Прошлое.

— Какого черта?! Я ехала сюда с целью забрать, — я запнулась, не в силах преодолеть свое возмущение, — не знаю, комп, коллекцию марок, стопку книг про Гарри Поттера или набор секс игрушек на худой конец. А Макс, похоже, вообще не обратил никакого внимания на мой вопль негодования, только преспокойно присел и взял на руки упитанного рыжего, мать его, кота.  — Гошан, знакомься, это Даша — твоя новая хозяйка. Парень поднялся с корточек, прижимая к себе животное, и вытянул его переднюю лапку для «лапопожатия». Стоит ли говорить, что я находилась в ауте? То самое состояние, когда вроде и на смех пробирает, а вроде хочется упасть и разрыдаться от безысходности, и в итоге ты просто стоишь с глазами, размером с бейсбольный мяч, по-идиотски открывая и закрывая рот, как полоумный карп.  — Да вы все издеваетесь. Почему я последняя узнаю, что мое «имущество» мяукает и ссытся по углам?!  — Милочка, я бы попросил. Гошан — интеллигент, он, как вы выразились, ссыт только в специализированное приспособление — лоток, — удостоив меня укоризненным взглядом, важно произнес Макс. Он смотрит на меня. Я гляжу на него. Как говаривал дядюшка Мирон — искра, буря, безумие. И мы одновременно взрываемся приступом неконтролируемого беспричинного смеха, да так, что у меня скорее всего лицо было краснее помидора, а Макс в забытье запрокинул голову и смеялся куда-то в сторону потолка. Даже не представляю, что подумали «Бульвар» и второй чувачок, услышав максовский гогот вперемешку с моими похрюкиванием и завываниями. И все же нам каким-то чудом нам удалось чуть сбавить децибелы. Я поджала губы и приложила прохладную ладонь ко лбу, затем проведя ею по волосам. Что ж, я никогда не была в восторге от кошек, наоборот, все детство клянчила у родителей щенка, но в нашей и так маленькой квартирке не хватило бы места для ещё одного члена семьи. Объективно — ситуация пиздец полнейший, но ничего, и не из такого вылезали. Вот только пока не ясно как я собираюсь уламывать женщину, сдающую мне квартиру, оставить его у себя. Ну что же, была-не была. Я потянулась рукой к рыжему и аккуратно погладила за ушком, что ему пришлось по душе, так как зверюга в наслаждении прикрыл глаза и вытянул свою мохнатую мордочку.  — Почему же ты это чудо в комнате закрыл?  — Скорее чудовище, а не чудо, — Макс перехватил кота поудобнее, и теперь Гоша чуть ли не лежал у него на плече. — Он постоянно на Бульвара кидается, уж не знаю где Темыч успел накосячить. Поэтому, собственно, и приходиться запирать на время посиделок. По началу я просто дверь закрывал, так этот малец приноровился с тумбы на ручку прыгать и сбегать отсюда. Теперь на ключ, как особо опасного. На секунду он лучезарно улыбнулся.  — Эм, что прости? Бульвар? — я озадаченно вскинула бровь.  — Мы так одного моего друга зовём, он на кухне сидел, тот что в кепке, — Макс параллельно мотнул головой в сторону кухни.  — Оригина-ально, — тягуче выдохнула я и усмехнулась, затем отвернувшись в попытке скрыть загоревшийся огонёк любопытства в глазах. Мне стало жутко интересно почему же эту голубоглазку кличут Бульваром, а не Проспектом, например.  — Слушай, — встряхнув головой, я повернулась к нему лицом и своим видом показала, что нахожусь во внимании, — я немного проебался и забыл собрать вещи Гошана на первое время. Можешь пойти на кухню и подождать нас там, думаю, сборы не отнимут больше десяти минут. Макс наконец выпустил бедного кота из своих медвежьих объятий, и хлопнув по коленкам, начал потирать руки. — Если захочется перекусить там, или еще чего-то, не стесняйся, холодильник в твоем распоряжении, — я натянуто улыбнулась и нерешительно кивнула, уже развернувшись на пятках и собираясь шлепать туда, куда меня послали, как Макс добавил, — не бойся, они не кусаются. Неужели у меня на лбу написано, что сидеть в компании подозрительных незнакомцев не самое мое любимое занятие? Но висеть над душой у Макса пока он доставал переноску и искал кошачьи игрушки тоже не хотелось, поэтому я медленно, шаркающей походкой, направилась на кухню. Когда я опять увидела тех двух чудиков, было такое ощущение, что они не меняли поз все то время, что я с Максом была в комнате Ефима. Даже пальцем не пошевелили. Я застыла в проходе, спрятав руки за спину, и сделала вид, что очень увлечена рассматриванием чудесного интерьера кухоньки, параллельно размышляя над тем, как бы более непринуждённо начать беседу. За окном уже начинало темнеть, и в голову начали лезли мысли о том, как же я буду добираться до дома. Взвесив все за и против, я все же решила ехать на метро, так как для меня разъезжать на такси в Москве — непозволительная роскошь. Бульвар вытащил свои худые руки из-за под стола, где все это время крутил в них пачку сигарет, и, прохрипев что-то типо «Чего стоишь как истукан», приглашающим жестом отодвинул для меня последний свободный стул. Я сначала недоверчиво на него покосилась, но все же присела на самый краешек. Мой взгляд зацепился за огромную картонную коробку, щедро перемотанную скотчем, пылившуюся на верхней полке коричневого серванта ещё, наверное, когда бабуля Макса зажигала на школьных дискотеках. Интересно, что там? Похлопав по карманам, я с грустью вспомнила, что оставила сигареты лежать на тумбе в номере отеля.  — Угостишь? — я посмотрела на Артёма, кивнув на его пачку. Вообще предпочитаю суперлёгкие, потому что они не так воняют, но делать нечего. Он без слов вынул одну и протянул мне, заодно подтолкнув жигу.  — Лучше окно открой, Максик не любит, когда мы тут дымим, — парень мигнул одним глазом, а потом полностью утонул в какой игрульке на мобиле. Приоткрыв окно, на меня сразу дунул морозный зимний воздух. Солнце зимой заходит рано, поэтому сейчас можно было наблюдать кроваво красное  — А вот и мы, — в комнату вваливается Макс с красной спортивной сумкой и милейшей переноской, с сидящим внутри котярой.