Жизнь Революционерки.

Тишина. Мир застыл. Существовала лишь каюта и фигура пирата, нависшая над ней. Луффи притихла. — Монки Д. Луффи. Дочь самого разыскиваемого революционера — Драгона. О тебе мало известно, но на слуху твои выходки. Меня удивила новость о разгроме подпольного бизнеса Крокодайла. Луффи приподняла голову и задержала взгляд. Признаться, положение не из удобных — во всех смыслах. Осознав их близость, Черная Борода схватил стул и присел перед ней. Теперь они были на одном уровне. Её лицо ничего не выражало. Луффи стояла смирно, глядя прямо в глаза пирату. Между фразами Тич делал паузы, словно ждал, что она заговорит. Но Луффи упрямо молчала. — Хорошо, — протянул он, скрестив пальцы и наклонившись чуть ближе. Что-то изменилось в воздухе. Луффи ощутила это сразу — его аура сдавливала пространство. Ей стало тяжело дышать. — Какой у тебя дьявольский фрукт? Сердце забилось быстрее, дрожь пробежала по телу. В любой другой ситуации она бы уже искала выход, но здесь — бежать было некуда. Несмотря на давление, Луффи не отвела взгляда. Каждая мышца напряглась. Давай, Луффи. Возьми себя в руки. — У меня нет силы дьявольского фрукта. Тич не выглядел рассерженным. Но давление усилилось. Чёрт, ей стало хуже. Это не похоже на обычную волю. Что-то чужое, неизвестное. И тут — резкий рывок. Его ладонь схватила её лицо. Пират наклонился, горячее дыхание коснулось её уха. — А ты с характером. Я не повторяюсь. Слушай внимательно. Сила моего фрукта позволяет чувствовать других фрутовиков. Я знаю, у тебя есть сила. Но какая — не известно. Покажи мне, и тогда не придётся причинять тебе вред. Голос изменился, стал тягучим и тёмным. Скрыть не выйдет. Если сила не заинтересует — плохо. Если заинтересует — ещё хуже. Горло сдавило так, что в глазах потемнело. Время на исходе. — Кх... ха… х-хорошо… Рука исчезла. Луффи упала, хватая воздух жадными глотками. Кашель сотрясал её тело. Тич указал на стул напротив. — Всё ещё не желаешь присесть? Луффи медлила, но решила действовать. Рука её растянулась и схватила тот самый стул, вместо того чтобы подчиниться, она со всей силы метнула его в Чёрную Бороду. Тьма разорвала дерево в щепки. — Зе-ха-ха-ха! Дерзкая девчонка! Резина? Хм... странно. Такой силы я не припоминаю... Луффи поднялась, отряхнула футболку, будто не валялась на полу. Тич, разглядывая её упрямство, хмыкнул. — Прошу прощения, я слегка погорячился, — ухмыльнулся он. — Я всегда вежлив со своими гостями. — Я не гость, — процедила Луффи. — Я пленница. — Нет, ты сама согласилась ступить на мой корабль, — его зубастая улыбка стала шире. — В обмен на свободу твоего брата. Помнишь? Зе-ха-ха-ха! Комната снова обрела свет. Давление исчезло. — Твой нрав мне по душе. И сила интересная. Так что дам тебе выбор. Он поднял указательный палец. — Первое: ты присоединяешься ко мне. Революция держит тебя в цепях. Я же дам тебе море. Я научу использовать силу на полную. Взамен — твоя верность. Он почти не дал ей вставить слово и продолжил: — Второе: ты остаёшься в этой каюте до тех пор, пока не передумаешь. Луффи злобно усмехнулась: — Я не стану верна такому, как ты. — Много теряешь. — Плевать. Тич приподнял бровь, а затем расхохотался, держась за живот: — Зе-ха-ха-ха! С тобой всё не так просто, да? Ну что ж, сидеть в каюте — тоже вариант. Ты сама придёшь ко мне. Дверь захлопнулась. Все это время Берджесс стоял за ней, — Уи-ха-ха-ха! Зря отказалась, малышка. Мы ведь не такие уж и плохие! Луффи прошла мимо, не удостоив его взглядом. Только оказавшись в одиночестве, тяжело рухнула на кровать. — Никогда бы не поверила, что быть одной в каюте — такое облегчение... — выдохнула она, зажмурив глаза.

***

Тишина каюты глушила всё вокруг. Даже шум океана казался далеким. Луффи лежала на жесткой кровати, уставившись в потолок. Воздух всё еще жег горло — воспоминание о грубой руке Тича никак не отпускало. С каждой секундой тяжесть его слов нарастала. Ты сама ко мне придёшь. — Чёрт... — выдохнула она сквозь зубы, сжимая простыню. Злость кипела внутри, переплетаясь с бессилием. Снаружи донеслись шаги. Голоса команды Черной Бороды грохотали за стенами. Она слышала, как они ржут, спорят, кидаются репликами о добыче. Она села, подтянув колени к груди. Мысли метались, не давая покоя: — Второе условие. Запереть меня, пока я не сломаюсь? Зря он думает, что дождётся... Пальцы нервно постукивали по колену. Внутри шевелилось чувство, которое она не могла до конца понять. Это было не только возмущение. Это было что-то вроде... вызова. Перед глазами вставал образ Тича — его кривой оскал, безумный смех, давящая аура, тьма, что заполняла пространство. Он смотрел на неё так, словно уже решил её судьбу. И именно это разжигало её ещё сильнее. — Нет... я никогда не стану частью этой мерзости, — пробормотала Луффи, вставая с кровати. — Даже если придётся сгнить в этой каюте. Она подошла к иллюминатору. За стеклом мерцали звёзды. Ветер раздувал паруса где-то наверху. Свобода была так близко... и так недосягаема. В груди сжалось. Луффи закрыла глаза, глубоко вдохнула. Перед внутренним взором всплыли братья — их улыбки, смех... — Я выдержу. Глаза вспыхнули решимостью. Если Тич думает, что сможет сломать меня, он ошибается. Я не просто пленница. Я - Монки Д. Луффи.