Однострочники

Предположим, долийцы наврали не во всем: ФенХарел действительно общался с обеими группами богов... – Скажи мне, Ужасный Волк, изменилось ли что-нибудь в золотом Арлатане? По-прежнему ли высоки его башни, по-прежнему ли сияют хрустальные шпили? – Все по-прежнему. – Скажи еще – все так же ярок свет Эльгарнана, так же беспощадно копье Андруил, так же бесчисленны отражения в зеркалах Джуна? – Ничего не изменилось. Это ты видишь одну лишь тьму. – Тьма по крайней мере честна, хареллан. Скажи еще – по-прежнему ли кровавы жертвы, по-прежнему ли Народ прозябает во лжи, по-прежнему ли рабы возводят статуи эванурисов в сотни локтей высотой? – Ты знаешь, что это так. – Теперь же выслушай меня: пока есть в мире двойственность, в нем не будет покоя, ибо все, что ты ненавидишь и любишь - лишь порождения этой двойственности. Материя и идея, субъект и объект. Пока существует жизнь, не будет конца смерти, пока есть верх и низ, будут те, кто вознесся, и те, кто остался на дне. Пока есть счастье, будет и скорбь. – Тем не менее, все еще может быть лучше, чем сейчас. – Или же хуже. Тебя пугает небытие, но в своей полноте оно неотличимо от бытия: такова Бездна и таковы столпы земли, что не тождественны ничему, кроме себя самих. Лишь так исчезает противоречие, что лежит в основе мира. – Бездна извратила твой разум, Гельдауран, так же, как и твой облик. – Ты всегда был брезглив, Волк. Слишком горд и слишком брезглив; то, что есть «ты» – это также есть то, что ограничивает тебя. Провал твоего плана неизбежен. – Все же я предпочту попытаться. Согласен ли ты отступить? Согласен ли ты дать этому миру шанс? – Ты веришь, что в отсутствие богов Народ найдет путь к собственному величию? – Да, я верю. – Тогда скажи еще – знаешь ли ты, что случится, когда опустится Завеса? Знаешь ли ты, что будут разорваны пути, что рухнут шпили Арлатана и стены Вир Диртара, и бесчисленные души окажутся заперты в междумирье? – Я знаю. – Знаешь ли ты, что они будут взывать к эванурисам за защитой, и проклинать тебя перед смертью? – Я знаю и это. – Быть посему. Мы удалимся туда, где время теряет смысл. Строй свою Завесу, Волк, и пусть она будет крепкой, иначе наша тьма проникнет в мир, неспособный справиться с нею, и мы начнем шептать из глубин сна. – Благодарю тебя, Гельдауран. – Не благодари. Однажды круг замкнется, и мы увидимся вновь – для тебя пройдут века, но для меня - мгновение. Ты знаешь, какой вопрос я задам тебе первым? – Какой же? – По-прежнему ли высоки башни Арлатана, по-прежнему ли сияют хрустальные шпили?