушка увидела его, разбитого, то просто не смогла воспроизвести заготовленные интонации. Вопрос прозвучал тихо, осторожно и как-то жалко. — Не пошёл на прощание к сестре…       Она оборвала мысль, увидев, как при упоминании Марины Гусман содрогнулся и застыл. Т/Ф неуверенно села рядом.       — Если ты пришла читать мне лекции, то можешь не утруждаться, я уже выслушал их достаточно, — он осушил бутылку в несколько глотков, выругался.       — Я делаю это не для себя, — она положила руку ему на колено. Оба проследили за этим движением. Гусман глядел, нахмурившись, словно не почувствовал прикосновения. — И не для них. Это для тебя. Ты же будешь жалеть.       — Откуда тебе знать что-то обо мне? — бесцеремонно бросил он и поднял на неё взгляд. Т/И упорно продолжала смотреть на свою руку на его колене. — Ты была со мной летом? — он взмахнул рукой с пустой бутылкой. — Помогала справиться с утратой? Нет, это была Лу!       — Прекрати, ты знаешь, почему я не могла быть рядом, — затараторила Т/Ф, оправдываясь. — У меня нет в каждом кармане по миллиону, — она разозлилась, замотала головой, повысив голос, — мне пришлось уехать, чтобы работать! Слышал, что такое работа когда-нибудь?       Она резко убрала руку и посмотрела на него как-то испуганно. Т/Ф ненавидела себя за то, что не смогла быть с ним, но ещё больше она ненавидела, когда он напоминал ей об этом.       — А знаешь? — она рывком встала, развернулась и упёрлась обеими руками ему о колени. — Забудь, что я сказала, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Можешь продолжать глушить алкоголь литрами и думать, что мне плевать на тебя!

2.

      Девушка вымученно смотрела в спины Андера и Поло, буквально тащивших Гусмана на себе. Они сняли с него одежду и обувь и, неловко переглянувшись, посмотрели на девушку.       — Мы присмотрим. Ты можешь быть уверена, что… — осторожно заговорил Андер, зная о сложностях в отношениях Гусмана и Т/И.       — Не переживайте, я останусь с ним, — ответила она. — Идите. Я хочу позаботиться о нём, — повернулась, взглянув на уже уснувшего парня через плечо. — Хотя бы так, — грустно добавила девушка.       Т/Ф догнала одноклассников у самого выхода. Поймав Поло за руку, она попросила, чтобы после они не рассказывали Гусману, что она была здесь.

3.

      Т/И и Андер привезли Поло домой. Выглядел он ужасно, а на вопросы о самочувствии отвечал уклончиво. С ним явно что-то происходило, но девушка была уверена, что при ней он откровенничать не станет. Т/Ф решила оставить парней наедине и подождать Андера, пообещавшего подвезти и её, в салоне автомобиля.       Она вернулась к машине, села на пассажирское сидение и уже потянулась к сумочке за мобильником, когда осознала, что телефон остался в комнате Поло, на его кровати. Т/Ф снова направилась в дом.       — Поло, — у двери она уловила успокаивающий голос Андера, — что бы там ни было, между нами ничего не поменяется, — убеждал он.       Девушка, выругавшись, уже развернулась, чтобы не мешать порыву дружеской откровенности и вернуться за телефоном чуть позже, как услышала из уст Поло роковое:       — Я убил её.       Через несколько секунд, потребовавшихся для осознания, земля под ногами закачалась.

4.

      Андер вернулся через час или около того, сел за руль и безмолвно протянул девушке её мобильный телефон, не повернувшись. Т/И тоже заставляла себя смотреть прямо. Время подумать было, но его хватило лишь на то, чтобы взять себя в руки. Она знала, стоило ей взглянуть в глаза Андера — все попытки собраться рухнут, словно карточный домик.       — Мы будем ему врать.       Уроненная фраза потонула в шуме заведённого мотора. Андер убрал руку от ключа зажигания, выпрямился, снова посмотрел вперёд потухшим взглядом.       — Что? — слетело с его губ.       Т/Ф затрясло. В горле застрял ком, будто воспаляющий стенки. Говорить было невыносимо. Повторить это снова она не могла.       — Так будет лучше, — выдавила Т/И, до крови кусая губы. Не сейчас, но чуть позже она ощутит металлический привкус, а утром, взглянув в зеркало, обнаружит уже затянувшиеся ранки.       — Он нас возненавидит, — заключил Андер без претензии на продолжение, просто констатировал факт и потянулся к коробке передач.

5.

      — Лу, тебе же нравится Валерио? — устало облокотившись на барную стойку, Т/И почувствовала необходимость спросить именно в эту секунду.       Она просто хотела поговорить, почувствовать себя той стипендиаткой и что основная её проблема — зазнавшаяся королева школы, которая даже подавилась коктейлем, услышав вопрос. Лукреция подходила как никто другой — не в курсе чудовищной тайны, не глупа, а в какой-то степени даже остроумна. Т/Ф вдруг подумала, если бы она хотела себе подругу из Лас Энсинас, то это была бы Лу.       — Замолчи, — приказала Лукреция, ткнув пальцем. Она выдержала паузу, осмотрелась, гордо вскинула подбородок. — Как ты узнала? Я ведь даже...       — Не смотришь на него, — закончила за неё Т/И. — Не просто игнорируешь, будто тебе настолько плевать, что ты его не замечаешь, — продолжила она, обернувшись. Лу проследила за её взглядом. Гусман не сводил с Т/И глаз, принимая от Валерио пакетик, а затем направился в сторону уборной. — А намеренно избегаешь. Я знаю, о чем говорю.       — Почему бы тебе с ним не поговорить? — помолчав, намекнула Лукреция. Она невозмутимо отхлебнула коктейль, но Т/Ф всё же обратила внимание, как нелегко ей было это признавать. — Тебя он послушает.       — Я ценю это, — серьёзно проговорила девушка, заглянув в глаза однокласснице. — Для тебя это много значит. Но не думай, что мы теперь лучшие друзья.       — Только этого не хватало, — усмехнулась Лукреция. В эту секунду обе признались себе, что только что перешагнули свою негласную вражду.

6.

      Т/И, наплевав на всё, последовала совету Лу и двинулась за ним в уборную.       — Ты ничего не хочешь сказать мне? — пронзительно и без тени улыбки. В голове девушки мелькнул Поло, пустой взгляд Андера и протянутый мобильник. — Что-нибудь о моих развлечениях, — добавил Гусман и показательно потряс пакетиком, хранившим в себе две таблетки. Девушка качнула головой, отогнав ненужные мысли.       — Теперь это и мои развлечения тоже, — она нагло вырвала гадость из его пальцев, развернулась спиной, стала лихорадочно цеплять закрывающую полоску пакетика.       — Что ты несёшь?       Он недовольно шагнул навстречу девушке, обойдя, прижал к стене. Т/И вытянула руку с таблетками в сторону, когда Гусман схватил её за кисть. Всё, о чём она могла думать — его сбитое дыхание в нескольких сантиметрах от лица.       — Я буду делать весь вечер то же, что и ты, — прошептала ему в губы, дразня.       Свободной рукой Т/Ф провела по щеке парня. Гусман закрыл глаза, рука, держащая её кисть, заскользила вниз по стене.       — Я устал быть правильным, — он наклонился так, что их лбы столкнулись. Устал убеждать себя, что невиновен в её смерти, — его тон рвал Т/И на кусочки. Она тоже закрыла глаза, но чуть ли не кожей ощутила, насколько ему плохо. — Устал доказывать себе, что что-то значу для тебя.       — Значишь, — горячо возразила девушка, чуть не задохнувшись. Оставила долгий поцелуй на его щеке. — Я хочу быть рядом. Позволишь?       Дрожащая улыбка коснулась его губ.       — Я так долго этого ждал.

7.

      Прежде, чем Т/И вышла из класса, её телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от Андера:       «Самуэля нашли в загородном доме семьи Нуньер. Карла созналась. Он знает».

8.

      Поло стоял, вцепившись в лямки рюкзака и наблюдая, как Инспектор движется ему навстречу. Ученики Лас Энсинас, словно не в силах пошевелиться, с ужасом наблюдали за тем, как их одноклассника арестовывают по обвинению в убийстве.       Т/И старательно избегала взгляда Гусмана: посмотрела на Лукрецию, проследила за несколькими шагами Инспектора, поймала глаза Андера. Увидев его слёзы, осознала, что на её щеках тоже остались влажные следы.       — Вы всё знали, — откуда-то издалека донёсся голос Гусмана. Т/Ф зажмурилась, надеясь, что это поможет не услышать то, что он сейчас скажет. — В следующий раз, — чеканил он каждое слово, — когда ты потеряешь сознание, надеюсь, раскроишь себе череп.       Губы девушке тоже пришлось сжать, иначе они задрожали бы.       — А ты... — она точно знала, что это обращение адресовано ей, поэтому заставила себя открыть глаза. — Я проклинаю тот день, когда ты перешагнула порог нашего класса.