Пока смерть не разлучит нас

***

      Обернувшись, перед златовласом предстоял высокий мужчина. Его черты лица были не особо строго выражены, а алые глаза недобро сверкали, обводя парня с ног до головы, словно подмечая каждую деталь молодого вампира, однако больше всего напрягала насмехающаяся улыбка.       Микаэла сглотнул, сжимая руки в кулаки, выпрямляя спину, чтобы показать серьёзность своих действий и намерений. Он не собирался давать слабину перед незнакомцем, который по видимому насмехался над ним.       — Не притворяйся глупцом. Ты наверняка что-то знаешь, — серьёзным тоном сказал Мика, пристально смотря на старшего вампира, слегка прищурив глаза. В этот же момент на лице неизвестного возникла гадкая ухмылка.       — С чего такие выводы, малыш? — рассмеялся красноволосый вампир, а после приподнял бровь, — Зря ты сюда пришёл. Разве ты не ощущаешь.. Множество взглядов, направленных в твою сторону?       Микаэла напрягся, обводя взглядом всю территорию, бегло бегая глазами от одного предмета к другому, как из полумрака со стороны особняка сверкнула пара алых глаз. Дыхание вампира слегка сбилось, когда их становилось всё больше и больше. Казалось, что их около сотни. Хотя навряд-ли…       И что это могло значить? Где Юичиро и что происходит? Неужели это было подстроено и Микаэлу завели в ловушку? Нет. Не прошло и нескольких минут, когда златовлас почувствовал знакомый ему запаху. До ужаса знакомый. Запах его отца. Ферид Батори точно был где то поблизости, в этом Мика не сомневался ни на секунду.       — Ах да, где мои манеры? — развеял образовавшуюся тишину красноволосый вампир, пока остальные кровососы выходили из своих «укрытий», — Меня зовут Кроули. Кроули Юсфорд. Возможно ты меня замечал краем глаза, когда навещал своих родителей. А хотя о чём я? Ты же их не навещал, — тут же рассмеялся он и после его короткой и ненужной Микаэле речи, вышел и Ферид, держа за волосы человеческого мальчишку без сознания. Да, это был Ю.       Резкий и сильный удар сердца будто бы заставил Мику содрогнуться, когда он почувствовал запах крови, которая стекала на землю, непонятно откуда, со рта или с носа человека, если не из какой другой раны.       Светловолосый тут же ринулся в сторону Батори, но его успели ухватить два вампира, сжимая руки с двух сторон, не позволяя дёрнуться.       — Я не понимаю! Отец! Что он тебе такого сделал?! Отпустите его! — в панике кричал Микаэла.       Вот что случается, когда вампир связывается с человеком. Когда придаёт свой род. Его вынуждают пройти самое ужасное наказание, в которое Мика не верил. Либо Юичиро прямо здесь и сейчас убьют на глазах Мики, либо он его спасёт. Второй вариант был, что неудивительно, лучше. Однако будет этот вариант успешен или нет, никто не мог узнать наверняка. Пойти против полусотни опытных и кровожадных вампиров в одиночку? Да это определённо самоубийство!       — Ты же знал, что так будет, Микаэла. Изгнание. А главное.. Именно ты будешь виноват в смерти дорогого тебе человека, — монотонно и холодно произнёс Ферид, поднимая голову Ю. Стало видно, что кровь и вовсе стекала не со рта или носа, как первоначально подумал молодой вампир, а с разбитого в кровь лба.       Батори наклонился к человеческому дитя, языком слизывая алую жидкость с чужого лба, отчего Мика дёрнулся, но вампиры лишь усилили хватку.       На лице Ферида образовалась длинная улыбка и он облизнулся, слизывая остатки на обсохших собственных губах.       — Изысканная кровь. Он тебе понравился именно из-за этого? Или чего другого? — не прекращал ухмыляться отец златовласа, который уже и не считал его своим отцом. Это был и будет чужой для него человек, который волнуется только о себе и своей репутации, а не о жизни и счастье собственного сына. Зачем он тогда ему нужен был? Испортить ему жизнь в собственное удовольствие? Видимо да.       — Оставь его в покое! — прорычал Мика и неожиданным и сильным рывком сумел вырваться. Двое вампиров растерялись, но быстро пришли в себя, вновь бросившись на мальчишку, который сразу же обернулся в их сторону, полоснув когтями одного по лицу, а второго отбивая ногой с разворота, что бедняжка кровосос отлетел в ближайшее дерево, получая не слабый урон.       Глаза златовласа покраснели так, словно в них лопнули все кровеносные сосуды и они вот-вот выпадут из глазниц. С появившихся когтей теперь стекала чужая вампирская кровь, а клыки Хакуи, казалось, стали выражаться ещё больше.       Ферид же не стал тянуть время, когтём полоснул нежную и тонкую кожу Ю в близости от шеи, отчего потекла очередная алая полосочка, впитываясь в белоснежную одежду, которую нацепили на человека. Это взбесило Микаэлу пуще прежнего и он бросился на своего «любимого папочку», который ловко увернулся от его удара, всё также удерживая человека, но светловолосый успел заметить как приоткрылись зелёные глаза возлюбленного, отчего в груди защемило ещё больше.       — Юичиро! — крикнул Микаэла, заставляя того оклематься от «мучительного сна» и взглянуть на него, чтобы понять, что происходит.       Ещё один рывок и Мика уже мог выхватить своего любимого из чужой хватки, если бы не вампир, представившийся ранее как Кроули, не сбил его с ног, со смешком приговаривая «Ну уж нет», взяв златовласа за шкирку, подобно котёнку, и со всей силы швырнув в сторону. Наверное, если бы тот быстро не сообразил что к чему, то получил бы хороший ушиб, но приземлился он точно на ноги, тормозя и сплёвывая.       — Предателям и тем, кто не придерживается правил, не место в клане. Тебя истребят. Нет смысла как то сопротивляться, — с той же противной улыбкой говорил красноволосый, отчего Микаэле хотелось прочистить свой желудок, лишь бы не видеть его отвратительную физиономию.

***

      И сколько бы златовлас не пытался, не выпустив внутреннего монстра, пробиться он не мог. Его постоянно останавливали, что тот даже сбился со времени, но не спускал взгляда с Ю, который по своей глупости, решил противиться вампирской воле. И как раз это сопротивление сбило Мику с толку, когда во время драки послышался хруст костей. За секунду повернув голову в сторону Ферида, который стоял, держа человеческую тушу, глаза Хакуи расширились.       — Ой, кажется я что-то сломал. Но это же не критично? — с сарказмом спросил мужчина, сломавший шею Ю, что парень судорожно дёргался в его руках, пытаясь сделать хотя бы вдох, хрипя и явно противясь тому, чтобы отправляться на тот свет, — Что ж, ему всё равно недолго осталось. Как и тебе, Мика. Погибнуть вместе, не романтично ли?       Сказав это, он подобно кукле, швырнул Юичиро в сторону, что человек только больше закашлял и захрипел, а стоило златовласу ринуться в его сторону, Кроули тут же сравнял младшего вампира с землёй, грубо пиная его и продолжая избивать до того, пока у того не потекла кровь по губам.       — Ю...ичиро. — послышался тихий голос Микаэлы, который потянул руку к поблизости лежавшей руке Ю.       Зелёные глаза устремили взор в его сторону. Глаза, полностью наполненные слезами, как и алые глаза напротив.       У Ю уже кончался воздух и перед ним всё плыло. Он чувствовал как сводит счёты с жизнью, однако сквозь слёзы и боль улыбнулся, сумев дотянуться до руки вампира, слабо обхватывая его пальцы.       — Всё будет хорошо. Я рядом. Слышишь? Мы...всегда будем вме... — хрип затих, а взгляд словно замер в тот момент, когда кинжал пронзил тело Юичиро насквозь, оставляя его навеки с улыбкой на лице.        Громкий крик «Нет!» со стороны златовласки и слёзы, которые полились лишь сильнее по чужим щекам, чуть ли не ручьями.       — Как печально. Но этой истории приходит конец, увы, — говорил Ферид, прокручивая кинжал в теле Ю, подобно тому, как крутится дрель, когда сверлит дыру в стене. Движение рукой назад, рывок, вырывавший кинжал из плоти, а после вампир направляет взор на своего, раньше нарекаемого, сына.       — Чтож, радуйся, вы навеки будете закреплены между собой кровью, — даже не мешкаясь сказал мужчина, замахнувшись и проткнув грудь светловолосого вампира.       Рука продолжала сжимать чужую ледяную руку до последнего, пока хватка не ослабла окончательно.       Два распластавшихся тела лежали рядом друг с другом, также держась за руки. Лил дождь, смывающий реки крови. Поблизости ни души. Тишина. И ничего больше.