Стокгольмский синдром

       Антон сидел на кровати в своей комнате и тер глаза руками, стараясь хоть немного взбодриться. Выходило плохо. Парень понял, что без прохладного душа и кофе он не справится. Его мать уже три раза заходила в комнату и просила поторопиться, поэтому, не теряя ни минуты, Шастун вышел из комнаты и поплелся в ванную, которая, слава всем богам и высокой зарплате отца, была его личной. Они переехали в Питер еще в начале лета, поэтому у Антона было несколько знакомых из новой школы, в которую он сегодня и отправится. Первый день был очень волнительным, хоть Дима с Сережей и говорили, что все учителя классные, а одноклассники, в принципе, не совсем говно. Парень принял душ очень быстро, так как не хотел опаздывать. Сегодня второе сентября, на линейке первого числа он не был, а значит сегодня нужно показать себя с хорошей стороны. На кухне его ждал кофе, заботливо приготовленный мамой и пара бутербродов. — Ну что, Антош, готов покорить сердца всех парней школы? — да, Антон был открытым, пусть только для своих родителей, геем. Мама приняла его спокойно, папа покачал головой, но сказал, что в любом случае будет любить единственного сына, да и вообще, он давно подозревал, с того момента, когда Антон начал носить все эти свои «цацки».  — Ма, ну ты чего? Никто на меня не взглянет. Женщина загадочно улыбнулась, но ничего не сказала. Они быстро позавтракали, Антон оделся и вышел на улицу, где его уже ждал отец. Они сели в машину и парень отвернулся к окну, думая о том, как же пройдет этот день. Первым уроком была история, об этом ему сказали Дима с Сережей, которые встретили его у входа в школу. Антон попросил их сходить с ним за школу, где была курилка. Пока он курил, они рассказывали где и что находится в школе. Через пару минут они наконец зашли в школу и дошли до нужного кабинета.  — Арсений Сергеевич классный. Пока он не пришел к нам в школу, я историю ненавидел, а теперь вот обожаю. Знаешь что он всегда нам говорит? Что он никогда не сделает две вещи: не будет преподавать в лицее и не женится. Пока вот все еще с ними и вроде не собирается жениться. Человек слова, так сказать. — Сережа не переставал нахваливать учителя, а Антона это начинало уже раздражать.  — Кажется, кто-то влюбился. — сказал он, чтобы наконец заткнуть друга. Тот отмахнулся и пробормотал что-то вроде «да иди ты». Наконец появился тот самый «человек слова, так сказать» и Антон понял, что даже если Матвиенко влюблен в учителя, то он его не осуждает, а очень даже понимает. Мужчина был молод и довольно горяч.  — Ну что, 11 «А», доброе утро. Готовы к последнему году? Вижу, что нет, но ничем помочь не могу. Так, судя по всему, у нас новенький. Представьтесь, молодой человек. — Арсений, как в своей голове Антон разрешил себе его называть, очень пристально на него смотрел. Парень кивнул и чуть хрипло сказал «Антон Шастун». Историк улыбнулся и, как показалось парню, быстро облизнул губы.  — Зайдите после уроков, Антон. Как я понимаю, Вы ничего не знаете о школе и преподавателях, а я, как Ваш классный руководитель, должен помочь Вам сориентироваться. Антон снова кивнул и сел на свое место. Кажется он и правда классный, раз так заботится о своих подопечных. И, стоп, он их классный руководитель? Почему парни ничего не сказали об этом? Первый день прошел довольно неплохо. Уроков было немного, после истории его ждал урок математики, затем был русский язык и физ-ра. Антон был в полном восторге от того, что в раздевалках были работающие душевые. Да, это тебе не разъебанные кабинки в Воронеже. Одноклассники приняли его спокойно, девочки явно были заинтересованы в нем, а он не мог сказать, что не заинтересован в них. После физ-ры к нему подошла одна из них и представилась Ирой. Милая девушка, которая позвала его погулять, якобы для того, чтобы познакомиться и чтобы ему было более комфортно в классе. Он согласился, а затем, попрощавшись, направился в кабинет к Арсению… Сергеевичу. Он сидел за своим столом и что-то читал, явно ожидая его. Антон постучал о дверной косяк, привлекая внимание.  — А, Антон, заходи. Не против, если я закрою дверь, чтобы нас никто не тревожил? — спросил Арсений, когда юноша вошел и, дождавшись несмелого кивка, повернул ключ и убрал его в ящик стола. — Так значит, ты приехал к нам из Воронежа? — мужчина медленно подходил ближе. Антон сглотнул и снова кивнул. Арсений ухмыльнулся и поднял руку, после чего невесомо провел пальцами по щеке парня. Тот замер и напрягся. — Ты умеешь хранить секреты, Антон? Шастун смотрел в глубоко голубые глаза мужчины и думал о том, какие же секреты ему нужно будет хранить. Арсений подошел максимально близко, а затем, чуть раздвинул ноги парня.  — Арсений… Сергеевич, что вы делаете? Остановитесь! Мужчина закрыл ему рот своей рукой. Антон понимал, что если он не сделает хоть что-то, то его изнасилуют прямо в этом кабинете, прямо на учительском столе. Учитель! Через мгновение он понял, что зря отвлекся на свои мысли, так как его руки были связаны за спиной галстуком учителя.  — Будь хорошим мальчиком и не кричи, я надеюсь, что ты понимаешь, что это останется между нами? Иначе тебе будет очень несладко. Давай избавимся от твоей одежды, она явно лишняя. Через минуту его джинсы и трусы оказались на полу, а сам он остался в одной худи.  — Арсений… — договорить он не успел, так как учитель накрыл его губы своими, кусая и приоткрывая их языком. Антон сопротивлялся, а когда учитель провел пару раз рукой, по его вялому члену, чтобы после этого опустить руку чуть ниже и ввести один палец в него, он заплакал.  — Тише, ангел, тише. Тебе понравится, я обещаю. — к одному пальцу добавился второй, из-за чего стало еще больнее. Парень еле сдерживал крики, понимая, что он не знает какой будет реакция учителя на это. Третий палец буквально разрывал его изнутри. И ведь это только пальцы.  — Тош, прошу тебя, расслабься. — Арсений второй рукой приподнял худи и облизал его соски по очереди, затем поднялся к шее, не сильно прикусил ее, чтобы не оставить следов. Его рука опустилась на член парня, который даже и не думал подниматься. Он провел по нему рукой, медленно, в такт движениям своих пальцев. — Прости, я больше не могу сдерживаться. Учитель убрал руку с члена юноши и расстегнул ремень, а затем, приспустив штаны и смочив свой член слюной, медленно начал входить в него. Антон шипел от боли и беззвучно плакал. Он подумал о том, что наверное он все же не гей, так как терпеть такое каждый раз было бы ужасно. Но ведь в порно мужчины так громко стонут, неужели они делают это через такую боль? Арсений не двигался. Он понимал, что нужно дать мальчику время, чтобы привыкнуть. Антон чувствовал как внутри него пульсирует член. Это было необычно, но неприятно. Когда Арсений несильно двинулся, чуть меняя угол, Антон задохнулся. Так вот почему они так сильно стонут. Мужчина, поняв, что парню нравится, повторил свое движение, снова перемещая свою руку на чужой член. Мальчик начал тихонько стонать, но понял, что его как бы насилуют и попытался вырваться. Арсений закатил глаза, вышел из него, повернул спиной к себе, прижал к столу и снова вошел, все так же уделяя внимание чуть привставшему члену. Мужчина ускорил темп, сильнее и глубже входя в, теперь уже податливое, тело. Он двигался быстро, при этом не забывая дрочить парню в том же ритме. Через несколько минут Антон кончил, вскрикнув чуть сильнее, чем можно и пачкая своей спермой чью-то тетрадь и руку учителя. Арсений кончил следом.  — Умничка. Проводить тебя до туалета? — как ни в чем не бывало спросил учитель, развязывая руки своего ученика. Тот посмотрел на него пустым взглядом и отрицательно покачал головой.  — Я… я никому не скажу. — прошептал он, присаживаясь, чтобы поднять одежду и, почувствовав, как из него вытекает чужая сперма, всхлипнул. Арсений протянул ему пачку влажных салфеток, а сам вымыл руку пол краном и выкинул тетрадь ученика.  — Скажу, что он не сдавал тетрадь. Увидимся завтра, Антон. — сказал он и открыл дверь. Парень, который стоял у двери уже полностью одетый, с трудом вышел и медленно побрел домой. Он ненавидел себя, Арсения, родителей, которые привезли его сюда и жизнь. Его изнасиловали. Он грязный. Он теперь унижен. Ему понравилось.