Заслуженный и ужасный

В Лондон наконец-то явилось лето. Быстротечное, переменчивое, по-женски плаксивое и капризное, оно то поливало горожан слезливыми дождями, то стыдливо улыбаясь, одаряло неуверенными солнечными лучами. По поводу ясного денька Азирафаэль устроил небольшую летнюю терраску, выложив несколько книг на столик около входа в магазинчик. И уютно угнездился рядом на раскладном стульчике с томиком Уайльда в руках, подставив курносый носик ласкающему полуденному солнцу. Конечно же, попринимав солнечные ванны, вся печатная продукция отправится обратно в тёмную прохладу полок. Ни одна из книг с этого развала так и не покинет его иначе, как в цепких руках белокурого букиниста, который всего лишь прикрылся удобным поводом, чтобы погреть пёрышки. Если бы он ни с того ни с сего уселся бы у дверей лавки с пустыми руками, это, как минимум, выглядело бы странно. Денёк был чудо как хорош, так что через пару-тройку страниц ангел начал потихоньку щуриться, как сытый кот, грозя вот-вот склонить голову к груди. – Эй, ангел! Дрыхнешь, что ли? – выдернул его из забытья знакомый голос. – А? – встрепенулся он. – Читаю, как видишь. В очередной раз удивившись, как это Кроули удаётся так незаметно подкрадываться, Азирафаэль потёр пригревшийся нос и сложил очки в карман. Вообще-то любой ангел должен ощущать демоническое присутствие так же чётко, как локатор ПВО на военной базе видит вражеский самолёт но, видно, за столько сотен лет его нюх касательно этого отдельно взятого демона притупился. – Пришёл прервать твоё «веселье» таким предложением, от которого ты не сможешь устоять! – заговорщицки проговорил Кроули и жестом фокусника бросил на стопку книг яркую лакированную карточку. – Что это? Ангел нахмурил брови и повертел рекламку с отпечатанными пальмами и манящими полуголыми девицами в руках. – У тебя настолько плохо стало с текущим планом, что ты решил искусить до кучи и меня? Знаешь, это выглядит уже не так безобидно, как ланч в «Ритце»! Кроули вздохнул и развернул карточку другой стороной. – Знаешь такое слово «отпуск»? Люди отдыхают, ничего не делают, отлёживают задницы на солнце, а? Подальше от дел, начальства и прочей ерунды. – Кажется, я понимаю, куда ты клонишь, – настороженно проговорил Азирафаэль. – Тогда отлично! – Кроули хлопнул в ладоши. – Собирайся и поехали. Тем более, как я погляжу, у тебя открылась внезапная тяга к солнцу, так что я как раз вовремя. – Нет, я не могу. Ангел покачал головой. Он не любил быть долго вдали от Лондона, поездки всегда вгоняли его в дикий стресс. Да и магазин надолго оставлять… – Брось, ангел! Мы это заслужили! – Махнул рукой демон. – Вот ты когда в последний раз был в отпуске, а? Азирафаэль честно подошёл к вопросу. – Эээ… ну если ту командировку на дальний восток считать отдыхом.. Или нет, это же официально было… Таак… тысяча девятьсот двадцатый не считается… Постепенно его физиономия из задумчивого выражения перетекла в озадаченное. Кроули, засунув руки в карманы, взирал на ангела сверху вниз, торжествующе подёргивая ногой, и с каждым вялым комментарием друга амплитуда движения усиливалась, грозя завершиться где-то в районе нервного тика. – Вот видишь! – Торжествующе вскричал демон. – Даже ты, со своим домом советов, – Кроули постучал костяшкой пальца по лбу – не смог вспомнить ни одного отпуска. А просто потому что их и не было! – Вообще-то, строго говоря, он нам и не положен, – возразил Азирафаэль. – Мы на вечной службе, и должны игнорировать всякого рода помехи, препятствующие выполнению нашего неустанного бдения. – Ага, ага, – Кроули насмешливо слушал ангела, по-змеиному скользя языком по губам. – Что-то ты пока не проигнорировал ни одного оперного фестиваля в Глайндборне, да и в Альберт-холл наведываешься с завидной регулярностью. Да и в «Гаврош» тебя уже не только в лицо, а даже по телефону опознают. – Это другое дело! Азирафаэль густо покраснел. – Должно, не должно… Бред это всё! Уж кому-кому, а тебе это давно пора зарубить себе на носу! Мы не должны были предотвращать Апокалипсис. Гнев всех сил должен был сокрушить этот мир дотла! И?... Кроули широко раскинул руки в театральном жесте и взял драматическую паузу. – Но он ещё здесь, твою мать, потому что мы взяли и сделали то, что были не должны! И что мы за это получили? Шиш с маслом. Никакой благодарности… Кроули со злобой пнул валявшуюся на тротуаре яркую крышечку от газированного напитка. Прокрутив сальто, она с подскоком влетела в выхлопную трубу стоявшего на светофоре автомобиля и закупорила её. Намертво. Антоний никогда не забывал, что он на работе, ведь зло не дремлет. Ну, разве что иногда, после особо сытного обеда… – Шесть тысяч лет мы пашем, как проклятые, и что? Неужели мы не натрудили себе хоть на один вшивый отдых? Азирафаэль тяжело вздохнул. Здесь с Кроули было сложно поспорить. Как, впрочем, и везде. Демон всегда ухитрялся отыскать непрошибаемые аргументы и вывернуть разговор в свою пользу, используя для этого как честные методы, так и не очень. Нечистая сила, что с неё взять. И способы тоже не очень чистые. – Возможно, ты и прав, – проговорил ангел, пожимая плечами. – Я подумаю над твоими словами. – Отлично! – торжествующе воскликнул Кроули. У него был такой вид, будто он в этот самый момент забивал очередную виртуальную зарубочку в табель их противостояния. К слову говоря, старый змий уже много веков вёл в счете. И с приличным отрывом. – Тогда держи. Вылет послезавтра. На колени Азирафаэля шлёпнулся продолговатый кусок картона. – Вылет… Что? – Ошарашенно промямлил ангел, осторожно беря билет двумя руками, словно тот мог подорваться. – Кроули!! В момент до него дошло, что это наглое, самоуверенное до чёртиков ползучее существо, пришло искушать его поездкой, уже заранее зная, что согласие ангела у него в кармане. В том же самом, что и билеты. Глядя на наливающуюся праведным румянцем физиономию ангела, Кроули вскинул руки: – Не, ну так всегда: я для него горбачусь, а он… Азирафаэль не стал унижать себя ответом, а просто укоризненно поджал губы. Кроули знал, что это невсерьёз – его ангел не умел долго дуться. Ну разве что до ужина. Ангел тоже это знал. И уже мысленно раскладывал вещи, раздумывая, что стоит с собой взять. Только, конечно же, он не будет этим сейчас заниматься! Он жестоко обижен. А вот завтра, может быть...

***

Сборы обернулись той ещё эпопеей. Неожиданно у скромняги Азирафаэля, который сто восемьдесят лет проносил одно и то же пальто, оказалось вещей, как у хорошей невесты на выданье. И непременно все они должны были отправиться подышать морским воздухом! – Ты пойми, лично я ничего не имею против твоих баулов. Грыжа-то у тебя развяжется. Но в аэропорту с такой гирей будут реальные проблемы, – пытался обьяснить ангелу Кроули после третьей попытки впихнуть невпихуемое. Азирафаэль упрямо сопел и перепаковывал багаж заново, убирая оттуда какой-нибудь одинокий носочек, как самую страшную причину перевеса. – Тебе легко говорить, – пропыхтел ангел, усаживаясь на упрямо отказывающийся закрыться чемодан. – Упаковал свою змеиную кожу и ходи гуляй. – Зато я еду на море не за тем, чтобы Кафку на пляже читать, – лениво отозвался демон, легонько попихивая носком элегантного ботинка скромный лаково-чёрный чемоданчик. Кроули всегда бесконечно умиляло, когда его светлый ангелочек начинал показывать зубки. От его цепкого взгляда не укрылось, что добрую половину багажа ангела составляли книги. Вероятно, чтобы не расставаться с книжным магазином, Азирафаэль решил взять его с собой. – Кстати, мы уже опаздываем, – напомнил Кроули, кинув взгляд на свой «девон». Азирафаэль заохал, загоношился. Как только он слез с чемодана, то сразу же с насмешливым щелчком вскрылся, бесстыдно дразня хозяина языком показавшегося носка. Раздражённо взмахнув рукой, тот запечатал его чудом. Намертво, как заметил Кроули, чей чуткий нос уловил запах палёного пластика. Ну ничего, на каждое действие есть противодействие. Главное, надо будет успеть щёлкнуть пальцами до того, как ангел возопит на весь этаж, обнаружив, что его драгоценные книги намертво замурованы в саркофаге. Спешно выскочив из магазина и дважды вернувшись (первый, чтобы проверить, выключен ли торшер, второй – подёргать двери на прочность), Азирафаэль наконец угнездился на пассажирском сидении. Багажник «Бентли» горестно охнул, вполне разделяя тревоги своего хозяина по поводу тяжести багажа, Кроули элегантно скользнул за руль. – Погоди, а ты цветы не забыл полить? – Встревоженно спросил Азирафаэль. – Выживут только сильнейшие, – хищно проговорил Кроули, вжимая педаль газа в пол. Следующий невысказанный вопрос ангела таковым и остался. Слова ударились об язык, отстучали по рёбрам и затихли где-то в районе желудка. Азирафаэль едва успел пристегнуться, чтобы его не вынесло прочь из взбесившегося автомобиля.

***

До аэропорта добрались вовремя и почти без происшествий. Разве что… – Кошка, кошка!!! – Оглушительно взвизгнул Азирафаэль в самое ухо Кроули. Тот, вздрогнув, вильнул вправо и едва не запечатлел поцелуй фонарного столба на капоте, но влажно чавкнувший звук всё равно состоялся. – Никогда. Не ори. Мне. В ух… – Ты её сбил! Ты её сбил, Кроули! – запричитал ангел, дрожа губами. Рука начала нашаривать рычаг открывания дверей. – Нет, не сбил, она увернулась, – устало сказал демон. Метрами десятью позади кошка, смачно хрустнув перебитым позвоночником, бодро подскочила с асфальта и побежала дальше по своим кошачьим делам. – Милый мой!.. – расплылся в улыбке Азирафаэль. «Знали бы Внизу, на какую херь я растрачиваю свою силу», подумал Кроули. Хорошо, что на эту графу начальство со свойственным ему пофигизмом закрывало глаза. Хотя…улыбка ангела этого определённо стоила. Выехав на трассу, Кроули непечатно припечатал собравшихся в линейку автолюбителей перед ним, и вынужденно сбросил скорость. Он давно уже считал, что вся эта возня с М-25 не стоила вынесенной благодарности, а последующего геморроя, который он ощутил сполна, будучи автомобилистом, и подавно. – Пробка, – мрачно озвучил он очевидное. – Уже без пятнадцати два! – Горестно воскликнул Азирафаэль. – Мы не успеем! Антоний бросил руль и лениво откинулся на сиденье. – Ну и славно. Будешь дальше тихонько свои пыльные бумажки перебирать… – Это не смешно, Кроули! Лукаво взглянув на пассажира, демон усмехнулся и на мгновение прикрыл глаза. Где-то недалеко к западу отсюда турбина нового белоснежного «Боинга» заклинилась намертво. – Ну всё. Теперь мы персоны поважней президента, без нас точно уже не взлетят.

***

Самолёт, страстно массажируя мотором седалище, плавно пошёл на взлёт. Кроули, скрепившись, уступивший ангелу место у окна, повернулся проверить его ремень безопасности. Кожа Азирафаэля отдавала нежным зеленоватым оттенком, заставляя задуматься о молодом кресс-салате. Грудь тяжело вздымалась, словно из салона внезапно откачали весь воздух. – Эй, ты чего? – Кроули успокаивающе похлопал ангела по вцепившейся до побеления в подлокотник дрожащей руке. – Летать что ли боишься? Азирафаэль, крепко зажмурившись, отрицательно замотал головой, даже с толикой возмущения. Потом с горечью кивнул. – Эх ты, эфирное создание, – проговорил Кроули, покачивая головой. – У тебя же крылья за спиной! На них-то ты как летаешь? Антоний упорно оторвал хладно липкую ладошку ангела от подлокотника и крепко взял в свою руку, тут же почувствовав благодарное пожатие. – Не волнуйся, тут всего-то десять тысяч метров, твоя контора куда выше,– успокоительно проговорил он, но это возымело обратный эффект. Последняя кровь отхлынула от лица Азирафаэля, на лбу выступили бисерины пота. – Успокойся, – сказал Кроули, нежно поглаживая большим пальцем ладошку ангела. Испуганные глаза медленно закрылись, напряжённые мышщы расслабились. Ангел погрузился в благодатный сон. Потребности держать Азирафаэля за руку отпала, но Кроули всё равно не спешил убирать свою, продолжая медленно поглаживать мягкую бархатистую кожу.

***

–Как здорово! – ахнул Азирафаэль, прижимая руки к груди. У выхода из аэропорта их поджидал красавец-кабриолет пламенно-красного оттенка. Кроули, за плечами которого было куда больше путешествий, чем у ангела, умел делать это стильно. – Запрыгивай! – весело крикнул он, закидывая багаж внутрь авто. У демона едва руки не оторвались тащить всё за двоих, особенно если учесть, что из его вещей там был всего-навсего один чемодан. Азирафаэль, попытавшись поднять свой скарб, сразу заохал и заявил, что он рискует стать первым на свете ангелом, который сорвёт спину. Пересыпая матюками не становившуюся от этого легче поклажу, Кроули стал первым на свете демоном, которому это удалось. Он видел, как в аэропорту обалдевшая от возложенного на неё веса шкала внезапно стыдливо моргнула и отмотала несколько циферок назад. Азирафаэль же при этом смотрел соверешенно в другую сторону, равнодушно перебирая большими пальцами цепочку от часов. Пока водитель вёз их по центральной улице, Азирафаэль в щенячьем восторге крутил головой по сторонам. Его восхищало всё – и маленькие яркие магазинчики по обеим сторонам улицы, и обсаженные высоченными пальмами тротуары, и мощёная плиткой главная площадь с антикварным фонтаном. Ангел тут же принялся возбуждённо рассказывать, в каком веке его соорудили, и кто именно отлил вооон ту золотую статую в его центре. Кроули слушал его с довольной чуть рассеянной улыбкой. Он, словно губка, вбирал разлившуюся в воздухе радость ангела, и напитывался ею. – Что, рад теперь, что мы прилетели? – лукаво спросил Кроули, перебивая восторженный монолог Азирафаэля. – Да! Спасибо тебе просто огромное, что вытащил меня сюда, – радостно воскликнул тот, всплёскивая руками. – А где море? Кроули неопределённо махнул рукой в направлении юго-запада. – Поехали сразу на пляж, а? – Не, поздно уже, – Антоний взглянул на свой «девон» и покачал головой. – Сейчас только в отель заселимся, и всё. – Ну вот… – обиженно протянул ангел. – Эй, ну не в моих силах заставить Землю отмотать время в обратку! Даже если все девять кругов Ада встанут в линейку и попробуют хотя бы тормознуть её, у них у всех пупки поразвязываются. – Понимаю, – вздохнул Азирафаэль, но на всю оставшуюся до отеля дорогу призамолк. Войдя в фойе, ангел на минутку выпал из реальности. Отель Кроули тоже умел выбирать стильно. Высокие потолки, расписные стены, большой фонтан в центре холла, извергающий ввысь подсвеченные струи воды. Наклонившись над фонтаном, Азирафаэль принялся разглядывать плавающих в нём карпов кои. – А ты знаешь, милый, что эти рыбки могут жить более двухсот лет? Представляешь, они наверное, кажутся другим рыбам бессмертными божествами… Покрутив головой, ангел обнаружил, что беседует с пустотой. Кроули уже отлучился на стойку регистрации. Азирафаэль угостил рыбок отысканными в кармане пальто крошками от кекса и, увидев на дне горстку переливающейся драгоценным кладом мелочи, решил последовать примеру своих предшественников. Пошарив по карманам, ангел извлёк на свет шестипенсовик и, зажмурившись на секунду, отправил его по замысловатой дуге в фонтан. – Эй, ангел! Где тебя черти носят, извини за каламбур? Вернувшись в эту реальность, Азирафаэль увидел Кроули, направляющегося к нему своей развязной походочкой. В руках демон покачивал ключ с замысловатой биркой. – Пошли заселяться, на ключ от нашего номера. – Нашего? Погоди, но мы же хотели взять два! Кроули пожал плечами. – Всё занято. Сезон! – Если поговорить с ней, я уверен… Антоний поймал рванувшегося к ресепшену ангела за рукав. – Постой, не мельтеши. Если нет номеров, родит она его тебе что ли? – Ты должен был позвать меня! Азирафаэль остановился, но упрямо сложил руки на груди. – Пойдём хоть поглядим его, вдруг тебе понравится, – примирительно сказал Кроули. – Сейчас метнёмся, вещи закинем и сходим куда-нибудь поужинаем, ммм? – Ладно. Ангел вздохнул и позволил приобнять себя за плечи и увести в лифт. – Там хотя бы две кровати? – спросил Азирафаэль, наблюдая, как демон нажимает кнопку пятого этажа. – С чего бы это? – с деланной наивностью проговорил Кроули. Эмоции ангела от публики скрыли мелодично захлопнувшиеся двери лифта. Азирафаэль не знал (а Кроули надеялся, что и не узнает), что свободных номеров в отеле было хоть отбавляй. Потребовалось истинно дьявольское вмешательство, чтобы девушка на стойке регистрации напрочь позабыла об этом…

***

–Эй, смотри! Какая козя-бозя! Лучась счастьем, словно ребёнок, Азирафаэль сунул под нос демону отливающего лиловатым осьминога. – Интересное насекомое, правда? Зачем они его сюда положили вместе с едой? – Это не насекомое, – протянул Кроули. – Это едят местн.. Его прервал испуганный взвизг. Азирафаэль уронил «насекомое» на пол и отпрянул, как чёрт от ладана. Уже угнездившиеся на тарелке ангела закуски вырвались в непилотируемый полёт. – Оно шевелится! Ты это видел? Внезапно глаза ангела недоверчиво прищурились. – Милый мой, это уже совсем не смешно! Кроули только повёл плечами. – Я тут не при чём. Они их так и едят, – и кивнул на соседний столик. Азирафаэль проследил взглядом и содрогнулся. Девушка с тёмной шевелюрой вовсю зашвыривала в рот вяло сопротивлявшего осьминога, обильно его облив перед этим соусом. – Я, пожалуй, что-нибудь другое посмотрю, – тихо пробормотал ангел, покачивая головой. – Эй, постой, – Кроули положил руку на плечо Азирафаэля. – Не налегал бы ты на всю эту местную дрянь. Ангел зачерпнул ложкой нечто, смахивающее на рубленые корешки, плавающие в буром соусе и боязливо присмотрелся, нет ли у них склонности к ползанию или шевелению. – Но ведь они всё это едят, – протянул Азирафаэль, шлёпая неопределённое нечто на тарелку, на которой соседствовало уже немало сомнительных «вкусняшек». – Они может, и медную проволоку переваривают, – ехидно сказал Кроули. На его тарелке только и было, что бифштекс с кровью, немного овощей, и ложка картофельного пюре. Откровенно говоря, Кроули вообще бы сюда не пошёл, будь его воля, и отужинал бы в приличном ресторане. Но ангелу приспичило окунуться в атмосферу отпуска с головой. «Я не смогу чувствовать себя здесь комфортно, пока не научусь думать, как они, вести себя, как они, и есть то же, что и они», вздёрнув свой упрямый нос, с апломбом заявил он. – Я хочу всё попробовать, – сказал ангел, накладывая себе ещё чего-то из соседнего бачка. Определённо, одним из ингредиентов этого кушанья был рис, остальной же состав был покрыт мраком. – И вообще, мы же сюда приехали за новыми впечатлениями, разве не так? – радостно воскликнул Азирафаэль, беря новую, пока ещё пустую тарелку. Кроули оставалось только неопределённо пожать плечами. Новые впечатления не заставили себя долго ждать. Вечером, когда они уже вернулись в номер, Азирафаэль наклонился к чемодану и внезапно резко затих. – Что, не ту книгу взял? – крикнул из ванной Кроули, в отражении зеркала узревший замерший над чемоданом ангельский зад. Азирафаэль медленно разогнулся. – Я… мне кажется… нехорошо, – выдавил он, слагая резко побледневшие руки на животе. Кроули сплюнул пасту в раковину. Почему-то он так и думал, что гастрономический разгул его друга ничем хорошим не окончится. То ли ему передался пророческий дар покойной Агнессы Псих, то ли здесь была ситуация из разряда «и к гадалке не ходи». – Я же тебе говорил, не жри всё подряд, – начал было ворчать Кроули, но осекся, взглянув на побледневшую мордашку ангела. – Где болит? – заботливо спросил Антоний, отнимая похолодевшую ладошку Азирафаэля от живота. – Скажи, и сейчас сразу же всё перестанет. Неопределённо булькнув, ангел стрелой рванулся в ванную, едва не сбив с ног Кроули. Поспешно хлопнула дверца, даря страдальцу желанное уединение. Змий не успел сотворить чудо, как чудеса неудержимо похлестали сами собой.

***

На следующее утро Азирафаэль проснулся от необъяснимого ощущения холода. Да, конечно, одеяло сползло, коварно подставив мягкую ягодицу слабому ветерку от кондиционера, гонявшего потоки воздуха по комнате, но дело было не в этом. Половина кровати справа была пуста, остывша, и аккуратно заправлена. Не успев встревожиться, ангел вышел из комнаты и услышал доносящееся откуда-то неподалёку вполне себе музыкальное мычание. Пойдя на звук, он оказался в кухне и узрел около плиты собственную рубашку, мягко покачивающуюся на худых плечиках, мурлыкавшую себе под нос что-то бодренькое и орудовавшую лопаткой на аппетитно шкворчащей сковородке. Из воротника рубашки торчал ещё неприлизанный с утра вихор, а из-под покачивающегося подола выглядывали две стройные ноги с уютно рассаженными на них островками растительности. Едва дыша, Азирафаэль несколько мгновений наблюдал за тайной жизнью своей рубашки, пока, словно почуяв затылком взгляд его пронзительно-голубоватых глаз, Кроули не развернулся к нему всем корпусом. – Доброе утро, ангел! Азирафаэль выдохнул. Тревожный узел, сжавшийся где-то внизу живота, распустился. Под свободной размера на два рубашкой на демоне были его любимые чёрные трусы и майка. – Как вкусно пахнет! – ангел с наслаждением потянул носом. – Да я вот подумал, что если тебе не пошла местная еда, может, стоит приготовить что-нибудь привычное? Кроули отодвинулся в сторонку, предлагая ангелу оценить свои труды. На столе стоял заботливо накрытый йоркширский пудинг, а на сковороде дожаривались последние из манящей золотыми бочками стопки блинчики. – Ах, как мило! – Воскликнул Азирафаэль, зарумянившись похлеще блинчика и в порыве чувств обняв свою такую кулинарно одарённую рубашку. Кроули довольно наморщил нос и едва слышно хмыкнул. Смутившись, ангел отпрянул. – Эм… тебе, конечно, идёт моя рубашка, но я бы её забрал, – проговорил Азирафаэль, пряча глаза. «Мне очень захотелось тебя обнять, и я это сделал» – Конечно, – кивнул демон, оставаясь в одном белье. – Просто с утра не хотел щёлкать чемоданом и будить тебя, вот и накинул то, что было. «Мне просто хотелось дольше ощущать на себе твой запах» Взяв рубашку, ангел только что понял, что всё это время на нём были одни семейные трусы. Он тут же стыдливо застегнул рубаху до самого верха и схватил блинчик с тарелки, чтобы чем-то занять руки. Неловкую паузу прервал засвистевший чайник, булькнувший и замолкший под суровым взглядом Кроули. Антоний разлил кипяток по кружкам (угольный кофе для себя, чай с молоком – для ангела), и дополнил стопку блинов последним. Он вышел подгоревшим, чего с Кроули не случалось последние лет пятьдесят. Антоний не совсем по-братски разделил пудинг (всё лучшее – ангелам), отложил шесть блинков себе на тарелку, и пододвинул остальные на другую половину стола. – Приятного аппетита. – Спасибо, дорогой мой! Казалось, что у разрумянившегося ангела сейчас пар из ушей пойдёт. Обложившись тарелочками с Нутеллой, брусничным вареньем, кленовым сиропом и другими начинками, Азирафаэль макал блинчик то туда, то сюда, то отправлял его в не переставающий улыбаться рот. Кроули, подперев щёку рукой, задумчиво постукивал себя по подбородку изящными пальцами пианиста. Ложечка продолжала словно сама собой нарезать круги в чашке. Старый змий мог бесконечно смотреть на три вещи: на горящий огонь, на бегущую воду, и на то, как его ангел предаётся чревоугодию.