Эksпеriмеnт

Юри! Нашу идиллию испортило явление розоволосой цундэрэ. Явление выкрика, что прекратил наш непередаваемый взаимный поцелуй. Похоже, Нац пребывала в ужасе. По крайней мере, так действительно показалось, учитывая, что она там кричала. А так же, с какой пронзительной болью она это кричала. Ю-юри! – Нацуки просто неслась нам навстречу, но так и застыла, нарвавшись на мой явно нерадостный злобный взгляд. Черт бы ее побрал. Чего это она вообще? Я думал, эти двое все уладили. Я точно думал, что уже все хорошо, ведь я часто посещал разум Юри и сам наблюдал ситуацию. Ерунда какая-то. Какая муха ее укусила на этот раз. Что ж… бедная Нацуки взяла и замерла, в ужасе. Мне даже стало ее жаль… в таком хрупком крохотном тельце ее может и сердечный приступ хватить, прямо как несчастного маленького попугайчика. Я просто отвернулся, посмотрел на свою возлюбленную. Мне нет нужды скалить Нацуки зубы. Я не из тех людей, которые получают удовольствие от пожирания слабых. Твоя сестра? – подумалось уместным спросить. Не стоило показывать свою явную осведомленность происходящим. Юри кажется так же совершенно растерялась и не знала что ответить. А вот это плохо. Это значит только одно: то, что Нацуки может… Не… не могу поверить! – в безответности, Нацуки словно пересилила свой страх и очень эмоционально пошла в наступление. – Не могу поверить, что ты действительно так легкомысленно поступила! Юри, за что! Бесит. Я просто поднялся со стула. В чем дело? – мой тон был каким-то нечаянно грозным. Цундэрэ опять потерялась, превращаясь обратно в жертву. Но не прошло и пары секунд, как розовые зубки мелкого хищника снова прорезались в ее рту. Т-ты! – Нац обратилась ко мне. – Я все про тебя знаю, якудза! Знаю, к-какой ты… злой и ужасный! П-пожалуйста… оставь мою сестру в покое! Ты здорова? – мне просто захотелось смеяться. Тяжелым вздохом я подавил в себе этот жестокий позыв. – Я никогда бы не причинил твоей сестре вреда. Н-нацуки! – похоже, в нашу полемику решила ворваться и сама Юри. – П-прости меня… п-пожалуйста. Я очень ценю то, что ты делаешь и очень благодарна за твою заботу, но… Т-ты ошибаешься! Кира замечательный, и я очень сильно его люблю. Я никогда… ни за что не потеряю такого парня как он. П-прости… Я украдкой посмотрел на Нацуки. По ее лицу читалось, будто она была просто предана и не могла поверить собственным ушам. Т-ты… – розовая цундэрэ опустила голову, задрожала всем телом. – Ты выбрала парня. Не могу поверить! Я так тебя люблю, почему? Ты выбираешь его… этого жестокого злодея? Я была с тобой все время несмотря ни на что. Боже мой, Юри. Не могу поверить… ты. Ты… Н-нацуки… – слова сестры ранили Юри в самое сердце, я видел это. Не хочу тебя больше видеть! – Нацуки разрыдалась. – Предательница!! Она просто сорвалась с места и убежала прочь… В-вот же… Просто в аут… ч-черт. Юри? – я не мог дозваться своей возлюбленной. Она просто стояла там и будто не верила в случившееся. Просто стояла, тряслась от страха. Вот-вот, и она бы заплакала. Что за дерьмо происходит? Я просто люблю его… – надрывно простонала моя милая Юри вслед своей сестре, даже не обратив на меня внимание. – У-у меня больше… нет друзей. Я-я совсем одна… Вдруг, ладони девушки схватили ворот моей рубашки. Я аж напугался, с какой прытью и силой, с каким чувством Юри это совершила. Моя возлюбленная… она просто в отчаянии повисла на мне, будто ослабев, словно ища во мне опору. Н-не уходи… – прошептала она, не глядя на меня. – Н-не оставляй… м-меня. Н-никогда… Прошу. Я не вынесу, если ты вдруг уйдешь… Мне слишком… одиноко. Т-так больно… н-не переживу е-если т-ты… Юри… – я просто не знал что и сказать. Кира! – девушка посмотрела мне прямо в глаза. – Ты правда не играешь со мной!? Скажи честно. Умоляю. Я не вынесу, если это правда лишь притворство. Я так сильно влюбилась в тебя! Я правда не переживу, так и знай! Ю-юри… Послав все слова к черту, я просто крепко обнял свою возлюбленную. Пойдем отсюда… – прошептали мои губы прямо над ее ушком. *** Мы вышли. Кира вел меня за руку по уже ночной улице, но в какое-то другое направление. С-странно… Кира не ориентировался в городе. К-куда же он меня вел? А-ам… – я просто неуклюже подала голос. Что такое, моя сладкая? – ум, он ответил. Его голос был таким добрым и милым. А к-куда мы? – пожалуй, лучше я просто не смогу выразиться. Ко мне домой, – он просто… ч-что!? Че-че-ч-чег… – меня будто заклинило. Что он такое говорит! Я неряшливо переспросила, ожидая объяснений. О-он же не задумал? У-ум! Ч-ч-что м-мы б-будем делать… у-у тебя д-дома? – мой голос, мой тон. Я чувствую себя дурой. Но что парень может задумать, приглашая девушку к себе? Не бойся, – Кира был так спокоен в ответе. – Ничего особенного. Я просто хочу успокоить тебя. Я вижу как ты расстроена произошедшим и как ищешь поддержки. Я собираюсь дать тебе ее. Б-боже мой… я лишь глупо улыбнулась. П-пусть он всегда будет таким… и не сделает ничего смущающего, чего так боится Нацуки. Незамысловато, но мы все же добрались до дома Киры. У-ум! Впервые, я узнала, где он живет, впервые была у него дома! Мы просто вошли внутрь, расположились в его скромной и не особо уютной обители. У тебя очень… м-милый дом, – мой голос был робким. Я просто неуверенно вошла внутрь незнакомого мне жилища… впервые делая что-то настолько непривычное. Ну… – мой возлюбленный заговорил в ответ. – Это не я его обставлял. Ум. Я лишь понуро опустила голову. Я не знаю что еще сказать в такой смущающей ситуации. Не знаю что мне как гостье позволено делать. Хочешь чай? – Кира, впрочем, будто бы все понимал и старался разрядить обстановку. – Или кофе? Или, может, ты голодна? У-ум… – давай же, Юри, он так старается. Прояви уже заинтересованность! – Н-ну… если не сложно. Я бы правда не отказалась… от чая. Ум. Ночь стояла на дворе. То, когда мы только шли – был вечер… как оказалось. Лишь поздний темный вечер и о настоящем времени я смогла узнать только взглянув на часы в доме Киры. Наверное, сегодня я домой не вернусь. Нацуки ненавидит меня, я не хочу приходить и мешать ей своим присутствием. Мы просто расположились на диване. Я и мой возлюбленный. Мы пили чай… Как неудобно все вышло с твоей сестрой, – понуро говорил он. – Прости. Это моя вина. Я обязательно постараюсь все исправить, хорошо? Спасибо за твою заботу, К-кира, но… – нет, я не могу позволить ему грустить по этому поводу! – Т-ты правда ни в чем не виноват! Я не знаю, почему Нацуки так себя повела. Ясно же, что она мне не доверяет, – Кира похоже изображал задумчивость. Не думаю, что это его настоящие мысли. – Она назвала меня… якудзой. Ум… – и как мне реагировать в такой ситуации? – А… а ты с-случаем… Ах! Нет конечно, – похоже, в этот раз он был искренен. – Я никакой не якудза. Вообще ни капельки. У-ум… – странная перемена настроения моего возлюбленного заставляла меня переживать. – Н-ну раз ты так говоришь. Думаю, ты бы не стал меня обманывать. Да, понимаю, как это все выглядит, – похоже, любимый раскусил меня с потрохами. – Типо, оружие и эти замашки. Просто так получилось. Стечение обстоятельств. Знаешь? Я тебе много интересного расскажу, так что история с пистолетом на этом фоне сильно померкнет. Ты такой загадочный, Кира… – я просто не могу устоять перед ним. Я подперла голову кулаком и растянулась в какой-то странной улыбке. Можешь называть меня не только по имени, милая… – у-ум! Ч-чего это он! А-ах! – я аж дар речи потеряла! – Н-ну… А что? – его тон был умиротворенным и будто пытался успокаивать. – Мы с тобой все-таки теперь встречаемся. Ты моя девушка. Я был бы не против, если бы ты назвала меня «милый», «любимый» и всякое такое. Это очень приятно. М-милый… – я немного успокоилась после сказанного им. – А-ха-ха! Любимая… – у-ум. Н-ну не смущай м-меня так! Что он со мной делает? Ах! Мы просто потянулись друг к труду навстречу и слились в нежных объятиях. Он с теплом и любовью гладил мою спину, а я запустила пальцы в его в волосы. К-какое наслаждение… быть любимой им. И-и что ты только… в-во мне… н-нашел… – мои слова неуверенные и робкие, но они произносятся с непередаваемым удовольствием. Как знать, солнышко, – с-сейчас он скажет. – Бывает так, что к человеку тянет с первого взгляда или с первых слов. Веришь в такое? У-ум!! – не могу поверить в услышанное, э-это же прямо как… – Н-но так ведь только в книгах и бывает… Может, девушки что читают книги – источают особую притягательную ауру для таких парней как я? – к-какие же у него смущающие слова. – Аха-ха! Да ну тебя! – я просто чуть отвернулась. Мое лицо горело, а губы непроизвольно сковало ненормальной улыбкой. Юри… – нежный голос Киры словно гипнотизировал, заставляя поворачиваться и смотреть. Да, моя любовь? – улыбка так и не сошла. Мой тон полон наслаждения. Это ты моя любовь… – н-ну вот опять он делает это, у-ум. – Х-ха-ха! М-м… ты просто чудо, ты знаешь это? Узнавая тебя ближе, я понимаю, что мне нравится абсолютно каждая твоя черта. Ты про мою любовь к чтению? – я лишь пыталась хоть немного отвлечься, чтобы не сильно соблазниться. – Много кто любит читать и писать. Ты мог выбрать любую… Не говори ерунды, – мягко сказал мой возлюбленный. – Ты особенная. Такая утонченная и милая. Добрая и таинственная. Ты – словно олицетворение фентези-мира, но без всех этих грубых эффектных приблуд. Ты словно из сказки, Юри. Милая девушка из сюрреалистичного произведения… Могу сказать про тебя то же самое, моя любовь… – не соблазняться! Держать себя в руках! – У-ум. Т-таких парней нет. Я бы даже твои странности принял, Юри… – что? Что он? – Ну, будь они у тебя конечно. А-ам… – от последних слов Киры мне стало немного не по себе. – С-странности? Ну да, – его слова вгоняли меня в небольшую дрожь. – Думаю, ты поняла, о чем я. Всякие ненормальные для социума вещи. У меня лично таких много. П-правда? – с-странно. Он говорит так, будто разгадал мою тайну. – У-ум! Это очень личная тема, я н-не должна спраш… Ты не должна беспокоиться, раз я твой парень, – мой возлюбленный говорил, я внимательно слушала. – Знаешь? Я принял решение быть с тобой. Это значит, что мы теперь доверяем друг другу, и лично я не отвернусь от тебя, какой бы странной ты не была. Все что я прошу взамен, это так же принять меня. И если вдруг тебе что-то интересно, то я всегда готов об этом рассказать. С-странности… э-это же плохо… – просто проверка. Посмотрим, что он ответит. С чего бы? – у-ум. К-кира говорил грубее обычного. Похоже, это его настоящие чувства. – Кто так решил? Кто будет указывать мне что делать? У-ум… – попробую рискнуть. – Но… люди. Да плевал я на них, – он отвечал еще грубее. Н-надеюсь, я не переборщила. – Сунутся ко мне – убью. Вот и все. А-ам… – это моя вина. – П-прости. Ох-х… Юри, – Кира внезапно подобрел, словно я ничего и не сказала, ничего не испортила. – Нет, это ты прости. Я был слишком резок. Знаешь, я не такой злой, каким тебе меня рисует твое воображение сейчас. Я просто не люблю, когда мне указывают что делать и как жить – всякие неудачники, не знающие ничего дальше своего дивана или какой-то одной узенькой области. Как будто я им чем-то обязан. Я такие вещи творил, что им и не снились, поэтому… Ты очень смелый, К-кира… – э-это и все, что я могу сказать ему. Безнадежно. – Но это значит. Одна из твоих странностей… это. То, что у тебя есть оружие, которое ты носишь и применяешь? Ну-у… – мой любимый смутился. По-моему я болтаю слишком много лишнего. – Если это можно назвать странностью конечно. Да, я иногда применяю оружие. Если надо поставить на место зарвавшееся животное в человечьем теле. У-ум… – я все испортила. – Я-ясно. Я тебя расстроил? – Кира такой чуткий. Но это моя вина. Я стала проверять его, кто я после этого? Н-нет! – мне остается лишь отрицать. – С-совсем нет! Тебе интересна такая тема для беседы? – он тоже пытается найти безопасную зону. – Я могу перевести на более мирную, если… Нет-нет, не надо! – именно! Я должна показать ему, что все в порядке. – Мне очень интересно, Кира. Просто скажи. Если бы я тебя о чем-то попросила… ну. Т-ты бы… тоже рассердился, если бы тебе… не очень понравилось? Ну… – мой возлюбленный налился странной хитростью. – Если ты к примеру захочешь изменить мне, любовь моя, то… Б-боже! – у-ум! Что ОН говорит! – Что!? Аха-ха! – смеется! У-ум… – Да я просто пошутил! У-ум!! – и почему мне было так страшно сейчас? – К-кира… Я знаю, что ты так никогда не поступишь… – он просто в который раз оправдался за меня. – Я тебе верю. Я тоже тебе верю… – моя обязанность как его девушки так же верить ему. – Любимый… Но отвечая на твой вопрос, – Кира вернул своему лицу прежний вид. – Да. Я не разозлюсь на тебя. В смысле… как я вообще могу? Злиться на тебя? Я всегда выслушаю, если тебе что-то не нравится и постараюсь это изменить. Ради тебя, моя любовь, я буду очень стараться. Я тоже буду стараться тебя понять, милый… – это не было преувеличением, меня переполняла уверенность. – И-и т-тоже изменюсь, обещаю! Изменишься? – ч-что это он с-спрашивает?. У-ум! – мне стало не по себе. – Я имела в виду! Ты можешь рассказать мне… – К-кира так настойчив! Он правда что-то знает! А-ах! – я просто растеряна. Знает ли он? А если нет? – У-ум… Ты можешь мне доверять во всем, Юри, – мой милый был таким серьезным сейчас. – Клянусь. Чтоб я сдох, если предам тебя. Н-не надо… так уж, – у-ух… на притворство не похоже. – Т-ты чего? Надо, – Кира просто стоял на своем. – Иначе слова ничего не стоят. Хотя, думаю, убить меня будет сложно теперь, но при желании смерть все же найти можно. У-ум! – меня аж сковало. – Н-не надо про смерть, п-пожалуйста. Тебя волнует тема смерти? – судя по словам, похоже Киру ничто не может поколебать. Н-нет… просто, – я что-то бубнила, разрываясь переживаниями и разными мыслями. – Я не хочу чтобы ты умирал. Никогда! Тогда обещаю не умирать… – он мило улыбнулся. – Аха-ха! Никогда. У-ум… – я тоже ответила улыбкой. – Любимый мой. Моя сладенькая… – опять он меня соблазнил. Мы просто снова прильнули друг к другу и после недолговременных объятий – слились в длинном сладком поцелуе, покрывая тела друг друга прикосновениями рук… Ах-х… Кира, – б-боже… о-он потрогал меня прямо за мою. Ах! Ладно, мне не стоит ничего скрывать. – П-пожалуй действительно не стоит… скрывать. Хотя, я не хотела говорить вовсе не из-за недоверия. Просто я… Я думала, что это просто мимолетное помутнения, ах-ах-ха! П-понимаешь? И-и все же… д-думаю, ты должен знать. Я тебя очень внимательно слушаю, Юри, – с-соблазнил меня… а теперь с-слушает? Х-хитрец! Я… – ух-х… надо сказать уже. – Кира, любимый. Я себя резала недавно. У-ум! З-знаю… к-как это ужасно, но. Это было словно какое-то помутнение, я клянусь! Я-я не собиралась б-больше… а-ах. Можно посмотреть? – т-такая странная реакция! А-а… д-да… к-конечно, – серьезно, парни так реагируют!? – У-ум. Ох-х… – он словно слов не находил, когда я закатала рукав, показывая свои свежие шрамы. – Юри. Это… конечно очень красиво и действительно очаровывает, но… У-ум! – о-о-очаровывает!? Я сильно волнуюсь за тебя, понимаешь? – когда он это сказал, я просто впала в ступор. Д-да… – не знаю, что и говорить. – Я больше не буду! Я могу лишь попросить тебя стараться это не делать, – у-ум. Он правда очень понимающий человек. – Ну или, на крайний случай, делай это при мне. Я очень переживаю, что ты сильно поранишься и непоправимо навредишь себе. Я буду стараться, клянусь! – все что я могу ради него сделать, это никогда больше не подносить к своему телу проклятый нож. Не надо так волноваться, хорошо? – Кира так говорит, но я понимаю, что теперь просто обязана прекратить даже думать об этом. – Я тебя очень люблю. Очень сильно. Я сделаю все, чтобы помочь. С-спасибо… – обязана прекратить думать! К-кажется, мой возлюбленный все понял по моему лицу. Он просто объял мои щеки своими ладонями. Опять объятия, опять поцелуи. С-снова я… трогала его везде где только не постыдились прильнуть мои ладони. А-ах! Лучше пусть к твоему телу прикасаются мои пальцы, – к-какие слова он… говорит. – Мои пальцы, а не ножи… П-п-пусть… а-ах… – дыхание… все сложнее дышать. Кстати! – Кира вдруг изменился в настроении. – Я чуть не забыл. Он куда-то отошел, вроде бы к прихожей. К-какая же у меня заторможенная реакция теперь. Что же… мне делать. Я вся… ум. Там. Ужас. Что он с-со мной творит? К-как мне теперь… если я. Вот… – мой возлюбленный протянул мне какую-то плоскую коробочку в подарочной упаковке. – Я собирался подарить тебе еще на том свидании, но пришла Нацуки и выбила меня из колеи. В общем… надеюсь тебе понравится. Я осторожно развернула подарок. Похоже, коробочка самодельная или куплена отдельно от самого подарка. Я открыла крышку. Это был… т-телефон? У-ум! З-зачем! Н-нет! Т-ты что! – боже, я просто пошла в какое-то безумное отрицание. – Т-так на меня т-тратиться! Н-не надо! Отказано в протесте! – мягко воскликнул он, хватая мои руки, в которых был его подарок. – Пойми. Я очень хочу тебе звонить. Очень хочу тебя всегда слышать. Поэтому… пожалуйста, прими ради меня, ладно? Его руки медленно и аккуратно прижали подарок к моей груди, вместе моими руками. У-ум… – так стыдно. Я как будто продажная девушка. Не разбей в этот раз! – т-так говорит… да еще и п-подмигивает. Любимый… – я просто сдалась. Все-таки, он мой парень, думаю это вполне… нормально. Верно же? Я нормальная? У-ум. Я взяла и обняла своего возлюбленного, прошептала на ухо о своей любви. Ах! Снова он поцеловал меня… А за окном уже поздняя-поздняя ночь. Думаю, пора спать, – Кира странно засмеялся. – Уже так много прошло времени. Могу отдать тебе свою кровать. Постой! – не знаю, правильно ли я делаю, но после всего что было я уже не усну. – Я хочу спать вместе с тобой… милый. У-ум! С-со своим… п-парнем… Правда? – он был так удивлен. Он это не задумывал? А мое лицо. Оно не сильно сумасшедшее сейчас? Я просто не могу. Я вся взрываюсь! Ты действительно хочешь? – улыбка сделала лицо моего любимого не менее сумасшедшим. Он такой классный в этом виде, ах-а! Да… – я лишь нежно обняла его за шею, прильнув животом к его острому бедру. У-у-ах… – Без тебя мне не заснуть. Хоть раз в жизни, я хочу испытать это по полной… Даже не поняла что случилось, но я уже лежала на кровати, а мой пиджак расстегивали его любящие нежные руки. Так медленно и нежно… я просто залилась красной и принялась делать то же самое с его пиджаком. Через минуту на нас уже почти не было одежды. Ему так идет рубашка и галстук, что я не захотела их снимать, обойдясь лишь тем, что просто расстегнула пуговицы. Кира, похоже тоже не спешил меня полностью раздевать. Впервые я оказалась в юбке без нижнего белья и в рубашке без лифчика. Ах-ах-а! Он просто снял с меня ее и снова одел! К-как странно!! Мы легли вместе. Он навалился сверху, прижал мои руки к кровати и смотрел на меня сверху вниз. П-почему я чувствую себя т-такой… б-беспомощной? Я лишь ощущала его дыхание, а потом он приблизился, начал целовать мою шею, кусать ее. А потом вдруг лег на спину и стал странно улыбаться. Н-негодник! Я просто залезла на него сама, пользуясь моментом. Откуда во мне столько смелости сейчас? Все-таки, он такой милый, мне нечего бояться. Моя рука направилась в самое сокровенное место. Язык облизнул губы. Когда я нащупала, что хотела, мои глаза сумасшедше округлились, а щеки горели огнем. Я просто прошлась бедрами по его телу и дрогнула от удовольствия. Еще немного, и словно по древнему инстинкту, я нашла как утолить свой переросший через все возможные края голод. А-ах!! – стон сорвался с моих губ. К-кажется… К-кира тоже… а-ах. – М-м! Ю-юри… хах, – мой возлюбленный так наслаждался мной! Я просто начала неуверенно двигаться, трогая его грудь и живот. Я не очень понимала, что я делаю, я просто что-то делала, куда-то двигала свое тело, дрожала и… получала наслаждение. Наши взгляды словно сцепились, а потом… он просто перевернул себя вместе со мной на бок. Х-хорошо! У-ух-х… к-кажется я высунула язык… и-их! Мое лицо ненормальное. У-ум! Мы продолжали плавно двигаться, трогать изгибы наших тел, принося друг другу наслаждение. Его руки брали меня за бедра, ягодицы, за талию и грудь… пальцы с усилием скользили по соскам. Я же просто вцепилась в его спину, боясь оторваться от него, боясь разделиться с ним. А-ах! Еще! А-ум… Я захотела приблизиться лицом и поцеловать, н-но… чуть не сползла, у-ум. И все же Кира схватил меня за спину посильнее, и начал целовать мою шею. Я просто укусила его за плечо, это все, что я могла. Мы сцепились как какой-то клубок. Наше судорожное наслажденное дыхание разливалось по комнате. Кажется, у кого-то из нас зазвонил телефон, но мне было насрать на него! Пошло все к черту. Пошло… к черту! Ах! Еще! БОЛЬШЕ!!! Йя! Я просто непроизвольно напряглась, чуть ли не выгнулась всем телом. К-кира схватил меня за ягодицы, за плечи, и просто… а-аум! Ах… напряжение дошло до какого-то невероятного пика! А потом… начинало медленно отпускать. Я почти потеряла сознание? К-какое… удовольствие. Я обмякла на его руках, ощущая как внутри становится… тепло. У-ум. Любимый… любимый… – слова просто извергались из моего рта, язык заплетался. – Любимый… Юри… – он лишь назвал меня по имени и поцеловал прямо в грудь. Ах-х… – я прижалась к нему как можно крепче. Постель вся мокрая. С меня лился пот. Снова зазвонил чертов телефон. Я аж вздог4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk 8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j 4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk 8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j4ufk8O7j А-А!! – я-я… Что за? Я сорвался на крик? Юри в ужасе смотрела мне прямо в лицо. На мое перепуганное лицо. Она молчала, да и я тоже не мог выдавить из себя ни слова. Перед моими глазами только что промелькнула Моника. И не только Моника… Телефонный звон вновь излился по комнате. Я просто встал с постели и судорожно взял трубку. К-кира… – непонимающая происходящего Юри жалобно простонала мне вслед. Моника? – да, я просто проигнорировал любимую. Сам себе отвратителен, но у меня были веские причины. Я почувствовал что-то очень нехорошее. Кира, наконец-то! – президент казалась мне недовольной. – Где тебя черти носят? Почему не пишешь и не отвечаешь на звонки? Ты время видела? – это был контрольный вопрос. Если девчонка ответит то, что я думаю, дело дрянь. Но ты ведь не спишь! – черт, ну все, президент дала свой ответ, и он был неутешительным. – Серьезно, чем ты занимаешься? Кира, ты не должен скрывать от меня. Моника… – я просто судорожно выдохнул. – Где ты? Куда пошла? Значит ты тоже чувствуешь? – я ощутил в ее тоне серьезность с нотками удивления. – Впрочем, неважно. Сейчас сама узнаю. Что бы ты там не вытворял, Кира, ты поймешь, что мне можно доверять. Моника, не смей!! – это было самое настоящее отчаяние. Она идет туда, где меня абсолютно точно не было. Ее чутье дало сбой, и я был на все сто процентов уверен, кто слыл тому виной. Ты поймешь, что я и есть твоя единственная, Кира… – она просто продолжала нести эту чушь. – Самая любящая, самая понимающая, самая преданная. Твоя истинная вторая половинка, Кира. Та, что тебя чувствует. Одна единственная девушка на всем белом свете. Вернись домой, прошу тебя! – я знал, что она не вернется, но зачем-то продолжал кричать. Забавно… она просто бросила трубку. К-кира… – Юри сидела там, с опущенной головой и говорила со мной. – К-кто такая Моника? Это… Юри, – я просто подошел к ней и обхватил ладонями ее лицо. – Пожалуйста. Ложись спать. Завтра я отвечу на все твои вопросы. Просто ложись спать, хорошо? Я скоро вернусь. Н-но! – она резко подскочила, хватая меня за руку, не давая одеться. – Кира, куда ты! Пожалуйста… – я просто не мог сказать правду. – Поверь мне. *** Я несся вперед… Вдаль, по ночной улице. Ужас. В глазах практически стояли слезы от осознания всего произошедшего. Нога оказалась на пешеходном переходе. Я бежал прямо на красный свет и чуть не был сбит несущемся навстречу автомобилем. Резкий сигнал почти оглушал, я будто ощутил выброс адреналина, силящийся защитить мое тело. Но мне было плевать. Плевать на все. Я просто бежал вперед, не останавливаясь ни перед чем. Я должен был спасти Монику. Спасти хоть раз. Спасти, осознавая на какое количество ужасов я ее в свое время обрек. Переулок. Снова дорога… переулок. Я был почти у цели, практически добрался до того пустыря, на который она пришла. Впереди виднелось заброшенное здание. Именно там была Моника, именно туда она пришла, пытаясь меня найти. Я просто полностью положился на те ее звенья, что находились сейчас в моем теле и несся, отдавшись лишь одним этим чувствам. Рюук что-то кричал мне, но я его полностью игнорировал. Пересекая камыши, я ворвался на крутой склон и пополз ввысь, словно какой-то ненормальный зверь. Забрался наверх. Мои ноги понесли меня к заветному зданию. Она еще была жива. Я это чувствовал! Я это точно чувствовал. Сейчас… я ее спасу! Ведь это мой мир. Я решаю, что будет, и я не хочу жить в мире, где нет места Монике! Моника! – я просто ворвался в здание, пробежал метра три вперед, судорожно оглядываясь по сторонам. А-а… Я-я… н-нет. Не могу поверить! К-кира! А-а!! – она просто висела в петле, прямо там! Сайори держала ее тело, не давая умереть от повешания. Д-дыхание… перехватило. Моя рука потянулась к груди, так как сердце сковала боль. М-моника… нет, прошу. Пожалуйста! О-она же убьет. Убьет. С-сайори… – я дрожал, мой голос дрожал. – Прошу. Прошу, не надо. Пожалуйста, умоляю тебя! Не убивай! Слезы стояли в глазах. Еще секунда, и они потекли по моим щекам. Нет, она меня не послушает. Она убьет. Убьет ее, а потом и Юри, и я ничего не смогу сделать. Абсолютно… ничего. Эхе-хе! Вот незадача-то вышла! – эта тварь… нет, это больше не Сайори, это просто холодная тварь, и она смеялась. – Не думала, что придешь, Кира. Знаешь? Ты не должен был это увидеть вот так, эхе-хе! Прошу! Умоляю! Отпусти! – вырывалось из меня, будто в истерики. Что я несу? Боже… я просто отказываюсь верить в происходящее. Я так отчаян. К-кира… п-пожалуйста, – М-моника. Она просто молила меня о помощи там. – Спаси! Она это заслужила, Кира… – злой голос монстра излился эхом. – За то, что сделала со мной. А потом ее руки просто отпустили хватку и безвольное тело президента литературного клуба повисло в петле. Н-Е-Е-Т!!! – я просто кинулся к ней. Рука словно автоматически оттолкнула чудовище в сторону. Я обхватил Монику за ноги, ударил ногой по стене, образовав дыру, чтобы встать выше и зубами перегрызть эту чертову веревку! Я не отдам эту девушку! Нет! Прошу! Ах! – Сайори просто встала на ноги как ни в чем не бывало. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы это понять. – Нечестно! Моника, я! – есть. Перегрыз! С-собственными зубами, ах-ах… – Моника! Я просто держал ее в руках. Я ее спас. Спас… несмотря на то, что видел как в судороге дрыгалось ее тело, как смерть стучалась ей в дверь. Моника… я. А-ах… – она произнесл… нет. Нет-нет-нет. НЕТ!!! – я просто безвольно смотрел как торчит из ее сердца черный искрящийся прут. – Кх!! А-х! – она… она не может умереть. Не может. – К-кир-ра… амх… Я замер. Прут резко вырвался из груди обреченного тела. Мои руки ослабли, отпуская Монику падать на грязный пол, окропляя его ее бесценной кровью. … Рюук… – механически сошло с губ. – Не вмешивайся. Вмешаешься – убью. А-а? – монстр просто опешил. Как и всегда. ТВА-АРЬ!! – я просто кинулся вперед в каком-то безумии. Удар! И тело Сайори полетело вдаль, проламливая стену затылком, окрашивая ее в красный. Я просто перехватил ее до того как она упала и сам впечатал ее ударом с кулака прямо в пол, разбивая этот самый пол ее башкой! Больше ударов! Больше крови! Я с жестокостью избивал ее жалкое тело, превращая в месиво. Рука интуитивно сложилась в какую-то странную форму. Я просто пробил ее грудь и сжал ее сердце в своей руке, выдирая его из ее груди. Е-а-а!! – я упал от того, что резко подался назад. Я убил ее. Я убил Сайори. И сжимал ее сердце в руке. И что теперь? Кх… – я просто отпустил хватку, роняя орган на пол. Как будто бы это должно было хоть сколько-то унять мою боль. Отчаяние… я просто кинулся к телу. Моника! Моника!! – я схватил девушку и склонил над ней голову. Взял ее тело и положил спиной себе на колени. – О-открой глаза! К-кира… ах, – ж-жива. Еще жива! – Ах… з-значит… т-ты был… прав. Не говори ничего, молю… – я понимал, что ее уже не спасти. И вряд ли с ней случится чудо, как оно случилось со мной. Ах! – она просто подалась мне навстречу, и я сделал все, чтобы она это смогла. – Кира… ты. Ты любишь… меня? Всегда… М-моника… – это были мои искренние слова. В голове просто всплыло, все, что мы пережили вместе. Пришло осознание, что ее больше не будет в моем последнем мире. А-ах… – ее ладонь. Ее окровавленная ладонь провела по моей щеке. – Я всегда буду любить… т-тебя… Моника… – нет ответа. – Моника! Моника… Моника-а-а!!! З-зачем… – нет. Я не мог слышать ее. Я ведь убил ее! Моя голова просто повернулась, открывая взору страшную правду. Мне… не послышалось это. И Сайори просто стояла там, абсолютно живая, с дырой в груди. Зачем? – это было все, что я мог сказать. Спросить. Просто перефразировал ее же слова. Не понимаешь? – обреченно молвила она. – Моника ненавидела меня! Убила! Это все ее наказание… Уйди… – моя голова опустилась, слова вылетали с презрением. – Пожалуйста. Уйди. О-оставь нас, монстр! Оставь нас всех в покое!! Оставь в покое!! Ах! – я услышал как она надрывно и болезненно вскрикнула. – Д-дурак! Я же люблю тебя! А-а! А потом она просто убежала прочь. Убежала, оставив меня один на один с самим собой. Моники больше нет, и это была моя вина. Я это допустил. Я должен был ее уберечь, должен был сделать все правильно. Теперь ее больше нет, и этот мир не имеет смысла. Я не смогу жить здесь, зная, что это может повториться с Юри, видя перед глазами как гибнет Моника. Нет… не от ее рук. От моих. Ведь это я. Это я все в действительности разрушил…