08. О коте, не особо любившем нецензурную лексику
11 сентября 2019 г., 19:46
Хару очень часто ругался. Но кое-что отличало его ругань от человеческой.
Занякивание. Так это он называл.
Вообще он часто коверкал слова. Специально где-то акцентирует внимание на слоге -ня-, добавляет в слова, где его и в помине нет или выговаривает слова так, чтобы в них какая-нибудь частичка хоть отдалённо походила на мяуканье. Ничего плохого Хару в этом не видел, занякивание стало неотъемлимой частью его самого. И оно затронуло даже ругань.
Заняканная ругань для Хару звучала приятнее, а у людей, перед которыми он случайно ругался, вызывала смех и умиление. Последнее особенно по душе коту. Когда угрюмый, рассерженный или просто печальный человек слышит что-то, от чего даёт волю спонтанному смеху и невольно расплывается в улыбке.
А вот ни чем не прикрытые неприличные слова ему противны. Они резали слух, заставляли кота содрогнуться и вызывали желание заткнуть рот сквернослову. Иногда он срывался и действительно затыкал ругавшегося перед ним человека, но уже дважды за этим следовали неприятные последствия.
В первый раз он заткнул ругающегося ребёнка. Одной лапой подхватил его и поднёс ближе к морде, второй — закрыл ему рот и начал читать нотации. Ребёнок не дрожал от страха и не плакал, просто взял и вгрызся в одну из подушечек на лапе Хару.
От боли он закричал что есть силы и выпустил ребёнка, а тот взял и спокойненько ушёл.
Второй раз случился с мужчиной, который Хару сильно напоминал бандита. Начиналось всё прекрасно: они говорили по душам, Хару даже угостили снеками из сушёной рыбы и баночкой холодного пива. Но в какой-то момент мнения по поводу одной ситуации не сошлись, и это не понравилось мужчине. Настолько сильно, что он пытался пырнуть Хару ножом. «Точно какой-то бандюга, — подумал кот, когда собеседник ушёл. — Но выпивка и закуска были вкусными».
После второго раза Хару вспомнил выражение, услышанное от русского туриста, с которым он тоже раз мило побеседовал. «Бог любит троицу», — такими были его слова.
С того момента Хару с ужасом ждал, когда же наступит этот раз. И, как на зло, никто из покупателей перед ним ни одно матерного слова не сказал.
***
Карин хотелось начать этот день заново. Встать с той ноги, не спешить во время спуска по ступенькам и не разбить себе коленки до крови, не оставлять на столе рядом с документами стаканчик с кофе, который она опрокинет прямо на бумаги; не проворонить нужный этаж во время подъёма на лифте, не закрывать не глядя двери и не ударить ними старшего коллегу по работе; не одалживать свой телефон для звонка и избежать того, что от падения у него разобьётся экран. Карин с радостью начала бы день заново и избежала всех неурядиц. Но она не способна на такое. И никто из её знакомых не способен на такое. «Зачем я попёрлась на работу? Лучше бы осталась дома и придумала какую-то отмазку», — думала она, ковыляя домой. Однако неудачи не закончились вместе с рабочим днём. Карин недалеко отошла от офиса и сделав неудачный шаг, сломала каблук, из-за чего и шла, прихрамывая. — Может, купить что-нибудь вкусненькое в знак утешения? — она спросила саму себя, когда остановилась рядом с пустой парковкой. Одна из её сторон полностью заставлена яркими торговыми автоматами с не менее яркими товарами внутри. Осмотревшись по сторонам, Карин направилась прямиком к торговым автоматам. На ходу она вытащила кошелёк, и, пересчитав, сколько у неё денег, стал расхаживать вдоль ряда торговых автоматов. Первый раз, второй, третий… С каждым «кругом» её сумка постепенно наполнялась закусками, сладостями и газировкой из самых разных автоматов, но у Хару она ещё ни разу ничего не купила. И в четвёртый раз она к нему не подошла, но, по крайней мере, остановилась рядом. — Ну же, давай, — лениво протянула Карин, наблюдая за тем, как автомат так же лениво раскручивал спираль с нужными снеками. Чем больше она торопила автомат, тем медленнее он, казалось, работал. В один момент он вообще завис, а снеки повисли на самом краешке упаковки и только чудом не падали вниз. Карин молча уставилась на торговый автомат. Её лицо было абсолютно спокойным, а вот взгляд… Взгляд полон ненависти и желания разбить этот торговый автомат. Теперь это точно последняя капля. — Блядь… — процедила она сквозь зубы. — Как же меня это всё заебало… Карин громко зарычала от злости и выпустила из рук пакеты с покупками. Она замахнулась правой рукой и хотела ударить по автомату, надеясь разбить стекло, но её кулак столкнулся с мягкими подушечками Хару. — Если у тебя фиговый день, то это не значит, что нужно бить других, — сказал он на полном серьёзе. — И пожалуйста, не ругайся. Либо используй более мягкие слова. Звучит отвратительно. Карин медленно подняла голову и перевела взгляд на Хару. Сначала на её лице появилось чистейшее непонимание, а потом оно сменилось удивлением. — Какого х… — Договоришь плохое слово — руку сломаю. — Ладно, — с опаской ответила. Хару учуял, что она действительно не собирается материться, и поэтому разжал лапу, дав Карин возможность опустить руку. — Итак, насколько плохой у тебя выдался день? — поинтересовался кот. — А ну стоять! — воскликнула в ответ. — Откуда ты вообще знаешь, что у меня выдался плохой день?! — Думаешь, если я могу становиться торговым автоматом, то на штучки вроде чтения мыслей я не способен? — Это… — А на деле я просто угадал. Ответом Хару ошарашил девушку, отчего та вскрикнула. — Сам в шоке, — кот развёл лапы. — Ну так что, будешь рассказывать о том, сколько и чего именно произошло за день? — Ну-у-у-у… — Карин замялась. — А, может, не здесь? На улице не очень-то тепло, и сейчас вечер… Может… — теперь она раскраснелась от смущения. — Пойдём ко мне домой? Места должно хватить! — Боже, ты так краснеешь, будто я какой-нибудь семпай, в которого влюблены все девочки в школе, — то ли с насмешкой, то ли с возмущением подметил Хару. — Но, раз уж сама приглашаешь… За спиной Хару послышался электрический треск, а искры полетели в разные стороны — это он отсоединился от сети. Выйдя из ряда торговых автоматов, он по очереди потряс всеми лапами и опустился так, чтобы Карин смогла залезть на него. — Залезай, — сказал он. — Я мигом до твоего дома доберусь. А взамен ты можешь поплакаться мне и угостишь чем-нибудь вкусным и дашь подсоединиться к своему электричеству. Карен до последнего не показывала, что диву даётся от происходящего, но сейчас она готова была закричать: «Да что за херня здесь творится»?!***
Карин смутно помнит, что произошло той ночью, полной тепла, разговоров, её слёз и соплей. Но после неё она чувствует себя невероятно легко. Вернее, чувствовала. Когда её пришёл счёт за электричество на сумму в два раза больше, чем обычно, она мигом всё вспомнила.
