Потерявший себя

С любопытством огляделся, коридор в бежевых тонах, шкаф, значит, купе с зеркалом справа — мельком оглядел себя, скинул кроссы, на вешалку слева закинул куртку и бейсболку, повесил рядом рюкзак. Прошел в гостиную, присел на диван, снова осмотрелся — а ничё так, стильно — тонкий телик на стене, обои светлой бирюзы, тумба под теликом, кресла и журнальный стол рядом. Что ни говори, а вкус у жильцов у данной квартиры есть. Тишина, вроде никого нет — можно расслабиться и подумать — «что делать»? И заметил, что истерично-возбужденное состояние как-то незаметно сошло на ноль, преобладало спокойствие с холодным оттенком — сие радовало конкретно. Скорее всего, я-нынешний вышел на фарватер. Залез в саквояж, и малость подохренел — там лежали тугие пачки «гринов», и бумажки официального вида в прозрачном файле. «Нормально так, — влез в гущу событий с чемоданом денег, прошлялся, считай через полгорода — был никому не интересен. Интересно, как же многочисленные сообщения о гоп-стопах, где жертв, не отходя от окошка кассы, лишают накоплений?» В бумажках, некий Доктор Медицинских Наук — именно так, с больших букв! — Альберт Дамбл-младший, растекаясь мыслью по древу, извещал меня о перспективах лечения в его, несомненно, передовой клинике. Уже охуевая, полез смотреть остальные бумаги и кое-как, продираясь сквозь терминологию, понял — у Невилла, тьфу, у меня — проблемы с обменом веществ. Несмотря на все усилия, занятия спортом и диеты, я обещал дальше жиреть — плюс еще и проблема на фоне этого и с мочеполовой системой. Да-а-а-а, теперь стало ясно, что в парке рядом с клиникой делал Невилл. Сложил доки обратно, бросил на диван рядом, и потопал дальше по квартире. О, кухня — царство приема пищи — здоровый, как «Камаз», двухдверный холодильник, стол для готовки, блестящие ножи на подставке, и все остальное. Сунулся в «электрический ледник», вытащил бутылку пива, сковырнул пробку и блаженно махнул сразу половину. Присел на барный стул, вертя в руках емкость, и стал думу гадать. Новости отнюдь не радовали — мало того что попал к любительницам жесткого прилюдного БДСМ, (это если что, я так о злодейках и героях), так еще и полная утеря памяти, что стало реально напрягать. Мыслей было много, и все в свете нынешних реалий негативные. В то, что достоверно смогу исполнить роль Невилла, не верил ни разу, жены же не дуры, просекут сразу. Засада еще и в том, что никаких знаний и памяти Райта не было в памяти, полный ноль. Вариант с изображением диссоциативной амнезии или же расстройства вроде подходил, поскольку снимал большинство неудобных для меня вопросов. И опять, же, откуда-то вылезло все это, из каких закоулков памяти? Вздохнул, отхлебнул ещё вкусного пива и думаю думу дальше. Однако, требовалась причина наступления болезни, просто нервный срыв не проканает — нужна веская причина для изображения оной. И главное было — как, сука, решить проблему со здоровьем, этот дипломированный дохтур подспудно вызвал стойкую неприязнь. Откуда, почему было это, но ведь не просто же так взялось сие, но как всегда — «темна вода во облацех». Добил пиво, поискал куда кинуть — и тут услышал стон — волосы на жопе решили сбежать в эмиграцию. Крадучись, пошел на звук — стон повторился, стал насыщеннее. Добрел до плотно закрытой двери, чуть приоткрыл — мамадарагая: — А-а-а-а-а-ах, Донн-а-а-а-а-а, еще-е-е-е-е-ё! — На тебе детка, на-а-а-а-а…о-о-о-о-х. -Только не останавливайся…быстрее…да.вот так…туда-а-а-а… Дже-е-е-есс… — Донн-а-а-а-а-а…еще…еще…а-а-а-а-ах. Убиться веником, блядь! Звуки прыгающих кенгуру, дружные крики — и тишина. — Ох, Донна…как хорошо…но надо заканчивать…м-м-м-м.скоро Нев придет. — Наш славный поросенок, — хихикнули — Не говори так, Джесс — Да ладно, Донна — как будто ты не видишь очевидного, с каждым днем все толще и ленивее. Я уж не говорю про секс. — Просто надо поговорить с ним, узнать что случилось.м-м-м-м-м, куда ты снова пальчиками. — Я могу и языком….ах.а ты…о-о-о-о-о-ох. — Да-а-а-а-а.вот так…глубже.м-м-м-м-ах… «Девки пошли на новый заход, — криво усмехнулся и прикрыл дверь, — вот и нашлась причина, по которой могу сыграть оскорбленного в лучших чувствах многоженца». Но в душе так несколько царапнуло, похоже, остатки личности несчастного толстяка пробились сквозь беспамятность. «А ведь он их любит, — промелькнула нежность и теплота, разбавленные нотами горечи и разочарования, — блядь, ну сука, ну почему же я в его тело попал, да еще к его девочкам?» Зашел снова на кухню, взял нечто вроде «Фэйри», смазал безымянный палец и кое-как стащил кольцо. Снова кольнуло — на этот раз сильнее, всплыло красивое и отчужденное женское лицо, и неожиданно — заплаканные детские мордашки. «Ахтыжтвоютакчерезаборивдольипоперек!», — сдавил ладонями столешницу, та жалобно хрупнула — отчего при виде двух девочек-близняшек стылая тоска? Мои дочки? Но кто, откуда, как их зовут, почему — молчание в памяти. Скрипнув зубами, прошёл в гостиную, положил кольцо на файл, взял одну пачку долларов, кинул на стол кредитки, вытащив их из бумажника — какой толк от них, если не знаю пароли. Вытащил смарт, подумал и тоже присовокупил его к кредиткам — «доктор сказал в морг, значит в морг!». Проследовал в коридор, оделся, мрачно глядя в зеркало, повесил ключи на подвеску, и вышёл вон. Топая, как боевой слон Ганнибала, рассекал вечерние улицы Бруклина, надвинув бейсболку ниже на глаза — мной овладела мизантропия. Умом понимал, что подобное поведение сейчас, как мне кажется лучший выход, а где-то в глубине души маялось. Хотелось затрубить на весь район, как тому же слону. «Слон в загоне не спал восемь суток кряду, лбом искал слабину в каменной стене, слон ревел — проклинал хитрую засаду и собратьев-рабов с грузом на спине…» — заорал внутри хрипатый голос. Будто чувствуя мое настроение, ни одна дама не рискнула подойти, смотрели как-то сочувствующе. «Бабы — они такие, чуют как кошки» — Смотрите, смотрите, — звонко крикнула какая-то девочка, показывая вверх, — Человек-паук! Тоже посмотрел — пролетела над улицами, выстреливая нити паутины, девушка в сине-красном костюме, двинулся дальше, пробурчав: — Паркер, такая Паркер… — Простите, сэр, вы что-то сказали? — улыбнулась мне ухоженная дама в возрасте, качнув невзначай грудью. — Мысли вслух, леди — о своем, о женском, — брякнул я и увидел медленно округляющиеся красивые глаза, после чего применил 101 приём каратэ. Зрелище, надо думать, было впечатляющим — «дирижабль пытается взлететь после пробежки». Надеюсь, не слишком шокировал милфу…. И вывеска бара, с толстяком за кружкой пива — как оазис для Моисея. Все-таки интересно, как и где можно бродить 40 лет в пустыне, зная условия обитания. Да читая Библию, и видя как тогдашние евреи поступали со своими врагами — вряд ли Сусанин-хасид дожил бы до первого сезона. Но все эти религиозные заморочки в сторону — иду в загул, Боря Викторов будет пить! «Твою мать, а это кто такой?» — снова всплывает видение — золотые погоны с якорем, капитан-лейтенант, и морские волны, и запах йода. «Блядь, точно надо нажраться, иначе крыша уедет эмигрирует в Страну Чудес». Толкнул дверь, осуществляя высадку на берег, пролавировал между столиками — народу было не так много, и занял стратегическую позицию. Снял свой головной убор — хорошенькая официантка нарисовалась моментально: — Что будете заказывать? — улыбка и стрельнула глазами, положила на стол листок с меню — А вот сейчас гляну, прикину и таки все вам подробно обскажу. Девчонка хихикнула, слегка изогнула талию и нахально качнула бюстом. Посмотрел на неё, потом в меню, выбрал: — Три пива, одна порция бифштекса с картошкой. — Будет готово через минуту, — и упорхнула. Нет, количество красивых женщин просто восхищает, так бы и смотрел, платонически. «Ой, ли, — ехидно пронеслось внутри, — зарекался поп на святцах не пить.» Оглядел зал — снова бабы, бабы — кто с подружкой, кто в компании, редкие мужики жались сиротливо по углам. Взгляды и тех и других почему-то были направлены на меня. Незаметно осмотрел себя — вроде чист, наклеек и ценников нет. А потом решил забить и наслаждаться скорбью — похороны наивных чувств меня-прежнего. Тем более подоспел заказ. …все-таки та литровая кружка была лишней, спокойно подумал я, глядя на очередную мадам в ярко-зеленом костюме и с хвостом скорпиона, вломившуюся в бар. Бежать у меня бы не получилось, скорее выползание из зоны действий. У насекомой был раунд выяснения отношений с Капитаном, ой, Капитаншей Америка. Горячие финские барышни усердно громили все вокруг себя — меня же штормило, как Тихий океан. Все посетители и персонал успели дружно свалить — один я торчал в зале, как тополь на Плющихе. «А впрочем — хуй с ними, пусть махаются, давно женские бои не видел» Шумно отхлебнул пива и хрустнул чипсами, поерзал, устраиваясь поудобнее. Подпер подбородок рукой и стал смотреть на то как подпрыгивают сиськи и дергаются ягодичные мышцы. «Вот бы они еще бы и голенькие были», — совсем размечтался я. До дам наконец-то дошла неправильность обстановки, обе остановились, тяжело дыша — и уставились на меня. — Да вы продолжайте, леди, продолжайте, вы так красиво занимаетесь боевыми искусствами, — отхлебнул ещё пива, бросил горсть чипсов в рот Девушки переглянулись, похлопали глазками и снова уставились на меня. Первой ожила Скорпион: — А ты кто еще такой? — Раб божий, обшит кожей. Еще конкретнее зависли. — Ненормальный, что ли? — холодно выговорила Капитанша — Ну, а вы? Вторглись сюда, устроили драку, нарушили мои конституционные права. — Какие еще права? — разозлилась насекомая. — Распитие пива в специальных заведениях, с соблюдением мер безопасности, с уважением к правам либералов, демократов, секс-меньшинств, малых народов, — меня уже откровенно несло, и мать его, чего стоило удержать дикий ржач внутри себя. И да, я наконец-то понял японское аниме с его глазами на пол-лица… …как и следовало ожидать — девушки тихо ретировались, резонно опасаясь проблем с явно двинутым толстяком. А мне надо было быстро дать по съебам — добрые доктора уже точно ехали по мою душу. Вставал я из-за стола, как девятый вал — медленно и неотвратимо, утвердился на ногах, унял противовращение Земли, положил на стол две сотенные, придавил их кружкой. И величаво направился к черному ходу — куда умелись посетители, официантки и повара. На улице мне стало совсем хорошо — и заорав: — Врагу не сдается наш гордый Варяг, — двинулся в глубь переулков за баром… …дальше ноги принесли меня в гетто, где на меня смотрели нехорошо, кривили мордочки и морды лица, но пока избегали. Я демонстративно шел посереди улицы, расточая улыбки, подмигивая красоткам — градус народного недовольства нарастал. — Эй, снежок, — невнятно окликнул меня тощий парень с дредами, засунув руки в спадающие джинсы, рядом кучковались девушки — тоже с дредами. — Я слышал, у тебя проблема с денежками, — длинно сплюнул он, — не желаешь проспонсировать Движение Освобождения …той стрит? — И где, оно, это движение? — скептически поинтересовался у него — А вот оно, — заржав, он широким движением руки провел по сторонам — А ты значит, вождь угнетаемых бибизян? Ухмылки и усмешки смыло мгновенно. — Что ты сказал? — прошипел мне негр — Уши заросли? — Ах ты урод! И в этот момент я рванул вперёд, впечатал правый кулак в челюсть парня, от чего его унесло в стенку и пронесся мимо банды в сторону каких-то строений, размалеванных граффити. Мне удалось чуть оторваться, прежде чем за мной затопала погоня. Вообще-то я рассчитывал немного помахаться, получить пару раз по морде, изобразить сотряс мозга и попасть в больницу — без большого шума и пыли. А уж там изобразить амнезийного, и действовать по обстановке. Но, как всегда планы пошли по пизде — прав был старик Мёрфи. К той бандочке подтянулись друзья, собутыльники, родственники и etc. — пришлось уходить огородами. Но куда мне против местных, знающих каждый закоулок — меня выгоняли на флажки, легко и непринужденно. Только что не свистели, как загонщики. Заметив очередную заброшку, оторвался немного, запаленно дыша. Петляя как заяц, влетел на территорию какого-то офисного центра, мрачно глядевшего провалами бывших окон. Притормозил, выбирая путь, и приметив небольшое здание с открытыми дверями — ринулся туда. Захламленный холл, стойки — прямо как в больнице, глянул — коридор вправо, влево — лестница вверх. Дверь в стене, побежал к ней, рванул ее — вниз шел узкий пандус явно в подвал, виднелись какие-то ящики. Заскочил туда и побежал — но госпожа Фортуна решила. что мне много помогала и показала свои прелестные ягодицы — споткнувшись, я посыпался вниз. Докатившись до ящиков, затормозил башкой — темнота милосердно отрубила бестолковку.