Заслуженный и ужасный

Спустя один домашний завтрак Кроули уединился в ванной, тщетно пытаясь воспроизвести свою фирменную причёску в отсутствии забытого дома геля для укладки. Получалось паршиво, и с каждой последующей неудачной попыткой терпения у змия оставалось всё меньше. В дверь мягко поскреблись, и почти в ту же секунду в ванную просунулась щекастая голова с пушистым вихром. – Я могу чем-нибудь помочь? – мягко спросил Азирафаэль. – Кыш отсюда, ангел! – рыкнул Кроули, сверкнув янтарными глазами. – Ванная ещё занята! – Мне кажется, у тебя получится лучше, если ты возьмёшь это, – и протянул ему знакомую баночку. – Совершенно случайно обнаружил в своём чемодане. Кроули хмыкнул. Он был абсолютно уверен, что его гель остался дома… А, неважно. Его губы тронула косоватая улыбка. – Позволь мне помочь тебе? – спросил ангел, ненавязчиво просовывая через дверную щель всё остальное тело. – Ладно, – протянул размягчённый Кроули и слегка откинул голову. Оттого, что его укладка будет сделана руками ангела, она не потеряет своей греховно-дьявольской соблазнительности. Наверное. Кроули не признался бы и на дыбе, что ему приятно ощущение пухлых пальцев, нежно притрагивающихся к его голове. Ангел проводил пальцами по затылку, мягко приглаживал виски, нежно касался лба.Чёрт, если бы Кроули был котом, он бы уже мурлыкал! Он был бы не прочь забить на пляж и остаться в номере на полный сеанс массажа головы. – Держи, – в руки Антония настойчиво ткнулась закрытая баночка. – Нравится? Краткое прикосновение тёплой, чуть скользкой руки к его ладоням было не менее приятно, чем к волосам, заслужившим столь пристальное ангельское внимание. – Да… отлично… – кивнул головой Кроули, и поспешно добавил – Спасибо! Волны эфира разлились от улыбки Азирафаэля и заполнили ванную комнату.

***

Пляж не сумел произвести на ангела ожидаемого впечатления. Подойдя к кромке песка, он встал, как вкопанный. – Эээ… как-то чересчур концентированно сегодня, да? – неуверенно заметил он, оборачиваясь в сторону попутчика. Кроули гоготнул. – Это центральный пляж города, в выходной день, чего ты ждал? Не, ну конечно я могу немного пошаманить, чтобы тут опустело… Взгляд, которым его одарил Азирафаэль, был так полон укоризной, что её можно было бы разливать по банкам. – Но тебе это не понравится! – энергично закончил демон. – Так что иди, переодевайся, а я пока поищу местечко. Махнув рукой в сторону кабинок, Кроули размашисто зашагал по песку. Сыпучая зыбь под ногами несколько мешала его фирменной походке, но остановить была не в силах. Цепким взглядом определив удобное местечко, змий едва заметно ухмыльнулся. Внезапно у четы, уютно расположившейся в окружении бастилии из сумок и сумочек, щёлкнула и задалась весёлым огоньком большая термосумка с пивными бутылками. Вероятно, возмутилась, что в неё так много нашвыряли стеклотары. Женщина взвизгнула и попытылась потушить пожарчик соломенной шляпой, но огонь с благодарностью слизнул и её. Тогда она с кудахчущими воплями поволокла поклажу к воде. Мужчина с обалдевшим видом смотрел ей вслед, мультяшно откинув челюсть. – А ты чего сидишь? – прошипел Кроули прямо ему в ухо. – Встал и почесал в направлении прибоя, живо! Одним изящным движением Антоний сгрёб все чрезмерные пожитки, водрузил их в руки ничего не понимающего мужа, и подтолкнул его в желаемом направлении. Хихикая от проделанной шалости, Кроули принялся за обустройство их персонального уголка. Соседние сумки и лежаки стыдливо отодвигались, стоило ему на них построже взглянуть, так что местечко получилось куда уж просторней. – Надо же, нашёл, – раздался над ухом знакомый голос. – Ой, погоди, милый мой, чем это занимаются эти почтенные люди? Может, стоит помочь? Указующий перст ангела упёрся в раскинувшуюся в прибрежной полосе пасторальную картину. Мужчина, выше головы гружёный вещами, механическим шагом двигал в направлении океана. Жена с воплями, стоя по грудь в воде, тщетно пыталась повлиять на его продвижение. Вокруг жертвами кораблекрушения плавали крема для загара, сабо, пляжной расцветки трусы и вышитые полотенчики. – А, это местные так развлекаются, не обращай внимания, – буркнул Кроули, не разгибаясь. По принятии вертикального положения Антония ждал большой сюрприз. Большой, мягкий, белобрысый сюрприз, упакованный в полосатый купальный костюм прошлого века. Кроули, даже не пытаясь сдержать волну, оглушительно заржал. –Что… ну чего ты… Под широкими полями соломенной шляпы стало видно, что Азирафаэль насупился. Ноги, обутые в дырчатые резиновые тапочки, неуверенно переступили с места на место. Поддетый под них шерстяной носок выглядел немым свидетельством недоверия ангела к иноземной погоде. – Ангел.. ты… – выдавил Кроули между клокочущими всхлипами. – Ты только купайся подальше от меня, чтобы нас вместе не связали, окей? Демона всегда раздражало (и лишь изредка смешило), что ангел напрочь потерялся во времени. Если он вдруг и ощущал себя причастным к современности, то это ограничивалось началом прошлого века. – Ничего знать не знаю про это гнездо разврата, но так купаются в Англии, – обиженно сказал Азирафаэль, складывая руки на груди. – Купались в Англии, лет сто назад, – ехидно уточнил Кроули. – Традиции для того и нужны, чтобы их сохранять, – упрямо заявил ангел и, сохраняя обиженную мордашку, плюхнулся на песок. Кроули покачал головой. Нет, ну что ему стоило переодеться? Таким, как они для этого даже никуда ходить не нужно. Демон лениво махнул рукой, и его повседеневный наряд сменился пляжным. Обтягивающие плавки, расцветистая ярким узором рубаха, небрежно накинутая нараспашку, тонкие сабо на кожаной перемычке. Конечно же, всё демонически-чёрное, но от этого не менее стильное. Азирафаэль невольно залюбовался метамарфозом и тем, что за ним последовало. Он и подумать не мог, что тело Кроули и безо всякого отпуска выглядит таким подтянутым и загорелым. Вероятно, сказывалась близость адских котлов с кипящими грешниками, не иначе. Ангел стыдливо натянул пониже шортики, прикрывая свои молочно-белые мягкие ляжки. Кроули изящно сбросил всё лишнее, оставшись в одних плавках и, разбежавшись, по-змеиному гибко вошёл в воду без единого брызга. Кто-то на берегу даже зааплодировал такому погружению, и этот кто-то был не Азирафаэль, хотя он был близок к тому, чтобы присоединиться. – Эй, ангел, чего сидишь? – задорно крикнул Антоний, небрежно зачёсывая мокрый вихор, над которым Азирафаэль так повозился этим утром. – Окунись, водичка класс! Блестящее от стекающих струй воды, его упругое тело Адониса казалось ещё более рельефным и привлекательным. Умопомрачительно длинные ноги небрежно печатали по жаркому песку и, казалось, весь демон излучал горячие волны жара, от которых Азирафаэль не мог на него долго глядеть, как незащищёнными глазами на солнце. Да и щёки его уже зарумянились так, как будто он и в самом деле побывал в паре метров от яркого светила. – Я… что-то не хочу сегодня плавать, – пробормотал ангел, пряча пылающее лицо за полями шляпы, благо они были широкие. Кроули не замечал, или предпочёл не замечать его затруднения и задорно бросил: – А может, просто не умеешь? – Я? Я не умею? Не то что бы сказать, что ангел не владел этим хитрым навыком, он просто редко им пользовался ввиду полного отсутствия на Небесах плавательных бассейнов. Последний раз ему доводилось держаться на воде во времена Великого Потопа, да и то недолго, до отзыва всех ангелов для получения дальнейших инструкций. Конечно, Азирафаэль считал, что плаванье сродни езде на велосипеде – один раз научился, и больше не разучишься, но здесь он был не совсем уверен, а столько сотен лет отсутствия практики уверенности не добавляли. Вероятно, Кроули прочитал что-то такое на его лице, но интерпретировал по своему. – Точно, не умеешь. Но не беспокойся, дядя Кроули не даст твоему телу сгинуть в пучинах вод! Змий замысловато махнул рукой, и предплечья ангела упруго обхватили два пухлых надувных кольца. – Я вообще-то подумал, что ты мне поможешь несколько другим образом, – заметил Азирафаэль, ощупывая новоприобретённые ярко-оранжевые девайсы. – А я подумал, что хочу ещё немного поржать, – заявил Кроули, обнажив свой неровный, но чертовски заразительный оскал.

***

Азирафаэлю хотелось радостно побултыхать ногами или пустить фонтанчиком струю воды. Или, на худой конец, восторженно завопить на полпляжа. Но положение херувима Господня обязывает. Да и перед Кроули было неловко. Вон его рыжая макушка то и дело мелькала среди волн. То ли боясь, что ангел, несмотря на все предостережения потонет, то ли подлавливая момент, когда его друг облажается, чтобы иметь повод для шуток на ближайшие лет сто. Азирафаэлю хотелось верить в первое, но он не исключал и второго. Слишком уж хорошо он знал своего демона. Так что он бороздил океан неспешным пенсионерским брассом и предавался приятным мыслям. Вон, например, какая красота – кто-то додумался декорировать кусочек океана, обрамив его бусинками буйков точь-в-точь в цвет к его нарукавникам! Как мило. Заглядевшись на взбаламутивших донный ил до состояния ухи детишек, Азирафаэль и не заметил, как позади него, словно подцепленный трезубцем взявшегося из ниоткуда Посейдона, в воздух ласточкой взмыл гироскутер, чтобы шлёпнуться в воду десятью метрами левее. Водитель, не заметивший покачивавшуюся на волнах белокурую макушку, нацелил нос катерка прямо в её прилизанный океанскими волнами центр. Кроули, только успевший опустить руку, всерьёз подумал о паре запасных глаз на затылке. Накупавшись до скрипа песка на зубах, Азирафаэль покинул океан, готовый уже отбросить хвост и эволюционировать в направлении ближайшего ресторанчика. Хорошего понемножку. Отдых отдыхом, а обед по расписанию, тем более, океанский воздух и физические нагрузки дявольски разжигали аппетит. Но сначала – отдых. Дойдя до заботливо расстеленного на песке полотенчика, ангел обрушился на него с грацией подрубленного дерева. Хотелось чего-нибудь вкусненького. И чем больше он об этом думал, тем больше соблазнительных образов скользило перед его внутренним взглядом. – Что, накупался? Рядом с ним на песок опустился Кроули, изящно подогнув ноги по-турецки. Азирафаэль встретил его такой лучезарной улыбкой, словно пять минут назад глотнул урановой водички. – Это было потрясающе! И… я хочу мороженку. Кроули понимающе усмехнулся и жестом фокусника извлёк из воздуха эскимо с потрясающе манящими прохладными капельками на тёмной глазури. – Нет, такое я не хочу. У него… вкус не тот, понимаешь? Я хочу настоящее, – жалобно сморгнул ангел, вкладывая в этот взгляд всё свое обаяние. Антоний развеял в воздухе обиженно исчезнувшее лакомство. Обернулся в сторону палатки с мороженым, до которой было пёхать полпляжа. Философски вздохнул. – Ладно, – сказал он, отряхивая коленки от налипшего песка. – Возьми какое-нибудь клубничное, и… или шоколадное, или фруктовое какое-нибудь, – послал ему в спину ангел парочку наставлений, что было совершенно излишним. Кроули и безо всяких пояснений знал вкусы своего пернатого сладкоежки. Возвращаясь бодрым шагом с двойным мангово-клубничным рожком, Кроули увидел безмятежно раскинувший руки полосатый холмик. Ветер читал выпавшую из ослабевшей руки книгу, с упоением шелестя страницами. Азирафаэль, по-детски надув губки бантиком и прикрыв полумесяцы ясных глаз, спал, сражённый новыми впечатлениями этого дня. Кроули невольно залюбовался этим трогательным зрелищем, пока тающее мороженое настойчиво не напомнило о себе стекающим по пальцам розовым ручейком. У демона появился шаловливый позыв выложить камушками на пухлом животе ангела непристойное словцо, и он даже почти поддался мысли, что старый купальник может по чисто дьявольской случайности и разорваться, но… представив себе расстроенное лицо Азирафаэля, когда он обнаружит на себе сей фрагмент напузной живописи, передумал. И тихонько опустился рядом, взглядом запретив мороженому таять.

***

Из ванной раздались очередные жалобные вздохи. Чуть погодя показался и их источник, горестно сжимая в руках рубашку. – Больно, – ответил Азирафаэль на немой вопрос давно одетого и ждущего его Кроули. Он мог бы этого и не озвучивать. Это было прямо-таки написано крупными буквами на его предплечьях, цветом больше всего напоминающих отварные клешни лобстера. Ноги были не лучшего оттенка, кое-где уверенно проклюнулись волдыри размером с шестипенсовик. – Надо было бы тебе чем-нибудь намазаться, – покачал головой Кроули. – Да вот… так давно не был на пляже, что забыл, что с собой нужно брать. «Ну уж точно не херову тонну книг», подумал змий, но воздержался от остроты. – Не знаешь, чем это теперь помазать? Кроули всерьёз задумался. – У нас используют помёт гарпий, смешанный со слюной гаргульи, но это обычно уже в тех случаях, когда мясо с костей слезло и всё обуглилось. – Бррр! – передёрнуло ангела. – А что ты думал, в Аду покрепче жара, чем на пляже, – усмехнулся Кроули, но как-то невесело. Его однажды так наказывали, так что говорил он со знанием дела. – Знаешь, я кажется вспомнил, что в таких случаях используют смертные, – встрепенулся Азирафаэль. – Сметану! – Сметану? – недоуменно переспросил Кроули. – Кажется, да, – кивнул ангел и на мгновение прикрыл глаза. В его руках возникла банка сметанного крема тридцатипроцентной жирности. – Эээ… не совсем сметана, конечно, но зато в ресторане неподалёку их целый ящик, никто не заметит отсутствие одной баночки, верно? Азирафаэль распечатал упаковку и погрузил палец в белую субстанцию. Потом сразу четыре. – Ммм! – он блаженно зажмурился. – А может, ну его, а? Такой продукт переводить. – Нет уж, подставляй свои копчёные рульки, глазировать будем! Следующие пятнадцать минут выпали неожиданно приятными для обоих. Азирафаэль хихикал от щекотных касаний и приятной обволакивающей прохлады, Кроули открыл, что поглаживание мягкого ангельского тела действует на него до странного возбуждающе. Он скользил тонкими чуткими пальцами по голеням ангела, заставляя волдыри съёживаться и рассасываться. Если потом Азирафаэль вдруг начнёт воспевать чудодейственные свойства целебной сметаны, Кроули не станет его разубеждать. Под его руками ангел напоминал большой свежевыпеченный пирог, который он теперь старательно покрывал глазурью. Внезапно ему захотелось лизнуть этот мягкий изгиб плеча. Замерев, он попытался сглотнуть этот позыв вместе со слюной, заполнившей его рот. До его слуха донёсся смачный чавкающий звук. – Ангел! Прекрати жрать хоть на минуту! – с неожиданным раздражением рыкнул Кроули. – Что? – отозвался Азирафаэль, с упоением, на кошачий манер полируя языком руку. – А давай допустим, что язык у меня тоже обгорел, когда я ел мороженое?

***

Утром Кроули проснулся рано. Проблематично выспаться, когда на всю кровать, «звёздочкой» раскинув руки-ноги, развалился подкопчёный накануне ангел. И, чтобы его не тревожить, Антоний всю ночь свисал с краешка кровати, слушая далеко не ангельский храп. Вечером Азирафаэль здорово расстроился, что по причине его опалённости они не смогли сходить в ресторан. – Как же так, ведь ты обещал угостить меня настоящим стейком! – горестно вздохнул ангел из-под слоя сметаны. – Настоящий стейк уже подали прямо в номер! Вот он, разлёгся на моей кровати. Кроули заказал неплохой ужин прямо в номер, из ресторанчика снизу, чем Азирафаэль остался очень доволен. Этот же фокус он проделал и утром, преподнеся под сонные, но такие счастливые очи ангела чашку ароматного крупнолистного улуна. На самом деле, внизу никакого ресторанчика и в помине не было, но об этом ангелу было знать вовсе необязательно. – Смотри, я сегодня как огурчик! – радостно сказал Азирафаэль, похлопывая себя по плечам. – Скорей, как помидорчик, – поправил его Кроули. – Сметана творит чудеса. Из-за этой проклятой сметаны демон на весь вечер и добрый остаток ночи потерял покой. Внутри него словно цунами поднялся, который никак не мог утихнуть полночи, бултыхаясь внутри упрямым узлом, в то время как он лежал в такой непозволительной близости к объекту своего вожделения. Да, чёрт возьми, слово сказано! И от этого Кроули чувствовал себя гнусным порочным выползышем. Коим, впрочем и являлся, только до сего момента на этом не зацикливался. Одно дело соблазнять простых смертных, которые у него по разнарядке проходят, и совсем другое – ангела! Особенно если знаешь этого ангела с самого Сотворения. И особенно если он твой единственный друг, с которым можно поговорить по душам, не опасаясь потом получить нож в спину, как в буквальном, так и в фигуральном смысле… Так что Кроули был даже не против, что у Азирафаэля оказался такой асексуальный купальный костюм. И когда он уютно устроился на песочке с книгой, Антоний не поленился сотворить над ним раскидистый зонт. Ещё одного такого эпизода с эротической сметаной, и его демоническая сущность не выдержит. Он и в прошлый раз не знал, куда руки девать. Массировал плечи, а хотелось – совсем другое. – Чао! – бросил Кроули рассеянно кивнувшей в ответ панамке и зазмеился в сторону воды. В его рыжую голову пришла мысль, что такое скопление народа – неплохой повод для обогащения месячного плана по пакостям. Обратившись змеёй, он бесшумно скользил под водой, вскользь касаясь дрыгающихся под водой ног, придавая их владельцам силу дельфина, взлетающего над водой, стягивал плавки с ничего не подозревающих отпускников и дырявил надувные круги, обеспечивая лишней работой спасателей. Азирафаэль, увлечённый чтивом, всего этого не видел. Он только пару раз оторвался от книги, чтобы заключить, что на пляже сегодня просто катастрофически шумно. Долгое время спустя к его боку прижалось влажное от морской воды и неправедных трудов тело. Тело тяжело дышало и пыталось натянуть на непросохшую кожу цветистую гавайку. – Что-то случилось? – спросил Азирафаэль, когда Кроули буквально засунул голову ему под шляпу и воткнулся в книгу. – Чшш! – тихо зашипел Антоний, нервно оглядываясь поверх плеча. – Тут один хмырь за мной прицепился, думает, что я ему машину поджёг. – А на самом деле? В голосе ангела серебряными монетами звякнула укоризна. – Оооу, он и полицию привёл… Вот дерьмо! – цыкнул Кроули, выглянув из-под зонта. – Ну всё, бывай! В мгновение ока голова Кроули стиснулась по бокам, тело удлинилось, взамен истончившись и покрывшись глянцевитыми чешуйками, и молниеносным буром закопалось в песок. На поверхность вырвались только два фонтанчика песка, под которыми обнаружились две нервно подрагивающие тёмные ноздри. По пляжу шагом праведного ябедника продефелировал плюгавый мужичонка в линялой футболке, уверенно ведя за собой аж тройку полицейских и по-инспекторски заглядывая под каждый зонтик. Не обнаружив ничего интересного, великолепная четвёрка прошла дальше. – Как тебе не стыдно, Кроули! Это ведь ты виноват, верно? – укоризненно прошептал Азирафаэль, когда спины карателей скрылись в приятном отдалении. Под песком почувствовалось неопределённое шевеление, которое могло свидетельствовать как и о раскаянии, как и о том, что нагретый за день песок чертовски жжётся. – Машину хотя бы можно восстановить? Змий совершенно по-человечески вздохнул, и сорока метрами северней оплавленный курящийся дымком комок сплавленной стали приобрёл более близкие к автомобилю очертания. – Давай-ка хватит на сегодня вояжа, – строго сказал Азирафаэль, вытряхивая от песка полотенце и скатывая его в аккуратную трубочку. Кроули согласно кивнул и ртутью перетёк в опустевшую стараниями ангела корзинку для пикников. – Эй, можешь выползать! Ангел постучал костяшкой по плетёной крышке, под которой виднелся горящий настороженным огоньком глаз. – Я послал тому водиле лучи диареи, так что он нескоро снова на пляже нарисуется. «А также чуточку амнезии», но об этом Кроули было знать совсем необязательно. Будет впредь знать, как огоньком баловаться.

***

В ресторане, до которого они к вечеру наконец-то добрались, обслуживали по высшему разряду. Отставив от себя опустевшую тарелку, Азирафаэль галантно подтёр губы белоснежной салфеткой. – Да, ты был прав – здесь совершенно абсолютно потрясающее местечко! – торжественно проговорил ангел, пододвигая к себе креманку с абрикосовым пломбиром. Кроули вяло кивнул в ответ. За весь вечер он ни с чем больше не ознакомился, кроме первого блюда, которое и то, по большей части, размазал по тарелке. Катая в руках чашку кофе и лишь изредка отхлёбывая, демон казался каким-то бледным и пожухшим. Даже нарисовавшийся за последние несколько дней загар сошёл и поблёк, уступив место болезненной серости. – Милый, что-то случилось? – Азирафаэль, оторвавшись от мороженого, обеспокоено прикоснулся к плечу Кроули. – Ты неважно выглядишь. – Всё в порядке, просто устал, – буркнул Антоний, качнув головой. – Да, день сегодня был насыщенный, – согласился ангел. После отменного ужина вспоминать о подожжённой машине не хотелось, эта тема даже во рту горчила. – Чем ознаменуем его окончание? Шабли, Пино Руж, Совиньон? – На твой выбор, – отозвался Кроули, складывая столовые приборы на так и недомученном ризотто с шампиньонами. Азирафаэль украдкой коснулся руки змия, но та была вполне себе прохладной, разве что немного шершавой. После выхода на воздух и прогулки по набережной молчаливость и измученный вид Кроули никуда не делись, и ангел твёрдо уверился в мысли, что демон от него что-то скрывает. В номере Кроули сразу переоделся и заполз под одеяло, сославшись на ту же усталость, хотя время ещё было детское. Азирафаэль, включив со своей стороны ночник, ещё немного почитал и, захлопнув книгу, повернулся к Кроули. Замерев и почти не дыша, он любовно гладил взглядом эти тонкие черты лица, этот точёный нос, изящные губы, пусть немного и помятые подушкой, расслабленные брови… Внезапно янтарный глаз распахнулся и в упор уставился на ангела. Спалившись, тот покраснел до кончиков волос. Спешно отвернувшись, он выключил ночник и промямлил: – Доброй ночи. Ответом ему была тишина. Посреди ночи Азирафаэль неожиданно проснулся. Открыв глаза в полной темноте, он прислушался к молчавшему мочевому пузырю. Потом повернулся вправо и увидел только скомканный кусок одеяла. – Кроули? – тихонько позвал ангел, поворошив запутанное одеяло, как будто бы под ним могло уместиться без малого двухметровое тело. Его рука вляпалась во что-то осклизлое, смахивающее на кусок влажной туалетной бумаги. Брезгливо отерев ладонь о пижаму, Азирафаэль поднялся. – Кроули? – позвал он уже громко. – Кроули, где ты? Кроули! «Заткнись, чего ты орёшь, дебил!», прошелестело прямо в голове, где-то промеж ушей. – Это… Кроули? «Да, это я». Казалось, даже через этот бесплотный шёпот можно было уловить его раздражение. «Не ори, я в ванной» Азирафаэль рванул на себя ручку двери, и узрел темноту. Включив свет, он узрел несколько другое. В наполненной до краёв ванне лежал в несколько раз свернувшись, здоровенный чёрный змий с оранжевыми подпалинами на брюшке. «Ты где?», вопрошающе прозвучало в голове. – О, милый мой! – ахнул ангел. – Что случилось? «А сам-то не видишшшь?» Азирафаль пригляделся, и заметил, что аспидно-глянцевая чешуя поблёкла и выглядит словно застиранной, а вокруг змеиной шеи королевским воротником растопырились куски старой кожи. – Ты линяешь! – выдохнул он, закатывая рукава и опуская руки в воду, чтобы утешить друга. Едва он коснулся змеиного тела, как то взметнулось и, подняв в воздух полванны, окатило всё вокруг, в том числе и самого Азирафаэля. «Никогда не подходи ко мне молчаком! Я нервный, укушу тебя ещё, а я ядовитый!», прошипело в голове. – Я уже заметил, – сухо сказал ангел, движением руки убирая воду отовсюду, в том числе и с собственной пижамы. – За столько-то лет общения. Азирафаэль только сейчас увидел, что пронзительные змеиные глаза затянуты мутными выпуклыми чешуйками. Его друг ослеп. Слава Богу, временно. Ангел уже не раз был свидетелем линьки Кроули. В эти неприятные моменты его взрывной характер превращался вообще во что-то невыносимое. Теперь нашлось объяснение тому странному вечернему поведению. Азирафаэль вздохнул. А раньше-то нельзя было сказать? «Я уже лет двести не линял! Шкура горит и зудит, я сейчас подохну. Будь оно проклято это солнце, и это море, и эта соль, и…» Ангел протянул руку и вытащил затычку из ванной. «Эй! Что ты делаешь?» Змий слепо дёрнулся и заметался по ванной, выплёскивая воду. – Тихо, тихо. Сейчас помогу тебе. Я здесь, тихо, – успокаивающе проговорил Азирафаль, нежно поглаживая плоскую голову пальцем. В голове послышался умиротворённый вздох. «Ладно, валяй. Представляешь, если бы меня сейчас Хастур увидел? Он бы лопнул от хохота, жаба вонючая» – Я начну с глаз. Погоди, не дёргайся. Азирафаэль медленно, чуть подрагивающими от напряжения пальцами, подцепил чешуйку и мягко потянул на себя. Нехотя, не сдавая без боя позиций, плёнка поддалась, освободив выпуклый оранжевый глаз. «С ума сойти. Ангел ошкуряет мои очи. Если бы на твоём месте был другой ангел, он бы их выколол» – Если бы на моём месте был другой ангел, он бы воспользовался твоей беззащитностью и облил бы тебя святой водой, – проговорил Азирафаэль, мягко поглаживая Кроули по упругому шершавому боку. – Лежи смирно, я приступаю к следующему. Снова обретя зрение, Кроули не удержался и хохотнул. Азирафаэль, с маньячно встрёпанным вихром и в своей дурацкой пижаме с футбольными мячиками, стоял босиком на мокром полу с подкатанными рукавами и штанинами. В таком прикиде он смахивал на безумного натуралиста, которому посчастливилось выцепить в свои руки редкий экземпляр, и теперь не терпелось приступить к вивисекции. – Ну что, давай дальше. Ангел подцепил кусок «бахромы» на змеиной шее и потянул. – Так не больно? «Не больно, зудит только всё. Ты чеши, чеши хорошшшенько… ааа… вот так, да», блаженно прошелестело в голове. Азирафаль и подумать не мог, что ошкурять змия может оказаться таким умиротворяющим занятием. А местами – даже эротичным… Он почёсывал, тянул, местами дёргал. Кроули рывками высвобождал новые витки блестящего свежей чешуёй тела, не переставая комментировать действия ангела. Один раз Азирафаэль процарапал ногтём по оранжевому боку и обогатил свою копилку знаний фактом, что змеи всё же могут разговаривать. Во всяком случае, шипеть что-то чертовски смахивающее на мат – вполне. Оглаживая упругое змеиное тело, Азирафаэль поймал себя на постыдной мысли, что ему очень хотелось бы проделать то же самое и с телом самого Кроули. Ласкать, почёсывать, гладить, водить пальцами не по холодной тёмной чешуе, а по мягкому загорелому телу. Касаться сосков, щекотать кустики рыжеватых волос, целовать редкие родинки. Ангел вздрогнул и отогнал греховные мысли. Это всё три часа ночи, время дьявола. Это всё происки нечистой силы. Одна вот корчилась от удовольствия прямо в ванной перед ним. «Что, устал? Отдохни», предложил Кроули, вероятно, заметив карминовый цвет его лица. – Ннет, нет… я не… – пробормотал ангел, энергично затряся головой. – Тут чуть-чуть осталось. «Чуть-чуть» затянулось ещё надолго. Когда процедура наконец была окончена, сквозь шторы уже проглядывали упрямые солнечные лучи. «Всё, выбрось эту гадость и иди отсюда, я голый». Кроули, сверкая новой чешуёй, свернулся в ванной. Азирафаэль собрал с пола растрескавшийся чешуйчатый чулок и все куски, попутно от него отвалившиеся. Отправил их в мусорное ведро, за исключением одного кусочка, который незаметно от янтарных глаз сунул в карман. «Постой», прошелестело в голове, когда ангел взялся за дверную ручку. Он с готовностью обернулся. «Спасибо!» Лицо Азирафаэля расцветила улыбка. – Всегда пожалуйста! Обращайся. Закрыв за спиной дверь, ангел поспешно, но тихо метнулся к дорожному чемодану и, бережно завернув кусочек выползыша в бумагу, убрал его в маленький потайной кармашек. Дома надо будет вынуть. И спрятать. Это был уже четвёртый в его мини-коллекции. Щелкнула и открылась дверь ванной. На пороге показался Кроули, завёрнутый в большое купальное полотенце. Нос его был красным и облезлым, глаза хмуро запали, да и весь вид он имел какой-то посеревший и осунувшийся. – В гробу я видал такую пляжную жизнь. Всё, сегодня я покажу тебе жизнь ночную.