Черным по черному

Мятная жвачка всегда хорошо скрывала запах табака, но она никак не могла справиться с явным перегаром, который разил от парня, сильнее обычного давившего на педаль газа. Он опаздывал. Очень сильно опаздывал и знал, что его нынешнее состояние станет причиной очередной ссоры. «Green Day» орали из динамиков что-то про секс, и пальцы непроизвольно тарабанили по рулю ритм. Брюнет знал, что это его любимая песня. Она бессмысленная, довольно туповатая, но эти проклятые строчки «Oh baby baby it's fuck time» прочно заседают в голове после первого же прослушивания. И он сам себя ненавидел за то, что внес эту песню в свой плейлист. Он припарковался прямо на газоне, чуть не наехав на сидящих там студентов. Он слишком опаздывал, чтобы искать другое парковочное место. Не заглушив мотор и не выключив музыку, парень вышел из машины и, поморщившись от солнечного света, надел черные очки. — Что за показуха, Милкович? – Микки обернулся и увидел, что тот, к кому он так спешил, стоял рядом с ним, и он был зол, если судить по сердитому взгляду и квадратной напряженной челюсти. — Ты опоздал. — Знаю, знаю. Я не пунктуальное хуйло. Уже проходили, - Микки попробовал улыбнуться, но вышло не очень. — Обязательно было так выпендриваться? Еще не все взгляды на себе собрал блять? – Йен огляделся по сторонам, а затем сделал к брюнету шаг навстречу, тем самым показывая остальным, что он его. Микки не особо понимал, что происходит. Он огляделся вокруг и заметил несколько заинтересованных взглядов, направленных на него, пару парней рассматривали его тачку, а девицы на лужайке откровенно раздевали его глазами. Микки вернул глаза на Йена и пожал плечами, не понимая, с чего от так странно себя ведет. Ничего необычного не происходило. — От тебя еще и несет перегаром блять. Лучше бы вообще не приезжал. — Хей! – Микки схватил Йена за руку, когда тот уже собирался идти к машине. — Я немного перебрал вчера на вечеринке, проспал полдня и поэтому опоздал. Такого больше не повторится, - брюнет попытался поймать взгляд Йена, а затем снял очки и подмигнул ему. — Обещаю. — Как будто это в первый раз, - Йен выхватил свою руку и продолжил свой путь к машине, а затем в последний момент развернулся и громко крикнул. — Шоу окончено. Нахуй все слюни подобрали! За руль сел Йен, потому что Микки действительно чувствовал себя не очень хорошо для вождения. Он вчера просто в какой-то момент потерял контроль. Он не собирался так нажираться, но и атмосфера, и компания к этому располагали. Но это не отменяет того факта, что он действительно очень сильно облажался перед Йеном. Обычно на все вечеринки они ходили вместе, но вчера рыжий не смог, потому что ему нужно было готовиться к важному тесту. Микки до последнего упирался и не хотел идти, но это же был день рождения их друга Чака. Микки не мог не пойти. До дома они доехали молча. Йен даже выключил музыку, несмотря на то, что Микки специально поставил его любимый плейлист. А когда они оказались в своей квартире, Галлагер и вовсе ушел в спальню, громко хлопнув дверью. Микки за ним не пошел. Брюнет взял из холодильника бутылку пива и устроился на балконе. Погода была сегодня просто чудесная. Микки нравилось в Майами, тут почти всегда было солнечно. Вот только ясно было на небе, а не в их отношениях с Йеном. Расположившись в гамаке, парень открыл бутылку и немного отпил. Прохладный напиток тут же подействовал на его похмелье. Улыбка сама собой проступила на губах. Микки не понимал, что происходит. Нет, он всегда знал, что эти отношения не могут быть радужными, но и не представлял, что будет настолько тяжело. В Ванкувере все было иначе. Да, они скандалили по пустякам, но тут же мирились в постели или в любом другом месте, где можно было уединиться. Но одна сумасшедшая идея год назад за сигареткой после очередного секс марафона привела к их переезду в Майами. Они скучали по Америке, да и к тому же тут почти всегда тепло. Это же Флорида, мать вашу! Но жара и океан подействовали на их отношения с отрицательной стороны. Почти ни одного дня не проходит без какой-нибудь ссоры. И Микки с каждым скандалом чувствует, как теряет его… Поставив бутылку на пол, Милкович встал и зашел обратно в помещение. Он решительно направился к спальне, и в тот же момент оттуда вышел Йен с видом побитого котенка. — Нам надо поговорить, - практически одновременно произнесли парни и неловко улыбнулись. Они сели на диван и какое-то время молчали, пока Йен не развернулся к брюнету лицом. — Все по пизде идет, да? – Микки кивнул. — Я не злюсь на тебя из-за вечеринки или твоего опоздания. Просто… — Ты меня больше не любишь, - твердо произнес Микки, даже не глядя на Йена. Больше всего на свете он боялся, что придет этот день, и Йен оставит его одного. И если честно, у него не было планов на этот счет. Микки не представлял, как жить без Йена. Он просто не знал, что существует жизнь без него рядом! — Что? Блять, что ты несешь вообще, Милкович?! Как я ненавижу, когда ты несешь подобную хуйню! – Йен ударил брюнета в плечо так сильно, что Микки даже чуть повалился набок. — С каждым днем я люблю тебя только сильнее. Неужели ты этого не чувствуешь? — Мы ругаемся каждый день. Как я могу что-то чувствовать? Я просто с каждой ссорой жду и ужасно боюсь момента, когда ты скажешь, что уходишь от меня. — Ты полный долбоеб, если эти мысли появляются в твоей башке, Микки! – Йен был зол. Зол из-за того, что Милкович думает, что он его бросит. Теперь Микки запутался окончательно. — Это глупо, я знаю, но… Я ахуеть как ревную тебя. Микки посмотрел на своего парня со знаком вопроса на лице. — Каждый раз, когда ты меня забираешь из универа, когда сам приходишь на учебу, когда мы идем по улице… Ты не понимаешь из-за расстройства, но я вижу все эти похотливые взгляды в твою сторону и с ума схожу. Мне хочется закутать тебя в непроницаемый кокон, чтобы никто не смел на тебя даже смотреть. Блять, я знаю, что я тупой, но я не могу контролировать себя, когда слышу, как тебя обсуждают студенты. Майк такой ахуенный, у Майка такая задница и бла, бла, бла! По большей степени я злюсь на них всех, но срываюсь на тебе. Но проблема-то в том, что ты не виноват, что ты такой ахуенный. Да? — Ты ведь сейчас не серьезно? Микки засмеялся так громко, будто Йен только что рассказал ему самый смешной на свете анекдот, который понял даже он. Все, сказанное им, было полной нелепостью. Галлагер ревнует его? Что? Как будто он когда-нибудь давал ему повод! — Я так понимаю, что настоящую причину своей злости ты мне не скажешь? – спросил Микки, чуть успокоившись. — Брось, ревность, Галлагер? С каких пор? — Прекрати смеяться над моими чувствами! – Йен резко встал и быстрым шагом направился обратно в спальню. В этот раз Микки пошел за ним. — Ты потрясающий, Мик! И это видят все, поэтому и глазеют, суют тебе записки со своими номерами, здороваются с тобой, чтобы обратить на себя твое внимание. Ты вышел из тени, начал показывать себя остальным, и теперь…, - Йен сел на кровать и схватился за голову. — Блять, мне кажется, что в какой-то момент ты поймешь, какое я убожество, и уйдешь. Теперь Микки понимал, что Йен не смеется, а говорит правду, хоть она и была полным абсурдом. Брюнет присел на корточки рядом с ним и взял его за подбородок. — Никогда не слышал ничего тупее, рыжий, - Микки искренне улыбнулся, а затем легонько поцеловал парня в уголок рта. — Я столько лет шпионил за тобой, издевался, писал письма, убивал за тебя и подставлялся, а теперь, когда ты наконец по-настоящему со мной, ты думаешь, я буду смотреть на кого-то другого? Теперь пришла очередь Йена улыбаться. — Все, что я делаю, для тебя, Йен. Я не замечаю этих взглядов и записок, потому что мои глаза всегда смотрят на тебя. Я люблю тебя. Это то, что никогда не изменится. — Я тоже люблю тебя, Мик, - Йен наклонился и поцеловал брюнета в губы. — Я знаю, это так не делается, но это единственное, что я сейчас хочу. Микки с непониманием смотрел на то, как Галлагер достает из кармана свои ключи от квартиры, затем отцепляет сначала ключ от домофона, потом от почтового ящика, затем и от входной двери, пока у него в руках не остается только брелочное колечко. — Микки Милкович, ты выйдешь за меня замуж? – Йен посмотрел в голубые глаза и улыбнулся. Он действительно это делает? Это правда происходит? — Я не смогу прожить и дня без тебя, и я хочу, чтобы весь этот ебаный мир смотрел на блядкое кольцо на твоем пальце и знал, что ты мой. Микки засмеялся, а затем протянул парню свою руку, позволяя надеть это странное, но самое лучшее на свете кольцо на свой палец. — Тогда, я думаю, мы должны сделать это сегодня, потому что я чувствую то же самое.

***

В Вегасе они уже были ночью, но за все это время у них не промелькнула мысль о том, что это глупая идея. Наоборот, они смеялись весь полет и даже пару раз запирались в туалете, репетируя брачную ночь. Все происходило очень быстро, но это было не легкомысленное решение. Они оба чувствовали, что должны это сделать. Сегодня. Сейчас. Завтра будет поздно. Йен впервые чувствовал нечто подобное. Да, он был помолвлен с Герой, но тогда не было этого сладкого ощущения, что ты вот-вот будешь кому-то всецело принадлежать. С Микки это было. И Йен не сомневался – это самое лучшее и самое правильное решение за всю его жизнь. Микки наотрез отказался надевать костюм, поэтому они стояли в очереди на бракосочетание в джинсах и футболках. На майке Йена даже был след от чего-то жирного. Наверное, сэндвич в самолете. Но все это было настолько не важно! Галлагер с каждой минутой сжимал ладонь Микки все крепче и крепче, пока брюнет не спросил у него, все ли в порядке. — В полном. Просто все-таки немного волнительно. Микки кивнул и оставил поцелуй на его руке, чтобы немного успокоить. Он и сам немного переживал, просто не подавал виду. В его кармане лежало кольцо, которое он с минуты на минуту наденет на палец самому дорогому на свете человеку. Как тут не волноваться? — Мистер Галлагер и мистер Харрингтон, - позвала женщина, и парни, улыбнувшись друг другу, зашли внутрь. Микки не помнит, что говорила та женщина, потому что он смотрел на Йена и не осознавал, что происходит. Йен Галлагер… Такой замечательный, такой красивый, такой добрый, такой милый Йен Галлагер выходит за него замуж. Это было именно то, о чем он мечтал с подросткового возраста. Он знал, что любит его, с самой их первой встречи. Микки всегда знал, что никогда и никого не сможет больше полюбить. И он почти смирился, что Йен станет его несбывшейся мечтой. Но вот они стоят, держась за руки, и клянутся друг другу в вечной любви. Они вместе были уже почти три года. Но только сейчас Микки понял, что все это действительно не сон. Микки сказал свое «да» и сильнее сжал руку Йена. — Йен Клейтон Галлагер, согласны ли вы взять в мужья Майкла Харрингтона? — Тысячу раз да. Они вышли из зала с кольцами на пальцах и приятным покалываем в груди. Йен повернул голову и как-то даже немного испуганно посмотрел на Микки. — Мужик, мы сделали это, - тихо произнес Йен, а затем заливисто засмеялся, подхватив Микки на руки, из-за чего тот стал громко материться на весь коридор. — Значит, все? — Нет. Все только начинается. Когда ноги вновь коснулись пола, Микки, прикусив нижнюю губу, протянул руку Йену, и парень вложил в нее свою ладонь. Они не знали, что будет дальше, но были уверены, что, что бы не происходило, одно будет вечно. И если понадобится, они выебут этот мир ради друг друга. Три года назад. Чикаго Он не меняется. Этот город. Такой же мрачный, но невероятно уютный в некотором роде, как и всегда. Приятно вдыхать его воздух. Он родной здесь. Парень успел позабыть, как здесь дышится. Сигарета медленно тлела в пальцах. Он ждал. Уже очень долго. Ему нельзя здесь задерживаться, иначе все может пойти не по плану. А никто не должен узнать, что он был здесь. Это тайна, которая навсегда останется нераскрытой. Послышался звон ключей, и парень легко улыбнулся. Здесь начинало неприятно смердеть. Нужно было заканчивать и убираться скорее отсюда. Он поднялся со своего места, улыбнулся при виде растекшейся кровавой лужи на полу, пнул носком ботинка руку лежащего мужчины и вышел из комнаты. — Что за нахуй?! - послышался крик из коридора, и парень улыбнулся. Наконец-то можно доделать работу и возвращаться туда, где его ждет его рыжее счастье. — Блять, блять, блять! - продолжал кричать пришедший, рассматривая следы крови на полу и стенах. Да, он постарался, чтобы все было эпично. Ночной гость прокашлялся и, не снимая капюшона, помахал пришедшему парню. — Кто ты такой? Где Герман?! Что здесь происходит? — Хей, тише, Люк. Сообщение от Ливая тебе отправил я. Хотел встретиться с тобой и поблагодарить. Ты оказал мне услугу. Если бы не ты, я бы никогда не испытал истинного счастья. — Ми... — Тише, тише! Не нужно этого, - он засмеялся и достал пистолет. — Ты хороший парень, но он наконец-то любит меня, я не могу рисковать. Люк резко упал на колени и сложил руки, пребывая практически в истерике. — Прошу! Я никому не скажу! Я обещаю. Я клянусь! - он плакал и умоляюще смотрел на черного человека. — Думаешь, после всего, через что я прошел, я могу вручить свою судьбу в твои руки, Люк? — Я никогда не предавал его, я помогал ему. Он не простит тебя, если узнает, что ты сделал. Прошу, не совершай ошибку. Не бери еще один грех на душу. Умоляю! — Знаешь, - парень глянул на свой пистолет, - думаю, ты прав. Ты ведь все-таки так помог нам, - он заливисто засмеялся и собрался убирать пистолет, наблюдая, как заметно расслабился Люк. — Только один вопрос. Напоследок, так скажем. Как меня зовут, Люк? Парень посмотрел на черного человека и попытался заглянуть под капюшон, но это было бесполезно. Лица не было видно. Люк несколько минут молчал, размышляя над ответом, а затем поднялся на ноги и, сглотнув слюну, произнес: — Микки Милкович. Парень в капюшоне засмеялся. Раздался выстрел, и тело захудалого паренька упало на пол, пачкая кровью и без того грязный паркет. Он вытер, насвистывая, пистолет платком, который хранил в своем кармане, затем огляделся по сторонам, наслаждаясь проделанной работой. Впервые он работал так безобразно, так грязно. Эти три жизни должны были быть забраны им, и он не жалел, что сделал это именно сегодня и именно так. Парень снял одну перчатку, разблокировал свой телефон, увидел сообщение и улыбнулся. {От Йена} Я больше ни за что не отпущу тебя работать в ночную смену, Милкович. Я ужасно скучаю, пока ты там в своем баре. Возвращайся скорее.

{От Микки} Это в последний раз, детка. Обещаю. Буду утром.

Милкович убрал телефон, вновь надел перчатку и, перешагнув через остывающий труп парня, вышел из квартиры, где сегодня были убиты три человека, которых позже по новостям обозначат, как агент ФБР, студент Чикагского университета и рыжая девушка с бриллиантовым обручальным кольцом на пальце.