Сборник имейджинов

Представь, что ты четвёртый стипендиат Лас Энсинас.

Сезон 1.

1.

      Она неуверенно шагнула в класс, в следующую же секунду ощутив на себе несколько пар пытливых глаз. Ноги подкосились, а руки затряслись. Установка невозмутимо сносить испытания местных мажоров полетела в тартарары. Т/И неосознанно прижалась к Кристиану, чтобы скрыть волнение. Она загнанно опустила взгляд, наблюдая будто со стороны, как её пальцы сжимают его кисть... И буквально кожей ощутила презрение.       — А вот и новенькие — наши стипендиаты! Поприветствуем их в Лас Энсинас, — откуда-то издалека Т/Ф услышала голос учителя.       Осмелев, она резко дёрнула голову вверх и наткнулась на чью-то лёгкую презрительную усмешку и заведомо издевающийся взгляд. Парень скосил глаза на сплетение рук Т/И и Кристиана — отчего она тут же резко разжала пальцы, против воли устыдившись, — а затем снова вернул внимание ей. Впрочем, выглядел он так, словно все они, четверо, лично обязаны этому парню, будто это он из своего кармана оплачивал им учёбу. И Т/И обожгли первые ростки злости.

2.

      — Заткнись! Боже, да заткнись ты, — раздражённо, сквозь стиснутые зубы выплюнул Гусман.       Вывернув из-за угла, Т/И растерялась. Не смущённый, но явно удивлённый Кристиан загнанно озирался, рассматривая лица новых одноклассников. Один из них чересчур импульсивно, старательно закрывал новенькому рот, а двое других пытались успокоить первого, отталкивая. Сцена привлекала к себе всё больше внимания.       — Да что с тобой не так? — Кристиан взял себя в руки и непринуждённо рассмеялся. — Я всего лишь хочу познакомиться, остынь, чувак.       Т/Ф неуверенно подошла, чувствуя нарастающее понимание и прямо пропорционально ему увеличивающееся чувство злости. Ей было в какой-то степени жаль Кристиана за то, что он так унижается, но она искренне понимала его стремление влиться в коллектив. Ей бы чуть меньше гордости и, возможно, она поступила бы так же.       — Вы! — Гусман посмотрел на Кристиана. — Вы недостойны со мной разговаривать! — он ощетинился, переведя взгляд на Т/И. Он всем своим видом выражал какой-то до глупости упёртый коктейль из ожесточения и брезгливости.       — Вау, — она вскинула брови и оттянула нижнюю губу, обнажив нижний ряд зубов. Т/Ф действительно не могла ничего сказать несколько секунд, тупо уставившись на него. — Ты серьёзно сказал это? — поджав губы, она подтянула лямку рюкзака. — Кристиан, тебе правда интересно узнать, насколько местная элита прогнила? Я не хочу в этом участвовать.

3.

      — Т/И, — физиономия Гусмана нарисовалась из-за шкафчика. Он выглядел... очаровательно?       — Чего тебе понадобилось от недостойной? — буркнула девушка, предчувствуя нехорошее.       — Я хотел поговорить как раз об этом.       Он улыбнулся. Т/Ф подтянула рюкзак, посмотрела на него.       — Учти, мажористый, ты сам это затеял. Верещать не будешь?       Его натянутая улыбка застыла. Он явно заставлял себя быть обаятельным.       — У меня была причина так сказать, — он замялся. — Послушай, — он посерьёзнел, положив Т/И руку на плечо, подталкивая её по коридору. Она аккуратно вывернулась, ощутив стойкое желание сказать, что в состоянии идти сама, но промолчала. — Прошлый стипендиат, — Гусман остановился, озлобился, несколько секунд смотря в одну точку. Девушке даже пришлось щёлкнуть пальцами, чтобы вернуть его внимание. — Прошлый стипендиат оставил неприятный след не только в школе, но и в моей семье.       Он внимательно посмотрел на Т/Ф, снова остановившись. Его чрезмерная откровенность с новенькой стала вторым странным звоночком, который не позволил девушке поверить в искренность его намерений.       — Понимаю, — качнув головой, ответила Т/И. — А ты понимаешь, что первый мажор, с которым мой друг хотел познакомиться и подружиться, оказался истеричным козлом? — она легко пожала плечами. — Мне теперь всю школу ненавидеть?       Он задумался, затем снова обаятельно улыбнулся. Остановившись, заглянул в глаза новенькой:       — Я просто хотел объяснить.       И оставил девушку наедине с размышлениями о мотивах его поведения.

4.

      Т/И оглянулась. Гусман, Андер и Поло двигались к ним навстречу. Она ничего не успела понять ровно до того момента, пока бита не взметнулась в воздух.       — Нет! — оглушительно закричала она, когда Нано замахнулся в ответ.

5.

      — Сколько нужно здесь простоять, чтобы ты поговорила со мной? — Гусман развёл руки в стороны, когда Т/И выглянула из окна.       Он ходил под окнами уже несколько часов, засыпая её телефон оповещениями, названивая в дверной звонок. Не выдержав этот напор, боясь скорого возвращения родителей, девушка спустилась.       Взглянув на Гусмана, выглядящего до безобразия шикарно, она вдруг поняла, что своей безупречной осанкой и широкой улыбкой он уже не раз открывал себе любые двери. И дверь в её дом не стала исключением.       — Осторожно, это бедный район, вдруг кто-то из недостойных спросит у тебя время, что будешь делать?       — Прекрати! — его лицо тронула недовольная гримаса. — Я уже объяснил тебе свои слова.       — О, да, — выпалила Т/И. — Прошлый стипендиат подгадил школе и семье Нуньер! И что? Просто ты богатенький, самовлюблённый мешок костей, обтянутый кожей! — Гусман замер, шокированный.       — Тогда почему ты умоляла Нано перестать бить этот мешок? — одним вопросом он выбил почву из-под её ног. — Гусман, — он поймал её глаза, подцепив подбородок. Т/Ф брезгливо дёрнулась, но внимание вернула. — Я не хочу быть с тобой, — он сжал челюсти, буквально выплёвывая слова. Её слова, которые она сказала ему после драки. — Ты ужасный человек. Это ты мне говорила! — он срывается на крик, разводя руки в стороны, нервно трясёт головой. — Так почему ты просила его перестать меня бить?       — Ты за этим пришёл? — испуганно шагнув назад, спросила Т/И.       — Почему? — прокричав, он шагнул ей навстречу.       — Потому что хотя я и знала, — она тоже сорвалась, — знала с самой первой минуты появления в классе, кто ты и что со мной сделаешь, всё равно влюбилась!       Гусман потянулся, чтобы её поцеловать, но Т/Ф толкнула его в грудь.       — Узнал всё, что нужно? А теперь уходи.

6.

      — С первого дня мы с тобой соперничали за приз, — Лукреция растянула приторную улыбку на губах. — Или... за Гусмана?       — Для тебя, я погляжу, это одно и то же, — устало протянула Т/И. Она уже собиралась покинуть этот вечер, как её остановило внезапное желание Лу побеседовать. — Ты сама всё испортила, когда поспорила с ним, — решив закончить этот разговор как можно быстрее и всё-таки уйти, намекнула Т/Ф.       — Откуда ты?..       Т/И увидела Гусмана, который неотрывно следил за ними, потягивая алкоголь прямо из бутылки.       — Знаю про спор? — ответила она, смотря ему в глаза. — Неважно. Я знаю и уже давно. Ты потеряла Гусмана, когда поспорила с ним на меня, сказать почему? Потому что если бы я не узнала, что это спор, то даже не подпустила бы его к себе. А так это был чисто спортивный интерес.       Хлопнув Лукрецию по плечу, она поставила бокал и развернулась.       — Но ты влюбилась в него. Я не осуждаю, в него сложно не влюбиться. Так что пусть я не выиграла, но уж точно не проиграла.

7.

      Он поймал её за руку, как только Т/И вышла на улицу. После душного, наполненного алкоголем и табаком помещения — это был глоток свежего воздуха. Она закрыла глаза и сделала вздох. Гусман смотрел долго, лихорадочно что-то выискивая в её облике.       — Лукреция тебе рассказала? Не ожидала от неё, — открыв глаза, первой заговорила Т/Ф, он тут же отпустил её локоть, рвано вздохнув. — Да, я знаю про ваш спор, но мне плевать! — она истерично рассмеялась, развела руки в стороны. — Почему? — читая в глазах Гусмана немой вопрос, тут же спросила Т/И. — Да потому что я тоже поспорила, — она озлобилась, сжала губы в струнку и отвернулась, давая себе передышку. Он не должен видеть, как ей стыдно. Она не позволит себе сочувствовать ему. — С Кристианом, — частями добавляла девушка, давая ему время на осознание и следя за тем, как он отшатывался, словно от ударов, отрицательно мотая головой. — Я поспорила, — заговорила она совсем уж вкрадчиво, подойдя вплотную и подцепив его подбородок, как когда-то сделал он, — что самый богатенький, — снова пауза, следующий выдох — ему в губы, — и заносчивый будет моим. Так и вышло, но это ещё не всё. Самое прекрасное во всём этом, что ты даже не имеешь права меня осуждать.

8.

      — Гусман, — настороженно проговорила Т/И, протянув руку вперёд. — Прошу тебя, слезь оттуда.       Он сделал новый глоток, и девушка увидела, как затряслись его плечи.       — Иронично, что отговаривать меня пришла именно ты.       Его ядовитый смех неприятно полоснул по сердцу.       — Ты мне небезразличен, — моляще протянула в ответ девушка. — Слезь, и мы поговорим.       Гусман размахнулся и бросил бутылку, едва не потеряв равновесие. В эту секунду Т/Ф почувствовала, как её ноги подкосились, а все внутренности будто стянулись в тугой узел. Говорить она не могла, лишь жалобно одними губами просила его спуститься, кажется, не понимая, что он её не видел и не слышал.       — Саму прав. Я мог это остановить, но ничего не сделал.       — Ты не виноват, — горячо шагнув вперёд, её голос снова прорезался. — Виноват только убийца! А то, что хочешь сделать ты… это не выход. Так ты только продолжишь эту цепь боли и отчаяния. Подумай о родителях, они уже потеряли дочь. Подумай о своих друзьях. Обо мне.       — О тебе?       Он повернул голову, коснувшись подбородком плеча, и снова качнулся.       — Гусман, я люблю тебя. Позволь помочь тебе пройти через это.       Он медленно развернулся, в эти секунды, длящиеся вечность, Т/Ф точно не дышала. И не слышала ничего, лишь как его кроссовки скользили по самому краю. Гусман буквально упал в её объятия со словами: «Я люблю тебя». Т/И лишь сильнее прижалась к нему трясущимися руками.