Духи карт и их заклинатель

      На следующий день, всех подняли к восьми утра. Афета не стала приходить в цитадель, сразу отправляясь по области. Махоуни дождался припозднившегося Ангела, кажется у него возникли проблемы с дорогой. Фёдор и Морион ждали информацию от связистов и Висфота. Единственный с кем не возникли проблемы, это Станислав Бродвиг, его мать жила в этом же городе и пока никуда уезжать не собиралась. С родственниками учительницы возникли проблемы, они жили не здесь и даже не близко. Пришлось просить заклинателей из ближайшей цитадели. Также потерялась подруга Эвелины, в квартире её нет. Так что связистом пришлось чистить сводки. Благо эти двое находились в разных комнатах. Фёдор сидел на кухне, он не успел поесть дома, так что кофе и упаковка сэндвичей, стали его завтраком. Духи были такими же сонными, как и их заклинатель. Морион находился в комнате переговоров и что-то искал в ноутбуке. В итоге они выдвигаются, только через полтора часа.       Первой на очереди стала мать Станислава. Пожилая женщина находилась в своей квартире и рыдала на кухне. Она сможет похоронить своего сына только через неделю, когда остатки тела пройдут полную очистку. Ей придётся похоронить его только в закрытом гробу, если ей вообще отдадут его останки. Вполне вероятно, что их сожгут, а прах отдадут в урне.       Найман привык успокаивать таких личностей, так что именно он говорил с ней. Художник стоял в проходе, игнорируя печальные слезливые взгляды женщины. Ему сложно видеть таких людей, из-за чего приходится отключаться от мира, закусывая губы. Возможно он и вправду ещё не отошёл от трагедии три года назад. Перед глазами ещё стоят заплаканные глаза его духов, которые настолько эмоционально разрушены, что даже целебная магия не помогает. В итоге ничего дельного она им не рассказала. У этого математика была довольно скучная жизнь, единственное, что реально привлекало это занятие настольным теннисом. Но перед смертью, тот ходил лишь в магазин за продуктами и всё. Поэтому каких-то предположений по поводу заражения энергией погибели у них не появилось.       Светлана Потёмкина нашлась в одной из больниц. Она позавчера попала в аварию, в результате, которой получила сильный перелом ноги и руки, а также пару резаных ран. Сегодня её состояние стабилизировалось, и поэтому врачи дали разрешение на посещение. Палата была привычно белого цвета, но одиночной. Там была кровать, около которой стояло куча аппаратуры, мерящая пульс, давление и другие важные показатели. Также есть баллон с воздухом, маска была снята, девушка могла дышать самостоятельно. Конечно, это осталось для резкого ухудшения состояния. Ещё были шкаф и небольшая тумба, на которой уже стояла ваза с цветами. Девушка с зелёными волосами и пирсингом в брови, лежала на кровати. Её правая нога была поднята в воздух, как раз на ней был гипс. Левая рука лежала на кровати, а другой она держит книжку, что-то читая. Заклинателям выдали стулья, так что они вошли с ними. Как только парни уселись, Света перевела на них взгляд, и сразу всё поняла. Но несмотря на это всё, она удержала в себе слёзы. Её глаза стали стеклянными, и весь её силуэт напрягся, но где-то внутри, можно заметить невероятно сильный стержень. — Здравствуйте, Светлана, — начинает Морион, передавая своему напарнику планшет. Фёдор достаёт стилус, готовясь записывать. Она уж точно поможет хоть как-то продвинуться в деле. — Здравствуйте, знающие о смерти моей подруги.       Художник хмурится на этот ответ, но продолжает молчать. Найман игнорирует её, всё-таки у них есть иммунитет, от всех этих грустных интонаций и депрессивных людей. Глава пятёрки справляется с этим лучше, чем Фёдор. Возможно, когда-нибудь он будет также реагировать на это всё. — Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. — Пожалуйста.       Заклинатели переглядываются, но потом Морион снова надевает маску холода. Стоит побыстрее закончить с этим, у них ещё должен быть разговор на весьма щекотливую тему. Эти двое чувствуют напряжение между друг другом, они буквально находятся в этой среде уже продолжительное время, чтобы спокойно понимать его оттенки. Если честно, кажется, они так и общаются. Они могут спокойно мельком глянуть друг на друга, и понять, что скоро между ними будет разговор. — Вы знаете, где находилась Эвелина ночью перед смертью? Были ли у неё враги, или какие-то странные связи?       Светлана переводит взгляд на окно, явно пытаясь что-то вспомнить. Врачи сказали, что у неё может быть короткая амнезия, но кажется с её памятью всё в порядке. Так как её взгляд светлеет. — Мы должны были встретится с ней в клубе «Неоновый всплеск», но я не доехала туда, — говорит девушка, усмехается под конец, — насчёт связей не знаю, её работа располагала к различным встречам и подобное.       Фёдор ставит пометку насчёт клуба, приписывая также список вопросов уже для хозяина данного заведения. Если там нет камер, то придётся допрашивать всех посетителей той ночью. — Было ли что-то странное в её поведении в последние дни? –Вновь спрашивает глава, кидая короткий взгляд на экран планшета. Он кивнул Фёдору, как бы говоря, что пометки сделаны верно. Девушка хмурится, явно напрягая свою голову. Сложно оттенять эмоции и действия близкого человека. Обычно все его странности входят в норму спустя какое-то время, и если не быть внимательным, то сложно заметить какие-то мелкие изменения. — Она рассталась со своим парнем недавно, когда он узнал…о её работе. — Этот парень, мог убить её по эмоциональным причинам? — Владис, то? — Переспрашивает девушка, с явно злой усмешкой, — этот индюк даже палку поднять не может, что там говорить об убийстве.       Художник непроизвольно выгибает бровь на эту фразу, одновременно с этим строча запрос в архив. — Полное имя и фамилия парня? — Наконец-то говорит он, поднимая свой взгляд. — Владис Франт.       Заклинатель кивает, заканчивая запрос и отправляя его в цитадель. Им ответят через пол часа, может меньше. Найман посмотрел на часы, на планшете, и встал со стула. Его напарник повторил тоже. Их время на посещение закончилось. — Спасибо за информацию, выздоравливайте, — проговорил он, подбирая стул. Девушка ничего не ответила, возвращаясь к книге.       Они быстро покинули палату, но заклинатель снега ещё говорил с лечащим врачом. Если Светлана вспомнит что-то ещё, чтобы они передали это в цитадель. Они не могут постоянно приходить сюда. Она и так второстепенная задача.       На улице уже тепло и солнечно, хотя людей меньше. Многие начали бояться выходить из домов. Эти взрывы хорошо всколыхнули город, скоро должны ввести чрезвычайное положение, и закрыть границы. Заклинатели вышли из больницы, но решили пройтись пешком. По крайней мере решил Эльф, а не Фёдор. Они отошли от больницы всего на метров пять, но второй уже чувствовал близость неприятного разговора. — Почему ты решил взять дело неизвестного заклинателя чёрного рынка? Художник морщится. И почему они не могут пройтись в тишине? — Меня попросила подруга из полиции. — То есть ты хочешь сказать, что полиция решила не передавать это дело заклинателем, но твоя подруга всё равно тебя позвала? — Она колдунья. Этот ответ явно не устроил Наймана, но он не стал говорить об этом, открыто уж точно. — Почему ты не сообщил об этом? Ты знаешь, что за сокрытие… — Я знаю, Морион, — резко перебивает его Художник, останавливаясь, и смотря ему точно в глаза, таким особым жутким взглядом. Он его уже давно не видел, правда, кажется, этот взгляд ещё опаснее, чем был три года назад. — Я не передал это дело, потому что не посчитал это нужным, — объясняется он, возобновляя движение, — этот новичок не наш террорист, и он уже залёг на дно. Морион щурится, смотря в спину заклинателя, похоже понимая причину недоверчивости напарника. — Ты думаешь, что его дух — это Пик, да? — Этот вопрос как удар под дых, от которого второй останавливается. Он чуть склоняет голову, оставаясь к своему собеседнику спиной. Его силуэт приобретает потерянность и какое-то отчаяние. — А что если это так? — Тихо вопросом отвечает парень, закусывая нижнею губу. От этого глава высших смягчается. Пускай они недолюбливают друг друга, но он понимает, какую боль в себе носит Фёдор. — Тебе стоило попросить помощи, — туманно говорит он, двигаясь дальше. Весь оставшийся путь они проделывают в тишине.       И началось. Парня Эвелины уже как неделю нет в городе, кажется он переехал в другой к своим родителям. Так что все подозрения с него спадают. Жизнь учительницы физкультуры оказалась такой же скучной, как и у математика, правда пила она ещё как настоящий мужик в деревне. Удивительно, как она оставалась на своей должности. Это было не самое страшное. Они навели справки про клуб. Сколько там было нарушений, даже на пальцах сосчитать нельзя. Мало что камеры стояли только на входе, так и охраны у них толком не было. Первым делом пришлось допросить бармена той смены. Он узнал девушку, но сказал, что с ней никого не было. Она просидела около стойки совсем одна, употребляя кучу коктейлей. Ангел сказал, что он не врёт, но это лишь усложняло дело.       В итоге пришлось допрашивать абсолютно всех. Они потратили на это всю неделю, и никаких результатов. Будто там и вправду никого не было. Но этого не могло быть, потому что там она проводила последние часы, а значит именно там подцепила магию. Из чего можно было сделать вывод, что заклинатель с психическим духом. Как и говорилось в городе ввели чрезвычайное положение, от чего общественные места были закрыты, как и границы. Афета не возвращалась в городе, связываясь по видео связи, но у неё тоже никаких подвижек не было. Остались открытыми только продуктовые магазины, да цитадель с участками полиции. По городу ходили патрули, как и людей, так и заклинателей. Всё было очень серьёзно. Ухудшение ситуации могло привести к бунтам людей, а подавлять восстание им сейчас не особо то хочется.       Зачарователи работали в кузнеце с Махоуни, пытаясь разобраться с сосудом для энергии погибели. Висфот провёл много работы в архивах и библиотеке, но случаев заключения энергии погибели в человеке в прошлом не было, так что он помогал заполнять бумаги допросов. Все были пределах, почти постоянно находясь в цитадели. Пятёрка использовала яблоки эдема и другие подпитка. Иногда к ним приходил сам Война, но видев полуживых заклинателей в куче бумажек и других документах, спрашивал кратко и оставлял их в покое. Дело встало в тупик.       Заклинатели ходили злые как собаки. Почти что рычали на остальных, но как-то сдерживали себя в общении друг с другом.              

***

             На чёрном рынке тоже было тихо, многие по закрывались. Людей также почти не было, не считая гильдий и некоторых особо отважных личностей. Атмосфера между незаконными гильдиями накалилась. Террорист не нравился никому, многие потеряли свою прибыль и часть людей. Именно поэтому некоторые начали сотрудничать с цитаделью. Хотя, остальные же работали самостоятельно. Также много подозрений ложилось на гильдию «Буйволов», так как именно они приняли новичка с слишком уж сильным духом. Они в свою очередь молчали, но часто не высовывались, чтобы не начать драку. Всё-равно согильдийцы знают, что их новичок не замешан в этих терактах.       Маор сидел в гостиной и читал книгу о зарождении духов и магии. Другие сидели на кухне и обедали. Некоторые находились на долгосрочных миссиях, так что здание было пустоватым. — Ты знаешь, что многие думают, что именно ты всё это устроил? — Звучит голос Адамасто из проёма. Он опёрся о косяк, держа в руках кружку кофе. — Мне плевать, что думают другие, — безразлично отвечает заклинатель погибели. Он так и не сменил одежду, хотя по сути официально в гильдию не вступал. Сейчас это его временный дом, пока они с духом не решать пойти дальше. — Уверен, что не сталкивался с этим? — Нет, но он лишь подражает, а не контролируется погибель. — А что Пик думает об этом?       Маор наконец-то поднимает на него недовольный взгляд. Пик молчит уже какой день, похоже он ощущает дисбаланс после всех взрывов. Никто не знает, что он делает, но это пока не имеет значение. Они точно не будут выступать против нового преступника, пока он не перейдёт им дорогу. — Думаю ему плевать также, как и мне.              

***

             И неожиданный четвертый взрыв в следующий понедельник. Произошёл днём снова в продуктовом магазинчике. Носителем был маленький ребёнок, но энергии погибели в нём было столько же, сколь и в других жертвах. Погибло пять людей, не считая самого носителя. Пришлось эвакуировать целый подъезд дома, в котором находился магазин. Этот взрыв не принёс никаких ясностей в дело, лишь больше трупов. Хотя вырисовывался определённый почерк. Все взрывы происходят в понедельники, и жертвы в основном очень доступны. Так же заклинатель имеет магию взрыва, и психического духа. Именно поэтому остальные не замечают его, всё это доказали в клубе.       Единственное, за что можно было зацепиться это дом, в котором проживал мальчик. Родители, а точнее отец, мать умерла при взрыве, сказал, что мальчик не покидал дом, не считая выноса мусора. Есть вероятность, что террорист живёт в их доме. Но, как и предполагалось, ничего нового из допросов они не узнали. Благо дом был всего на один подъезд и трёхэтажный. Поэтому они потратили меньше времени, чем на посетителей клуба. Журналисты, будь они неладны, решили, что стоит нарушить правила предосторожности и почти что вломиться в цитадель. Но в здание их не впустили, ещё бы. Они не для этого устанавливали магическую защиту. Сказать, что это вызвало ещё больше недоверия, ничего не сказать. Полиция разобралась с этими идиотами. Они хорошо умели справляться с журналистами. Совсем скоро придётся самому судье выходить и давать комментарии.       Но на третий день второй недели расследования Афета вышла на связь с приятными новостями. Она сообщила, что на родовой равнине, рядом с одной из деревень, обнаружено пятно скверны. Проверить и очистить его отправили Фёдора. Путь туда был относительно близкий, но пришлось ехать на электричке. А уже потом идти пешком. Всё-таки деревня была всего в пяти километрах от самой дороги. От чего ни повозки, ни машины не ездили. Ему пришлось переодеться в форму гильдии, чтобы комфортно передвигаться в дороге. Это была серая льняная рубашка с высоким воротником стойкой, походные чёрные штаны с набедренными карманами, высокие сапоги мягкого жёлтого цвета с коричневой шнуровкой. И что самое главное плотный зелёный плащ с капюшоном, на груди которого была эмблема гильдии, белая нашивка с красками, книгой и нотками. Также на левой руке была белая повязка с золотыми узорами, она говорила, что это высший заклинатель. В какой-то степени это было предупреждением, для бандитов, или воров. Он остановился в выделенной комнате у старосты деревни. Это был приятный старичок с полу лысой головой и длинной седой бородой. Он рассказал, что пятно обнаружили недавно, оно находится за деревней на равнине, потому туда раньше не ходили, пока не появилась девушка из цитадели. На вопрос, почему вы не ходите за деревню, старик ответил, что там начинается «Родовая равнина» и у них нету подходящих заклинателей.       Родовая равнина, невероятное место с такими же невероятными ветрами. Её невероятные размеры поражают, в длину она составляет почти две тысячи пятьсот километров, ширина варьируется от тысячи до полторы километров. Её так прозвали из-за самой истории, считается, что именно оттуда первые люди начали расселяться. Конечно, тогда там были высокие леса, но сейчас по необъяснимым причинам, остались только мелкие кустарники, да реки. Из-за отсутствия лесов, по ней гуляют сильные ветра, в особенности весной, когда с севера начинается сход льдов. Так же ветров добавляется океан поблизости, именно поэтому нередко случаются наводнения в самой западной части. На равнине находятся всего четыре деревни. Самые дальние зависят от подземного города рядом с четвёртой цитаделью. Остальные две с «Центральным городом», в котором стоит шестая цитадель, и поместьем Беловласых. Это одно из самых примечательных мест равнины. Второе «Драконьи руины», место с большим источником магии и остатками древних людей. Не редко там можно найти позвоночники самих драконов, но сейчас все исследовательские экспедиции туда запрещены.       На равнине почти нет хищников, только какие-нибудь особо мелкие. Но никто не отменял духов, которые не прочь попугать людишек и пожрать их скот. Не удивительно, что туда обычный люд не ходит.       Фёдор прибыл в самый разгар дня, в обед, поэтому на голодный желудок никто его отпускать не собирался. Все в деревеньке были довольно дружелюбны, поэтому заклинатель не чувствовал себя неловко. Он даже впервые понял, что может задышать полной грудью со всеми этими взрывами. Они были такими мирными, что непроизвольно удивляешься. Всё-таки взрывы в столице уже известны всем. Сильно же жизнь за городом отличается.       Поэтому к точке скверный заклинатель выдвинулся уже ближе к вечеру. Ему пришлось пройти через маленький лесок. Жители высадили лиственные деревни плотной стеной в три ряда, чтобы остановить ветер с равнины. Он даже заметил несколько грибов и ягод. Пройдя ещё немного, он увидел высокие кустарники. Всё-таки природа весьма гармонично переходит в равнину. Он было сделал ещё шаг, как в его голове раздалось: «Подожди, я чувствую там человека, » — говорит Данте, предостерегая своего заклинателя. «Это наш террорист?» — Спрашивает Ромео. «Нет, точнее не могу определить, энергия погибели слишком фонит.» — «Спасибо, Данте, » — отвечает Фёдор, напрягаясь. Он чуть присаживается на корточки, начиная красться. Это точно не доброжелатели, раз его не известили. Нужно быть очень аккуратным, рядом находится мирная деревня. Не хватало ещё одной новости в газетах и телевизорах. Парень подходит совсем близко к кустарникам, хорошо, что они достаточно широкие, чтобы его скрыть. Он слегка раздвигает ветки, а потом ужас пробивает его естество. По позвоночнику ползёт липкий холодный страх, а где-то в душе цветёт паника. Он не может не просто сдвинуться, но и моргнуть. Будто он попал под контроль призрака. «Что такое, Федя?!» — Вдруг резко восклицает Ромео. Он кричит что-то ещё, но белый шум отрезает их. Похоже потом духи всё-таки, поняли, кто стоит всего в пяти метрах от них. Теперь всё внимание приковано к нему.       Невероятное выжженное погибелью тёмно-фиолетовое чёрное пятно, с рваными краями. От него несёт гнилью и смертью. Там, где скверна не коснулась травы, она всё равно потемнела и пригнулась к земле. А рядом с этим пятном, в воздухе парит Пик. Его руки чуть разведены в сторону, и их оплетает фиолетовый свет. У него гордая осанка, воинственная аура, и может именно поэтому, на Фёдора падает тяжёлая тень. Она будто вдавливает его в землю, указывая на низость его положения. Фёдор перекрывает себе рот рукой, дабы не выдать своего положения вскриком, от осознания того, кто стоит перед ним. Его глаза полны ужаса, паники и слёз. Он уже так давно не видел его.       К рукам духа тянулась энергия погибели, от чего пятно слегка бледнело. Если сдвинуть взгляд чуть в сторону, то можно заметить ещё одного, видимо это тот, человек, которого почувствовал Данте. Он стоял на живой траве, с согнутой ногой и скрещенными на груди руками. Видимо, это и есть Маор, про которого говорил Николас. Только он сейчас в капюшоне, поэтому лица не было видно. Тот стоял полу боком, благо смотрел на духа, а не на кусты. — Почему именно сегодня ты решил собрать эту энергию? — Говорит он духу, хмыкая. Его собеседник хмурится, кажется он бы не хотел отвлекаться от процесса. Но если он не ответит сейчас, то потом ему будут надоедать весь оставшийся день. — Ты помнишь, что это за место? — Всё-таки отвечает Пик.       Парень слегка наклоняет голову в бок, вспоминая что-нибудь об этом месте. Эта пауза длится всего десять секунд, а потом он вновь возвращает голову в прежнее положение. — Да, ты явился мне тут.       От этих слов у Фёдора заболело сердце. Тяжело признавать, что его старший дух признал кого-то ещё. — Хочешь сказать, это твоя энергия? — Добавляет Маор, делая неопределённый жест рукой, как бы обводя размер скверны. — Верно. — Почему мы не пришли раньше? — Ты был слишком слаб, — без какой-то застенчивости отвечает дух, наконец-то опуская руки. Ему всё равно, правильно ли поймёт его слова человек, поэтому не ожидая ответа, он спускается на землю. — Значит наша подготовка подходит к концу. — Скорее утверждает, чем спрашивает парень, распуская руки. Он от чего-то снимает капюшон, открывая миру своё лицо и волосы. Пик только кивает, вступая в скверну. Она вздымается волнами, обступая ноги духа. Её отростки тянутся к ногам, оплетая их, двигаясь дальше к самой груди. Дух не нервничает, будто кучу раз так делал. Он спокойно принимает в себя всю погибель, которая растворяется теле. Постепенно пятно уменьшается, вливаясь в своего повелителя. А вот на его лице расцветают знакомые полосы. Художник не многое видит, но эти полосы узнаёт. Подобное не забудешь. Но и они растворяются со временем. Значит контроль над погибелью у него уже лучше, чем был три года назад. — Какие ощущения? — Спрашивает дух, разворачиваясь к своему заклинателю. Он смотрит внимательно, кажется не только на человека, но и на окружение. Главное, чтобы не заметил высшего заклинателя. Им драка сейчас не нужна, а то они точно проиграют. Маор закрывает глаза сосредотачиваясь на своей душе. Он кивает и говорит: — Всё нормально.       Дух хмыкает, а потом они оба начинают светиться уже знакомым светом. И последнее, что видит Фёдор — это резкий взгляд красных глаз на него. С исчезновением этой парочки, страх и онемение спадет, и он наконец-то падает на колени, успевая выставить руки, чтобы не ударится лицом о траву. Он начинает быстро дышать, ощущая, как его лёгкие болят. Видимо, он мог делать только мелкие вдохи. «Это…это был…» — запинается Ромео, значит они снова могут говорить друг с другом. «Это был Пик, » — отвечает ему Данте, как-то через чур спокойно. Хотя он уже встречался с братом, так что его спокойствие неудивительно. «Как я и боялся, он смог обуздать тёмную энергию, » — говорит Куромаку немного сиплым голосом. Никто не мог предположить, что они встретятся с ним так скоро. Благо их не заметили. Фёдор сглатывает ком в горле и наконец-то поднимается, нечего тут сидеть. Выходя из кустов, он осматривает когда-то мёртвое место. Сейчас тут осталась только сухая, подгнившая трава, но похоже она с следующим годом восстановится. Ни следа или отпечатка скверны, он забрал с собой всё. «И что мы скажем остальным, » — спрашивает Данте. -«Скажем, что эта не наш случай, но место мы очистили, » — быстро отвечает заклинатель, пустым взглядом смотря на то место, где недавно стоял его бывший дух. «Как мы это объясним? Скверна просто так не появляется.» «Неправильное погребение, » — вдруг говорит Куро, — «я не видел здесь кладбища, значит деревенские их сжигают, никто не будет проверять.» «Хорошо.»       Фёдор возвращается обратно с прежним спокойным лицом, дабы не пугать местных. Дальше он отдыхает в доме старосты на выделенной кровати. Его будь ближе к ужину, дабы он поел. Всё равно вернуться обратно в «Центральный город» он должен только завтра.       Они вместе со стариком сидят в столовой и едят рис с говядиной. На печке ещё стоит яблочный, мужчина времени зря не терял. Они ели в тишине, пока заклинатель не встретился с слишком понимающим взглядом старика. — Что такое? — Спрашивает он, неловко роняя рис обратно на тарелку. — Вижу, вы встретились с чем-то пугающим, — спокойно отвечает дед, успокаивающе улыбаясь, — тяжело было терять этого кого-то?       Глаза парня увеличиваются, он даже рот некультурно приоткрывает. Отведя взгляд, он думает несколько мгновений. Стоит ли доверять этому мужчине? Не факт, что он какому-то расскажет услышанное. — Да, очень тяжело.       Мужчина поднимается, а потом возвращается уже с пирогом в руках. Он забирает полупустые тарелки, убирая их к раковине. Остаются только деревянные кружки с травяным чаем. — Не стоит под тяжёлый разговор есть что-то обыденное, пирог отлично его скрасит, — поясняет старик, садясь обратно за стол, — вы главное ешьте, не стесняйтесь. — Как-то появился у нас в деревне юноша. У него было мало вещей и взгляд такой затравленный. Я сразу понял, что он от чего-то бежит, но на преступника он не был похож, так что я предложил ему ночлег, — начал рассказывать он историю, отрезая заклинателю кусок пирога, — у него были такие белоснежные волосы, но он совсем не хотел за ними ухаживать. Паренёк прожил у нас месяцев пять, помогал по хозяйству, хотя явно до этого со скотиной не водился. На вопросы о семье не отвечал, вообще мало, когда говорил. Но умишком был не обделён, даже очень. И однажды ночью, парень вышел из избы, и ушёл за деревню. А на следующий день, заявил, что собирается дальше в путь. Ну я ему еды и деньжат дал, и больше не видела никогда. — Зачем вы мне это рассказываете? — Затем, чтобы вы поняли, что любая неприятность из прошлого делает человека только сильнее, особенно заклинателя.       Фёдор коротко улыбается, а потом задумывается. Он видел лицо Маора, а волосы у него были белоснежные, и тот разговор. Пик явился к нему рядом с этой деревней. И внезапно его осеняет. — Как звали того юношу? — Ох, вспомнить бы ещё, милок, — говорит старик, но хмурится, — Маор или Мавр, как-то так. В общем имя необычное, не местное точно. «Значит, этот Маор откуда-то бежал, » — звучит Ромео в голове. «Он из Беловласых, » — беспринципно говорит дух созидания. «С чего бы?» «У него чистые белоснежные волосы и имя точно в их стиле, » — поясняет младший дух. «Если это так, мы всё равно не сможем выйти на него. Беловласые не делятся архивами и хоть какой-то информацией, » — подмечает Данте недовольным голосом. «Но как он тогда смог заключить договор с братиком? Они же светлые заклинатели. «С этим стоит разобраться.»              

***

             Как и было договорено второй вернулся в цитадель рано утром. Он отдал свой отчёт и сообщил о устранении восставшего мертвеца. Эту новость восприняли со скепсисом, но приняли. Заклинатели сделали вывод, что раньше взрывов в других городах и районах не было. Значит террорист из этого города, но спектр поисков это не уменьшало. Пришлось отозвать Афету обратно, всё равно толку в её походах не было. Им нужны все силы для будущего. Ещё одного теракта город не выдержит. Зато были продвижения в кузнице. Зачарователям почти удалось создать подходящий сосуд для энергии погибели. Тесты конечно были неудачными, но это уже хоть что-то. Их террорист был светлым заклинателем, так, как только она могла сдерживать энергию погибели. Только вот непонятно, как он смог запечатать такой объём. Висфоту пришлось брать разрешения на запретную секцию, где хранились древние исследования тёмной энергии. Но она была слишком обширной, поэтому на это ушло два дня. С ним был Морион, но это не особо помогало. Осталось два дня до следующего взрыва, что наращивало напряжение. У них не было предположений, где произойдёт следующий взрыв. Так как магазинов было много, а проверять каждую семью не было средств. Они всё равно не успеют. Если бы у них были следы магии террориста было бы легче, но этот ублюдок всё продумал. Погибель не оставляет ничего, просто пустой лист. Вскрылось подозрение о крысе в цитадели, но светлых заклинателей у них, кроме пятёрки не было. А они уже прошли проверку на ложь, да и энергия погибели снится им в самых страшных снах. Никто больше не был посвящён в это дело, а колдуны в полиции не способны быть настолько жестокими к обычным людям. Хотя они тоже находятся под пристальным присмотром. Так что зацепок не было вновь. Конечно, мог быть и скрытый заклинатель, но все, кто работают в цитадели тщательно проверяются. Но сейчас не самое лучшее время подозревать всю цитадель, это лишь ухудшить ситуацию.       Висфот сидел на кухне, шестого этажа. Он читал книгу о светлой магии, попивая чай. Многие разошлись по домам, так как уже первый час ночи. Афета отрубилась в спальнях, а вороны покинули свои посты час назад. Так что архивник был один на один со своими мыслями. Он моргает и вдруг осознаёт, что что-то поменялось. Свет в кухне потух, от чего глубокие тени расползлись по помещению. Его освещал тусклый лунный свет из окна, но этого не особо хватало, чтобы осмотреться. Предположение о вылетевших пробках было глупым. Электроники в цитадели почти нет, всё работает на чистой магии. Поэтому заклинатель напрягся. Из его глаз сразу пропала вся доброта, превращаясь в холод и строгость. Он будто стал сильнее и крепче. Это вторжение в его сознание, так как вторжение в цитадель невозможно. — Твой дух тебе не поможет, — грубо раздаётся от двери, потонувшей в темноте. — Кто здесь? — Он спрашивает спокойно, хотя страх всё же присутствует. Парень медленно разворачивает к, предположительно, двери. Барьер его духа не просто пройти. Через секунду во тьме зажигаются красные глаза, а потом из неё выходит Пик. Он смотрит на человека с ухмылкой, но с интересом в глазах. Его собеседнику на сегодняшнюю ночь нужно совсем немного, чтобы понять, кто перед ним. — Как ты сюда прошёл? — А в этом есть какие-то сложности? — Вопросом отвечает дух, сокращая дистанцию ещё на два шага. — Мы стоим на обсидиане, ты не можешь сюда пройти.       В глазах Пика разливается разочарование. Интереса стало меньше, но он всё-таки остался. — Ты же умный парень, — наиграно скучающе начинает дух, — зачем мне являться перед тобой в физическом обличии?       Человек хотел отступить назад, но упёрся в барную стойку. Он никак не ожидал, что дух погибели захочет с ним говорить. — Тогда зачем ты здесь? — Торопливо вновь спрашивает он, сглатывая. Страх льстит естеству духа напротив, он добился хорошего эффекта. Главное не войти во вкус, есть в окружении этого парня один дух, что может почувствовать след его присутствия. — Хотел поговорить лично с человеком, что так всполошил город, — правдиво всё-таки отвечает дух, осматривая парня внимательней. Тому нечего сказать, глупо оправдываться перед психическим духом, который способен залезть тебе в голову, а ты даже не заметишь. Он всё-таки оттаивает, набираясь сил. — — Откуда ты узнал?       Пик приподнимает одну бровь в знак ответного вопроса. Кажется, хозяин психического духа совершенное не понимает, как работает их магия. Он закатывает глаза, показывая, как он относится к его вопросу. Неожиданно в руке появляется вытянутый предмет, знакомы Подражателю. Дух поднимает его ближе к лицу, чтобы осмотреть. Заклинатель же напрягается ещё сильнее, с недоверием следя за движениями духа. Он задаётся вопросом, откуда он мог достать его, ведь все сосуды с энергией погибели он хранит у себя дома.       Сам сосуд представлял из себя медный округлый прямоугольник с нанесёнными на неё были цветом рунами и рисунками светлой энергии. На одной из сторон было стёклышко, через которое можно было видеть тёмно-фиолетовую энергию. Она будто ожила, когда дух начал её рассматривал. Знаки зажглись, но никакого вреда не приносили. Коготь духа упёрся в стёклышко, норовясь сломать его. — Твоя работа поражает, — неожиданно говорит Пик, — давно я не видел такого прогресса в заточении погибели. — Я изучил много литературы. — Знаю, в «Подземном городе» было много исследователей, но этого недостаточно, — отвечает дух, кидая сосуд парню. Тот неуклюже ловит, его нервно сжимая в руках. Он понимает, что это лишь тень настоящего, но внутри зреет страх, что, уронив его, можно разрушить весь план. — Я создал идеальное равновесие, — начал он, поднимая взгляд на собеседника, — к трём единицам светлой энергии одна единица погибели, а, когда приходит время, взрыв прокладывает дорогу к душам, от чего погибель увеличивается, пожирая души.       Пику не нужно это слушать, весь принцип работы он уже давно прочёл в голове этого мальца. Но интересно наблюдать, как учёный с таким трепетом рассказывать о своём изобретении. Хотя, слово «идеальное» сюда не подходит. Люди так забавны в своих ошибочных предположениях. — Да, но в остальном ты сильно облажался, Висфот, — всё-таки говорит дух, сверкая глазами. Человек не понимает его, от чего возмущается. — Я полностью контролирую погибель!       Где-то внутри дух чувствует гнев своего естества, но он не против указать человеку на его место. Он без интереса поднимает правую руку, а потом щёлкает одними когтями. Сразу же заклинатель задыхается и сгибается пополам. Он больше не может контролировать свои эмоции, от чего на лице проступает страх. Глаза слезятся, а грудная клетка нервно дёргается, пытаясь подавать кислород к сердцу. — Ты такой забавный, — начинает дух, подходя к человеку. Одним слитым движением он поднимает голову парня, смотря ему точно в глаза, — Твой план сработал только потому, что ты слишком мелкая пташка для судей. Ты серьёзно думаешь, что Война не заметил бы твою глупую иллюзию, что ты используешь для остальных? Он даже о твоём существовании не знает, а ты тут уже решил, что самый могущественный заклинатель. Как забавно. — Что…плохого.хг, что я мелка.я пташка для…ох.Войны? — Ему тяжело говорить, пока погибель пробирается в его сердце. — О, ты прав, ничего такого, — дух примирительно улыбается, хотя в глазах уже ясно видна скука, — но энергия погибели не стала твоей союзницей. Ты даже не близок к этому.       Он отпускает его голову, и человек летит на пол, больно ударяясь коленями о плитку. Сосуд с тёмной энергией всё ещё в руках, они судорожно прижимают его к груди, будто дух серьёзно собирается его забрать. — Хочу, чтобы ты понял кое-что. Ты проделал замечательную работу, но, если ты попробуешь тронуть нашего общего знакомого, погибель пожрёт тебя. И твой дух, что так желает впиться мне сейчас в горло, тебе никак не поможет.       Висфот моргает и резко поднимает голову с книги. Похоже он заснул, пока читал. Но ощущение скверны, что поедала его душу и последние слова карточного духа не давали ему покоя. Сам Пиковый Король заинтересовался его работой. А значит, он должен довести дело до конца, и показать, что он не лгал, когда говорил, что полностью подчинил себе погибель.