I will tell you everything

      Из-за того, что Вэй Ин был подростком, его много раз называли импульсивным и безрассудным, но он совсем не обращал на это внимания. Но сейчас, когда он смотрел на выражение лица Лань Ванцзи, он хотел быть менее порывистым и больше думать, прежде чем открывать рот. Он не знал, что именно подтолкнуло его к тому, чтобы он посмотрел на Лань Ванцзи и спросил: «тебе нравится Мянь-Мянь?»       Лань Ванцзи посмотрел на него уже после того, как вопрос был произнесён вслух. И что-то в этой тишине и во взгляде, который был направлен прямо на него, заставило Вэй Усяня занервничать. Он, определённо, не был лучшим среди тех, кто мог считывать эмоции с лица Лань Ванцзи или понимать его, но он был почти уверен, что Второй молодой господин Лань уставился на него так, как будто вслух была произнесена самая абсурдная вещь в мире, как будто это была плохая шутка, которая, однозначно, даже не смешная.       Единственным звуком, нарушающим тишину, было шуршание и тресканье огня, сжигающего сухие ветки, которые Вэй Усянь нашёл в этой пещере. И ещё, возможно, было слышно слишком громкое биение сердца Вэй Усяня. Он знал, что ему нужно что-то сказать, ведь эта тишина беспокоила. Он знал, что ему надо засмеяться и начать говорить хоть что-то, продолжить дразнить Лань Ванцзи, но… что он будет делать, если окажется, что Лань Чжань действительно любил Мянь-Мянь? «Давай, Вэй Ин, начни смеяться и сделай вид, что ничего не произошло!»       Губы Лань Ванцзи слегка приоткрылись, и Вэй Ин подумал, что тот наконец-то хотел что-то сказать, и неосознанно подвинулся ближе, чтобы попытаться услышать это. Их руки сжались, когда лица стали находиться в опасной близости, но никто не отвёл взгляда. Вэй Усянь прекрасно знал, что он должен был сказать хоть что-то, но слова застряли у него в горле. Он пытался произнести слово, но посмотрел на губы Лань Ванцзи, и они выглядели такими… мягкими и привлекательными. «Здесь холодно, ему больно из-за раны… Интересно, холодные или тёплые его губы сейчас? Они выглядят мягкими, но, может быть, они сухие…»       Вэй Усянь шумно сглотнул и поднял руку. Он не был уверен в том, что хотел сделать, и только через мгновение он решился дотронуться до Лань Ванцзи и почувствовал, как тот напрягся, но после расслабился, стоило большому пальцу Вэй Усяня несколько раз нежно провести по левой скуле. — Лань Чжань, — прошептал он его имя голосом, едва находившимся на грани слышимости.       Сколько раз он произносил имя Лань Ванцзи? Сколько раз его глаза пытались найти его? Сколько раз он находил себе оправдания для того, чтобы коснуться его, даже если это было всего лишь прикосновение к руке? Он ничего не мог поделать с этим, его взор всегда был обращён на Лань Ванцзи, его имя всегда вырывалось изо рта как нечто естественное. Это просто казалось правильным — вот так звать его.              Вэй Усянь убрал руку, которая после прикосновения к чужой коже чувствовала тепло.        — Ах, тебе нравится Мянь-Мянь, — сказал он и помолился, чтобы боль, которую он ощущал в своем сердце, не отразилась на его лице. Он не хотел выглядеть таким несчастным, каким он себя чувствовал, осознав, что, возможно, Лань Ванцзи действительно любил эту девушку.       Лань Ванцзи слегка наклонил голову и, казалось, захотел вздохнуть, словно Вэй Усянь снова сказал ерунду. Эта простая реакция отобрала у Вэй Усяня возможность смеяться и игнорировать боль в собственном сердце. И он продолжил смотреть на Лань Ванцзи, вместо того чтобы попытаться хоть как-то отвлечься или сменить тему разговора. И время как будто остановилось, когда тот сам подался к нему навстречу.              Теперь они были слишком близко, кончики их носов соприкасались, и они могли чувствовать дыхание друг друга. Часть разума Вэй Усяня спросила, что он сделал, почему Лань Ванцзи не отстранился, почему он приблизился?! Но человек напротив просто смотрел на него, и Вэй Усянь не мог найти ответов на свои вопросы.        «Давай, Лань Чжань, если ты не оттолкнёшь меня, я…»       Прежде, чем он сумел закончить свою мысль, он почувствовал что-то мягкое на своих губах и тихо ахнул. Он не знал, кто из них нарушил небольшое расстояние между их губами, но теперь было не важно — их губы были сжаты в лёгком прикосновении.              Словно ожёгшись, они отстранились, глядя друг на друга с удивлённым выражением. Хотя на лице Лань Ванцзи эта эмоция выглядела более утончённой, нежели на Вэй Усяне. Они оставались в таком положении несколько мгновений, прежде чем Вэй Усянь снова накрыл чужие губы своими, убеждаясь, что всё было именно так, как он себе и представлял. Губы Лань Ванцзи были немного сухими, но при этом они были восхитительно мягкими.              На этот раз они закрыли глаза и позволили прикосновению длиться дольше. Они замерли, просто слегка сжимая чужие губы своими, потому что и в голове, и в сердце было бушующее волнение эмоций. А затем, нерешительно и робко, они начали медленное движение, периодически захватывая губы друг друга в лёгкие тиски, превращая прикосновение в нежный целомудренный поцелуй.        — Лань Чжань, тебе нравится Мянь-Мянь? — спросил Вэй Усянь, как только они отстранились. — Не говори чепухи, — сказал Лань Ванцзи, положив руку Вэй Ину на затылок.       Тот мягко засмеялся, а после полностью развернул корпус тела к сидящему рядом Лань Ванцзи и, держа обеими руками его лицо, снова поцеловал в губы.        — Лань Чжань, — позвал юноша и тихо засмеялся. — Лань Чжань, Лань Чжань… — Что? — наконец спросил Лань Ванцзи, когда Вэй Ин продолжал называть его имя между поцелуями. — Просто хотел убедиться, что это ты, — прошептал он и крепко прижался к чужим губам.       Оба забыли, где они сейчас находились. Забыли про свои раны. Забыли, что в этой пещере было существо, способное убить их. Им было всё равно, что это место совершенно не годилось для первого поцелуя, так как оно совсем не являлось романтичным. Все эти малозначимые детали ничуть не заботили их, потому что оба были опьянены ощущением тепла друг друга и поцелуями, которыми они обменивались.              В конце концов, положение, в котором они сейчас сидели, стало неудобным для Вэй Усяня, поэтому, встав на колени, он попытался переместиться, стараясь не разорвать поцелуй. Он встал между ног Лань Ванцзи, двигаясь при этом осторожно, чтобы случайно не ударить травмированную ногу. Он почувствовал острую боль в сердце, когда вспомнил, что Лань Ванцзи получил глубокое ранение, и сейчас явно было не лучшее время для поцелуев, но… это всё казалось естественным. То, как они смотрели друг на друга в тот момент, как их лица оказались близки друг другу, как они начали касаться губами друг друга, было… правильным.              Также было правильным, что руки Лань Ванцзи были нерешительны, когда они касались спины Вэй Усяня и сползали к его талии. Казалось, что Вэй Усянь не мог удержаться от стона, когда его притянули к себе ближе, когда он почувствовал робкое прикосновение чужого языка к своему. Да, в том, что они делали, не было ничего плохого, ведь, может быть, у них больше не появится возможности сделать что-то подобное снова.              Вэй Усянь расшифровал неловкое прикосновение языка к своему как вопрос, поэтому сам проник своим языком в его рот, но чуть-чуть, чтобы Лань Ванцзи смог отстраниться, если бы почувствовал себя неловко. Вэй Усянь ласкал его язык, сливаясь в страстном поцелуе. Техники, конечно, не было. Они были не уверены, правильно ли всё делают, но жар и желание, окутавшие их тела, компенсировали недостаток опыта.              Когда они отстранились после долгого глубокого поцелуя, то посмотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. Мочки ушей Лань Ванцзи были красными, а щёки Вэй Усяня покрыл румянец. Тело и лицо юноши горели огнём в тех местах, где его касался Лань Ванцзи.        — Мы не должны, — сказал Ванцзи, хотя его рука вцепилась в одежды Вэй Ина и не позволяла отодвинуться.       Вэй Усянь улыбнулся и провёл кончиками пальцев по красивому лицу Лань Ванцзи, остановившись на нижней губе.        — Да, мы не должны, — согласился он, нежно поцеловав в щёку. — Но, если мы не должны этого делать, значит ли это, что мы не будем?       Лань Ванцзи ничего не ответил, просто продолжал пристально наблюдать. Уголки его глаз покраснели, и это заставило Вэй Усяня с любопытством наклонить голову, но Лань Ванцзи не ответил на немой вопрос в его глазах.        «Может быть, он не хочет больше целоваться?» — Должен ли я… прекратить и отстраниться? — осторожно спросил Вэй Усянь и увидел, что Лань Ванцзи слегка покачал головой. — Итак, что я тогда должен сделать? — на его лице появилась озорная улыбка. — Второй молодой господин Лань, не могли бы вы сказать мне, что вы хотите, чтобы я сделал? — рука заскользила по груди юноши, спускаясь всё ниже и ниже. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи произнёс его имя так, как будто это было чем-то трудным, а потом сжал талию юноши, что заставило его ворчать от боли. — С тобой всё в порядке? — удивлённо спросил он, а потом вспомнил, что у Вэй Усяня тоже была рана. — Извини, мы…       Вэй Усянь положил указательный палец на чужие губы, чтобы заставить его замолчать, затем покачал головой, сделав неопределённый взмах рукой, и сказал:        — Не беспокойся об этом.       Лань Ванцзи нахмурился.        — Тебе больно.       Вэй Усянь тихо вздохнул и коснулся его колена. Его штанина была всё ещё подвёрнута наверх, открывая взору болезненную рану. Вэй Ин едва коснулся чужой кожи, посмотрев на травму.        — Тебе тоже больно.       Некоторое время они молчали, потому что не знали, что нужно сделать или сказать. Но Вэй Усянь был первым, кто возобновил движение. Посмотрев на лицо Лань Ванцзи, он начал медленно вести ладонью по его ноге, поднимаясь от колена к бедру, скользнув рукой под ткань штанов.        — Что ты делаешь? — спросил Лань Ванзци. Его голос был чуть выше и громче, чем обычно, а взгляд был направлен на место, где двигалась рука юноши. — Вэй Ин! — Я не буду ничего делать! — поспешно заверил он, остановив руку. — Если…       Но он не успел закончить, так как Лань Ванцзи приблизился и завлёк его в очередной поцелуй. Мгновенное удивление быстро пропало, и Вэй Усянь охотно начал отвечать. После этого он решил не думать ни о чем другом, он просто целовал Лань Ванцзи так, как будто от этого зависела его жизнь, и получал в ответ точно такие же поцелуи.        «Как это произошло? — удивился он, когда руки Лань Ванцзи сжали его бёдра. — Лань Чжань целует меня! Я целую Лань Чжаня!» — Ааах, — застонал Вэй Усянь, когда чужие руки сжались сильнее, а нижнюю губу слегка укусили.       Они отстранились, чтобы посмотреть друг на друга. В их мыслях всё ещё возникали противоречия, и каждая реакция рождала удивление и сомнение, но в то же время — любопытство и страсть. Обоим было интересно, как далеко они зайдут. Чувствуя головокружение от желания, Вэй Усянь подумал о том, что хочет сесть на бёдра Лань Ванцзи, но его останавливала мысль, что травме на ноге будет ещё хуже из-за этой позы. — Лань Чжань, ложись, — прошептал Вэй Усянь около уха, прежде чем аккуратно закусить заалевшую мочку и облизнуть её кончиком языка. Глаза Лань Ванцзи слегка расширились, и юноша почувствовал, что ему нужно объяснить свои намерения. — Твоя нога повреждена, поэтому тебе лучше лечь. Я, конечно, не возражаю, если ты сам прижмёшь меня к земле и будешь делать со мной всякое… Ах! Ай, Лань Чжань, не щипай меня! Больно же! Больно! — Вздор! — Да, я знаю! Не щипай меня! — Вэй Усянь схватил его за запястья и попытался убрать руки от своей талии. — Лань Чжань, мне больно! Не-е-ет! Что ты делаешь?!       Не видя, как Лань Ванцзи из последних сил старается сохранить свою сдержанность и не накинуться на Вэй Усяня, повалив того на землю и поцеловав, Вэй Ин начал жалобно стонать, почти крича, когда Ванцзи схватил его за правую руку и укусил. Спустя несколько мгновений, после того как он всё-таки выпустил нежную кожу из плена зубов, Вэй Усянь посмотрел на него так, как будто его обидели.        — Лань Чжань! Зачем ты это сделал?       Лань Ванцзи ничего не ответил, просто отвернулся, и тогда Вэй Усянь заметил, каким тяжелым стало дыхание этого человека, какими потемневшими казались его глаза. Он был уверен, что это вожделение и возбуждение. Вэй Усянь глубоко вздохнул, когда почувствовал приятную дрожь во всём теле, наблюдая подобную реакцию Лань Ванцзи. Он попытался отвлечься, посмотрев на место небольшого укуса, и пробормотал: «Лань Чжань похож на собаку», но не получил на это никакого ответа.              Вэй Усянь сглотнул, когда Лань Ванцзи медленно зашевелился, а после принял лежачее положение и посмотрел на него, ожидая, что он сделает. Вэй Усянь колебался, совершенно не зная, что он должен делать дальше, но решил следовать своему первоначальному плану (хотя не то чтобы у него был план) и медленно навис над Лань Ванцзи, опираясь на локти, чтобы между ними было свободное пространство.        — Лань Чжань… Лань Чжань, посмотри на себя, — он поцеловал уголки его рта. — Ты приглашаешь меня? Даёшь мне разрешение? — Что ты планируешь делать? — он пытался выглядеть отстранённым, напуская в голос лёгкую нервозность, но его сердцебиение показывало настоящие чувства. — Твоё сердце так быстро бьётся, — прошептал Вэй Усянь. Теперь он мог отчётливо это почувствовать, так как их грудные клетки были прижаты друг другу. — Это из-за меня? — Мгм. — Моё тоже, — засмеялся он, и Лань Ванцзи сосредоточился на том, чтобы почувствовать сердце Вэй Усяня. — Вэй Ин… — Скажи, Лань Чжань, что ты хочешь, чтобы я сделал? Если ты не можешь произнести это вслух, то почему бы тебе не показать мне это, Лань эр-гэгэ?       Лань Ванцзи, казалось, воспринял его слова буквально, поэтому Вэй Усянь был мгновенно притянут ближе, чтобы они могли поцеловаться, и тот ответил ему с такой же напористостью, одновременно пытаясь найти более удобное положение для того, чтобы начать двигать своим телом.              Лань Ванцзи резко вздохнул, когда Вэй Усянь втиснул своё колено между его ног и начал им плавно двигать, создавая трение.        — Нет… — Нет… что? — Вэй Усянь повторил это движение, и Лань Ванцзи тихо ахнул. — Лань Чжань, ты же понимаешь, что мы делаем сейчас? Верно? — он спросил громким шепотом рядом с ухом.       В своей одежде ему было жарко и некомфортно, поэтому от неё хотелось поскорее избавиться. Но он откинул эту мысль, стараясь сосредоточиться на том, чтобы найти хороший ритм и позу для получения удовольствия в этом положении. Лань Ванцзи стал твёрдым внизу, и это почти заставило Вэй Усяня рассмеяться. Но он не трогал в ответ, не прикасался к Вэй Ину, что расстраивало того, заставляло надуться и прекратить двигаться.        — Лань Чжань, — он раскинул полы одежд в разные стороны, чтобы ладонью ощутить горячую кожу. — Если ты лежишь на спине и не двигаешься, то я чувствую, словно делаю что-то плохое. Это похоже, что я принуждаю тебя. Ты можешь дотронуться до меня, — он схватил руки Ванцзи и положил на свои бёдра, соблазнительно улыбаясь. — Делай, что хочешь. Трогай, где хочешь. Давай почувствуем удовольствие вместе, а?       Лань Ванцзи посмотрел на него, коротко кивнул. Его руки начали неспешно двигаться по местам, до которых он мог дотянуться. Он целовал губы, подбородок, кусая и облизывая шею. Вэй Усянь так же касался везде, где мог, пылко отвечал на поцелуи, стонал и бесстыдно просил большего, когда Лань Ванцзи тоже начал двигать бёдрами, пытаясь создать больше трения между их телами.              Удовольствия было слишком много, но в то же время — недостаточно. Вскоре одежда, которая являлась ничем иным, как препятствием между их телами, начала раздражать. Ранее Вэй Усянь сказал Лань Чжаню раздеться, чтобы заставить откашлять плохую кровь, но теперь он действительно хотел, чтобы тот был голым. Вэй Усянь чувствовал безграничное счастье, ведь раньше он даже и думать не мог, что окажется так близко к Ванцзи, что все его желания исполнятся наяву.        — Лань Чжань, я никогда не думал, что мы действительно будем целоваться, — признался Вэй Усянь, потом шевельнул бёдрами и застонал. — Или что мы будем делать что-то подобное! Ох, Лань Чжань, ты такой твёрдый! Ха-ха… ах… Тебе хорошо? Я очень хочу, чтобы тебе тоже было хорошо!       Лань Ванцзи застонал, когда движения стали более быстрыми, и потянул Вэй Усяня на себя, завлекая в яростный поцелуй. В его голове бился вопрос, действительно ли всё это нормально. Но они уже зашли так далеко, и причин останавливаться у них не было. Они просто следовали своим инстинктам, отбрасывая разум и сдержанность. Может быть, потом они скажут, что это было влияние момента, что они были одиноки и хотели почувствовать немного тепла, не зная, выживут ли они. Если после они на самом деле не захотят говорить о том, что всё это значит, то они смогут найти оправдание в любой момент, поэтому сейчас их совсем это не волновало.              В спешке они начали стягивать друг с друга верхнюю одежду, целуя открывавшиеся участки кожи, оставляя отметины, которые не исчезнут в ближайшее время. Звуки поцелуев и приглушенных стонов эхом прокатывались сквозь всю пещеру. Они страстно целовались, касались везде, где только могли дотянуться, и, казалось, совсем забыли об остальном мире, чувствуя и беспокоясь лишь друг о друге.        — А-а-а-а-а-а, Лань Чжань! Лань Чжань! — Вэй Усянь застонал и облизнул губы, с восхищением глядя на Лань Ванцзи, который тяжело дышал, плотно зажмурив глаза. — Как ты себя чувствуешь, Лань Чжань?       Голос его был тихим и хриплым, когда он двигал бёдрами и руками, всё ещё нависая над Лань Ванцзи, пытаясь, обхватив ладонью два возбуждённых члена, доставить им удовольствие. Но как же было неудобно. Они были ранены, и место было совершенно неподходящим для подобного.        — Лань Чжань… это… это не то, чем занимаются друзья, — выдохнул Вэй Усянь вперемешку с частыми вдохами и стонами. — После этого… мы… ха-ха, ах! Лань… Лань Чжань, нет, не садись! Твоя нога!       Вэй Усянь попытался его остановить, но тот всё равно принял сидячее положение, удерживая юношу на коленях, а затем поцеловал его в шею, прикусил маленький участок кожи и широко мазнул языком. Вэй Усянь пытался опираться на свои ноги, распределяя меньше своего веса на травму Лань Ванцзи, и в то же время не терял сосредоточенности на цели довести их до оргазма.        — Ох, хорошо, мой милый Лань Чжань, — начал говорить он, но Ванцзи не слышал больше половины сказанного после слов «мой милый Лань Чжань», но был уверен, что там было что-то провоцирующее и развратное, поэтому вскоре его ладонь тоже опустилась вниз, обхватывая возбуждённые органы с другой стороны, увеличивая скорость и заставляя Вэй Усяня стонать лишь громче. — Да, да! Я почти… ! Ах, ах… да! Лань Чжань! Лань Чжань! — Вэй… Вэй Ин, не будь громким. — Но от того, что ты так касаешься меня, мне так хорошо, Лань Чжань! Я… ах! Лань Чжань! — он старался быть тише, но стоны всё равно вырывались из его рта прямо около чужого уха. — Мм… нг! Прошу, быстрее, Лань Чжань! — просил он между поцелуями, и его просьбу послушно выполняли. Оба почти достигли своих пределов. — Вместе… давай, Лань Чжань! Нгх, ах! Давай кончим вместе, Лань Чжань! — Вэй Ин… — А-а-аххх, Лань… Лань Чжань!       Они называли имена друг друга, скомкано целуясь, когда их тела содрогнулись от удовольствия, а руки запачкались в горячем белом семени, когда они одновременно кончили. Их руки двинулись ещё несколько раз, прежде чем остановиться, они прижались друг к другу лбами и смотрели в глаза, пытаясь нормализовать дыхание.              Вэй Усянь хихикнул и почти невесомо коснулся чужих губ. Лань Ванцзи погладил его по спине, а потом аккуратно убрал прядь волос за ухо.        — Ты в порядке? — спросил Вэй Усянь, когда разум достаточно прояснился и он вспомнил о повреждённой ноге. — Как твоя нога? — он переместился, покинув удобное место на бёдрах Лань Ванцзи, и встал на колени между его ног, внимательно рассматривая рану.       Лань Ванцзи отвёл взгляд.        — Не волнуйся, Вэй Ин. Моя нога… она не болит так, как раньше. — Понятно. В таком случае… — внезапно он увидел покрасневшие кончики ушей и то, как Ванцзи прятал взгляд. Мгновенное стеснение обрушилось и на Вэй Усяня, как только его взгляд скользнул по их обнажённым телам.       Они вытерли себя собственной одеждой и молча откинули её в сторону. Прислонившись спиной к стене, они сидели бок о бок, точно так, как сидели до поцелуев… и всего того, что последовало дальше.        «Ничего себе… как неловко».       Вэй Усянь ёрзал на месте и украдкой поглядывал в сторону второго человека, который смотрел только вперёд с непроницаемым выражением лица, но с заалевшими мочками ушей.        — Лань Чжань… О том, что мы сделали… — Лань Ванцзи посмотрел на него. — Мм? — Если ты хочешь, мы можем считать это взаимопомощью. Тогда это не будет иметь никакого глубокого смысла! — Вэй Усянь не хотел терять дружбу с этим человеком, поэтому он произнёс эти слова, хотя они причиняли ему ощутимую боль. Вероятность того, что Лань Ванцзи захочет, чтобы всё произошедшее не имело никакого смысла, приводила его в страх и ужас.       Лань Ванцзи нахмурился и уставился на Вэй Усяня. — Ты хочешь, чтобы это не имело никакого глубокого смысла? — Нет, я… — он колебался, а потом взял руку Лань Ванцзи, обхватил её двумя ладонями и крепко сжал. — Всё это имеет смысл! Я бы не стал делать что-то подобное ни с кем другим. Я сделал это, потому что это ты, Лань Чжань. А для меня Лань Чжань… это… Лань Чжань для меня это… — он никак не мог закончить, ведь в таких чувствах было сложно признаться так внезапно. — Вэй Ин, что я? — подтолкнул к продолжению Ванцзи, когда молчание затянулось. — Я скажу тебе после того, как мы покинем пещеру! — пообещал Вэй Усянь, хлопнув по его плечу, и ярко улыбнулся. — Итак, давай выберемся отсюда вместе? — Мгм. — Я обязательно расскажу тебе обо всём, что у меня здесь, — он положил руку на левую сторону груди, где под рёбрами гулко билось сердце. — Я буду много-много говорить об этом, флиртовать с тобой и провоцировать, чтобы ты снова целовал меня, когда мы окажемся в более романтичном месте.       Лань Ванцзи кивнул, а затем улыбнулся. Улыбка была короткой, почти неуловимой, но такой милой, что застала Вэй Усяня врасплох, заставив сердце замереть от нахлынувших чувств.        — Лань Чжань, — пораженно выдохнул он. — Вэй Ин, — с нежностью произнёс он его имя, прежде чем поцеловать. — О… Хахаха… хаха, Лань Чжань. Похоже, мне не придётся делать многого, чтобы заставить тебя поцеловать меня, — Вэй Усянь отстранился и закусил губу, чтобы улыбка не была слишком широкой. — Лань Чжань, что же я теперь буду делать с тобой? — он поцеловал его в кончик носа, нежно улыбнувшись. — Или, что ещё лучше, что ты будешь делать со мной, а? Когда мы останемся наедине в более удобном месте… — рука Вэй Усяня смущённо скользнула от груди Лань Ванцзи к его животу. — Когда мы будем целоваться, касаться друг друга, прижиматься кожей к коже, тяжело дыша…       Не в силах справится с дразнением и с образами, что Вэй Усянь вырисовывал в его голове, Лань Ванцзи поцеловал его. И продолжал терзать чужие губы до тех пор, пока Вэй Ин не почувствовал, что вот-вот сможет потерять сознание, потому что воздуха катастрофически не хватало. Они отстранились, держа глаза закрытыми, а их грудные клетки поднимались и опускались в бешеном темпе.        — Хорошо-хорошо, я… ха-ха, я больше не буду тебя дразнить, — сказал он, смеясь. — Давай немного отдохнём.       Они долго молчали, но эта тишина была приятной. Когда Вэй Усянь собрался что-то сказать, то остановился, увидев, что Лань Ванцзи заснул. Он ласково усмехнулся, а затем схватил свою верхнюю одежду, согрел её у костра, а после накинул на Лань Ванцзи, чтобы тому было тепло, и поцеловал его в щёку.              Юноша несколько мгновений любовался спящим выражением лица Лань Ванцзи и мягко улыбался. Его глаза были полны обожания.        — Спокойной ночи, Лань Чжань, — прошептал он и прислонился к стене, закинув руки за голову, попытавшись уснуть.       Он почти погрузился в сон, когда почувствовал, как его голову аккуратно подвинули, а тело чем-то накрыли. Вэй Усянь приоткрыл глаза и увидел, что теперь его голова лежала на плече Лань Ванцзи, а тёмное ханьфу частично покрывало оба тела.        — Отдыхай, — прошептал Лань Ванцзи, и тот ему в ответ кивнул.       Ванцзи немного поколебался, но вскоре всё равно прислонился головой к голове Вэй Ина, мягко сжал его руку в своей ладони и только потом смог заснуть.        «Лань Чжань, когда мы покинем эту пещеру, я расскажу тебе причину, по которой я всегда смотрю на тебя и зову по имени. Я расскажу тебе причину, почему поцеловал тебя и почему позволил себе большего. Я хочу услышать, как ты расскажешь, что думаешь обо мне. Поэтому… просто подожди немного. Мы покинем это место, и я тебе обязательно всё расскажу».