Духи карт и их заклинатель

      В мире, где почти у каждого человека есть духи, одними из самых сильных и опасных духов являются создания карт. Таковыми являлись Данте, Пик, Куромаку и Ромео. Четыре брата и четыре короля. Их хозяином был Фёдор, по прозвищу «художник». Но в один момент старшим из братьев начала завладевать тьма, и в конце концов их семейные узы не смогли удержать его в кругу братьев. Карта потерялась где-то на просторах мира, так же потерялся старший брат.

***

Утро заклинателя Фёдора началось с раннего подъёма. Сегодня у него не было работы, но привычка рано вставать уже слишком приелась, чтобы игнорировать её. Что же, теперь ему нужно было приготовить завтрак для себя и духов. Хоть духам и не нужно было есть, они привыкли питаться человеческой пищей. Это был некий ритуал, который они не хотели бы нарушать. Сегодня выбор пал на рис и жареную рыбу. Во время готовки Фёдор любил слушать радио, ведь всё-таки духи были в своём мире, поэтому риск их подъёма был слишком мал. Возможно они уже проснулись, но пока их не звали в мир людей, они любили находиться в своём и заниматься своими делами. На создание этого мира у Фёдора ушло много сил. Духи не могут находиться в человеческом мире больше положенного, это забирает слишком много энергии. Поэтому каждый заклинатель, имеющий больше двух духов, может создать мир, одновременно смогут находиться все его духи. Они не люди, но потребность в общении и возможности делать что-либо у них есть, а всё время находится в призывном предмете, всё равно что постоянно спать. Заклинатель постарался сделать для каждого духа свой уголок. Все его друзья были разными по характеру и силам, поэтому однотонная местность их бы угнетала. Пускай на это ушло много сил и времени, он доволен своим результатом, даже если одна из частей многим внушала скорбь и страх. Потеря одного из духов, с которым он прошёл через многое, оставила на душах сильный отпечаток. Мысли о прошлом затуманили сознание, отрезая Фёдора от всего остального мира. Звук радио ушёл на второй план, он даже забыл о готовке. — «Я бы всё отдал, чтобы вернуть тебя, пусть даже сейчас ты желаешь мне мести», — с некой обречённостью подумал он, сжимая губы в тонкую линию и жмуря глаза. Уже прошло много времени с того инцидента, он уже нашёл всему оправдание, много раз обвинял себя, но принять это никак не мог. Этот постоянно серьёзный парень со своей забавной причёской никак не выходил из головы. В бессилии он сжимает руками край стола, пытаясь унять разбушевавшиеся мысли. Художник ощутил энергию перехода, но она была не той, что всегда. Обычно, когда духи выходили из своего мира, он ощущал тепло, а сейчас его будто окатило ледяной водой. Что-то произошло. Он разворачивается и видит немного взъерошенного Куромаку. — Нам нужна твоя помощь… Данте плохо себя чувствует, — быстрее, чем Фёдор задал вопрос, нервно ответил дух создания. Увидеть Куро обеспокоенным большая редкость, обычно он старается держать свои эмоции под контролем, даже при самых опасных обстоятельствах, и часто это ему удаётся. Это единственное, чем он похож на своего старшего брата. Фёдор не успевает ответить, как дух хватает его за руку, перенося в свой мир. Появились они посередине измерения. Этот круг был единственным белым пространством в нём. Слева находились владения Ромео и Пика, а справа территории Куромаку и Данте. Правда теперь слева была лишь одна населённая местность, но в сторону собственности старшего духа он пытался не смотреть. Её стоило давно очистить, но в душе всё ещё есть надежда, что этот потеряшка вернётся. Над домом Данте взвились грозовые тучи, ведь заклинатель сделал так, чтобы каждая территория реагировала на текущее состояние своего хозяина. Это было удобно в плане понимания, что не так. Фёдор с Куромаку сразу же ринулись туда, точнее ринулся Куро, а Фёдор только бежал следом, потому что он не знал, где сейчас дух равновесия. Чём дальше они продвигались, тем сильнее портилась погода над зоной Данте. Бушевал сильный ветер, срывая красную листву с деревьев. Было темно, будто был холодный поздний вечер, а не прекрасное утро. С каждым шагом в душе Художника прорастала тревога. Всё было слишком плохо. Данте самый стабильный дух из всех, поэтому его почти невозможно было увидеть в таком ужасном состоянии из-за чего-либо, максимум в плохом. Но обычно настроение духа не отражалось на состоянии мира, а сейчас здесь всё в слишком сильном упадке. Все плохие мысли, ютившиеся в дальних уголках сознания, выползли наружу, нашёптывая самые ужасные ситуации. Наконец дух и заклинатель добрались до храма. Как бы это ни было странно, но Данте всегда нравились вещи в восточном стиле. Поэтому ему сделали домик в виде храма и всю его одежду в этом же стиле. Выглядел он сейчас, как давно забытый и разграбленный. Яркие красные краски выцвели, в стенах и крыше зияли дыры. Конечно это всё исправимо: как только ему станет лучше, то всё вернётся в прежнее русло. Осталось дождаться этого «лучше». Мебель храме тоже потерпела изменения, но Фёдор не обратил на это должного внимания — ему нужно помочь своего духу, а то его друзей станет ещё меньше. Они нашли Данте в своей спальне, рядом с ним сидел Ромео. Он менял мокрую повязку почти каждую минуту. Данте был огненным духом, поэтому изменения душевного состояния влияло на температуру тела. — И как давно он в таком состоянии?! — Фёдор сел рядом с Данте, пытаясь выявить причину такого состояния. — Мы заметили изменения минут двадцать назад, а когда добрались сюда, то он уже лежал так, — прозвучало от Куро, который облокотился о стену спиной, складывая руки на груди. «Так давно… И я этого не заметил!!!» Если дух претерпевает изменения души, которые он не способен сам излечить, то единственный, кто может это сделать, это его хозяин. Есть ещё особые лечебные духи, но таких в его окружении не имелось, поэтому вся ответственность ложилась на плечи Художника. Он умеет излечивать своих духов, к счастью у него было много практики на этот счёт, нужно лишь найти причину этого состояния. К сожалению Данте сейчас не в состоянии хоть что-то сказать. Было бы намного проще, но нужно собраться. — Я кое-что обнаружил, пока…вас не было, — неуверенно начал Ромео, тем самым вырывая Фёдора из своих мыслей. Он аккуратно вновь поменял повязку на голове, а потом откинул одеяло. Как бы Данте не нравился восточный стиль, спал он исключительно в майке и шортах. Почему, никто не знает, но сейчас эта открытая одежда очень кстати. Теперь была видна причина всей проблемы. На теле духа было множество тёмно-фиолетовых полос. Они оплетали конечности, вырисовывая странные, но красивые узоры, с помощью своих завитушек. В комнате наступила гробовая тишина, даже воздух похолодел. Они все знали только одного духа, что мог вызывать подобный эффект. «Ясно почему я не почувствовал изменений. Но как он вернулся? Я всё ещё не ощущаю хоть капли его присутствия.» — Приступим, — замедленно проговорил Фёдор, пытаясь взять себя в руки. Он положил свои ладони на грудь духа, прикрывая глаза. Ромео и Куромаку внимательно впились взглядами в своего брата, ожидая, что будет дальше. Через пару секунд руки заклинателя засветились мягким жёлтым цветом, освещая не только тело духа, но и комнату. Сразу в комнате стало легче дышать, да и она сама начала преображаться. Это значит, что Данте излечивается. Прошло ещё какое-то время и фиолетовые полосы начали пропадать, будто кто-то стирает их ластиком. Постепенно все полосы исчезли, не оставляя после себя ни следа. Комната продолжала становиться лучше, как и вся территория духа равновесия. Фёдор наконец-то закончил и раскрыл свои глаза, желая увидеть результат. Но Данте не просыпался. Заклинатель закусил губу, хмуро всматриваясь в лицо своего духа. Куро и Ромео замерли, почти становясь восковыми статуями. Звук некого кашля развеял тишину, а медленно открывшийся взгляд красных глаз вызвал волну облегчения. Данте тяжело поднялся, держась за голову. — Боже мой, как ты меня напугал, — громко проговорил Ромео, обнимая своего брата за шею. В ответ раздалось только оханье. — Ромео, аккуратнее, ему больно, — строго проговорил Куро, наконец-то отлипнув от стены. Единственный, кто был хмурым — Фёдор, он серьёзно смотрел в глаза красно-волосому духу. Этот взгляд предвещает долгий разговор. Разговор будущий очень неприятными местами болезненным. Данте — единственный дух, что видит ауру и потоки энергии. Он единственный, кто сильнее всего пострадал от старшего брата. И единственный, кто, наверное, до сих пор винит в его пропаже только себя. Не удивительно, что тёмная энергия накинулась на него, ведь он единственный, кто смог её почувствовать. Не уж-то им опять предстоит тяжелый бой? — Фёдор, я бы хотел поесть, — немного хрипящим голосом сказал, Данте, отводя взгляд. — О, и я. — Аналогично. Художник усмехнулся и весело поднялся. Не нужно показывать своё волнение. Куромаку наверняка уже догадался о его мыслях, а вот Ромео точно ещё не понял. Не стоит растить панику в их семье. — Точно, точно. Вы же мои прожоры. Пойдём, сегодня у нас рыба с рисом. Ромео помог Данте подняться, а впоследствии и дойти до белого круга. Куро идёт рядом, но ближе к Фёдору, посматривая на того задумчивым взглядом. Хоть всё закончилось хорошо, но зерно волнения уже посеяно, и оно медленно начинает прорастать. Переход обратно в мир людей дался тяжелее из-за нестабильного состояния духа равновесия. Вскоре оно будет лишь напоминанием, но до этого ещё нужно дойти. На кухне будто ничего не изменилось: стол на четверых был накрыт, радио продолжало работать. Его Куромаку предусмотрительно выключил, не хотелось портить это утро плохими новостями из внешнего мира. Завтрак прошёл обыденно. Ромео рассказывал о сне с сексапильной красоткой, получая постоянно по голове от младшего брата, ведь рассказывать пошлости за столом не продуктивно. Данте над этим посмеивался, периодически говоря свои философские фразы и поедая рыбу. Казалось и не было никакого инцидента с тёмной энергией, будто кто-то туманит их разумы, заставляя забыть об этом. Но Фёдор продолжал помнить об этом и накручивать себя ещё больше. Он был рад, что его самый первый дух не умер, но в то же время заклинатель переживал о том, что Пик может напасть на них вновь. Сражаться со своим духом и братом самая страшная и болезненная пытка. Ты почти всю свою жизнь общался с ним, совершенствовался и обучался. Видел, как он улыбается и смеётся, заботится о тебе. Пускай, иногда он был слишком холоден и жесток, но его глаза всегда смотрели с добротой и теплом, а потом ты видишь в глазах ненависть и злобу, что убивают сильнее, чем атаки тёмной энергии. А после победа не приносит тебе должной радости, твоя душа разрушается от страданий, а в голове только бешено крутятся мысли «почему? как? зачем?». Возможно Пик изменился, вернул себе чистый разум и пытается вернуться назад. Но тёмная энергия этому явно противоречит. Он и до этого управлял чем-то подобным, но оно было не опасно. Эта была энергия ночи, она согревала и успокаивала, а сейчас это энергия погибели. Они схожи по цвету, но такие разные по ощущениям. Вопросов остаётся больше, чем ответов. Завтрак подходит к концу, Данте и Фёдор перемещаются в гостиную, а Куро и Ромео моют посуду. В отличие от кухни, где вовсю идёт разговор между старшим и младшим братом, в гостиной царит напряжённая тишина. Её пока никто не может разорвать. Фёдор не знает, как начать, а Данте не знает, как объяснить. — Он не нападал, — тихо начал дух, решаясь начать первым, — я сам…прикоснулся…к тёмной энергии. Неуверенность скользит в его голосе, но он становиться с каждым словом всё уверенней. Заклинатель переводит на него взгляд, ожидая продолжения. — Я решил сегодня с утра помедитировать. Всё было, как обычно: я ощущал потоки энергии Куро и Ромео, твой, а потом услышал знакомую энергию. От накативших чувств, я забыл об осторожности и пошёл по следу. Ну, а потом она меня атаковала. Данте говорил уверенно, явно не радуясь, но и не печалясь. Для него это, как свалившийся камень с плеч. — Перед тем, как я погрузился во тьму, я увидел его, точнее его спину. Не думаю, что он пытался меня атаковать, скорее это произошло инстинктивно. Но я рад, что он жив. Если я смогу вновь отыскать его энергию, то возможно, смогу с ним поговорить… — Нет, это слишком опасно, — перебил его Фёдор, смотря прямо в красные глаза, — мы не знаем, как он поведёт себя, когда увидит нас. Данте уже хотел было ответить, но его вновь перебили. — Но если мы этого не сделаем, то это может привести, к его потере, — спокойный голос Куро охлаждает похлеще льда, — это не продуктивно и опасно. И хоть я понимаю, что шанс вытащить его из той бездны очень мал, но я рискну, даже если ты запретишь. Слышать подобное от духа, что не особо любит рисковать, а старается просчитать всё по максимуму, неловко. Кажется он здесь самый уверенный, хотя обычно им должен быть заклинатель. Всё-таки это духи подпитываются от его чувств и эмоций, а не Фёдор. — Я тоже хочу в этом участвовать, — слышится от Ромео, ещё до того, как он вошёл в комнату. Фёдор смотрит на своих духов и пытается понять, почему у него такое ощущение, что у них всё получится. Он никогда не был оптимистом и знает, что это будет сложно, так как Пик очень сильный дух, но с другой стороны у него три духа, которые настроены очень решительно. Похоже сегодня он ничего не решает. — Ладно, мы попробуем, — говорит он, признавая своё поражение.