Вещь

— Итак, Грегори, ваши вопросы? — Холмс устроился за письменным столом и налил себе порцию виски, просто чтобы чем-то занять руки, которые начинали всё заметнее дрожать. Лестрейд в ответ на его вопросительный взгляд только покачал головой. — Главный из них: зачем вы всё-таки сделали это, мистер Холмс? — Грег замер напротив, не решаясь придвинуть себе стул. — Да садитесь же. — Майкрофт мгновенно понял причину его колебаний. — Вам для этого не нужно ждать моего разрешения. Мне прямо страшно представить, что же вам наговорил обо мне Шерлок, раз вы смотрите на меня, как на чудовище. — Я не знаю, как на вас смотреть, — сознался Лестрейд, усаживаясь. — Мы с вами виделись лишь однажды, и насколько я помню, эта встреча прошла… не очень хорошо. — Дважды, на самом деле, — поправил его Холмс. — Не считая тех случаев, когда сталкивались мельком на местах преступлений. — Наверное. — Грег слегка поморщился. — Это ничего не меняет. Итак, аукцион. Почему вы решили купить меня? — Потому что имел такую возможность. — Майкрофт едва заметно передёрнул плечами. — Вы правы, наши встречи были мимолётными, я не мог считаться вашим другом, а значит, никаких препятствий для моего участия в аукционе не было. Я увидел в этом шанс оказать услугу человеку, который взвалил на себя существенную часть моих проблем с братом. С тех пор как Шерлок работает с вами, инспектор, он доставляет мне значительно меньше головной боли, но у вас её добавилось в разы. Я пытался предложить вам… материальное вознаграждение, но вы от него отказались. В довольно резкой форме. «Ах, вот оно что! — с горечью подумал Лестрейд. — Вот сейчас-то ты и припомнишь мне и мой отказ, и грубости, которые я тогда в запале тебе наговорил». — Дело в этом, да? — кусая губы, уточнил он. — В том, что я вас послал, и в том, что теперь, когда меня нет в Ярде, Шерлоку не с кем работать? Мои ребята не подпустят его ни к одному расследованию. Если только не будут знать, что от этого зависит моя жизнь. — Боже! — Холмс выпил виски залпом, скривившись от того, что слишком большой глоток ожёг горло. — Я же вам сразу сказал: ничто из ваших опасений не соответствует действительности. Я не собираюсь мстить вам или использовать вас как рычаг давления на вашу команду. Я лишь хотел избавить вас от участи раба. Не попади вы ко мне, кто знает, где бы вы оказались и что вам пришлось бы там вынести. — Думаете, мне легче быть вашей Вещью, чем чьей-то ещё? — Вы не моя Вещь. — Майкрофт твёрдо посмотрел ему в глаза. — Вы просто временно пользуетесь моим гостеприимством. У меня нет намерения как-то использовать вас, отдавать вам приказы и даже ограничивать вашу свободу. Разве что… я попросил бы вас в ближайшее время всё же не покидать мой дом. Судебный процесс был довольно громким, лорд Хейман основательно настроил против вас общественность. Боюсь, что пока всё не утихнет, вне этих стен вы можете подвергнуться… насилию. Грег в ответ нервно рассмеялся. — О да, — с горечью проговорил он. — Решись я отсюда уйти, меня могли бы хорошенько избить или даже убить. Но только не успеют. Вот это, — он подцепил кончиком пальца ошейник, — убьёт меня раньше. К чему просить меня остаться, если покинуть эти стены я всё равно не могу? Вы сказали, что не ограничиваете мою свободу? Да вам и не надо, пока на мне такое прекрасное украшение. Тридцать пять — сорок шагов от вашего дома — и я труп. — Ах да. — Холмс устало поднялся и открыл сейф, замаскированный сдвижной стенной панелью. — Избавить вас от этого сомнительного украшения я не в состоянии, могу лишь дополнить его ещё одним, — с этими словами он положил на стол перед Лестрейдом изящный браслет из чернёной стали. — Возьмите, пусть будет у вас. Так вам хотя бы не придётся постоянно считать шаги, даже во время прогулки по саду. — Но… это же запрещено! — И без того большие тёмные глаза расширились, сделавшись просто огромными. — Владелец Вещи может передать контролирующий браслет кому-то из домочадцев, но не самой Вещи. Это же ваша страховка! А вдруг я наброшусь на вас и причиню вред, а у вас не будет средства меня остановить? — Не вижу причин, почему вы стали бы это делать, — бесстрастно заметил Майкрофт. — Я вас всё-таки не первый год знаю, вы не склонны к насилию. К тому же, как я уже сказал, я ни минуты не рассматривал вас как свою собственность, а значит, и контролировать вас мне незачем. Берите браслет, Лестрейд. Только спрячьте хорошенько. Если кто-нибудь его увидит, проблемы будут в первую очередь у вас, вы же понимаете. — Это… — Руки Грега заметно тряслись, когда он коснулся тёмного металла, а во взгляде было столько эмоций, что Майкрофт ощутил непроизвольную дрожь. — Я просто… не знаю, что сказать. Спасибо, мистер Холмс. — Не благодарите. — Тон Холмса сделался довольно сухим от попытки скрыть чувства, грозящие выйти из-под контроля. — И позвольте мне ещё раз повторить свою просьбу: не покидайте этот дом в ближайшее время. Не могу точно сказать, как долго вам придётся прятаться от всех, но со своей стороны постараюсь следить за настроением барона Хеймана. Если он перестанет подогревать гнев общественности, то уже примерно через месяц эта история забудется. — Вы правы, я… я так и поступлю. — Лестрейд всё ещё не мог прийти в себя и смотрел на Майкрофта, как на мифическое существо, изумлённо и слегка испуганно. От мысли, что все его страхи оказались беспочвенными и что этот странный человек и вправду не имеет намерений воспользоваться вынесенным Грегу приговором, его слегка потряхивало. — Вам, конечно, хотелось бы успокоить своих коллег и близких, которые наверняка за вас переживают, — тем же отстранённым тоном продолжил Холмс. — Я распорядился, чтобы вам подготовили телефон с защитой от прослушивания. Прежний номер, правда, сохранить не удастся, да и не следует этого делать. Ни к чему лишний раз привлекать к вам внимание. Но список ваших контактов в новом телефоне будет восстановлен. А вы уж сами решите, кому стоит сообщать о себе, а кому нет. — Спасибо. — Лестрейд слабо улыбнулся. — Я полагаю, совершенно излишне напоминать вам, что предоставлять мне возможность связи с внешним миром — это тоже против правил? — Я в курсе. — Майкрофт снова равнодушно пожал плечами. — Поэтому должен попросить: звоните только тем, кому абсолютно доверяете. Разумеется, я смогу поставить на место любого, кто выразит сомнение в законности моих действий, но… желательно до этого не доводить. Для всех я — ваш владелец. Будет лучше, если кроме нас с вами никто не будет знать, что на самом деле это не так. — Я понимаю. — Грег серьёзно кивнул, мысленно задавая себе вопрос: а доверяет ли он хоть кому-то настолько, чтобы поставить под угрозу себя и… этого невероятного человека, который идёт на серьёзный риск, пытаясь спасти бывшего инспектора от карающей руки закона. Пусть Холмс и сказал, что способен отразить любые нападки, но Лестрейд ведь тоже не вчера родился и не один день провёл в полиции. Он хорошо понимал, какие проблемы могут возникнуть у Холмса, если его мягкость по отношению к осуждённому убийце станет достоянием общественности. — Если вы пожелаете увидеться с кем-то, — между тем продолжил Майкрофт, — мой водитель вас отвезёт. Впрочем, вы можете приглашать гостей. Лично я даже предпочёл бы такой вариант. Просто сообщите Терезе — это горничная, вы её видели, — что ждёте визита такого-то человека, и она позаботится, чтобы вашего гостя без проблем впустили в дом. — Разве что Шерлока, — задумчиво проговорил Лестрейд, отвечая скорее на свои мысли о том, кого он считает полностью заслуживающим доверия. Тот хоть и ругает своего брата на все лады, но вредить ему точно не станет. — В конце концов, надо его и вправду занять каким-то делом, пока он не ввязался во что-нибудь со скуки. — Вам симпатичен мой брат. — Голос Холмса отчётливо потеплел. — Вы оказали мне серьёзную услугу тем, что все эти годы возились с ним, невзирая на его сложный характер. — Я не оказывал вам никаких услуг, — напомнил Грег. — Я это делал ради него. И да, он мне симпатичен. Шерлок — гений. И хороший человек, даже если не все способны в это поверить. — Как бы то ни было. — Майкрофт сохранил на лице непроницаемую маску, запретив себе огорчаться от констатации факта, о котором и так знал, — я вам признателен. И должен сказать, рад возможности сделать что-то для вас в ответ на ту услугу, которую вы мне, по вашим словам, не оказывали. Разумеется, я предпочёл бы, чтобы вы вообще никогда не попадали в столь сложное положение, но раз уж так вышло… — Вы не были обязаны! — Не был, — согласился Холмс. — Мне просто захотелось это сделать. У меня достаточно власти и очень солидное состояние. Это дало мне возможность попытаться хоть немного смягчить обрушившуюся на вас несправедливость. — Ладно. — Лестрейд судорожно вздохнул, понимая, что должен задать самый главный вопрос. — Но я же должен буду что-то взамен? — Абсолютно ничего. — Голос Холмса сделался почти колючим, словно наполнился острыми льдинками. — Вам ещё раз повторить, что я не считаю вас своей собственностью и не намерен ничего от вас требовать? — Нет, это я понял. — Грег снова прикусил многострадальную нижнюю губу, которая за целый день такого обращения стала сухой и покрылась корочками. — Я другое имел в виду. Какую работу вы собираетесь мне поручить? Я достаточно хорошо подготовлен, чтобы быть охранником. И руки у меня растут откуда надо, мне можно доверить любые дела по дому. Я неплохо вожу машину… — Стойте, — прервал его Майкрофт. — Я знаю о ваших способностях, но, право же, у меня хватает наёмного персонала. Вам совершенно не нужно… — Вы и без того оказали мне неоплатную услугу, — твёрдо проговорил Лестрейд. — Остановитесь на этом, не заставляйте меня ещё и становиться вашим иждивенцем. Я не готов мириться с тем, что меня кормят, одевают и обеспечивают все мои нужды, — и ничего не давать взамен. Я буду работать на вас, делая то, что вы сочтёте возможным мне поручить. Кроме того, вы сами сказали, что в глазах всех я должен быть вашей Вещью. Как это будет выглядеть, если я просто стану жить тут и прохлаждаться? Вам нужны слухи о том, что я, очевидно, отрабатываю заплаченные за меня деньги в спальне? А они появятся, потому что иначе никто не сможет объяснить, для чего вы вообще меня купили. — Простите меня. — Холмс ничего не мог поделать с краской мучительного стыда, залившей его лицо, и отвёл взгляд, не в силах даже взглянуть на Лестрейда. — Я не подумал о слухах. Как и о том, что вы не такой человек, который просто согласится жить на положении моего гостя. Признаться, я вообще не рассмотрел возможности предложить вам какое-то занятие… это большая ошибка с моей стороны. Обещаю, что я решу вопрос с вашей занятостью в кратчайшие сроки, а пока постарайтесь просто восстановить нервы и физическую форму. Всё же вы больше месяца провели в заключении, это не могло пройти бесследно. — Ладно. — Грег кивнул, подтверждая своё согласие. — Только сообщите слугам, что им не следует обращаться со мной, как с гостем. Пусть эта ваша горничная перестанет говорить мне «сэр» и пусть знает, что если понадобится выполнить какую-то работу, она может обратиться ко мне с этим. Я не лентяй и не белоручка и не собираюсь становиться кем-то подобным. — Как скажете. — Майкрофт натянул на лицо неискреннюю улыбку, опуская взгляд, чтобы скрыть светившееся в нём восхищение. Господи, он даже не понимает, как красив в своём праведном гневе на то, что Холмс посмел предложить ему праздную жизнь у себя на содержании. «Если бы я не влюбился в него годы назад, то это случилось бы сейчас», — с грустью подумал Майкрофт. — В подвале дома расположен спортзал, — сообщил он, с досадой отмечая, что голос звучит слегка хрипло. — Он в вашем полном распоряжении. Насколько я знаю, вы обычно бегаете по утрам. Делайте это в саду, если посчитаете, что беговой дорожки недостаточно. Его площадь более пяти акров, и территория моего поместья охраняется, так что там не будет посторонних, которые смогут вам помешать. Что до остального… полагаю, вы найдёте интересным содержимое моей библиотеки. — Мистер Холмс… — начал было Грег, но Майкрофт прервал его движением руки. — Подождите, я ещё не всё сказал. Обычно я уезжаю на службу очень рано утром. И вам совершенно необязательно проводить целые дни в вашей комнате. Не стесняйтесь ходить по дому в моё отсутствие. Прислуга будет предупреждена, что есть вы будете вместе с ними на кухне. Или у себя, если их общество покажется вам нежелательным. В этом случае достаточно будет попросить Терезу. Я довольно редко появляюсь дома к ужину, но был бы признателен, если бы вы согласились иногда составлять мне компанию за столом. — Как это будет воспринято? — неуверенно спросил Грег. — По-моему… — Не волнуйтесь, — снова прервал его Холмс. — То, что происходит в стенах моего дома, никогда не выходит за их пределы. Весь персонал надежный и заслуживает полного доверия. Они не будут задаваться вопросом, с чего мне пришла в голову блажь посадить Вещь за стол вместе с собой. — Но зачем вам это? — Я одинок. — Майкрофт пожал плечами так равнодушно, словно этот факт его нимало не трогал. — Иногда даже мне хочется… поужинать в компании. Брат нечасто балует меня своим присутствием, так что я был бы благодарен вам за ваше общество. Впрочем, я не настаиваю. Соглашаться или нет — решать вам. — Если вы уверены, что это никак не скажется на вашей репутации… — И на вашей никак не скажется, — заверил его Холмс. — Я обещаю. — В таком случае, — Грег попытался улыбнуться, но попытка вышла жалкой, — я не возражаю. — Тогда, если больше нет вопросов, вы можете идти. Мне ещё нужно выполнить сегодня кое-какую срочную работу. — Майкрофт сделал небрежный жест, означающий, что не задерживает его. От души надеясь, что Лестрейд и вправду оставит его одного, потому что ещё немного, и он сорвётся, скажет что-нибудь, чего говорить нельзя, и полностью разрушит тот хрупкий мостик доверия, который между ними установился. Он уже и так едва всё не испортил, заговорив про совместные ужины и своё одиночество. Нет, такое просто недопустимо! Гораздо лучше постараться свести общение с Грегори к минимуму. Надо поскорее придумать для него какое-нибудь занятие, и пусть живёт как знает. Ни к чему пытаться навязывать ему своё общество. — Хорошего вам вечера, мистер Холмс. — Грег словно даже обрадовался, что его отпускают, и поспешно покинул кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Майкрофт дождался, пока шаги бывшего инспектора затихнут в глубине дома, и поднялся, чтобы налить себе ещё выпить. Он только сейчас начал понимать, куда его завели благие намерения. Как, интересно, он собирается жить под одной крышей с предметом своих безнадёжных чувств и при этом скрывать… неравнодушие? Лестрейд ведь не дурак, однажды он что-нибудь заметит. И кем Майкрофт тогда будет выглядеть в его глазах? — Я не должен пытаться… добиться его расположения, — с горечью пробормотал он. — Может быть, следовало рискнуть раньше, но сейчас уже слишком поздно даже мечтать об этом. Грегори находится в зависимом от меня положении. Он может прийти к выводу, что я помог ему лишь затем, чтобы заполучить в свою постель. А это не так! Это гораздо больше, чем просто вожделение, это… Самым страшным в сложившейся ситуации было то, что, узнай Лестрейд о чувствах Холмса, он именно такие выводы и сделал бы. И Майкрофт отлично это понимал.