Эksпеriмеnт

Меня разбудил телефонный звонок. Это было в три ночи… спустя примерно четыре часа, как я заснула. Что еще за ерунда? Как будто будильник. Я ведь все равно бы проснулась, часом или полтора часами позже. Новая физиология, как ни посмотри. Алло, – взяла трубку. Посмотрим что мне скажет неизвестный номер. Ты… – это был женский голос. А я уж подумала, что меня новый Эл раскрыл. Вы кто? – надо быть вежливой, я считаю. В любом случае. Издеваешься, малявка? – серьезно… она так сказала. Да что она себе позволяет. Кто это вообще. – Хотя, плевать. Больше я о тебе все равно никогда не услышу. Я просто хотела сказать… я всегда знала, что ты ненормальная моральная уродка. Так… – я просто выдохнула. Это уже переходило все границы. – Воздержитесь пожалуйста от оскорблений, иначе я повешу трубку. Я не потерплю это. Это же ты… его убила! – голос женщины начал полниться горечью и болью. – Т-ты… ведь это о тебе… везде говорят. К-кира. К-как ты могла? Своего собственного отца!? Э-э… – я просто дар речи потеряла от услышанного. Кто эта женщина? Она знает меня и в порыве своей утраты сравнивает меня с «Кирой», о котором говорят в сети, да и вообще на каждом углу. Это моя… мама? Если эта женщина говорит о гибели моего отца, то… наверное, она моя мать? Стоп. Что это вообще получается? Тогда, в выходные, по телевизору показывали пойманного на крупной взятке чиновника, моего однофамильца… э-это что… был мой папаша? Да ну нахер! Что молчишь? – продолжала незнакомка. – Сказать нечего? Я знаю, что это ты. Ты всегда была странной… какой-то не такой. НЕНОРМАЛЬНОЙ. Знай, что я тебя презираю. Я найду на тебя управу и докажу, что это твоя вина! Ты сядешь за решетку! Успокойтесь, пожалуйста… – я все еще не знала как к ней обращаться и продолжала говорить в привычном русле. – Вы должны отдавать себе отчет, что это не могу быть я. Я никакой не «Кира» из сети. Вы ведь это понимаете. Послушайте, у меня тоже горе, я потеряла отца. Если бы я была «Кирой» и хотела его убить, то сделала бы это раньше, ведь я всегда знала чем он занимается на своей должности. Послушайте… он ведь был моим отцом. Я бы не убила отца! Пожалуйста… я понимаю, между нами наверное были разногласия, но поверьте, мне не меньше вашего больно сейчас. Я даже ночами не сплю, думаю обо всем этом. В конце концов, даже если вы на меня забили, я все еще люблю вас. Вас? – она противно захохотала. – Мамашу свою люби, дура. Теперь, когда твой отец мертв, мне больше нет смысла поддерживать с тобой хоть какую-то связь, так что… я просто выскажу тебе все, что хотела. Ты мне никогда не нравилась и поверь, я докопаюсь до истины. И посажу тебя за решетку. Уродка. Мачеха, значит? Судя по всему, да. Стоп… м-может быть, она единственная надежда на то, чтобы я нашла своих родителей? В смысле… маму. Папу-то я прикончила. Мда… Подождите! – я надеялась, что она не бросит трубку сейчас. – Мне нужно рассказать маме о гибели отца. Вы знаете ее номер или где она живет? Меня машина недавно сбила и у меня… проблемы. Прошу, пожалуйста, это не шутка. Я правда сожалею, но я не могу вспомнить ни ее, ни вас, ни своего отца до последних событий. Вот как? – она снова начала смеяться. – Тогда мучайся этим. Прощай. И повесила трубку. Сука!! – я просто выругалась в стену. Сейчас бы наверно меня начал стебать Рюук, но для этого еще рано. Ночами он постоянно на охоте, так что я была в комнате совершенно одна. Ну и что делать? Я просто завалилась в постель, раздираемая навалившимся сумасшествием. Мысли-мысли-мысли… Я реально убила своего папашу? Что ж… если он воровал на государственном посту. Даже не знаю. В любом случае, это тяжкое преступление. Украденные им деньги были нужны людям, городу. Он не имел права их отнимать. Это точно. Так что все верно. Даже если бы он был моим настоящим отцом из жизни, даже если бы он украл ради нашей семьи – я не могу такое позволить. Преступивший черту, должен быть уничтожен, таково мое убеждение. И не важно кто это: отец, сын или простой прохожий. Я перевернулась на бок, подкладывая ладонь под голову. Проклятая стерва не сказала, где мне искать маму. Значит… моя мать все это время была одна? А я якобы жила с отцом и мачехой? Эти двое на меня определенно забили, ограничившись лишь пересылкой денег. Впрочем, недавно это прекратилось, и теперь я понимаю «почему». Но как же мама? Она одна? Что с ней? Ей хватает на жизнь? Да, знаю. Это не моя настоящая мать, ведь я во сне, но все же… здесь я ощущаю себя так, как в реальности. Что если увидев маму, я испытаю какие-то чувства? Я бы хотела попробовать. Очень хотела. И я найду ее… даже если придется выбить это из мачехи. *** Новое утро. Я просто проснулась, бодрая и жизнерадостная, предвкушая новый приятный день. С-свидание! С-сегодня я пойду на с-свидание! У-ум… к-как волнительно. Сегодня я решила во что бы то ни стало как-нибудь поймать Киру по дороге в школу. Как-то пойти вместе с ней. Думаю, если я выйду пораньше, она точно встретится мне. Я просто спешно собрала школьные учебники, умылась, привела себя в порядок и спустилась вниз. Я-я… не собиралась сегодня завтракать, решив не тратить время, но. Внизу ждал просто приятнейший сюрприз! Нацуки приготовила завтрак для меня, встав в несусветную рань. У-ум! Я так обрадовалась, что к глазам подступили слезы… Я просто схватила сестрицу, затискав в своих объятиях. К-конечно, она пыталась показать, что недовольна, но… я знала, что она была рада. Что она любит меня и мои объятия. Э-э… Юри, – голос моей сестренки дрожал. – Я-я… р-рада, что у тебя все… налаживается. Садись скорее кушать! Я приготовила твою любимую еду. Дранички с курочкой, м-м! – она действительно сделала это утро лучшим в моей жизни. – С-спасибо тебе, Н-нацуки! Мы просто сели за стол и начали кушать. Эх-х! Нацуки… когда же ты встала, чтобы приготовить их для меня? Я ведь знаю как это долго. Уж что-что, а как готовится мое любимое блюдо я точно знаю. Хм… судя по вкусу, она крутила картошку и курицу на ручной мясорубке. Небольшие кусочки ясно дают об этом понять. Б-бедная… с ее-то физической силой, крутить все руками с утра. Она и правда меня очень-очень сильно любит, несмотря ни на что. Давно я так хорошо и вкусно не ела… Я просто встала, когда почувствовала, что насытилась, опасаясь продолжить есть без остановки. Это не новость для меня! Такую вкусноту я могу съесть всю за раз, а потом мучиться и лежать пластом, переваривая все это. У-ум… тогда я точно пропущу школу. Пойдем сегодня вместе, Юри? – а? Н-нацуки действительно предложила мне… – Как в старые добрые времена. Как раньше! Ну-у… – я… я. В-в обычных обстоятельствах, я бы сделала это с большим удовольствием, но теперь я хотела пойти вместе с Кирой. – Э-э… я. Я не могу сейчас, Нац. Знаешь? Я хотела выйти пораньше, чтобы поймать Киру и пойти с ней. В-вот. Х-хорошо, – пожалуйста, хоть бы она не обижалась на меня. – Я понимаю. В-все… в порядке. Прости пожалуйста, Нацуки, – я просто обняла ее, не в силах сдержать боль в собственном сердце от сказанных мною же слов. – Обещаю! Я пойду гулять с тобой сегодня сколько мы захотим. Это точно! Ну… – Нац все еще грустила, это было видно. Я ужасная. – С-спасибо. Я тоже ценю твою заботу. Я просто вышла из дома и шустро прошла вперед. Села на ближайшую скамью. Мне было так тошно… Нац старалась ради меня, верила в меня, любила меня… а я? Что я сделала, когда она захотела пойти вместе? Да что б я сдохла. Почему я стала такой тварью? Почему… Я просто ненавижу себя. Я так ранила ее после проявленных ею чувств, но я слишком хочу пойти вместе с Кирой. Да что со мной! Проклятье… Я ждала и ждала. Прошло уже несколько минут, но Киры все не было. Почему я не пошла с Нацуки, раз Киры нет? Я такая идиотка. Я ненавижу… ненавижу себя. Кажется, прошло еще несколько минут. Вдруг, Нац подошла ко мне. У-уже прошло столько времени? У-ум! Пожалуй, что больше нельзя ждать. Ну и чего тут сидишь? – спрашивала сестренка, когда я даже боялась ей в глаза посмотреть. – Где же эта твоя? Ты ведь хотела с ней пойти… Я просто отрицательно покачала головой. Ее не было. Она просто не пришла. Ах! – Н-нацуки сердилась. – Пойдем уже! Я не могу смотреть, что ты сидишь здесь как дурочка и ждешь эту негодяйку. Видишь как она относится к тебе? Пожалуйста! Не будь такой ведомой… Ну… – сорвалось с моих губ. – Д-думаю, ты права… в конце концов, встретить Киру без телефона… м-маловероятно. Я просто решила согласиться. Я не разобью ей сердце вторым отказом! Поэтому я поднялась со скамьи и внушая себе уверенность в принятом решении – двинулась в путь, с ней под руку. У-ух… с-стыдно. Сегодня стояла самая настоящая жара. Солнце так пекло, что Нацуки вытащила из портфеля кепку с ушками и надела. О-она и мне достала, н-но… я не могу надеть такую. Я буду выглядеть глупо в такой одежде… у-ум. Путь прошел, словно в каком-то тумане. … Что ж… в этот раз я хотя бы пришла первой и мне не пришлось продираться через толпу злобных потаскух, которые теперь меня точно ненавидят. И все же, это было явно поспешное суждение. Когда все пришли, они меня сразу заметили. Эти девицы… они просто заходили в класс, бросая на меня свои презрительные взгляды. Привет, задрот! – оскорбила меня одна из них. Страшилище… – оскорбила вторая. Хэй, тихоня! – заверещала третья. Они просто приходили и приходили, посыпая меня обидными словами одна за другой. Ну почему! Я не могла все это слушать, я просто уткнулась носом в парту, как и всегда. Наблюдая краем глаза, я заметила как в класс вошла моя возлюбленная вместе с тем новеньким в очках. Наконец-то! Она защитит меня от них, у-ум. Хм… кажется, они привели ту злую девушку. Наверное, поэтому Киры не было утром. Наверное, она просто задержалась, ведь она теперь староста. Эх… Можешь не представляться… – сказал новенький, в очках. Девушка замялась, но… что-то внутри нее вдруг словно вспыхнуло, и она начала говорить. Ятагами Тока… – она просто вскинула ладонь, изображая приветствие. – Если вдруг забыли кто я. В классе воцарилась тишина. Наверное, все и правда забыли… Ну, я ее вообще не знала, просто теперь могла припомнить, что раньше с нами действительно училась одна шумная сквернословная девица, любящая почесать кулаки. Мерзость… Хэ! – кто-то, все же отреагировал. Какая-то девочка, из тех, что обижали меня. – А я думала, что хуже Намикавы уже никого не будет! Аха-ха-ха-ха!! А, это опять та баба-мужик? – подхватила следующая. Я просто спряталась. Теперь я Юри-невидимка, лучше пусть донимают ее. Надеюсь, она просто изобьет их. Я бы хотела на это посмотреть. Так… – ах! Это была Кира! – Ну-ка заткнулись, те кто это вякнул. Что это еще за херня? Если я впредь, еще раз увижу, что в сторону хотя бы одного ученика оказывается пренебрежительное отношение, я лично разберусь со всеми обидчиками. Вы все поняли? Если кто хочет повторить судьбу тех хулиганов – милости прошу подойти сюда, ко мне. Что… нет желающих? Серьезно. Чтоб ни слова плохого в сторону Токи я не слышала, и Юри тоже оставьте уже в покое. Детский сад, блядь… Закончив, она молча пошла к своей парте. Я была просто поражена! К-как она их всех отделала! В классе просто воцарилась настоящая гробовая тишина, как вдруг… Класс! – это был… мальчик? Очень похожий на девочку мальчик. – Кира, ты крутая! Всех защищаешь, аха-х! Парня тут же поддержали другие парни, и даже некоторые девушки. Они начали горячо обсуждать, что Кира будто бы строит тут новый мировой п-порядок. У-ум! Я аж того убийцу вспомнила. А ведь и правда! Е-его ведь т-так же з-зовут… у-ум! Впрочем, глядя на Киру, я понимала, что ей это не интересно. Она просто сидела за партой и словно искала спокойствия. Я обратила свое внимание на ту сердитую новенькую. К-кажется, она была хорошо знакома с тем, похожим на девочку блондином. У-ум… и новенький в очках с ними тоже общался! О-они подружатся? Почему я так не умею? Я опять посмотрела на Киру. Хм… к-кажется, она была рада, наблюдая за теми тремя. Она их будто бы хорошо знает, но разве такое возможно, учитывая ее нелюдимость? Зазвонил звонок на урок. Ладно, похоже, что все неплохо налаживается. По крайней мере, с Юри и в школе. А вот у самой меня начинаются самые настоящие проблемы, инициатором которых является Моника. Серьезно. Эта девчонка и правда может везде меня найти и все чувствовать. Она стала уж слишком часто звонить, встречаться мне и слать докучливые сообщения… на которые если не отвечать – она конечно же расстроится. Ах… это никогда не закончится. Да! Я виновата перед Моникой! Но… я должна быть с Юри. Почему мы не можем просто дружить? Думая об этом, мне кажется, что неосознанная Моника куда докучливее осознанной. Долго ли я так протяну, не взбесившись от такой чрезмерной навязчивости? Всему ведь предел есть. Кира отчего-то очень помрачнела. Н-не понимаю… она будто покрылась зловещей аурой. У-ум… слишком много я читаю фэнтези, раз думаю такое о людях. Я просто попыталась привлечь ее внимание, как-то приободрить. Н-но она полностью игнорировала все мои нелепые знаки внимания. Я просто нервничала… м-может она не видит? Что-то пишет в своем телефоне и крайне недовольна. У-ум. Что же все-таки случилось с Кирой? Почему она так холодна? Когда наступила перемена, она просто молча встала и направилась на курилку, продолжая что-то писать в телефоне. Я даже не смогла заставить себя ее окликнуть! Да и вышло бы у меня? Я просто заткнула свой рот рукой, чтобы слова ненароком не вырвались наружу. Когда Кира вернулась, было уже поздно начинать разговор, ведь снова начался урок… Ладно. В этот раз я точно не сдамся! Я знаю, что нравлюсь ей, я не отступлю! Пользуясь тем, что потаскухи затихли и ничего кроме телефона не отнимает внимание моей возлюбленной, я просто начала чертить записку. Ей. Я просто написала «все хорошо?», у-ум. Г-глупо как-то, но я же волнуюсь. Я дрожаще протянула ей записку, н-но… она проигнорировала! У-ум… Н-нет, нельзя отступать, Юри. Я просто продолжала держать руку, ощущая как она затекает. Может ли Кира правда это не видеть? Намикава! – у-ум! Это был учитель. – Читай параграф и не отвлекайся. Иначе пойдешь к доске. К-к-к д-доске!? У-ум! Т-только не к-к доске… Я просто уткнулась в учебник и все окружающее пространство будто сузилось до пределов моей собственной парты. Тут же зашелестели потаскухи. Хе-хе… – они смеялись. – Похоже, задрот в пролете. Они просто мерзко смеялись над моей неудачей. Они подсматривают за нами. У-ум. Ч-что? П-почему они замолчали? Я просто посмотрела на Киру и увидела как она обратила на них свой гневный взор. Так им и надо! Обижать меня… обижать ни за что. Наступила вторая перемена. Кира снова собралась на курилку, но в этот раз я точно узнаю, что произошло! Я собрала всю смелость какая у меня была – в кулак, и уверенно направилась за ней! Я сделаю это. Сделаю! Намикава… – о нет, это был учитель, ну что еще? – За твои выходки на уроке, всю перемену сидишь в классе. Понятно? Д-да… – мне ничего не оставалось, кроме как вернуться. К-какой злопамятный… Каторга. Я просто уныло сидела, ожидая возвращения своей возлюбленного, не понимая, что сделала не так. Это ведь не моя вина, правда? Это не я ее расстроила? В любом случае, Кира вернулась лишь под конец перемены, как и обычно. И я решила не мучить ее, а просто досидеть до последнего звонка. Когда время уроков окончилось, Кира встала и собралась уходить. Она будто была чем-то растеряна, будто что-то ее отвлекало и заставляло забывать, что есть еще и я. У-ум. Я ринулась за ней и неуверенно подергала ее за рубашку. К-какая я стала смелая, б-божечки… А? – она этого не ожидала? Она правда собиралась вот так уйти. – Юри. Ах, точно. Я испугалась и растерялась. Что было в том телефоне? Что такого важного, что Кира полностью погружена в это? И все забывает. Забывает проводить меня до дома. Пойдем, Юри… – она улыбнулась мне. М-может я просто накручиваю, но мне действительно кажется, что она очень сильно напряжена. Я-я н-не мешаю? – мой голос был тихим. Я просто решила спросить. Нет, конечно, Юри… – моя возлюбленная просто нежно взяла меня за руку. Мы вышли из класса. Новенький в очках с радостью остался вместо Киры и подменил ее по делам старосты. А та новенькая забияка кричала нам вслед «пока». Хм… Вдруг, Кира остановился у выхода из школы. Я невольно уткнулась ей в спину. Юри… – ее голос был мягким, но я чувствовала, что она была очень недовольна. – Я всегда буду провожать тебя. И это очень хорошо, что ты мне напомнила, потому что… я правда чуть не забыла. Проклятые неприятности. Тебя не затруднит так иногда делать, если я буду теряться? Н-нет! – я просто отрицательно замахала руками. – К-конечно нет… У-ум. Но что это еще за дела? Что ее так отвлекает? Это что-то, с чем нельзя справиться? Поэтому она такая… пытается найти ответ, но не может? М-может… может я… м-могу п-помочь? – я просто неуверенно говорю. Нет никакой надежды, что моя помощь ей пригодится. Я подумаю над этим, – Кира мне улыбнулась. – Не хочу нагружать тебя проблемами. Но я рада знать, что в случае чего могу на тебя рассчитывать. Юри… У-ум, – я просто краснею от ее слов. Я полезна? Ах. Я просто почувствовала невероятное облегчение от ее слов. Все тревоги будто отпустили. Кира мне еще раз улыбнулась и мило кивнула… подошла ближе. Прости, что заставила тебя видеть это… – ее добрые искренние слова еще больше согревали мое сердце. Я правда не понимала происходящего, я не знала, что у моей любимой за проблемы, но. О-она была в хорошем настроении теперь. Это был мой шанс сделать великий шаг навстречу. Я просто опустила голову. К-кажется, на моем лице появилась какая-то н-ненормальная улыбка. Юри? – она спросила. Моя возлюбленная! Нь… нь, ни-чего… – у-ух, как сложно! Я просто подняла голову, чтобы она увидел мое лицо. – С-с св… видание. Точно! – ура! Она вспомнила! – Аха-х! Черт возьми… п-прости меня, Юри. Проклятые проблемы. Кира просто радостно взяла мою руку и повела меня домой. У-ум! Я не поняла сначала, п-почему т-туда, но… она сделала это, чтобы мы скинули свои сумки и не таскались с ними. А-ах… э-это правда происходит с-со мной! Мы шли под руки. Кира вела меня вперед! А-ах… В этот раз я больше ни о чем не переживала. Я улыбалась… впервые на людях, без страха. И была искренне счастлива. Похоже… моя любимая слабо ориентировалась на улице, п-поэтому я вновь оказалась… п-полезна! У-ум, она просто спросила, есть ли где-нибудь место, где мы могли бы п-посидеть. Я… неуверенно предложила одно кафе. Туда мы и направились. Не могу поверить… я действительно не могу в это поверить, это кажется каким-то чудесным сном. Мы сидели вместе, за одним столиком. Кира заказала какие-то вкусности, это было с-самое н-настоящее свидание! М-мы просто непринужденно кушали и мило общались. Вдвоем… Ну, Юри? – она мне улыбалась, подперев свой подбородок кулаком. – Что тебе нравится? Чем ты увлекаешься? Н-ну… – к-кажется, я улыбалась в ответ. Я просто чуть опустила голову, в надежде скрыться за волосами. – Р-разным… в основном, я много читаю и иногда пишу. Э-э… к-книги, к-конечно же, я-я в-вовсе не читаю м-мангу и прочую д-детскую литературу. Понятно… – голос Киры был мягким и спокойным. – А я вот интересовалась одной мангой как-то. Хотя, я читала и некоторые книги, и фанфики. Знаешь? Я тут много думала. Меня действительно мало что интересует, но зато, я вполне могу оценить произведение любого рода творчества, если оно действительно стоящее. У-ум! К-какая я дура… я так опозорилась! К-кто же з-знал, что К-кира… м-мангу читает, и все такое. Т-теперь, она будет думать, что я зазнайка. Я-я н-не з-зазнайка… – у-ум! Что я несу! Я сказала это вслух, боже мой! А? – к-кажется, о-она была удивлена. – Аха-ха! Я вовсе так не считаю, Юри. Но, если честно, я бы хотела однажды посмотреть с тобой какое-нибудь аниме или реакцию на мангу. Если понимаешь о чем я. У-ум… – мне просто стыдно посмотреть на нее. Она такая добрая! – Я б-буду рада… ч-чему угодно! Аха-х! – она правда очень добрая, она даже смеялась по-доброму. – Не волнуйся так, хорошо? Я тебя не укушу. Я-я… у-ум, – просто не знаю что и сказать. Кхм… – к-кажется, К-кира поняла, что дело дрянь и решила сменить тему. – Хочешь узнать чем увлекаюсь я? Д-да… конечно! – я всегда поддержу разговор! Она так старается! Я пишу, – голос моей возлюбленной стал твердым и решительным. – Прямо как ты. Хотя, если так подумать, в основном я писала только поэмы. Но бывали и коротенькие сюрреалистичные рассказы на пару страниц. С-сюрреализм? – н-не может быть! К-кира правда? – У-ум! Это так? Ага, – она снова мне улыбнулась. – Тебе такое нравится? Я вижу, твои глаза загорелись… аха-х! О-очень! – я просто не могла сдержать восторга эмоций! Это хорошо, если она увидит… – Я люблю сюрреализм. В особенности за его таинственное повествование, которое можно интерпретировать как угодно, находя множество различных смыслов. Вижу, ты в этом очень сильна… – м-моя милая в-возлюбленная… з-заметила! – Еще чем-нибудь занимаешься? Н-ну… – так, что еще? А-ах, да! Она говорила про. – Я тоже пишу поэмы… иногда. Было время, я занималась кучей разных вещей, – кажется, Кира собиралась рассказать мне какую-то историю. – Понимаешь? Когда тебя терзает чувство, что ты не принадлежишь этому миру. Когда все вокруг не такие как ты, и ты не можешь нормально жить – ты пытаешься искать себя во всем, что только можно. Музыка, актерство, монтаж, писательство… много чего было. И кажется, вышло в итоге особо безрезультатно. Хотя, я набрала какие-никакие навыки, позволяющие неплохо скрасить время и не зависеть от социального взаимодействия слишком сильно… в конечном итоге это не сделало мою жизнь полноценной. Вот так вот. Печально, да? М-мне так жаль… – ее история действительно очень несчастная. Я-я не знала, что Кира тоже настолько одинока. Эй, ты чего, Юри, – ее голос звучал так, будто ей не грустно. О-она прячет свои чувства. Н-наверное. – Я ведь просто душу изливаю. Ты не подумай… Н-но… – давай, Юри! Покажи ей насколько ты понимающая! – Это ведь… действительно грустно, к-когда ты не можешь найти самого себя в огромном мире. Знаешь? Я думаю, что у меня та же проблема… о-отчасти. Я много чем интересовалась в свое время, и могу сказать, что у множества творческих людей в нашей стране – схожая проблема… – моя возлюбленная снова начала говорить об этом. – Ну, знаешь? Депрессии, невозможность найти себя, одиночество и тому подобное дерьмо. Забавно, что мы не можем просто объединиться. Ха! Это было бы уже слишком, я права? Слишком просто. У меня иногда такое ощущение, будто мы должны страдать. И везет тем, кто все-таки хоть как-то в этой жизни себя находит. Хотя бы на несколько лет. Я понимаю тебя… – это правда, я действительно была согласна с каждым словом Киры. – У меня то же чувство обреченности, когда осознаю, что единственным поводом заговорить со мной у людей обычно является банальная насмешка. У-ум… К-кира. Если бы не ты… быть мне всю мою жизнь одинокой. Я наверное кажусь тебе… социально адаптированной, да? – А? О-она… он что сейчас… п-правда? У-ум… – я терялась в ответе. – Н-ну… н-немного. Т-ты хорошо с-справляешься! Так было не всегда… – Кира снова удивляла меня очередными откровениями, которым еще суждено было появиться на свет. Расскажи! – я звучала так, словно была полна решимости. Я только потом поняла, что давлю. – У-ум! Т-то есть… е-если х-хочешь, к-конечно! Было время, когда я была похожа на тебя, – не может быть! Она правда это сказала? Мы действительно? – Не очень хорошее время, и я надеялась, что меня кто-то так же спасет, подружится. Страшная правда оказалась в том, что вокруг не было никого кроме врагов. Я просто пережила это наживую и в тот момент моя жизнь стояла на перепутье. Ну, знаешь? Как клинок. Ты его либо закалишь, либо сломаешь. Пожалуй, мне повезло, однако… такое чувство, что я навсегда утеряла самую лучшую частичку себя. И я им этого не прощу. Тем людям. Всем им. В этом мире. У-ум… – проклятые ублюдки! Так это из-за них моя возлюбленная? Я-я конечно не была полностью ни в чем уверена, но такие люди точно заслуживают нож у горла. – Т-ты пережила т-такое? К-какой ужас… В-вот почему т-ты… т-тех з-забияк и… всех в классе? Т-ты их не боишься? Чего бояться… «людей»? – лицо Киры вдруг стало… к-каким-то злым. Всего на миг. – Аха-ха-ха-ха! Ах… такие хрупкие. В смысле. Я хотела сказать, они просто неправильные, понимаешь? Они сеют бессмысленное зло друг перед другом, погружаясь в собственную гниль. Разве не лучше было бы просто быть добрыми? Ведь это не сложно. Ведь они на это способны. Тогда почему они выбирают зло? Ведут себя так мерзко и низко с другими людьми? Почему унижают слабых, которым надо помогать? Почему предают любимых, которых нужно ценить? Почему? Пожалуй, это действительно легко – быть просто добрыми, однако, это и очень сложно, раз они остаются злыми. Вот такое противоречие. Мы продолжали общаться. Мы просто разговаривали об интересах друг друга, ели пирожные и даже иногда смеялись над чем-то, что наверняка покажется смешным только таким странным людям как мы. Я нашла ее! Она моя возлюбленная. Моя… единственная. Я действительно очень ее люблю. М-может… с-сейчас с-самое время? У-ум! Т-такой момент. Н-но ведь я была уверена, что она любит меня. П-правда… л-любит меня! Я уверена. И я не упущу этот шанс! Я ль… лю… б, – м-мои слова. Они просто не могут выйти. Так сложно. – Ах… Я люблю тебя, Юри …а-ах! Она сказала! С-сама! Я тебя очень сильно люблю, – продолжала она. – С самого первого дня нашей встречи. Ты была для меня особенной, той, что так похожа на меня саму. И спустя столько времени, спустя страдания и лишения, я наконец тебя нашла. Юри… Я-я тоже! – мое дыхание… господи, мое бедное дыхание. – Т-тоже о-очень люблю тебя! И я… т-так сильно хочу быть с тобой… Юри… – она мне улыбалась. Она меня любит! Правда любит! Все получилось! – Любимая. Ты будешь моей девушкой? У-ум!! – нет, она не могла сказать такого! Как я счастлива! – Д-да!! А-ам… А? Что такое? – К-кира очень чуткая. Она заметила мой неряшливо брошенный отклик. А-ам… – лучше сказать это. Не стоит ничего прятать. – М-мне ведь… н-не послышалось? Это в-ведь правда? Серьезно? Э-это н-не какая-то шутка? Я абсолютно серьезна, – ее невозмутимый тон и настрой не оставляли во мне никаких сомнений! ... Юри… – она просто придвинулась ко мне. Ближе… через весь стол. – Я хочу кое-что сказать тебе. Ах-х… – не могу сдержать эмоций, я готова абсолютно на все. – Д-да… Она просто придвинулась еще ближе. Пока ее щека не прикоснулась к моей щеке. Я сделала то же самое. Ближе. Мы просто приблизились друг к другу так близко как могли. Ах! П-поцелуй! А-ах… О-она просто. П-поцеловала меня прямо з-за ухом… у-умх… Я тебя люблю… – ее сладкий шепот заставил меня опьянеть от экстаза. Что происходит? Я чувствовала ее ладони на своих щеках. Такие горячие… М-мои губы… она целовала мои губы. Ум-м… Просто туман. Туман любви… Я абсолютно не понимала, что происходит. Я ведь не умела целоваться… ах-аха! Мне было так страшно, н-но… и так невероятно приятно! Так приятно, чтобы остановиться. Так приятно …чтобы прекратить это