Даже не пытайся строить мне глазки

      Войдя в кабинет, первым, что я увидел, — был стол с аккуратно разложенными бумагами, тетрадями, папками. Доска с красивым каллиграфическим почерком. Аудитория переполнена, не зря этот человек пользуется всемирной известностью блестящего судебного психиатра, а иногда преподает лекции по психологии человека в разных академиях, на которые очень тяжело попасть.       По аудитории ходил мужчина в клетчатом костюме-тройке, скорее всего сшитом на заказ, потому сидел он как влитой. На вид ему, примерно, тридцать с хвостиком, но официальный костюм и зачёсанные назад волосы добавляли лишние годы. У него странный акцент с хрипотцой, что придаёт ему некий шарм и обаяние, восхищение, как с женской части аудитории, так и мужской. — Страшнее нет одиночества, чем одиночество в толпе. Современному человеку сложно остаться по-настоящему одному. Коллеги, друзья, прохожие, проезжие, звонки, сообщения, оповещения, реклама и так далее. Тем удивительней феномен участившихся случаев ощущения одиночества. Что мы можем сделать, чтобы, если уж не избежать, то облегчить это ощущение? — мужчина задал вопрос аудитории и присел на край стола, осматривая затихшую толпу. Никто из присутствующих не мог ответить. — Не позволять одиночеству полностью захватить наши мысли. Вместо того, чтобы сидеть на месте и предаваться грустным мыслям, займитесь какой-либо деятельностью, которая потребует от вас полного вовлечения и погружения в неё. Это может быть что угодно: уборка, кулинария, чтение, рыбалка, прогулка. Не важно, чем вы занимаетесь, если всё ваше внимание посвящено процессу, то для мыслей об одиночестве попросту не останется места. — Это чувство было мне знакомо, поэтому я, как никто другой, пытаюсь с ним бороться. — Интересная точка зрения. Но ведь не каждый раз заниматься чем-то, что блокирует наше одиночество. Может, есть другой способ? — Можно провести чистку окружения. Вспомнить свои чувства и ощущения после общения с тем или иным человеком. Приносит ли это общение удовольствие, радость или же наоборот — вы чувствуете упадок сил и испытываете негативные эмоции. Подумать, какие контакты можно усилить и сделать более частыми, а какие лучше вовсе прекратить. — Здесь я с вами согласен. Лучше иметь несколько друзей, которые знают вас как облупленного, чем сотни людей, которые даже не знают вашей фамилии. — Во время того, как лектор говорил, он не сводил с меня глаз. Но я не смог поддержать зрительный контакт и отвёл взгляд в сторону окна. Через минут сорок лекция была окончена. Две трети аудитории столпились около стола лектора, прося автографы и сделать фото на память. Стоя в проходе, я обернулся посмотреть на мужчину, что заинтересовал меня как человек, выбирающий нетрадиционные методы решения проблем, глазами я встретился с ним, и он слегка улыбнулся мне, подмигивая.        Интересно, он всем отвечающим на его лекциях улыбается и подмигивает? Меня это немного смутило, и я решил побыстрее ретироваться от странного лектора. Выходя из лекционного зала, я вынул из кармана брюк звонивший телефон, на экране высветилось имя Джека. — Здравствуй, Джек. — Неужели еще одно тело, подумал я, как голос на том конце трубки оповестил меня, куда нужно ехать.

***

— Здравствуй, Уилл. Нашли труп женщины, пролежала в кровати менее суток. Остальное спросишь у Зеллера и Прайса. — В слёзных железах найдены молекулы радиоактивного раствора урана. Скорее всего она капала капли, в которые убийца добавлял раствор. Признаков борьбы нет, но на теле жертвы есть множество синяков, как будто ее об камни швыряли. Ее сильно истязали, жертва была мертва, когда он вырезал ей сердце. — Сказал Зеллер на перебой Прайсу.       Поднявшись в квартиру вместе с Джеком, я остановился напротив трупа и закрыл глаза. Передо мной будто прошёлся маятник от старинных часов, оборачивая время вспять и давая возможность на время стать убийцей. Он ослеплял постепенно, ждал, пока цель медленно умирает от токсинов, а затем вырезал ей сердце. Убийца не хотел, чтобы жертва видела его и проявляла к нему какие-либо чувства. Глаза и сердце. — С глаз долой, из сердца вон. У жертвы есть муж? — Да, но он в другом штате по работе. Труп обнаружили соседи, сообщили, что пахнет гнилью. — Сказала Беверли, беря пробы на экспертизу. — И кстати, сердце забрали как хирургический трофей. Потому что тот, кто это сделал, явно имеет хирургическое образование. — Убийца каким-то образом знал, что она изменяет мужу, и решил покарать ее. — Значит, наш убийца вершит правосудие, на которое не хватает власти суду. — Сказал Джек. — Что-то типа того. — Голова снова разболелась, я сказал Гуру, что мне пора идти, и уехал домой.

***

      С небольшим раздражением рыская в карманах рукой, я все пытался достать эти долбаные ключи. Слава небесам (и Украине), мне все-таки удалось их найти, и уже, неверное, предположение о пропаже ключей я мог смело отмести обратно. Внутри меня ждала свора собак. Не успел я переступить порог, как меня обвили все разом, радостно лая и виляя хвостами. Явно намекая поскорее насыпать им корм и наконец пройтись по окрестностям.       Самой тяжёлой частью каждого дня является сон. Каждый раз, когда я ложусь в кровать, я надеюсь, что смогу нормально поспать, но не тут было. Все, что связано с делами ФБР, преследует меня в ночных кошмарах. Я настолько погружаюсь в личину убийцы, что мое подсознание заставляет думать, будто так оно и есть. Я убиваю людей из-за лично мне ясных причин, меня пытаются поймать, а когда ловят, я сижу в тюрьме для особо психически больных преступников.       Я снова просыпаюсь в холодном поту, все ещё видя перед глазами труп женщины и силуэт убийцы, держащий в руках сердце и глаза. Циферблат показывает шесть сорок семь утра. Бесполезно ложиться дальше: спать все равно не получится. Да и головная боль снова началась.       После душа стало как-то легче, голова прояснилась, но гудение в ней все ещё осталось. На помощь пришел чудо-аспирин. Выпустив собак на улицу, я сделал себе завтрак, попутно читая Title Crime, в котором уже есть подробности вчерашнего дела. Мой взгляд зацепился за отрывок из статьи, где упоминалось мое имя и было прикреплено фото. Интересно, что обо мне пишут. «Знаменитый профайлер ФБР–Уилл Грэм посещает психотерапевта Ганнибала Лектера, а также ходит на его лекции, может это значить, что мистер Грэм психически нездоров…».        Фредди Лаундс–журналистка и колумнистка в бульварном издании. Она амбициозна и хитра и не остановится ни перед чем, чтобы получить горячие новости.       Шесть раз на нее подавали в суд и шесть раз она платила штраф за клевету.       Что ж, сегодня должна быть лекция доктора Лектера. Невежливо опаздывать.        Снова костюм-тройка и аристократические черты лица. Мужчина обвел глазами присутствующих и остановил взгляд на мне, мягко улыбаясь, и я снова проиграл ему зрительный контакт. Он отвернулся к доске и написал тему сегодняшней лекции «Ложь и как распознать ее». — Согласно исследованиям, среднестатистический житель большого города в течение 10-минутного разговора говорит неправду примерно 2 раза. Если собеседнику не повезет, его обманут трижды. Самое удивительное, что врать красиво дано не каждому. Почему некоторых, кто едва ли приукрасил события, сразу уличают во лжи, а другие сочиняют настоящие сказочные повествования и им верят? –обычно на лекциях только рассказывают, а не создают интерактив. Он же рассказывает и задаёт вопросы, слушая мнение других, но не даёт возможность задать вопрос ему. — Мистер, не окажите ли вы мне услугу, поделитесь своим мнением. — Он смотрел прямо на меня, ожидая моего ответа. — Если рот и голосовые связки могут выдавать невероятные рассказы, то язык тела, жестов и мимики — самое честное отражение сути происходящего и мыслей говорящего. — Встречаются люди, которые в какой-то степени могут контролировать мимику и жесты, не выдавая себя. Что делать в этом случае? — Можно попробовать поймать на горячем, если собеседник придумал свою историю, то ему будет сложно рассказать ее в обратной последовательности. — Как вы думаете, в скольких процентах при разговоре с лжецом тот отведет взгляд, если вы посмотрите ему в глаза? — на его губах проскользнула ехидная улыбочка, но всего лишь на долю секунды. — В девяносто восьми процентах. — Я все так же не смотрел ему в лицо, прожигая дыру в его груди.        Интересно, если бы лекции по психологии вел Ганнибал Лектер, то он точно так же бы доставал меня своими вопросами или же даже не обратил на меня внимания? А сами лекции были скучными или интересными? Под мерное бормотание Лектера я переместился на десяток лет назад. В кабинет психологии. Все те же светло-зелёные стены, окна с панорамным видом, в середине стол преподавателя, за ним доска. Чуть правее у стены стоит массивный дубовый шкаф для книг с мелкой резьбой, напоминающий мини-библиотеку. Прозвенел звонок, в аудиторию входит Лектер. — Мистер, просыпайтесь. Неужели моя лекция была настолько скучна, что вы заснули? — поинтересовался Лектер. — Извините, ваша лекция очень интересна, но я сегодня не выспался и просто ушел в себя. Прошу прощения, мне надо идти. — Я сбежал от него, поджав хвост, а ведь ничего такого он мне не сделал.

***

      Этим же вечером нашли трупы двух мужчин. На заброшенной фабрике по изготовлению бытовой химии. Тела находились в одном из котлов с грязью. Сверху поливала холодная вода из старого бочка с дырками. На телах видны следы от когтей, в местах, где были нанесены раны, отсутствовали органы. — Оба мужчины достаточно хорошо жили. По крайней мере ели они слишком много. У первого трупа — Коллана Ша́рмта — ожирение третьей степени. У второго, Нейтана Гарса, диабет и булимия. — Это один и тот же убийца, Джек — Объясни мне. — С раздражением потребовал он. — Мотив первого — измена или похоть, второго — чревоугодие. Это заповеди, Джек. Если их нарушают, убийца наказывает. — Как он выбирает жертв? Кто будет следующим? — Все трупы с достатоком выше среднего уровня экономики, значит, они могут позволить закрытые вечеринки, светские ужины и тому подобное. Убийца знаком с ними, но косвенно. Ищите богатых людей, которые нарушают заповеди бога. — Что-то мне не давало покоя. Будто я что-то упускаю, чего-то не хватает.       С каждым новым делом, новым трупом я надламываюсь. Я даже понятия не имею, когда именно я достигну точки невозврата, когда не смогу понять, это мои мысли или же мысли убийцы, которым я стану. Мне страшно, я боюсь своих же мыслей и фантазий. И самое страшное, я боюсь того, кем я стану, если все мысли убийц, которыми я становился, вырвутся наружу, то я стану самым опасным психопатом-убийцей. Но пока я спасаю жизни, я не могу бросить это дело, даже если мне придется пожертвовать частью себя.

***

Несколько дней спустя

      В мой кабинет зашла Алана Блум. Алана — одна из немногих друзей, которым я могу доверять и с кем могу свободно поговорить. Она работает судебным психиатром при академии Куантико. На лицо девушка (женщиной ее назвать у меня язык не поворачивается) была очень красива, да и фигура была то, что надо. Я даже думал о чем-то большем, чем друзья, однако Алана явно была настроена лишь на дружеские отношения. Скорее я интересен ей только с профессиональной точки зрения. Сложно смириться с тем, что порой люди общаются со мной лишь с одной целью — узнать, что же творится в моей голове, однако это — загадка даже для меня самого. Это раздражает. Когда тебя принимают как объект для изучения. — Привет, Уилл. — Рад видеть тебя. Что-то случилось? — обычно Алана не приходит ко мне в разгар трудового дня. — Хотела спросить, нет ли у тебя планов на завтрашний вечер? — неужели свидание, хотя навряд ли. Если Алана сказала «нет», то так тому и быть. — На рыбалку пока не собираюсь, да и двигателей нет для починки. Так что да, я свободен. — С ехидством сказал я. — Я устраиваю вечеринку в честь моего Дня рождения. Буду рада, если мой друг придет на нее. — Ясно, к чему все это ведёт. — Не думаю, что моя персона будет уместна, будет много людей, с которыми мне придется поддерживать диалог, а ты знаешь, как мне тяжело это дается. Да еще там будут твои коллеги, и они не удержатся от соблазна моего психоанализа. — Это весомые аргументы, чтобы не идти на вечеринку. Меня не привлекает быть «раздетым» на людях психологически. — Уилл, на вечеринке от силы будет человек десять, из которых ты знаешь половину. И я прослежу за тем, чтобы они не смели тебя разбирать по кусочкам. Уилл, ты мой друг, я хочу, чтобы ты был рядом. — Алана столько раз мне помогала, когда я уходил в себя. Она останавливала меня от поспешных решений, за которые я потом бы поплатился. Я не смог ей отказать. — Во сколько? — вздохнул и улыбнулся ей самой отточенной улыбкой. Она засмеялась, и ее глаза заблестели. — В шесть. Адрес… — Я знаю.        Алана вышла из кабинета. И только потом я понял, что за дверью стояли студенты. Я дал им знак, что можно войти. Студенты заполнили аудиторию, тихо перешептываясь, скорее всего о визите Аланы ко мне. Какие слухи пойдут, конечно, самый неразговорчивый преподаватель мило улыбается самой красивой девушке в академии и обещает прийти на вечеринку.

***

Вечер следующего дня

      Перед зеркалом стоял мужчина лет двадцати семи максимум, одетый в черные зауженные джинсы, темно-синюю рубашку, черные лакированные туфли. Волосы, уложенные лаком, смотрелись намного лучше, чем-то, что было у меня обычно. Вызвав такси, я последний раз посмотрелся в зеркало, захватил портмоне, приталенный пиджак, подчеркивающий фигуру, подарок для Аланы и вышел из дома.        Подъезжая к дому девушки, Уилл понял, что приехал слишком рано. Циферблат на телефоне показывал десять минут шестого. Потоптавшись на пороге, Уилл хотел было постучать, но дверь открыли изнутри. Уилл потупил взгляд на открывшего дверь. По ту сторону стоял Ганнибал Лектер. Уилл подумал, что спутал адрес и хотел ретироваться подальше, извинившись.  — Извините, я, видимо, спутал адрес. — Промолвил он, разворачиваясь к нему спиной.  — Постойте, если вы тот самый Уилл, о котором мне рассказывала Алана, то проходите. — Ганнибал отошел и открыл дверь.       Уилл, немного контуженный такой неожиданной встречей, очнулся только тогда, когда Ганнибал предложил ему выпить вина. В кухне появилась Алана. При виде УИЛЛА вечно спокойные черты её лица приняли некую мягкость, сгляживая тени небольшого раздражения и усталости. — Рада тебя видеть, Уилл. — Кажется, я пришёл немного раньше, может сумею чем-то помочь? И, кстати, с Днем Рождения, Алана. — Сказал Уилл и протянул ей небольшой иссиня-черный бархатный футляр.       Как только девушка приоткрыла коробочку на лице ее отразилось целая гамма эмоций. Шок, удивление, восхищение. Внутри небольшого футляра лежало золотое кольцо с драгоценными камнями и гравировкой на внутренней стороне.  — Уилл, оно п-прекрасно. — Сказала Алана, показывая кольцо Ганнибалу.  — Думаю, оно идеально подойдет к моему подарку. — Лектер вытащил из кармана брюк удлиненную коробочку и вручил Алане. Она открыла второй подарок, и эмоции вновь заиграли на её утонченном лице. Золотая цепочка, кордовое плетения, с агатом в виде кулона. Ювелирные изделия и вправду дополняли друг друга, словно Инь и Янь. Алана радовалась, как ребенок новой игрушке, и, поцеловав каждого из них в щеку, сказала: «Спасибо».  — Да, кстати, Ганнибал. Познакомься, это мой друг и коллега — Уилл Грэм.  — Мы знакомы в какой-то мере. — Сказал Уилл, пожимая руку Ганнибалу и смотря ему в грудь.  — Приятно познакомиться, мистер Грэм. Не думал, что мы так скоро с вами встретимся. Алана много про вас рассказывала. В том числе, она просила не интересоваться вами, но позволю себе дерзость ослушаться, потому как я заметил вас до того, как Алана сказала мне об этом.  — Не думаю, что вам буду интересен я, пока мы в компании с такой красивой девушкой. — У Аланы загорели щеки, а Ганнибал подметил про себя, что непременно должен отобедать с этим экстраординарным человеком.  — Будете, я это точно знаю.        После все прошли на кухню и занялись готовкой. Алана сервировала стол, Ганнибал готовил жаркое из ягненка, Уилл решил взяться за нарезки. Увлеченный делом, Грэм не сразу заметил приближающуюся тушу лектора, лишь только когда его руки уже ловко завязывали фартук на талии, парень осознал что происходит.  — Будет не очень хорошо, если вы испачкаетесь.  — А как же вы?  — Я аккуратен, и в машине есть запасной костюм. — Уиллу показалось это странным, что у него есть запасной костюм в машине.       Время приближалось к шести. Начали собираться гости. И вправду, пришло немного человек. Среди которых я признал команду Джека. Беверли — девушка хорошая, умная, веселая, но бывает слишком настойчивой, терпеть не могу эту черту её характера. Зеллер — парень не ангел, но и не так уж плох, за свои слова отвечает. Прайс — помешанный на работе, поэтому если что-то хотите узнать о трупах, то не стесняйтесь- спрашивайте. Сам Джек тоже здесь. Остальных я знать не знаю. Все мы сели за стол. Блюда, что готовил Ганнибал, были восхитительны. Все нашли общую тему для разговора, так прошли добрые полтора часа, тем временем меня позвал Ганнибал, помочь принести десерт.  — Мистер Грэм, вы не будете против как-нибудь отужинать в моем доме? — спросил Лектер, раскладывая десерт по тарелкам.  — Если вас привлекает только мой мозг, то я откажусь.  — Меня привлекаете вы полностью. Не только отдельная часть вашего тела. В моих интересах показать себя достойным вашей дружбы, ничего более. Так что? — Такое чувство, что глаза загрядывают в самые потаенный участки твоей души. Зрительный контакт все же я поддержал. С минуту мы просто смотрели друг на друга.  — Я подумаю. Нам стоит вернуться или иначе будут вопросы.        Мы вернулись и разложили десерт. Когда все закончили с трапезой, Алана включила музыку, приглушила свет, от чего комната погрузилась в полумрак. Все начали танцевать. Я, как не любитель подобных тело-трясений, решил убрать со стола. Пока я складывал грязную посуду в посудомоечную машину, одним глазом следил за танцем Ганнибала и Аланы. Они хорошо смотрелись вместе, я не мог этого отрицать. Словно хрустальная статуэтка, Алана находилась в больших, сильных, накаченные руках Ганнибала. Было опасение, что он сломает ее, но мастер знал свое дело, поэтому с лёгкостью и нежностью проводил по линии талии девушки, поднимая ее в воздух всего на пару сантиметров, ощущение, словно она парит, как птица. И снова опускается на пол. Кавалер целует ее руку, оставляя одну. Тем временем я почти все убрал. Оставил закуски, вино, пиво, десерт. Ко мне подошла Алана и попросила потанцевать. Я не мог ей отказать, все-таки она именинница. На нас никто не смотрел. Они были заняты своими кавалерами. Но я упорно чувствовал пожирающий меня взгляд. Позже Джек уехал домой к жене. И осталась молодежь, если так можно было нас назвать.       По меркам нормального человека, было очень весело, да, это уж точно останется в моей памяти в деталях. Мы пели караоке, но я не стал позориться, играли в карты на желание, в бутылочку, как ни странно, мне два раза попадалась Алана и ни разу мужчина. Но вот больше всего не повезло Зеллеру и Прайсу. Три раза они целовались. Потом сыграли в «Правду или действие». Но в этой игре я отказался участвовать. Не хотелось врать никому, а правду говорить тем более. Ближе к 12 начали все расходиться. Я с Ганнибалом остался помочь прибрать. Ещё осталась девушка — Марго, сказала, что слишком много выпила и не сможет дойти до дома, она поднялась наверх, и от нее не было ни слуху, ни духу. Когда мы закончили, я хотел вызвать такси, но Лектер предложил подвезти меня.  — Разве вы не выпили? — спросил я его, поражаясь тому, как четко, связно он говорил и ходил твердой походкой.  — Я выпил всего два стакана, на меня плохо действует алкоголь. Не верите?  — Верю. Так давайте поедем. — Он открыл машину, и мы сели. Я помахал Алане и облокотился на стекло. В тепле салона я разомлел и задремал. Проснулся я тогда, когда Ганнибал открывал дверь с моей стороны.  — Не помню, чтобы говорил вам свой адрес. — Выходя из машины, сказал я.  — Это было нетрудно. Вы приехали немного раньше, значит, боялись опоздать, соответственно, живёте в районе восьми-десяти километров. На штанах до колен собачья шерсть, значит, у вас много собак. Если у вас много собак, живёте вы в доме рядом с большим полем или лесом, а может быть и то, и другое, так как от вас пахнет свежей травой, на пиджаке капли воды — роса. Подведем итог, Вирджиния, Вулф-трэп. — Да уж, не легко. Извините и спасибо, что подвезли. И да, я согласен на ужин. — Отлично. Тогда я вам позвоню, и мы договоримся о дате и времени. Спокойной ночи, мистер Грэм. — Доброй ночи, мистер Лектер.       Захлопнув дверь за собой, я облокотился о нее, и в голове пробежала мысль, что этот доктор не так прост, как кажется.