Эksпеriмеnт

Ребята, я привел вам нового члена! – взмахнув руками, воскликнул Сатори, привлекая внимание других трех мальчиков. – Знакомьтесь. Это Кира! … Сатори! – я выпалила так пришибленно, что аж почти шипя. Проклятье. Кто же знал, что так все получится, и Сатори так меня опозорит? Как же сейчас неловко. Не представляю, что мне делать в такой ситуации, что говорить им. Я попыталась сосредоточиться и утихомирить навалившееся волнение. Беглое изучение обстановки дало мне смутное представление, что мальчишки в этой комнате не особенно-то и близки друг другу. Или, быть может, просто не очень общительны? В любом случае, что-то из этого казалось совершенно очевидным, учитывая, как сильно и первый, и второй, и третий находились друг от друга порознь… на достаточно приличном расстоянии. Что ж, это будет мне плюсом. Большая вероятность, что они не накинутся на меня всей толпой, а поодиночке уж я с кем угодно справлюсь. Кстати, все мальчики сильно отличались друг от друга. Рост, комплекция… у одного даже волосы были покрашены в розовый цвет. И стоило мне только подумать об этом розоволосом парнишке, как он тут же, пулей прилетел к нам, вклинивая себя между мной и Сатори. Боже, Сатори! – раздраженно выпалил этот, как мне раньше казалось, няш с просто классной прической и просто классным цветом волос и глаз. – Ты что, девчонку сюда притащил!? Что он имеет против девушек? Он что, гей? Сатори замялся, натягивая очередную маску странного выражения лица. Я тоже не знала что ответить. Мне было стыдно, на самом деле. Я тут определенно точно лишняя и даже больше, ведь… а что если они все вовсе «по мальчикам»? Клянусь, все это бы несомненно плохо кончилось, не вмешайся в разговор некто другой парень. Наруки, будь вежливее… – тихо и спокойно сказал наш с Сатори спаситель – высокий темноволосый брюнет, гордый носитель офигенной прически зачесанных коротких волос. – Добро пожаловать в литературный клуб, Кира… Сатори рассказывал о тебе много хорошего. Ва-а! Даже челочка есть. Вот этот точно няш, и вообще – вылитый Идзуми Шиничи из аниме, после своего «преображения» в крутого парня. Интересно, почему Сатори никогда не говорил, что в его клубе сосуществуют анимешник и аниме-кун? К слову. Розоволосый анимешник, разжалованный мной в «не-няшку» хотел еще что-то вякнуть, но-с, как и ожидалось – слова более взрослого юноши его угомонили, и обстановка немного разрядилась. Итак, Кира… – Сатори улыбнулся, начиная представлять мне своих коллег по клубу. – Это всегда полный энергии Наруки! Он указал на «не-няшку», но это было не так уж обязательно. Я и без того прекрасно поняла такой этот ваш «Наруки». А это Юки, – продолжил мой дражайший. – Он самый талантливый парень в нашем клубе. Н-не надо так говорить, – робко ответил Юки, отводя взгляд. Так он не просто няш, а еще и стесняш? Как же мило! Кхм… Что могу сказать? Довольно странный контингент. Я по-настоящему терялась, глядя на этих двоих. Они тут как вообще такие разные уживаются? Часто ли цапаются друг с другом по разным мелочам и все такое? Поразмышлять на эту тему побольше мне конечно не дали, так как фазу приветствия не прошел еще один парень. Парень, чем-то похожий на… господи. Ягами Лайта!? Фух, блин! Тише, Кира, тише! Не соблазняться! О боги… он уже почти пришел. А это… – Сатори хотел было представить мне и «Ягами», но тот перебил его. Монико, – мягко и уверенно сказал последний представитель литературного клуба – русоволосый парень с зелеными глазами. Не стопроцентный Лайт, но вылитый больше чем наполовину точно. – Я президент этого клуба. Не ожидала меня здесь увидеть, Кира? О-о! Вы знакомы? – Сатори скорчил удивление на своем лице. Не знаю, было ли это по-настоящему или же он снова притворялся. – Кира никогда не говорила мне, что общается с кем-то еще. Особенно с кем-то таким популярным как ты, Монико! Популярным? Он еще и популярен? Ягами-кун, ты ли это? Аха-х! Спокнойно, Кира… не пускать слюни. Я не такая. Определенно. Поверь, Сатори, – я старалась внести ясность, чтобы не выглядеть лгуньей или что-то типо того. – Для меня все это такая же большая загадка, как и для тебя. Мы с Кирой какое-то время учились в одном классе в прошлом году, – милым звучным тоном пояснил Монико, побрасывая на меня редкий взгляд. – Это было довольно недолго, ты наверняка не помнишь. Но я тебя помню. Звучит немного пугающе. Я всегда стараюсь привлекать как можно меньше внимания именно по этой причине. Да, я жуткий параноик, но почему-то здравый смысл всегда успокаивал меня и говорил, что на деле никто меня даже не замечает. И вот вырисовывается, что все как раз наоборот! Хотя. Хм, а вообще, учиться с Лайтом в одном классе? Хм-м. Впрочем, если бы он выбрал не меня, то я определенно отказываюсь влюбляться. Ну, в любом случае… – Монико продолжил говорить, чтобы разбавить воцарившуюся неловкую тишину. – Давайте приступим к нашему маленькому банкету, раз гостья уже здесь. Идет? Гостья… да уж. Тогда… – красавчик-Юки тихо подал голос. – Как насчет того, чтобы я заварил чай? Отличная идея, Юки, – поддержал Монико. Юки направился к шкафу в другом конце клубной комнаты элегантным размеренным шагом. Я просто не удержалась, чтобы не проводить его взглядом. Впрочем, недолго, так как мою концентрацию прервал очередной звонкий выкрик. Да! – восторженно воскликнул Сатори, обращая на себя мое внимание. – А я принесу кексы! Эй! – внезапно, в разговор вмешался не-няш Наруки. Чем-то крайне-крайне недовольный. – Это я их приготовил, я и принесу! Ой, да! – Сатори сложил два пальца вместе и хитро заулыбался, опустив взгляд. – Извини, кажется я переволновался… И что это сейчас было?? Наруки резво побежал за подносом, а Юки уже во всю возился с чаем. Что здесь за странная атмосфера? Почему мальчики так нервничают? Разве я не единственная, кому должно быть неловко? Ведь это я тут на чужой территории, это я чужая. Эм, Кира? – Монико улыбнулся мне, обращая на себя мое внимание. Аж вздрогнула. Надо просто отучить себя думать, что он Лайт, брр. Д-да? – невольные запинки – наше все. Ты не могла бы чуть отойти? – слова «Лайта», впрочем, отливали теплой добротой, успокаивая всякую бдительность. – Извиняюсь, но мы собираемся сдвинуть эти парты в один большой стол. Если хочешь, можешь помогать и немножко поруководить процессом, аха-ха… К-конечно, – тут же ответила я. – Эм… Кира такая застенчивая тихоня, а все равно старается ради всех! – Сатори как обычно что-то весело ляпнул, не особо задумываясь о смысле своих слов. – Правда она замечательная, Монико? Эй! – я была в шоке. И как можно было такое сказать? Ненавижу, когда Сатори так обо мне говорит. Это раздражает и заставляет чувствовать себя неловко. – Перестань, Сатори… Ой, извини! – он опять потупил взгляд, но по крайней мере это кончилось. – Я сегодня очень много болтаю, мне нужно успокоиться… …тебе определенно это не помешает, Сатори. Ну тогда, раз Кира не возражает, мы можем начать прямо сейчас, – вскинув руку и, что более важно, вскинув свой указательный палец, заявил Монико. – Давайте, парни. Вот эти четыре стола нужно поставить спинками друг к другу… вот так. Они незамедлительно принялись за работу и по-видимому, слова о моем руководстве были пустым звуком. Ну и ладно. Не то, чтобы я хотела указывать, больно мне это было и надо. Тем временем, с подносом в руке к нам подошел и сам Наруки. Я мельком подсмотрела и приметила на его лице странное недовольство. Вы что, еще до сих пор не закончили!? – выругался он, с шумом ставя свой поднос на парту поблизости. – Вы, блин, издеваетесь? Сопли тут развели черти какие со своим руков… Эм, Наруки… – Монико растянулся в неловкой улыбке, закатывая глаза. – Вообще-то… Да уж. Я понимала, что хотел сказать Монико. Он просто был вежлив, пытаясь внушить мне, что я не лишняя или вроде того. Впрочем, разговор на этом закончился. Наруки не стал ничего выяснять и слушать, просто проигнорировал Монико и молчаливый укор остальных, уверенной походкой направился к нам – помогать с партами. И что это вообще было? Ладно, неважно. Каким-то чудом они все же справились с этим и на сдвинутых вместе столах наконец красовался деревянный поднос, накрытый скатертью. Итак, вы готовы? – с самодовольной ухмылкой спросил Наруки, разбавляя неловкую ситуацию. – Та-даа! Вай! – Сатори отреагировал тут же, моментально взялся за лицо руками, не забыв рот от удивления открыть. Не знаю, к чему была такая идиотская реакция, но Сатори похоже только дай повод подурачиться. С другой стороны, кексы были и правда удивительными. Мягкие и воздушные на вид, да еще и в форме котят, с шоколадными ушками. Наруки действительно сам их сделал? Такой абсолютный ноль в кулинарии как я – просто снимает шляпу перед подобным дарованием, к тому же еще и от парня. Боже-боже. Ну и ну. Мы еще немного посидели так, молча, дожидаясь Юки. Благо, тот не заставил себя долго ждать и уже направлялся к нам, неся в руках целый чайный сервиз. Ну, налетай! – Наруки скомандовал довольным тоном. Все-таки, он тоже кажется очень милым. Я определенно зря судила по самому первому впечатлению. Сатори взял кекс первым, потом шла моя очередь. Я замялась, уставившись на чайный сервиз, который принес Юки. Они тут ко всему относятся так перфекционистично или просто пытаются меня впечатлить? Это конечно совсем неплохо, даже… я бы сказала, хорошо, но. Если все и правда так, то мне тоже придется держать планку их уровня, а я не очень люблю стараться над чем-то без задела на грандиозные плоды. Внезапно, я поняла, что мои раздумья заставили Наруки занервничать. Я так и не попробовала кекс, пока витала в облаках. Он… ждет, когда я попробую? Что ж… Очень… вкусно, – прожевав половинку кекса, сбивчиво выдала я. И действительно, кекс был просто потрясающий. Приятной неожиданностью оказалось еще и то, что внутри была начинка из шоколада или шоколадной пасты. Наруки, да ты просто кулинарный бог. Учитывая как холодно я отношусь к сладостям в принципе… мне просто жаль, что я не могу удостоить тебя озвученной благодарностью и вознести тебе свои комплименты, ведь я пока так мало знаю тебя. Э? – Наруки подал голос. Надеюсь, моя похвала не выглядела совсем никчемно. – Спасибо, конечно. Не то чтобы я ради тебя старался… но… Ой, а вот это уже было неожиданно! Нет, я подозревала, что кексы были приготовлены для моего прихода, чтобы заманить сюда. Это-то было ясно еще со слов Сатори из нашей беседы в коридоре, однако… он так странно сказал. Думаю… может мне стоит попробовать вести себя более открыто? Эй, разве? – я добродушно улыбнулась. – Сатори вот сказал, что ты сделал их как раз к моему приходу, так что, хах… Сказал же не для тебя, значит не для тебя, дурочка! – он просто вывалил это на меня сумбурным тоном, перебивая меня. Что ж, неожиданный вышел опыт. У-ух… надеюсь, я не покраснела. С другой стороны, это не совсем и похоже на оскорбления, учитывая тон, контекст, язык тела. Наруки действительно так сильно волновался. Видимо, он у нас просто цундэрэ по характеру, хах! Это обнадеживает, ведь поначалу мне показалось, что он обычный вредный мальчишка. Но теперь я заметила его настоящие чувства… Наруки! – Монико косо посмотрел на взволнованного юношу. – Это было чересчур… Эм! – во имя предотвращения обострения ситуации, я вмешалась, силясь перебить Монико. – Все в порядке, Монико, это просто безобидная шутка. Наруки сделал такие потрясающие кексы… давайте не будем слишком серьезно относиться к словам. Сатори с улыбкой посмотрел на меня, а затем на Наруки. Я оглядела всех четверых парней… кажется, все было в полном порядке, но тишина все-таки снова нависла. Нужно было исправлять положение. Я быстро соображала, что сказать, хотя втайне надеялась на Монико или Сатори. Вот же было неожиданностью, когда беседу начал Юки. Итак, Кира… – парень с осторожностью подал голос. – Что ты любишь читать? Что я люблю читать? Черт, почему он спросил именно об этом? Если так подумать, я действительно довольно мало читаю. Серьезно, последнее, что я читала – пара фанфиков полгода назад. Хотя, постой. Я читаю одну мангу, да? Нет, я не читаю мангу… я ее смотрю на ютуб-канале как аудиокнигу с видеорядом. Какой позор. Не думала, что до такого дойдет, но похоже у меня сейчас нет выбора. Придется немного соврать, ведь в конечном итоге не особо и важно читаю я мангу или смотрю. Так или иначе, информацию я ведь получаю, да? А значит, мне и не страшно, если Юки решит углубиться подробнее и расспросит меня. По крайней мере, звучит как план. Я сейчас читаю одну интересную магну. Она даже довольно популярна… – я идиотка. Зачем говорить о популярности, когда совершенно не пользуешься этим критерием в поиске своего чтива? Дура… дура! Внезапно, на мои слова отреагировал Наруки. Его лицо охватило явное неподдельное удивление, а затем радость. Он хотел было что-то добавить от себя, но вдруг потупил взгляд и замолчал. Он… он заинтересован в манге или же еще переживает из-за того случая с кексами? Н-не такой уж и читатель, я полагаю… – Юки был грустен, опуская свой взгляд на кружку с чаем. Ну, это ведь не значит, что я не могу измениться, правда? – черт, что я несу? Стоило такому няшу, как Юки загрустить, и я тут же ляпнула какую-то ерунду даже не подумав. Почему, всякий раз как мне стоит попасть в общество – я всегда нервничаю и не думаю что говорю! Теперь назад пути нет. Надо исправлять ситуацию и объяснить свои слова, чтобы никто не подумал ничего неверно. Я давно хотела почитать что-нибудь из творчества Лавкрафта… – моя голова спасала положение как могла. – Жаль, что руки так до него и не дошли. Однако, теперь я в литературном клубе, верно? Это будет неплохим толчком, чтобы пробудить во мне светлую сторону потенциального книголюба. Лавкрафт? О-о… – Юки заметно приободрился. Его глаза странно засверкали, будто бы я попала в яблочко с выбором жанра литературы. Ему тоже нравится подобное? Ой… извини за такую реакцию! – он тут ретировался после всех своих слов. – Я просто… полагаю, мне… о-ох. Тебе просто тоже нравится подобный жанр, да? – я закатила глаза и улыбнулась. – Я понимаю, Юки, все в порядке. Ха… – Наруки подал голос, перебивая наш с Юки диалог. – Ненавижу ужастики. Ты знаком с творчеством Лавкрафта, Наруки? – Юки был явно удивлен, а вот я не совсем понимала к чему он это спросил. Это ведь довольно знаменитый писатель, в конце концов. Не держи меня за идиота, Юки… – Наруки отзывался с обидой, скрестив руки. – Может я и не люблю ужасы, но это не значит, что не знаю или не разбираюсь в каких-то вещах. Ох… – Юки виновато приопустил голову. – Прости меня, я не должен была так говорить. Но знаешь? Ты не совсем прав, Наруки. Внимательный читатель поймет, что в своих работах Лавкрафт стремился описать не столько ужасы, сколько глубокую и необъятную для понимания концепцию устройства нашего мира. Его книги и вселенная настолько продуманы, что не оставляют никаких сомнений в том, что это нечто большее чем просто жанр ужасов. Я искренне восхищаюсь произведениями с целостным и продуманным фантастическим миром, в особенности если они приукрашены элементами сюрреалистичного хоррора. В общем, подводя итог, можно сказать, что это как поэзия: каждый человек увидит свой смысл, все зависит лишь от глубины его восприятия. И что хорошего в том, что приходится ломать голову над тем, чтобы понять смысл? – Наруки говорил немного сердито, кажется в каком-то из моментов монолога Юки его что-то здорово зацепило. – Разве не лучше постараться сделать так, чтобы любой читатель понял суть произведения!? Юки хотел ответить, но внезапно в разговор вклинился Монико… По-видимому, замечая, что нарастает спор. Интересно, у них так часто? Да, Наруки! – радостно воскликнул он. – Тебе ведь нравятся более милые вещи, не так ли? Эй! – Наруки действительно ретировался, однако теперь его, если можно так выразиться, гнев – пал на Монико. – Почему ты так подумал!? Ну, просто… – Монико как-то странно улыбнулся. – На прошлом собрании клуба ты забыл свой черновик. Прости, я не смог удержаться и подсмотрел. Кажется, ты работал над поэмой под названием… Не говори об этом вслух! – бедный Наруки аж подпрыгнул на своем стуле от волнения. Как же я сейчас понимаю его чувства. – И верни мне! Монико прикрыл рот рукой и мило захихикал, после чего потянулся к своему портфелю, что лежал на парте по соседству. Вынув из этого портфеля тетрадь в твердой обложке, Монико раскрыл страницы и аккуратно вынул меж них лист бумаги, принадлежащий Наруки. Взвинченный донельзя, Наруки схватил свою поэму и побежал в дальний угол класса, к чулану. Твои кексики! Твои поэмы! – сладко пел Сатори, пользуясь тем, что Наруки далеко. – Все что ты делаешь – такое же миленькое как и ты сам! Эй, я все слышу! – яростно восклицал парень, убирая поэму в свой рюкзак. – Я не милый! Пока Наруки нервно возился со своим рюкзаком, над нашим столом снова воцарилась неловкая тишина. Почти все кексы были съедены, да и чая тоже не осталось. Я сидела и размышляла над клубом, в который меня затащил Сатори… Нет, не могу сказать честно, что здесь все идеально, но. Это место. Оно действительно потрясающее, причем именно благодаря своим участникам. Это странно. И тут все такие разные, однако, им как-то удается держать друг друга в рамках контроля и создавать эту изумительную атмосферу веселья. Что я, черт побери, несу? Атмосфера веселья… О каких глупостях я думаю? Нет. Это на меня непохоже. Я всегда старалась придерживаться своего собственного курса и избегала любых коллективов. Но… Так ли это было правильно? И какую же жизнь я прожила? А потом я вспомнила, что все это всего лишь сон. Что все это совершенно нереально и бессмысленно. Что Сатори, Юки, Наруки и Монико, скорее всего, лишь плод моих собственных фантазий… Фантазий, которые наидеализировало мне мое же собственное подсознание. Внезапно, мне стало так больно и грустно. Я действительно очень одинокая и жалкая. Я живу во сне, пусть и не выбирала эту жизнь сама. Все это просто нереально, все это лишь глупый обман моих пленителей. Стоит ли привыкать к сказке? Стоит ли? Мое сердце твердит мне пытаться быть счастливой, но разве это счастье? Разве может быть счастье в иллюзорном мире? Разве может быть счастье в тюрьме, насколько бы золотыми не были ее прутья? Нет, не может. И мой разум кричит мне об этом. Я не должна позволять иллюзии управлять мной. Это место – моя тюрьма. Мне нужно выбраться из нее, насколько бы ни был плох мир снаружи. Нет ничего хуже несвободы, нет ничего хуже того, чтобы быть зависимой. И несмотря ни на что, я не должна об этом забывать. Это моя игра. Моя партия. Партия, которую я выиграю любой ценой. Этот мир – моя клетка. Клетка, которую я разрушу. Внезапно, я поняла, что Наруки давно вернулся, и парни что-то упорно обсуждали без меня. Похоже, им весело. Это хорошо. Вдруг, Монико обратил на меня свой взгляд. Кажется, он собрался мне что-то сказать, но после перевел взгляд на Сатори, потом на Юки, а потом и на Наруки. Итак, ребята, – Монико начал говорить и судя по интонации, он собирался подвести к какому-то итогу. – Думаю, пора заканчивать сегодняшнее собрание. Сегодня действительно особый день для клуба, ведь у нас теперь новый участник. И в честь этого, я так и быть отпущу всех пораньше, идет? Все мальчики поочередно кивнули, медленно поднимаясь из-за стола. Наруки начал убирать поднос, а Юки чайный сервиз. Монико и Сатори занялись партами, которые надо было поставить на место. Когда парни закончили, Монико собрал нас вместе в последний раз, чтобы кое-что добавить. Итак, Кира, что ты решила? – он с улыбкой смотрел на меня, и в его взгляде читалась надежда. О, мой милый Ягами, я всегда мечтала о таком взгляде от вас. – Ты вступишь в литературный клуб, Кира? Какая прелесть. Но в итоге я просто снова задумалась. Мои мысли вновь вернулись к моменту осознания того простого факта, что я несвободна. Факта, которым я не могла управлять. Что мне выбрать в таком случае? Присоединиться, подчинившись им? Позволить этим экспериментаторам вершить мою жизнь? Жить так, как я всегда мечтала, но… не по-настоящему? И в итоге – превратиться в отработанный материал в конце моего пути. Или же взбунтоваться? Идти наперекор своим манипуляторам, отринув их планы насчет меня. Сотрясать воздух громкими словами и глупо погибнуть однажды… Есть ли выбор? Есть. Выбор всегда есть. Но то, о чем я сейчас думаю – не выбор. Первый вариант – игра по правилам, второй – глупый бунт. Оба варианта составляют лишь иллюзию выбора, преподнесенную мне моими пленителями. Но эта иллюзия, эта ловушка – тоже выбор. Часть настоящего выбора, того, который стоит передо мной и ждет, когда я сумею его разглядеть. Я останусь в клубе. Я продолжу эту жизнь так, словно наслаждаюсь ей. Я буду общаться с этими милыми мальчиками, я буду убивать, внося имена в тетрадь. Я пущу им пыль в глаза, показав, что послушная одураченная кукла в их планах, но на самом деле буду играть свою партию. Это сложный путь. Далеко не факт, что я смогу победить, но даже если проиграю – я хотя бы попытаюсь не умереть напрасно и глупо. Если погибну, то по крайней мере в истинной борьбе за свою свободу и жизнь. Я буду отвергать друзей, оставаясь одинокой. Я буду выманивать у них информацию на свой страх и риск. Я буду вносить имена в тетрадь, отводя от себя внимание и сражаться с миром, в который меня поместили. Я выстою. Там, где другие сломаются, я одержу верх. Там, где другие сдадутся, я выйду победительницей. Там, где другие предпочтут теплое рабство – я выберу тернии свободы… Кира? – Монико смотрел на меня, в ожидании ответа. Что, Лайт, даже и подумать не дашь? Я ухмыльнулась. Не бойся… – звучал мой спокойный ответ. – Я никуда не сбегу. Я действительно хочу присоединиться к вашему прекрасному клубу. Здорово, Кира! – Сатори на радостях обнял меня, но мои руки остались безвольно висеть, не отвечая взаимностью. – Я так рад, что ты согласилась! Я тоже боялся, что ты не захочешь вступать, Кира… – подал свой голос Юки. И меня просто удивляло то, как такие красавчики могут быть столь обходительны с кем-то вроде такой затворницы как я. Ха! Знаешь? – очередь была за Наруки. – Если бы ты пришла сюда только ради кексов, это было бы супер-убого… Он скрестил руки и надулся, но я понимала, что и он рад. Как замечательно! – Монико был в полном восторге, ведь кажется, что я понравилась тут абсолютно всем. Всем и каждому из этих милых красавчиков. Да уж. Похоже на слишком жирную чушь. Как же… Ведь все они лишь программы, созданные для этого. Эй, – Монико все еще говорил. – А знаете, что я тут подумал? Все мальчики уставились на своего президента с пристальным вниманием. Давайте в честь такого значимого события – напишем по поэме к завтрашнему собранию клуба? – Монико выдал свое предложение, приводя всех, включая и меня в беспрецедентное замешательство, в неожиданный ступор. Мне ведь не послышалось, что он действительно сказал то, что сказал? Не спешите воротить нос, друзья, – продолжал он. – Это поможет нам всем еще больше сблизиться друг с другом и улучшить свои писательские навыки. К тому же, это станет неплохим дополнением к деятельности клуба. Что скажете? Это замечательная идея! – тут же поддержал Сатори. Хотя, могу поклясться, что, когда Монико говорил, Сатори слушал каждое его слово с нервным, даже слегка испуганным выражением на лице. Эй, стоп! – реакция Наруки была примерно тем самым, что я как раз и ожидала. – Это слишком неожиданно, знаешь ли! Как можно принимать такое решение с бухты-барахты!? Я согласен с Наруки… – подал голос Юки, прикладывая руку к груди. – Показать кому-то свое творчество – это все равно, что обнажить душу. А я пока не готов преподносить кому-то свои чувства… Ребята… – Монико заметно поник. Я прикинулась безмолвным наблюдателем… тенью, что смотрит на мир со стороны. Что если бы я захотела взглянуть на ситуацию трезво? Бедный Монико, я так хорошо понимала его чувства. Он искренне хотел как лучше, это так, но я так же понимала и чувства других парней. Я осталась последней, кто не высказал свое мнение. Нужно ли вообще мне его высказывать? И как правильнее всего поступить в такой ситуации? Что ж, я могла бы согласиться с Монико и попытаться убедить всех. Наверное, это было бы правильно с моральной точки зрения, однако всем известно, насколько люди не любят лишние трудности, заморочки и прочую головную боль. И мне, точно как и другим, все это так же абсолютно ни к чему, тем более, если другие участники в этом совсем не заинтересованы. Но-о… черт! Я определенно дурочка, раз решила в итоге прислушаться к голосу сердца. Я думаю, нам стоит написать поэмы… – приняв свое решение, я тут же незамедлительно его огласила, вкладывая в свой голос максимальную твердость. Все тут же растерянно посмотрели на меня. Секунда промедления, и пойдут дискуссии. Я не могу позволить этому случиться, я не оставлю им и шанса так легко отказаться. Да, писать поэмы непросто, – продолжали изрекать мои губы. – Как сказал Юки, это словно оголить свою душу, подставив под удар сердце. И как верно сказал Наруки, такое решение не принимается с бухты-барахты, но... Подумайте вот о чем. Я – обычная девушка, до сего дня, так же как вы сейчас была всем довольна. Занимаясь привычными делами, я не стремилась к чему-то еще, и тем более не рисковала, ввязываясь в то, что возможно попросту не смогу потянуть. Но Сатори убедил меня вступить в этот клуб… Он показал мне как тут может быть здорово. Показал, что даже такой никчемный человек как я – способен стать частью чего-то и в перспективе приносить пользу. И я согласилась. Согласилась и нисколечки не жалею об этом. Ведь, порой, чтобы достичь каких-то высот – нам нужно чем-то рискнуть… чем-то пожертвовать. Игра может не стоить концовки, но если не будешь пробовать – то и никогда не узнаешь. Давайте будем пробовать. Пробовать, что бы это ни было. И если в данном случае этим чем-то является написание поэм… я рискну это сделать сама. Даже если никто больше не хочет. Я закончила свой монолог и перевела дыхание. Парни смотрели на меня, грубо говоря, раскрыв рты. Да чего греха таить, я и сама была в шоке от своих же слов. И когда это я научилась так говорить? Где мое привычное чувство неловкости? Нда… я просто в шоке. Впрочем, как и все остальные. Кира… – Сатори первый подал голос. Кажется, он был вне себя от счастья. Ох… – Юки прижал руки к груди и восторженно улыбаясь, закрыл глаза. – Это было так вдохновляюще! Ха! – Наруки весело заулыбался и чуть не подпрыгнул на месте. – Это все потому, что Киру вдохновила моя выпечка. Это особая шоколадная начинка! Это было очень поэтично, Кира, спасибо… – последняя благодарность мне выпала конечно же от Ягами Ла… кхм! Монико. – Знаешь? Ты говоришь как настоящий лидер. Сатори действительно привел потрясающего участника… Что до самой меня? Мне оставалось лишь неловко отмахиваться и краснеть. Я отпиралась и отпиралась, еще и еще… говоря какое-то время, что они действительно преувеличивают, но все было тщетно. Ведь просто обалдеть… Меня искренне хвалили красавчики. Что это за теплое чувство? Почему оно так манит? И почему мне так трудно бороться с этим, зная, что это просто иллюзия. Что эти люди ненастоящие. Я так слаба. Я ведусь на то, что находится в моей голове, даже полностью понимая это. Но… я решила для себя. Я буду бороться, что бы не случилось, я буду с этим бороться. … Мы быстро закончили наше собрание и начали расходиться. Сатори выхватил меня перед выходом, предложив пойти домой вместе. Я не имела ничего против. Там, на вечерних улицах… прогуливаясь до дома, мы с Сатори приятно поболтали. И разговоры наши шли то о клубе, то и о поэмах назавтра, а то и о всякой неважной ерунде. Ну и конечно же о моем сегодняшнем переломном высказывании, которое, по мнению Сатори – сделало всех счастливыми. Что он имел в виду под этим словом? Что это значит? Мы попрощались друг с другом у моего дома, после чего я поспешила зайти внутрь и отдохнуть. Перед уходом, Сатори предупредил меня, что закажет вкусняшек и, что я всегда могу зайти к нему, если вдруг заскучаю. Я усмехнулась. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. *** Оставшись дома в полном одиночестве, я сразу же отправилась наверх, пренебрегая ужином. Есть все равно было нечего, поэтому я просто поднялась в свою комнату и собралась прилечь. Но вдруг я кое о чем вспомнила. Тетрадь смерти. По моей спине почему-то прошла легкая дрожь. Я нащупала ключ в кармане своего пиджака, раздеваясь и впервые переодеваясь в домашнее. Ключ… он все еще был там. Я достала его и открыла ящик стола. Моя тетрадь лежала там же где я ее и оставила. Я взяла тетрадь в руки и присела на свою кровать, переворачивая страницы. Двадцать страниц… за трое суток. А я не слишком увлеклась? За прошедший день мои взгляды и приоритеты на жизнь будто растрескались, повергнутые распадом лживого мира по умыслу злого рока. Такое чувство, что я страдаю от неустойчивости… Я закрыла тетрадь и взглянула на обложку. Может… быть, стоит остановиться? Какой во всем этом смысл если все вокруг нереально? Я могу хоть всех поубивать – это ничего не изменит. Это уже не казалось так весело, как раньше. Безответственные инфантильные речи… до чего жизненно. Но я ведь теперь в клубе. Зачем мне менять мир, который для меня ничего не значит? Разве что, чтобы его сломать? Но, в таком случае, я полагаю, меня просто остановят они. Возможно, даже убьют. Внезапно, из раздумий меня вывел телефонный звонок. Я кинула тетрадь на кровать и вынула смартфон из кармана свисающего со спинки стула пиджака. Неизвестный номер. Кто может мне позвонить? Может, это по поводу школы или из больницы? Лучше взять трубку и разобраться. Не стоит игнорировать подобное. . . . Ну здравствуй… Кира, – из трубки прозвучал механический голос машины. Мое сердце защемило. Как… Кто?? Что-о!? Мой телефон выпал из внезапно ослабевших рук и чуть не рухнул прямо на пол. Не знаю как я умудрилась его поймать, но как-то умудрилась. Я нервно положила чертов телефон на кровать и включила громкую связь. Позволь представиться. Меня зовут, Эл. Я знаю, что это ты, Кира. Я знаю, что ты убиваешь всех этих людей. Я нашел тебя, …неизвестный говорил.                         Я слушала. Моя голова взрывалась от хаотичных мыслей и внезапно навалившегося страха, но я понимала, что не должна пропустить ни одно слово. Но если ты считаешь себя невиновным – то можешь просто сбросить этот разговор. В любом случае, это ничего не изменит. Я даю тебе пять секунд, Кира. Положи трубку, если считаешь себя невиновным. Положить трубку? Положить трубку. Положить трубку!? Он за дуру меня держит!? Но… как же он узнал!? И даже мое имя? Я… где я прокололась? Что я сделала не так? А если они отслеживают звонок!? Нет. Это бессмысленно! Потому что ему и так известно кто я, а значит скоро здесь будет полиция. Что же мне делать? Мне убежать? Я должна как минимум смотреть в окно. Если полиция приедет, у меня будет время что-нибудь сделать. Что угодно. Уничтожить тетрадь, например! Значит, ты признаешь, что ты Кира… – он заговорил вновь, в итоге. Это продолжилось бы рано или поздно. – Хорошо. Тогда послушай вот что. Через несколько минут по всему миру начнется прямая трансляция. Я публично выступлю, призывая власти всего мира схватить тебя. Я расскажу все о тебе. Тебя задержат, Кира. За твои преступления, к тебе будет применена самая высшая мера, не сомневайся. Однако, мы можем попробовать избежать этого. У тебя и правда есть шанс смягчить свой приговор. Просто сдайся мне лично, Кира. Сдайся сейчас, пока это еще возможно. В противном случае, уже не будет места в мире, где бы ты мог укрыться от своей участи. Я даю тебе шанс сейчас. Я жду твой ответ. Ч-что, что!? Я не понимаю ни слова! Моя голова… Господи. Мне плохо, я слишком обескуражена, чтобы рассуждать здраво. Но я не могу ему сдаться. И я не стану ничего отвечать. Я все еще способна выйти из этого, уничтожив тетрадь. Тогда он ничего не докажет. Стоп, трансляция! По какому каналу будет идти трансляция!? Черт, телефон! Я должна … Я сбросила звонок и включила телевизор. Думаю, он уже сказал все, что хотел, осталось только посмотреть, что он скажет на трансляции. Я ждала. Я ждала и потихоньку успокаивала себя, гладила по плечам. Уничтожить тетрадь… уничтожить тетрадь… уничтожить… Внезапно, тот канал, который я смотрела – поменял трансляцию обыкновенного вечернего телешоу на ту самую, которую я сейчас ждала. Я увидела помещение с трибуной. За трибуной стоял мужчина в деловом костюме. На табличке было написано его полное имя – «Линд Эл Тэйлор». Началось вещание. … Кира, мне очень жаль, что все дошло до такого… – говорил этот человек, этот мужчина. Его голос был твердым, уверенным и без единого искажения в этот раз. Мне очень жаль, что ты отказался сдаться и выбрал для себя этот путь, – продолжал он. – Надеюсь, ты получил мой звонок, Кира, в противном случае, ты просто беспечен и можешь винить за это лишь самого себя. Для тебя все кончено, я давал тебе шанс сдаться, но ты его упустил. Придурок, ты сам того не понимая даешь мне фору. Это было в аниме, кусок идиота. Но… о чем он говорит? Я ведь получила его звонок. Он не уверен в этом? И почему обращается ко мне в мужском роде? Что он несет? Что все это значит? А может он… попросту издевается? Кира, я знаю что ты находишься в Японии, – продолжал этот человек. – Нет смысла убегать. Как я и говорил, эта передача транслируется по всему миру. Теперь все знают о тебе. Лучше оставайся на месте и жди свою участь. Скоро тебя поймают. Поймают, как же! Тетрадь-то – вот она. Без нее ничего доказать невозможно. Только суньтесь ко мне, и я ее вмиг уничтожу. Ты идиот. Полный болван и никчемный пустослов. Ты смешон! Смешон… точно, он просто клоун. Но откуда он знает мое имя? И раз он знает, зачем вообще эта показуха? Что происходит? И почему он сказал, что я могла не получить его звонок? Он сейчас меня разозлить пытается? Что он хочет показать? Кира! – его голос стал настойчивее и начал меня раздражать. – Я понимаю твои мотивы. Но убийство – это преступление! Убивая людей, ты становишься никем иным как убийцей. Кира, несмотря ни на что, ты все равно остаешься злодеем! Я поднялась с кровати. Хочется рассмеяться во весь голос, но я пожалуй сдержусь. Это правда происходит со мной сейчас? Вот так вот? Нет, к черту сдержанность. Злодеем? – я сказала это вслух, и мне тут же чертовски полегчало. Мой рот скривился в самодовольной ухмылке с такой легкостью. – Нет, я справедливость! Защищаю всех слабых, беззащитных перед злом, а если ты смеешь противиться, значит ты и есть зло. Я хлестко схватила тетрадь и шлепнула на стол, хватая ручку и поднося ее к страницам. Линд Эл Тэйлор уже давно заткнул свой рот, словно понял, что пора наконец. Но что теперь? Мне просто вписать этого червя, решив его судьбу? … Я безумно захохотала. Засмеялась в полный голос, откинувшись на своем стуле, запрокинула голову назад. Эти чувства просто били через край, овладевая мной, словно какие-то демоны. Кое-как успокоившись, я плавно положила голову на левое плечо и посмотрела в телевизор. Ничтожество, угрожавшее мне с телевизионного экрана все еще молча ждал у моря погоды. Я взглянула в окно. На улице лишь темнело. И не намека на полицию. Я снова засмеялась. Ну что, умник? – мой голос сейчас просто ломился от буйствующих эмоций. – Хах! Не смог ты меня поймать? Знаешь, Эл. Давай я сделаю тебе одолжение и не стану записывать этого человека в тетрадь. Я ведь хорошая девочка, в конце концов. Я убиваю только злодеев. А ты думал, я поведусь, да? Да!? Я снова не выдержала и неконтролируемо засмеялась. Я даже не сразу заметила, как трансляция резко прервалась и по телевизору, как ни в чем не бывало – шло вечернее шоу. Я успокоилась. Это все, что ты есть, Эл… – губы шевелились столь самодовольно, столь надменно. – Попробуй теперь подберись ко мне, когда твой гениальный план не сработал. Не ожидал, да? Конечно же ты не ожидал. А я вот ждала этого. Хотя… признаться честно, твой звонок подловил меня, но в итоге ты все равно сел в лужу. А мое имя… Что ж, на трезвую голову у меня появилась идейка, где ты мог его высмотреть. Пора кончать говорить с самой собой. В хорошем настроении и добром здравии – я залезла в интернет и вбила в поисковик слово «Кира». Тут же всплыло несколько сайтов посвященных этому самому «Кире». Да, кажется я стала популярна в интернете. Просто так совпало, что прозвище, которым меня наградили в интернете – идентично моему имени. Это на самом деле не очень хорошо, да и вообще заставляет задуматься. Почему меня назвали «Кирой» люди – понятно, ведь это производное от слова «киллер». Но почему, собственно, тут, во сне, мое настоящее имя тоже Кира – полная загадка. Я откинулась на спинке стула. Ничего у них на меня нет. Ну а звонок? Полагаю, они просто обзвонили всех в Канто. Не зря он заявил, что знает, где я нахожусь. Даже упомянул, что я нахожусь в Японии. Наверное, он подумал на Японию, потому что основная масса преступников, убитых мной была из Японии. Но как он понял, что я в Канто? Случайный выбор? Не мог же он за раз обзвонить всю Японию… Значит как-то все-таки понял. Ну не важно, все равно ближе он не подберется. Оговариваясь, с его же слов ясно, что он понятия не имеет попал ли своим звонком на меня. Вот почему Линд Эл Тэйлор сказал, что, возможно, я могла вовсе упустить звонок. Отследить по звонку он тоже не сможет, звонил-то он не только мне. Так, что еще… Он что-то спрашивал у меня по телефону. Но тут все хорошо, я не прокололась и не показала свой голос. Хотя, даже если бы показала, по одному голосу он вряд ли бы смог так просто меня отследить. Или смог бы? Не уверена. Ну, не важно, полагаю. Я не тронула этого парня, а значит не подтвердила свое местоположение. Трансляция по всему миру… придумай что-нибудь получше, Эл. Ты транслировал это только в Канто. Удачи тебе с последующими трансляциями и звонками в других регионах, а пока ты это делаешь – я запишу еще пару имен! У меня снова появилось жгуче-острое желание карать преступников. Черт, как бы я хотела сейчас посмотреть на лицо Эл. Интересно, как он выглядит в этой реальности? Эл Тэйлор имел другую внешность, может и настоящий Эл отличается? Ха. Возможно, когда-нибудь я это узнаю. Закончив рассуждать, я посмотрела на часы. Думаю, после вечерних новостей я могла бы сходить поужинать с Сатори. Дома все равно мышь повесилась, а в магазин я так и не сходила. Надо будет наверстать упущенное во всех сферах своей жизни. Главное не забывать свою основную цель. Мой путь к освобождению.