Даже не пытайся строить мне глазки

      Где-то через пару дней позвонил Ганнибал. Мы договорились на пятницу этой недели. Сегодня у меня выходной, так что можно сходить на рыбалку. Приготовив спиннинг, снасти и кейс с всевозможными побрякушками, вышел из дома.       Погода стояла чудесная: ни ветра, ни палящего солнца. Он стоял на середине мелководной реки и забрасывал спиннинг. Это место всегда его успокаивает. Уилл уходит сюда от нежелательных людей, мыслей. Если от первого и можно уйти, то от второго намного сложней. Даже здесь они настигают его. Уилл замечает двигающуюся тень в лесу. Из чащи выходит тот самый убийца, Уилл не видит его лица, но чувствует. Тень зовёт его за собой, и он следует. Они остановились около массивного старого дуба. Уилл увидел распятого человека, на том же дубе. А на лице кровавые слезы. Жертва скорбит, но без боли. И скоро вознесётся в рай. Вот оно, ещё одна жертва, которую пока не нашли, но она непременно была первой. Уилл вышел из своих мыслей, когда спиннинг прогнулся под тяжестью тянущей на дно рыбы. К полудню профайлер был уже дома и разделывал улов. О своих догадках он сообщил Джеку, как только пришел. Остаток дня Уилл провел за проверкой эссе на тему «Как определить почерк того или иного убийцы». Только поздно ночью Уилл пошел в кровать. Спал он беспокойно, то и дело просыпаясь от кошмаров, в поту.       В тишине дома раздался телефонный звонок. Я открыл глаза в поисках телефона. Он лежал в кармане брюк. Звонил Джек. — Уилл, приезжай, мы нашли предполагаемых будущих жертв, нам нужно точно определить, на них ли нападут. — Хорошо, я скоро буду.       В этом вопросе сложно определить, кто будет жертвой. Мог быть один, а могли и все. Ничего толкового не сказав Джеку, я ушел в академию, все-таки работу никто не отменял.       К часам восьми вечера я вернулся домой. Я так устал, что не было сил даже выгулять собак. Альтернатива сразу пришла в голову. Я взял виски, плед и вышел на порог, сел в кресло, пока собаки резвились около дома. А Уинстон остался со мной. Я подобрал его недавно. С тех пор он почти всегда крутился возле меня. Видимо, его бывший хозяин не уделял ему времени. Где-то на полчаса я отрубился. Мне ничего не снилось, как ни странно. После мы зашли домой, и я уснул беспокойным сном.       Я на рыбалке на своем обычном месте. Удочка в моих руках не моя, я не чувствую ребристую рукоять, она слишком легкая. И снова из леса выходит убийца. В этот раз он показывает мне шоу. Прямо на глазах потрошит человека. Но все же я понимаю, что он всего лишь играет. Но зачем играть убийцу? Зачем рисковать, надевая маски? Маски. Точно, под масками ты не видишь лица, а значит, можешь скрыться, подставив другого. Потрошитель (так я его обозвал) хочет подставить кого-то с похожим психологическим портретом. Кого-то, кто нарушил его собственные заповеди.       Утром меня разбудил скулеж. Стая просилась на улицу. Заваривая кофе, я задумался над вопросом, имеет ли моя догадка веские обоснования, чтобы стать мотивом. Если мы не знаем, кто убийца, то, возможно, можем узнать, кого он пытается подставить. Убийства происходят вокруг Балтимора, не значит ли это, что подставное лицо находится в Балтиморе? Все жертвы — сливки общества, могу сказать, что Х-жертва из того же общества, они оба должны знать этих людей, но не слишком близко. Узнать бы, что натворила Х-жертва, раз потрошитель оставляет гору трупов на своих плечах ради того, чтобы отомстить. Выходя из мыслей, я посмотрел на часы, показывающие половину восьмого, а занятия начинаются в восемь. Я подорвался, натягивать одежду, насыпал корм собакам. Собрал сумку и вышел. Академия встретила меня гомоном, суетой студентов, преподавателей и остальных рабочих. Честно говоря, у меня сегодня нет никакого желания читать лекции об убийцах и их жизненных составляющих. Поэтому я решил дать им небольшую самостоятельную работу. Задача состояла в том, чтобы создать профиль убийцы и написать способы его поимки. На каждый ряд я дал описание по одному убийству с уликами. По аудитории прошелся гул голосов с возмущением и недовольством, все-таки есть прелести быть преподавателем. И просто сел за бумаги. Примерно в таком же духе я провел остальные пары. К часам четырем я уже был дома и расслабленно валялся в кресле. Вдруг зазвонил телефон. Неизвестный номер. Я поднял трубку и услышал знакомый голос. — Здравствуйте, мистер Грэм. Надеюсь, вы не забыли про наш с вами ужин? — вкрадчиво спросил Ганнибал.       Я сначала было завис, но быстро сориентировался. С этим делом Потрошителя я совсем забыл про ужин. Меня эта работа скоро в могилу сведет, кстати говоря, я эту могилу собственноручно рою. — Нет, как я мог забыть, я скоро буду. — без зазрения совести вру ему, но не в глаза. — Я через минут двадцать буду проезжать ваш дом, может, мне заехать за вами? — Ммм… Если вам не составит труда. — Я подумал, что скорее всего он предложит мне выпить и придется возвращаться на такси.       Покопавшись в гардеробе, я выудил черные джинсы в обтяжку и белую футболку с приталенным пиджаком. В голове промелькнула мысль, для чего я так одеваюсь? Это же просто ужин. Но внутренний голос подсказывал, что мне нужно подать себя с лучшей стороны. Ровно через двадцать минут к дому подъехала черная Бентли. Ганнибал стоял, облокотившись на машину, и с кем-то разговаривал по телефону. Закрыв дверь, я подошел к автомобилю. Невольно подумал, что у Ганнибала неплохой вкус. Он закончил разговор и уже обращался ко мне. — Добрый вечер. Мы можем ехать? — спросил Ганнибал, мягко улыбаясь. — Да, конечно.       Ехали мы молча. Я задумался о Потрошителе. Что он за человек, какие у него моральные ценности, что он готов взять на себя убийства, дабы подставить кого-то? Почему только те или иные люди, только те пороки человеческой души? Ведь много есть, за что наказать человечество. Что движет этим убийцей? Я хочу знать все об этом невероятном человеке. Я должен, иначе погибнут мирные жители. Или же он специально играет с масками, чтобы запутать нас, психологический портрет — вещь индивидуальная, но если захотеть, можно и подстроить все так, как будто это относится к другому человеку.       За этими мыслями я не заметил, как мы подъехали к дому. Домом это здание назвать не получилось, оно больше походило на коттедж или что-то в этом роде. Хозяин открыл передо мной дверь. Я вошел, и на плечи мне опустились руки доктора. Я вздрогнул, никогда не любил прикосновения, особенно со спины, сразу возникает чувство тревоги и опасности, и только усилием воли я не заломил руку Лектеру. Он снял с меня пальто, и я прошел в гостиную. — Мистер Грэм, извините меня за грубость, но не подождете, пока я накрою? Из-за форс-мажора пришлось отъехать, и я не успел сервировать стол. — Ганнибал серьезно чувствовал вину за эту мелочь. Мне интересно, у какого аристократа он воспитывался? — Ничего страшного, может, мне помочь вам, чтобы было быстрее? — Не стоит, вы все-таки мой гость. Невежливо заставлять гостей что-то делать в своем доме. — Я сам предлагаю помощь, не люблю, когда кто-то занят, а я сижу без дела. Где ваша кухня? — Прямо и налево.       Ганнибал достал скатерть и дал ее мне, показывая, где лежит сервиз. Сам он пошел на кухню за блюдами. Тут я понял, что я полный дурак. Кто предлагает помочь сервировать стол, когда даже не знает, как это делается? Мне стало стыдно. Тут подошел Ганнибал, я даже не заметил сразу. Для своего роста и веса он очень тихо ходит. Он мягко улыбнулся и подсказал, как нужно что расставить. Через минут десять мы закончили. И Ганнибал подал горячее. Как и всегда, мясо таяло во рту, все специи превосходно сочетались. — Могу я знать, что лежит в моей тарелке? Очень вкусно пахнет и выглядит аппетитно. — Кулинарные способности доктора Лектера меня поражали все больше и больше. — Бараний язык с соусом Дюксе. Ничего сверхъестественного, классическое блюдо Западной Европы.       Я попробовал кусочек мяса. Оно было мягким, сочным, но не жирным, точный баланс специй и прожарки. Такие блюда пробовать только в ресторанах, у которых есть звезда Мишлена. — Вы учились у лучших шеф-поваров Мира и просто собрали весь их опыт? Иначе я не могу объяснить, как у вас превосходно получается готовить любые продукты. — Мне приятно, что вам понравилось. Насчёт лучших поваров мира я не знаю, но вот парочку французских и испанских шефов мне довелось встречать. Вы знали, что великий Данте Алигьери тоже был не только искусным поэтом, но и ценителем изысканных блюд? Но все-таки лучшей его работой я считаю «Божественную комедию». Это необычное представление Ада и Рая. Его распределения на наказания за те или иные преступления. Больше всего мне понравился 3 круг Ада. В него попадают чревоугодники, обжоры и гурманы. Все они наказаны гниением и разложением под палящим солнцем и проливным дождём. Это иронично, не находите? Я сам в какой-то степени гурман. А вы как думаете, мистер Грэм, заслуживаю ли я гнить под солнцем и дождем? — Мне кажется, жизнь человека — это шанс, и, как им воспользоваться, решает сам человек, кто-то с пользой ее тратит на изучение мира. Кто-то решает жить в свое удовольствие и ставит выше свои интересы, чем интересы общества. Но его нельзя корить за это, он хочет узнать, что значит жить. Испытывать счастье, опасность, чувствовать, как в крови зашкаливает адреналин. Весь спектр эмоций позволяет им лучше понять мир и самих себя. Они не скрывают свои эмоции, а делятся ими. В мире есть баланс, поэтому есть те, которые отдают себя полностью науке, и те, кто живет на полную катушку, погружаясь в мир эмоций. Я не имею права судить вас, доктор. Вы делаете это, потому что можете, хотите этого. И это не нарушает закон, а что насчет морали, то это лишь ваше дело. Пренебрегать ею или же следовать. — Вы сказали, что есть баланс людей, к каким людям вы относите себя? — В моем случае все сложно. Я вроде как и помогаю обществу, гоняясь за особо опасными преступниками, но в то же время я мог бы полностью отдаться во все эти дела, но боюсь потерять себя и поэтому останавливаюсь. — Вы не можете судить себя за это. Вы не обязаны этим людям, вы и так рискуете своей жизнью. Но ваша жизнь намного ценнее многих других. Ваши глаза видят намного больше, вы напоминаете мне самого Данте. Именно такой образ я вижу. Как вы судите людей, жадных и тех, кто прожигает жизнь, вы окунаете в грязь, а сверху капает ледяной дождь.       И тут я встрепенулся, Ганнибал же не знает подробностей дела, откуда ему известно, что было на месте преступления? Даже Фредди Лаундс не успела сделать фотографии. И тут до меня дошло, какова последовательность убийств. — Доктор Лектер, вы только что дали ответ на очень важный вопрос. И я очень извиняюсь, но мне срочно нужно в отдел ФБР. — Могу я узнать, что именно я сказал? — Это связано с делом Потрошителя. Я понял, какое будет следующее убийство. И, возможно, даже нашел будущих жертв. Наш убийца следует Кругам ада Данте. — Это неожиданно, но позвольте, я вас отвезу, вы всё-таки без машины. — Буду благодарен и прошу прощения за испорченный ужин. — О нет, ничего страшного. Если я помог вам, то всегда рад снова оказать поддержку.       Как только сели в машину, я позвонил Джеку. Сказал, что знаю, какое следующее убийство. В отделе ФБР было не так много людей. Было невежливо отправлять человека обратно домой, поэтому Ганнибал пошел со мной. Надо будет, Джек сам его выпроводит. В кабинете Джека была и его команда. Когда мы с доктором вошли, то я сразу заметил заинтересованные взгляды. Но никто не сказал ни слова. — Извините, что так поздно, но, Джек, я знаю, как убийца выбирает и совершает убийства. Он следует кругам ада, описанным в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Последнее убийство было из третьего круга. Следующим будет четвертый круг. Куда попадают скупцы, жадины и расточительные личности, неспособные совершать разумные траты. Наказание им — вечный спор при столкновении друг с другом. Наша задача найти людей с этим профилем. Но есть проблема: в современном мире очень много таких людей. Особенно из сливок общества. Времени мало. Нам нужно как можно больше людей. — Не переживай, Алана в деле. — Джек, ты не понимаешь, на счету многие жизни. Я тоже в деле. Знаю, от меня прока меньше, чем от Аланы, но мне нужно гораздо меньше времени определить, тот ли это человек, однако проблема в том, что сам разговор тяжело будет развить.       Я думал, как можно было обойти мой дефект общения с людьми. В голову как обычно ничего не приходило. В разговор вмешался Ганнибал. — Извините, что вмешиваюсь в разговор, но я думаю, что смог бы помочь. Я заметил, что мистер Грэм имеет сложность в общении с людьми, но только не со мной. Я бы мог сам разговаривать с жертвами, а Уилл лишь наблюдать, а также я могу его консультировать. — Доктор, не стоит. Это не ваша война. Тем более вы числитесь гражданским. Мы не имеем права подвергать опасности гражданского. — Я не хотел, чтобы доктор попал в число жертв Потрошителя. С каких-то пор этот человек стал мне симпатизировать. Я не желал побыстрее уйти от разговора с ним, а наоборот ждал встречи, при том, что не мог поддержать визуальный контакт, но с каждой встречей мне было легче говорить, разрушался барьер в общении. — Уилл, не торопись. Доктор Лектер и вправду может нам помочь. А насчёт гражданского я позабочусь. Доктор, буду рад работать с вами. — Джек, как и всегда, везде ищет выгоду. Он использует людей как расходный материал, не заботясь, что материал может не восстановиться. — Джек, нет. Я не позволю тебе впутывать невинных людей. Это опасно. Понимаешь, если он заметит в наших рядах нового человека — возьмётся за него. Изучит, и если найдёт изъян, то убьет. — Все поражённо смотрели на меня. Я в первый раз возразил Джеку прилюдно. Такого никогда не было, все привыкли, что я беспрекословно слушаюсь Джека. — Уилл, ты сам сказал, что на кону жизни людей. Так почему ты против того, чтобы нам помогли избежать этих жертв? — Не ценой жизни другого, Джек. — Тяжёлый взгляд Джека давил на меня, но я не проиграю. Где-то в глубине разума он понимает, что рискует гражданским, да и не только им, иначе он бы не молчал, а сразу бы сказал мне «нет». — Хорошо, пускай доктор Лектер решает сам. — Джек перевел взгляд на Ганнибала. — Мистер Грэм, прошу прощения, но я должен согласиться. Если я могу помочь, я не откажу. — Нет, доктор, вы не понимаете, это самый опасный преступник США. Ему ничего не стоит убить несколько человек прямо перед глазами их родных. Это опасно. — Мой голос был тверд, как никогда. Все тихо наблюдали за нашим разговором. — Я все понимаю, но рядом ведь будете вы, не так ли? Вы всегда сможете защитить меня. Я в этом уверен.        Я зло посмотрел на Джека, буря бушевала внутри меня, только чудо спасло все вокруг от моего срыва. Я развернулся и ушел прочь из здания. Когда вышел на улицу, я почти успокоился. Прохладный ветер остудил голову и развеял мысли, по телу прошёлся холодок, я забыл пальто. Всё-таки зима близко, на дворе уже конец ноября. Эта резкая смена погоды была не по душе мне. Слишком быстро, не успеваешь насладиться этими переходами.

POV Ганнибал

      Уилл тяжёлым шагом направился прочь из кабинета. Он рассержен на себя, за то что привел меня с собой. Правда, я не понимаю, почему он так против того, чтобы я участвовал в этом деле. Я смотрел вслед уходящей фигуре, и мой взгляд упал на кресло, на котором лежало его пальто. — Я, пожалуй, пойду. Я в деле, а с мистером Грэмом поговорю сам. Доброй ночи. — Я взял его пальто и быстрым шагом спустился. Надеюсь, он ещё не ушел.        Когда я вышел из здания, знакомая фигура стояла напротив, около обочины. Я подошёл сзади и накинул ему на плечи пальто.

POV Уилл

      На плечи что-то накинули, чуть повернув голову, я заметил — это мое пальто. Ганнибал стоял позади, ничего не говоря, просто ждал. — Спасибо за пальто. Я сам доеду до дома. Доброй ночи, доктор. — Мой голос был холоден, спокоен, тих, как будто это говорила пленка, а сам я находился далеко не здесь. Я повернулся и пошел в сторону центра города. Сегодня я не хочу возвращаться домой, даже к собакам. Дойдя до конца квартала, я заметил, что за мной едет машина. В конце дороги машина остановилась Ганнибал опустил стекло. — Мистер Грэм, садитесь в машину. Я бы хотел поговорить с вами. Прошу. — Вы все сказали, сделали решение. Меня оно не касается. — Да, я принял решение, но кое-чего я не сказал. Вы ведь хотите знать мою истинную цель? Садитесь, я все вам расскажу.        Немного поколебавшись, я сел в машину, интерес взял надо мной верх. Хотя это могла быть уловка, чтобы отвезти меня домой. Машина тронулась с места. Я ждал, когда он начнет разговор. Но Ганнибал тянул, шестым чувством я понимал, что он не может решиться открыться мне. Он борется с самим с собой. И вот он спросил: — Мы можем перейти на «ты»? То, что я хочу сказать вам, кое-что личное, о чем не знает почти никто. Я могу это доверить только другу. — На последнее слово он сделал акцент. Говорил он медленно, будто все ещё не решился и при любом случае может свернуть разговор. Для него это очень важно. Думаю, я смогу стать подобием друга. — Да, конечно. — Как ты понял уже, я не американец, а литовец. У нашей семьи был большой дом за городом. Но дом находился близко к границе с Польшей, тогда у Литвы были разногласия с Польшей и не редко польские группировки устраивали нападения на влиятельные семьи. Одной из этих семей были и мы. В один день убийцы пришли ночью и расстреляли родителей. — Ганнибал остановился, перевел дыхание, видно, что для него это тяжело вспоминать. — А нас с сестрой оставили для развлечения. Но потом, как оказалось, это были наемники из разных стран, которые не подчинялись никому. Они убили мою сестру, но я смог сбежать. Потом меня нашел дядя и забрал к себе. С того дня я дал обещание, что буду помогать тем, кому смогу. — Ганнибал явно что-то не договаривал. Как десятилетний мальчик смог сбежать от пяти наемных убийц? Но это не мое дело. — Теперь ты знаешь, почему я хочу помочь. Тебе достаточно этой причины? — Да. — Пробормотал я под нос. Явно давая понять, что рассказ меня более чем впечатлил. — Я знаю, что тебе не нужны мои соболезнования и все в этом духе, но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.        Что со мной происходит? Я — Уилл Грэм, профайлер ФБР, человек, который никогда не заговорит первым, с больной фантазией и ещё с психическими отклонениями, предлагает помощь человеку, которого от силы знаю несколько дней. Неужели этот доктор и вправду влияет на меня подобным образом? Может, дело в том, что он изначально дал мне понять, что он также уважает нестандартные решения, своеобразное мышление, и я чувствую, что он не испугается моих мыслей и не позвонит в психушку, а выслушает меня и даст советы, если я не прав, или согласиться с моим мнением. — Спасибо, Уилл. Я отвезу тебя домой. — Это любезно с вашей стороны. — С твоей, — поправляет он меня и слегка улыбается. — Мы же теперь друзья, не так ли? — Разумеется. И да, я бы хотел с тобой пообедать как-нибудь, все-таки по моей вине мы так и не смогли закончить ужин. — Конечно, тогда ты скажешь, когда у тебя будет свободное время, и я приготовлю обед.        Остаток пути ехали молча, я смотрел в основном на дорогу, но иногда взгляд приковывался к Ганнибалу, тот сосредоточен на дороге, хотя я уверен, что мои взгляды не остались без его внимания. Черты лица его были очень гармонично собраны, я не мог сказать, что он некрасивый, наоборот, приковывает взгляд, заставляет всматриваться, запоминать каждую деталь. Выразительные темные глаза пронизывают до костей, острые, как охотничий нож, скулы, тонкие необычные губы. В моей голове в точности и деталях сохранился его портрет. Пока я разглядывал Ганнибала, мы уже приехали. Я вышел из машины, поблагодарил доктора и зашёл в дом. Переступая порог, меня чуть не сбила с ног стая собак. Они скучали по мне, так же как и я. Когда я лег в постель, то мои мысли занял Потрошитель. Я чувствовал, что чего-то не хватает. Но понять не мог что. Мы выяснили, что Потрошитель пытается подставить кого-то, он следует Кругам ада. Было совершено два убийства, следующий — четвертый круг ада. Вот оно. Было совершено два убийства, но следующее должно быть третьим, а не четвертым, тогда получается, что-либо ФБР не нашли ещё один труп, либо Потрошитель сам проигнорировал какой-то круг. Что-то мне подсказывает, что это первый вариант. На этих мыслях я погрузился в нестабильный сон.       Во сне я видел силуэт в лесу, который хотел, чтобы я шел за ним. Я не мог разглядеть, что за именно это был силуэт. По мере моего приближения он шел дальше, держа дистанцию такую, чтобы его было невозможно разглядеть. Когда я был в глубине леса, я слышал пение птиц, шорох листьев, но не слышал животных, я был полностью уверен, что шел тихо и не мог спугнуть их. Недалеко от себя я увидел небольшую поляну, освещенную лучами солнца, остальная часть леса казалась намного мрачнее. Подойдя ближе, я заметил, что посреди поляны стоит большой, старый, но крепкий дуб. В нескольких метрах между мной и дубом прошел олень. Тогда я увидел всю картину происходящего.        И тут я просыпаюсь от звона будильника. Это неспроста, сон был настолько реален, что у меня появляются сомнения, не хожу ли я во сне. Надо сказать об этом Джеку. Возможно, это и есть то упущенное, но насколько быстро мы найдем то место? Такого раньше не было, мне снились сны с содержанием того или иного преступления, но моё больное воображение никогда не подбрасывало мне что-то подобного рода. Словно кто-то пытается его привести к разгадке тайны Потрошителя. При этом сам не понимал этого. Так ладно, все это нужно оставить, мне пора на работу.       У меня сегодня было всего две пары, остальное время я решил провести в городе, ходя по магазинам. В разгар дня я был уже в торговом центре, меня не прельщала возможность находиться с таким количеством людей столько времени, но что поделать, вещи и продукты надо было как-то добывать. Торговый центр, в котором я находился, был одним из самых больших и имеющих огромный ассортимент продукции. Начал с гипермаркета. Там я промотался около часа, выходя с двумя большими сумками. Следующее, что посетил, аптека. Зайдя в небольшое помещение, окинул взглядом очередь и стал ждать своей.

POV Ганнибал

      Закончившиеся препараты натолкнули меня на мысль, что стоит зайти в аптеку. У меня также закончились продукты, похоже, сегодня мне нужно заехать в торговый центр. Ганнибал заходит в аптеку, и его глаза сразу примечают знакомую макушку. Похоже, сама судьба нас сводит, Уилл. Открылась вторая касса, и половина очереди, в том числе и я, перешла к ней. Получилось так, что я с Уиллом почти наравне в очереди. Уилл подошёл к кассам первым, он не обращал ни на кого внимания, словно никого и нет. Но эти стены воздвигал не он, а его болезнь. Что же, придется мне над ним поработать. Когда я подошёл к фармацевту и сделал заказ, Уилл повернул голову в мою сторону, будто не уверен, реален я или нет. — Здравствуй, Уилл, неожиданная встреча, не так ли? — Здравствуй, Ганнибал. Да уж, не думал, что встречу тебя здесь. — Раз мы встретились, не против, чтобы продолжить делать покупки вместе? — Я не против.       Вместе с Уиллом мы обошли почти весь торговый центр. Пока ходили, говорили на разные темы. Я узнал, что Уилл любит рыбачить, у него много собак и больше сочувствия к ним, чем к людям; он считает, что собаки не заслужили такого к себе отношения, а вот люди так и напрашиваются на неприятности. В свободное время Уилл занимается починкой моторов или мастерит блесна, приманки, поплавки. Ничего более личного мы не обсуждали, так как понимали, что у каждого свои черти в тихом омуте. Закончив с покупками я посмотрел на время, оно приближалось к половине второго. Может, Уилл составит мне компанию. — Уилл, ты не составишь мне компанию на обед? — Уилл застопорился на месте и смотрел сквозь меня, о чем-то раздумывая.       Всегда поражался способности Уилла смотреть через людей или заглядывать им прямо в душу. Эти глаза так притягивают, хочется приходить каждый день домой, садиться около камина и смотреть в эти невероятные глаза, в которых отражаются языки пламени, делая его радужку темнее, а взгляд более проникновенным и теплым.

POV Уилл

      В голове у меня творился полный хаос. Мысли о Потрошителе путались с другими мыслями. Разговор я поддерживал с большим усилием. Но этот, казалось, простой вопрос завел меня в ступор. Я никак не ожидал, что так скоро снова встречусь с Ганнибалом. Ведь я толком и не смог понять, что я чувствую к этому человеку, какую линию отношений мне с ним выстраивать, дружескую? Не думаю, что я способен кому-то понравиться в плане компании и кто-то будет получать удовольствие от общения со мной. А может, стоит его игнорировать, как и остальных, которые интересуются мной только для своей выгоды? Или меня он привлекает в романтическом отношении и это просто стадия неверия в то, что есть человек, который интересует меня и в тоже время интересуется мной как личностью, а не как объектом для изучения. — Да, с удовольствием составлю компанию тебе. — Отлично, тогда поехали.