Эksпеriмеnт

Я очнулась в своей камере и ожидала прихода врача. Мне нужно снова встретиться с Монико, снова нужно поговорить. Эти встречи уже вполне себе вошли в привычку, так что отныне я не представляла своего дня без них. Доктора все не было. Я сидела и ждала, а в голову лезли мысли касательно вчерашнего. Вчера… Вчера, я отправилась домой к Эл. Честно? Я ожидала увидеть роскошные апартаменты, богатую гостиницу или же личный небоскреб с вертолетной площадкой, не меньше. Все же, в аниме Рьюго был богатеньким мальчиком, но здесь… Похоже, обстоятельства сложились как-то иначе. Эл привела меня в обычную квартиру. Черт, даже мой коттедж был богаче. Несчастная девчонка жила вместе с бабушкой в двухкомнатке. Ничего необычного на первый взгляд, но я-то знала, что у нее на самом деле не должно быть никакой бабушки. Или здесь и это не так? В общем, квартира была абсолютно ничем непримечательна, как и личная комната Эл. Обыкновенная хикканская берлога, совершенно ничего особенного. Я была действительно расстроена тем, что ничего тогда не обнаружила, и не смогу вывести тихоню на чистую воду, не вызывая при этом подозрений. В итоге, мы попросту занимались ее стихом. Думала, будет достаточно трудно, но интеллект Эл не дал ей оплошать. Единственное, что меня действительно напрягло, так это то, как она попросила меня показать ей мою поэму. Сказала, будто хочет понять как пишу я. Так сказать, на примере, но… это было слишком подозрительно. Что она хотела в действительности? Понять, что я и есть «Кира» из моей поэмы? Подтвердить какие-то свои догадки? Возможно. Кстати, насчет бабушки. Это странно, что Эл так легко согласилась привести меня в место где живет человек, знающий ее настоящее имя. Возможно, конечно, что все сложнее, но тем не менее. Однако, сейчас мне пришла в голову иная мысль. Скажем так, чисто гипотетически, я бы могла узнать имя этой самой бабушки и при помощи тетради, следом можно было узнать и имя самой Эл, а после и с легкостью избавиться от нее. Нет, слишком просто. Эл бы так никогда не подставилась, значит бабушка и вообще вся эта квартира – всего лишь фикция. Похоже, Эл заранее подстраховалась на случай, если я захочу попасть в ее логово и создала эту иллюзию. С ее-то деньгами, это не представляет никаких трудностей. В итоге, хоть я и побыла у Эл, даже оставшись у нее с ночевкой, я не сдвинулась с места ни на сантиметр. Мой ход не принес никакой пользы, хотя, и сама Эл со времен попадания в клуб – тоже по сути своей никуда не продвинулась. Можно временно считать это ничьей. Мда. Я продолжила размышлять дальше. Задумалась о Рюуке и о том, что тут, в реальности его присутствия никак не ощущала, задумалась о Монико, о том сколько всего нужно ему в приоритете рассказать, задумалась о других мальчиках, как я вручаю в их руки свою поэму… Думать было еще много о чем, но вскоре магнитный замок на моей двери щелкнул, и ход моих дум прервал один из врачей. Ирен… – незнакомый мне врач приветствовал меня доброй улыбкой. – Меня зовут Томас. Как ты себя чувствуешь? Здравствуйте, – тепло отвечала я. – Гораздо лучше, чем раньше. Доктор прошел ко мне и принялся проводить осмотр, и прочие медицинские манипуляции. Было немного неловко играть роль подопытного кролика. Перкуссия, пальпация, измерение пульса, давление, аускультация… Я просто терпела и была достаточно смирной девочкой. Вижу, что Монико серьезно взялся за тебя, девочка, – добродушно подмечал врач. – Вы хорошо ладите, не так ли? Да, – я мелко кивнула. – Хочу увидеться сегодня с ним. Мне нужно позаниматься и помолиться, а это приятнее делать в его компании. Да-а… – Томас как-то странно посмотрел в сторону, явно над чем-то призадумавшись. – Но, думаю, сегодня он не сможет пойти с тобой. Весь мой положительный настрой был напрочь уничтожен. Что? Но почему? Доктор… – мои губы не выдержали в моем немом вопросе. Он сейчас занят, Ирен, – голос доктора стал каким-то неестественно странным, будто тот что-то скрывал. – Я не могу тебе говорить, прости. Считай, что он просто проходит процедуры. Я понял вас, – верно, мне было ясно, что ничего добиться не удастся. Не было смысла подаваться в расспросы, однако. Как же теперь мне быть? И что это за процедуры такие вообще? Почему мне сейчас так тревожно? Я закончил, – доктор убрал все свои медицинские приспособления от моего тела… привстал, сделав шаг назад. – Не переживай, Ирен. Я провожу тебя к тренажерам. Хотя, на молитву тебе все же придется идти самой. Потому что вера требует отсутствия сомнений и страха… – я выдала уже заученный почти наизусть текст. – Да, я знаю. Я не боюсь. Считай это испытанием своей веры, Ирен, – с улыбкой говорил он. –И ты обязательно во всем преуспеешь. *** Я проснулась в комнате Эл, пребывая в нервозном расположении духа после сегодняшнего сна. Или реальности? Тьфу. С этими чертовыми осознанными снами – забываешь, что правда, а что нет. В любом случае, я была немного напугана, ведь происходило что-то определенно мне непонятное. Монико забрали куда-то, и это не было хорошо. Неужели я натворила достаточно дел, чтобы врачи заподозрили неладное? Если так, то у меня двойные проблемы. С другой стороны, в этом случае, разве они не забрали бы меня вместо него? Не знаю. Но что если эти процедуры, это что-то иное? Почему-то мне кажется, что это в любом случае нечто недоброе. Куда как хуже той «милой» прогулочки в церковь, где любой неосторожный звук может тебя погубить. … Я лениво протерла глаза и осмотрелась. Эл сладко сопела на полу, рядом со мной. Такая беспомощная и всецело в моей досягаемости. В досягаемости моих рук, что можно было просто протянуть пальцы и. Ха-хах. Верно… мы спали на полу, на одних лишь матрасах. У Эл в комнате не было кровати. Комната вообще была очень бедной, настолько, что даже не хочется ее описывать. Я осторожно потянула руку в сторону своей новоявленной подруги и потрепала за плечо. Эй, вставать пора! – ласково шептала я, тормоша девушку. – Эл… А-ась? – она неохотно очнулась и, прошипев в подушку, начала зевать. – Уже утро? Такая булочка… Да, – прекрасное настроение не покидало меня. – Пора в школу. Блин… – Эл упала головой в подушку и тоскливо простонала. – Не хочу. Не хочет она, нда уж. Что… даже гениям нынче учиться претит? Я тоже, – мой ответ казался достаточно очевидным и это не зависело от ситуации, в которой я находилась. Дав свой ответ, я поднялась с матраса и сладко потянулась, позволяя солнечным лучам осветить мой лик. У бедняжки Эл в комнате даже не было штор, так что солнышку вообще ничего не мешало. Кира, – девчонка смотрела на меня. Я это поняла, когда повернулась на ее зов. – Ты сейчас на ангела похожа. Так стоишь и, сверкая, тянешься к небу. Почему-то ее слова заставили меня засмеяться. Н-на ангела? – я улыбалась как счастливая маленькая девочка. – Ну ты выдумщица. Что это за поэтичный настрой с утра пораньше? Н-не знаю… – Эл видно смутилась, по-видимому от сказанных собой же слов. – Я говорю ерунду, не обращай внимание. Ну разве не милашка? Милая, мне нравится, когда ты говоришь то, что у тебя на уме, – я мягко улыбнулась ей и протянула свою руку, в желании помочь подняться. Я глупая… – она забегала глазами по комнате, принимая мою помощь, в то время, когда так неловко поджимала губы. Кто угодно глупая, но точно не ты, – моя рука похлопала девчонку по плечу. – Помочь собрать учебники? Если не трудно, – сказала моя милашка, направляясь к тумбочке, указывая мне жестом на стеллаж у двери. – Возьми там математику и японский, пожалуйста. Хорошо, – я последовала ее совету, пусть и без особого энтузиазма. В конце концов, я сюда не за книжками пришла. Эй, Эл… – мой голос звучал до того обычно, что идеально вписался в эти серые стены. – Что будем на завтрак? Время ведь идет, и если не начнем сейчас, опоздаем. Прости, еды нет… – резкий и неотвратимый вердикт моей распечальной друже заставил меня выпасть в ментальный осадок. …наверное, сейчас было самое время начинать лить слезы Как это? – я повернулась к ней лицом, но она все так же бубнила из своей тумбочки, собирая нужные учебники. – Совсем ничего? Даже бутерброды не сделаем? Я забыла вчера купить, – ее голос звучал совершенно обычно, будто обсуждаемое являлось абсолютной нормой, однако, когда она нашла все необходимое и наконец высунула голову, на ее лице была видна неподдельная досада. – Прости. Не хотела лишний раз выходить из дома. Если бы я только знала, что у меня появится друг… Прости, пожалуйста. Мне очень стыдно. Ну ладно, тогда давай поспешим, хорошо? – я подошла к несмеяне и протянула ей ее учебники. – Если выйдем сейчас и поторопимся, успеем в буфет. Купим там себе по булочке хотя бы. Отличная мысль, Кира, я как раз смогу вернуть тебе долг, – девчонка улыбнулась мне неким образом странно. Я проигнорировала этот финт ушами, после чего мы принялись за ускоренные сборы ее сумки. Хм-м. Слушай, Кира, – говорливое настроение мою подружку не покидало. – Можно я задам тебе странный вопрос? Странный? – я выдала нервный смешок. – Н-ну. Ну ладно. Мальчики в клубе… – тихоня повернулась в мою сторону и наши взгляды сцепились. – Мне кажется или ты им всем безумно нравишься? А-а-а… – все что я смогла, это почесать висок и нервно что-то выдохнуть. – С-с чего ты решила?? Верно, что за вопросы еще. И почему у нее такие крупные зрачки?? Да так… – Эл вновь отвернулась и продолжила собираться. – Мне просто так показалось. Ну, это и не удивительно. Ты очень красивая и добрая. Думаю, не только парням, но даже девушкам нравятся такие. Эл? – я посмотрела на нее с подозрением и увидела как она начинала краснеть. Прости, – она ссутулилась еще сильнее обычного, когда поджала нижнюю губу. – Наверное, говорить про внешность было лишним. Наверное, надумаешь сейчас всякого… Оу, – мое лицо в миг обрело добрый, безмятежный вид. – Нет, все в порядке, правда. Знаешь, ты тоже симпатичная, Эл. Уверена, что у мальчиков теперь появится альтернатива… Если конечно ты права и если ты… ну. Аха-х! Д-да ладно тебе… – она пробубнила настолько еле слышно, что казалось и не было ничего. В итоге, с горем пополам, мы закончили все сборы и выдвинулись в школу. Прежде чем разойтись по своим классам, мы зашли в буфет и купили себе завтрак. Поели, попили, поболтали о всякой насущной ерунде и неохотно разошлись кто куда. Проклятые уроки. Похоже, они были совершенно неинтересны никому из нас, и это не казалось удивительным. Но все же, это последний день моей учебы… ведь дальше. Дальше ждут только выходные… *** Когда уроки закончились, я по-обычному собиралась покинуть класс и отправиться в клуб, однако не тут-то было. Мало того, что уроки оказались заунывнее позавчерашних, а Рюук жаловался и витал над душой, так еще и тот вчерашний прогул мне припомнили, заставив посетить кабинет директора. Ну что ж, пришлось выслушать очень поучительные нотации, соглашаться с высказанным мне дерьмом и так далее. В общем, «я была неправа» и «обещала все наверстать в лучшем виде». Да. Самое смешное то, что этот болван скоро вообще исчезнет, вместе со своей школой. Но не об этом. Как только все закончилось… а оно закончилось                                                                               я направилась в клуб.                                                                               постучала и вошла                                                                               внутрь. . . Привет, Эл, Монико, – мягко произнесла я, шагая к своей парте. – Сатори, привет. Привет, Юки, Наруки… Я добралась до парты и кинула на нее сумку. Усевшись на стул, я достала смартфон и написала Монико сообщение через мессенджер, не предоставляющий данные пользователей государствам. Да, есть и такие, и мы с моим горячо любимым президентом с внешностью Ягами Лайта уже какое-то время использовали один из них. В сообщении, тем не менее, не было ничего особенного. Я просто дала понять нашему президенту, что жду его. Орать на весь клуб я точно не собиралась. Кира, как настроение? – шатен приветствовал меня с натянутой улыбкой. Наори на меня… – тихо молвила я, глядя прямо в парту, продумывая свои дальнейшие действия. Что, прости? – Монико слегка удивился моему высказыванию.                                                                                                       Болван… Обвини, что я постоянно отлыниваю от работы, и что тебе это надоело, – сорвалось с моих уст, когда я поднимала взгляд, чтобы лично увидеть «проблеск истины» в его глазах. – Скажи, чтобы я быстро принялась за дело и помогла наконец с сортировкой материалов к фестивалю… Верно, он не мог быть настолько дурацким кретином. Хочешь поговорить наедине, да? – милаш-Мон перешел на шепот, после чего весьма заметно набрал полную грудь воздуха, готовясь заявить нечто громогласное. Сейчас или никогда. Кира! – на меня ругались. В прямом смысле этого слова. – Хватит уже пожалуйста отлынивать! Если у тебя совести хватает прогуливать школу, то не думай, я не стану потакать этому и в нашем клубе. Я еще когда просил тебя помочь с материалами? А? Я осмотрелась. Кажется, игра Монико сработала, и мальчики обратили на нас внимание. Я мельком увидела печаль на лице Сатори, удивление на лице Юки и растерянность на лице Наруки. Но все это было не то, к чему я стремилась. Главная реакция, которую я хотела застать, это реакция единственной, не считая меня, девушки нашего милого клуба. Девушки по имени Эл. А-а… д-да, конечно, – я изобразила на своем лице смятение, будто пристыженная маленькая девочка, которая дуется, поднимаясь из-за стола. Утю-тю. Вот и славно! – настрой Монико резко переменился на веселый. Он вскинул указательный палец на приподнятой руке и счастливо улыбнулась. – Вперед! Я поблагодарила своего карманного мальчика за догадливость в ту самую секунду, когда мы вышли из клуба и направились на вахту за ключом. Святой боже. Мне столько нужно было у него узнать, что я еле сдерживалась от вопросов прямо здесь и сейчас. А сдерживаться очень даже стоило. Наконец, время пришло. Мы взяли нужный нам ключ и направились к знакомому кабинету. Наконец-то, заветный час. Заветный час. … Ну и? – мальчишка запер за собой дверь. Что еще за президентская дерзость?? В смысле «ну и», – я издала нервный смешок. – Вчера мы не встретились. У нас много работы, надо поддерживать связь. Или я не права? Мальчишка скривился в самодовольной ухмылке. Его взгляд буквально выжигал меня. У-ух! Вот теперь точно вылитый Лайт Ягами, и даже тон тот же. Что это? Пламя ненависти? Кира, я тут подумал… – он тяжело вздохнул. – Знаешь? Я устал. Мне надоело все это, я хочу выйти из игры. Не обижайся, но все это безнадежно. Если хочешь, можешь заниматься этим самоубийством сама, а я пожалуй продолжу выполнять свою работу. Я буквально замерла в недоумении. Что это с Монико? Поверить просто в это не могу. В то, что слышу. Поясни… – я была совершенно смущена, когда спрашивала. – Решил бросить меня, что ли? Да, ясно? – он нервно сглатывал, отворачиваясь от меня. – Ясно!? Пожалуй, он объяснил доходчиво. Доходчиво и просто до чертиков неожиданно. А еще, ко всему прочему, очень вовремя, учитывая, что я сама усердно размышляла, как до него донести абсолютно то же самое. Ну надо же. От скольких проблем он меня сейчас только что избавил. Понятно мне все с тобой! – я быстро сообразила, что просто обязана воспользоваться такой ситуацией, если уж сама решилась. Не медля, я подошла к парню и, стараясь играть натурально, прожгла его гневным взором. – Вот, значит, что ты задумал. Наигрался, значит, да? И что теперь, по-твоему, делать мне прикажешь? М? К-кира… – голос парня дрогнул так, как никогда. Черт возьми, да его просто рвало от неуверенности. – П-пожалуйста… не надо… Да ладно, я понимаю… – мой тон излучал нежность, сдобренный чуть наигранной досадой. – Без тебя ничего не выйдет. Не дура же я, чтобы пытаться в одиночку и обрекать себя на смерть. Хотя, это конечно некрасиво – вот так меня бросить, но я правда могу понять тебя. П-прошу тебя… – я ощутила как он захлебывается в собственной грусти, слушая каждое мое слово, преисполняясь огромным чувством вины, буквально утопая в нем. Он правда любил меня как яндэре и ему было невыносимо слышать такое. Пользуясь его слабостью, я просто вила из него веревки обычными словами и даже не думала отговаривать. Встань, Монико – твердо сказала я, когда он, убитый горем, упал передо мной на колени. – Я… не хочу заставлять тебя ощущать вину. Мне жаль, что тебе так больно. Но ведь ты сам решил все за нас и обманул меня в итоге. Сам так обошелся со мной. Но Монико не ответил. Лишь яростно замотал головой и задрожал, сопровождая еле слышными всхлипами. Я не знала что делать. Такая глупая ситуация. Мне ничего не оставалось, кроме как… не знаю. Убеждать его? Убеждать не страдать так, в смысле. Главное не переборщить, а то еще авось догадается о моих намерениях и примет это за издевательство. Я люблю тебя… – мой броский шепот коснулся его ушка, когда я наклонилась к нему. – Расскажи мне, что случилось… Почему именно ты передумал и оставил меня вот так? Не любишь! – Монико грубо оттолкнул меня от себя… я аж упала на спину. Придурошный. Я могла пострадать! Не любишь. Не любишь! – кричал он. – Я все знаю про тебя, ты не любишь меня! Лгунья! Заткнись! – я зарычала на него и вскочив с пола, поднялась на ноги, шатаясь подальше, в сторону. – Совсем, что ли охренел? Ты как смеешь быть грубым со мной, после всего. Ты меня предал! А теперь еще и руки распускать вздумал? Посмешище. Даже жаль, что я действительно люблю тебя, но не бойся. Я не буду тебе мешать. И надеюсь, у тебя хватит совести не лезть ко мне после всего, что ты здесь наговорил и сделал. Внезапно, Монико сам вскочил на ноги и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд… был полон безумия. Секунды не прошло, как этот парень налетел на меня, схватил и грубо поцеловал прямо в губы. Я аж пискнула! Да что он себе, черт возьми, позволяет!? … Это был долгий, страстный, почти звериный поцелуй. Очевидно, что сопротивляться в таких условиях было бы глупо, поэтому я ответила взаимностью с той же прытью. Нам было мало переплетения наших языков, и я укусила парня. Он не остался в стороне, тоже укусил меня и даже сильнее, схватил меня за волосы, грубо лапал мою голову своими разгоряченными сильными пальцами, а я прижала его к себе так крепко, как только могла, вжимаясь в него своей грудью. Сама не заметила, как его руки уже оказались под моим пиджаком и грубо трогали мое горячее тело. Я остановилась лишь благодаря его запыхавшемуся наслажденному дыханию… Нужно было отстраниться, но я понимала, что он просто не собирается меня выпускать и не прекращает лапать. В голову пришла идея всем весом упереться ему коленом в пах и побольнее ткнуть пальцем за ухо, что я и сделала. Помогло. Ах-х!! – раскрасневшийся парень громко и часто дышал прямо мне в лицо, наслаждаясь моим хищным взглядом. – К-кира… К-какая ты… настоящая… Я облизнулась. Кажется, во время нашего поцелуя, он меня слишком сильно укусил и моя губа кровоточила. А ведь боли я не ощущала. Лишь сладкий вкус крови… который я так сильно люблю. Где ты был вчера? – твердо спросила я. – Кто-то из этих уродов сделал тебе больно? М-меня… – он недоговорил. Били!? – я снова накричала на него. – Пытали!? Что они делали с тобой, говори мне! Мучили! – глаза Монико резко сомкнулись. Он отвернулся, будто собираясь зарыдать, и я тут же кинулась его обнимать. – Ты не представляешь! Они… сказали, что с Элисой что-то происходит, что-то убивает ее. И… они. Хотели проверить меня, смог бы я ее заменить! Они… меня. Заставили пройти тесты. Я чуть не умер! Монико… – я обняла его как можно крепче. Мы сидели с ним на полу. Я была у него на коленях, так что просто решила положить свою голову ему на плечо, чтобы было проще утешить. – Значит, они сымитировали нагрузку, которую ежедневно испытывает Элиса, я права? Д-да… – произносил он дрожащими губами. – Я выдержал! Н-но… мне. Мне было так плохо! Очень-очень плохо! К-как у нее это получается!? Это не твоя вина, милый, – тихо говорила я, гладя его по волосам растопыренными пальцами. – Ты не должен так корить себя, ведь никто не знал всей правды. Понимаешь? Если все действительно так сложно, нам правда ничего не остается, кроме как жить по ИХ правилам. Выполнять их волю. Ведь таково наше назначение. Я-я н-не хочу! Не хочу! НЕ ХОЧУ!! – он был в истерике. – Ч-чтобы ты… была с Элисой? Я против! Я не потерплю… н-нет!! Не беспокойся… – с легким, почти неуловимым презрением выдавила я. – Я ведь могу быть с тобой тайно, а? Мы конечно не сможем встречаться полностью, да и переспать никогда не сможем, но. Ведь не в этом счастье, верно? Аха-ха! Наверное, это было слишком, но он сам во всем виноват. Мне же попросту нужно было убедить его сохранить наши дружеские отношения, сберечь все то, чего мы с ним достигли за эти несколько дней. Ведь глупо создавать себе еще одного опасного врага. Н-не говори так! – Монико в отчаянии схватил мое разгоряченное от издевательского наслаждения, обмягшее тело и сжал в пальцах как можно крепче. Нет, ну а как! – весело говорила я, ощущая, что делаю это на выдохе и почти задыхаюсь. – Придется мне кувыркаться в кроватке кое с кем другим. Это же не моя прихоть, ты знаешь. А если ослушаюсь или ты ослушаешься – нас вздернут и кожу живьем сдерут. Так-то! Я… я! – Монико. Он просто зарыдал от отчаяния, уткнувшись головой в мою грудь. – П-почему это происходит! З-за что! Сам ведь знаешь, что это не про «за что», аха-х, – мой тон был столь ласков, столь нежен. – Такова реальность. Это просто наша данность и не более того. Не забывай! Мы не на курорте, и именно тебе это должно быть известно больше, чем кому бы то ни было. П-прости! – провопил он в пол. С этим миром все кончено, – я просто выбралась из его объятий, вновь надавив ему за ухом, чтобы отпустил. – Будем делать то, что должно, иначе нам конец. Жаль, но… придется нам забить на нашу любовь. Если ты конечно сможешь любить меня, ограничиваясь тем малым, что у нас есть, понимая, что на самом деле я не с тобой. Бедняжка поднял голову и взглянул мне прямо в глаза. Его взгляд был полон отчаяния. Я… я не вынесу… – надрывно выдавливал он. Когда я буду в одной постели с сам знаешь кем… – я с потерянным видом развела руками. – Мне просто нужно понять, сможешь ли ты осознавать это, Монико. Я не знаю! – говорили его губы, проливая безмерное отчаяние. А ручонки-то так и тянулись ко мне. Элиса точно так же умирает без любви, без меня… – нежно произнесла я, отшагивая назад, чтобы его руки не коснулись меня. – Поэтому я и здесь. Но я люблю тебя и хочу дарить свою любовь тебе! И только тебе. Надеюсь, что это знание будет согревать твое сердце, и наши отношения не испортятся. И я смогу исполнять свой долг. Внезапно, я заметила как Монико над чем-то призадумался. Не знаю, что именно такое зародилось в его мозгах, но выглядел он так, словно бы обрел крепкую надежду. И это уж точно не благодаря моим словам про любовь, точно нет. Что же случилось в его странной голове? Да! – вдруг яростно и жестко воскликнул он, резко поднимаясь с пола и махом утирая все слезы рукавом. – Да! Да! Да! Я знаю, что я буду делать и как все это исправить! М-монико? – его энтузиазм заставил меня перемениться в настроении. Что он, черт возьми, задумал. Я справлюсь! – неистово прокричал он. – Прости меня! П-прости меня, п-пожалуйста… какой же я был придурок! Не понимаю… о чем ты? – я была недовольна происходящим. Какого хрена, блин. Я такой дурак, Кира… – он просто кинулся обнимать меня и прижимать к себе как можно крепче, даже деться было некуда. – В страхе, я чуть не совершил самую большую глупость в своей жизни! Ведь я… Так люблю тебя… Ах-х… Монико! – я начала отворачиваться от его дыхания, но ничего не удавалось. – О чем ты вообще? Прекрати, ты не должен этого делать… П-поцелуй меня снова! – страстно произнес он, хватая меня за волосы своими сильными пальцами. – Я хочу снова испытать это! Я хитро улыбнулась. Он мою улыбку конечно же не увидел, ведь мое лицо находилось параллельно его уху. Что же он насочинял? Неужели подумал, что сможет потянуть пост Оси, если я буду любить его? Ведь, если не это, то что? Именно это и нужно Элисе, и только это могло дать ему надежду, заставив поверить, будто он справится. Ну и ладно. Что там он говорил по поводу поцелуя? Да, кажется, я снова оказалась в ситуации, где отказ принесет только одни проблемы. Раз он так хочет поцелуй, он его получит. Решая сделать по-своему, я обхватила затылок Монико своей рукой, после чего резко и с усилием провела языком под его ухом. Он горячо задышал и крупно вздрогнул, а я укусила его за мочку уха и страстно смяла меж зубов. Мой язык оказался прямо внутри его ушного отверстия, а мои губы с чувством приложились к его уху, поглощая внутрь моего же рта. Его рука начала трогать меня за грудь. Я прекрасно понимала к чему все шло и чем должно было закончиться и тогда я ослабила хватку, отстраняясь и завершая свою ласку нежным поцелуем. Я с любовью поцеловала его за ушком. Еще… – тяжело дыша, страстно, почти безумно просил он. – Еще… Хватит, – твердо ответила я. – Пора возвращаться в клуб, нас уже заждались. Нет! – Монико хватал и тянул меня за волосы, как абсолютно невыносимый мальчишка. – Еще! Я просто схватила его за ухом и ткнула туда как можно больнее. Вторая рука тоже была наготове. Я была готова его кусать и со всей силы, если не успокоится. Яндэрство тебе не поможет, – мой голос продолжал излучать безразличие. Я держала мальчишку в таком неловком положении, дожидаясь пока он меня не отпустит. Ему было бесполезно дергаться. – Ты меня сегодня очень расстроил своими выходками. Наговорил фигни, потом передумал, так что уж будь добр и подумай как следует, чтобы впредь не делать глупостей. Я… я не… – Монико с грустью отвечал мне, глядя в пол, когда с неохотой отпускал мои волосы. – Не яндэрэ… Пошли, – мне надоело ждать и выслушивать все это, так что я просто взяла и сама потянула его за руку. – Мы возвращаемся. Я люблю тебя… – сказал он мне отчаянным тоном. – Ты мое все, Кира… обещай, что будешь только моей! Посмотрим на твое поведение, – холодно сказала я, чуть ли не волоча его за собой. А ведь он не легенький! Ч-чего!? – Монико словно в ужас впал от моих слов, но меня это мало волновало. Все мне испортил в итоге, поделом ему. На этой ноте, я открыла дверь, вытаскивая вслед за собой этого яндэре. Нас ждал… клуб. *** Прибыв на место, я наконец избавилась от навязчивости Монико. Все же, на публике, мальчик ведет себя всегда нормально, так что я могла быть спокойна. И могла сразу же пойти проводить время с любым из мальчиков на свое усмотрение. Право, я хотела. Я даже уже выбирала с кем именно потусоваться и вообще классно провести время, успокоив нервишки, но. Только мне стоило сделать хотя бы шаг в сторону парней, как Монико громко… очень громко огласил, что пришло время обмена поэмами. Интересно, время и правда пришло или он это специально? Я вынула поэму из сумки и осмотрела ее. Ну, Монико-Монико… чертов яндэре. Я все равно проведу время с кем-то КРОМЕ тебя, хотя бы при обмене поэмами. И тут ты мне уже не помешаешь. Это называется… «чувства». Не так ли? Но хорошо все взвесив, я решила сначала к своим мальчикам не идти. Ни к одному из них, но поделиться поэмой с девочкой и по совместительству, с истинной чужачкой нашего клуба. С Эл. И хоть технически, мы с ней поэмы друг друга видели и знали что там – это стоило сделать. Ведь мне было уж очень интересно что она скажет о нашем с Монико отсутствии. Ну или что скажет об этом ее лицо, ее мимика. Для меня важна каждая мелочь, которую может допустить мой враг. Эй, Эл… – я помахала девушке рукой. – Не против поделиться поэмой со мной? С радостью, подруга, – улыбаясь, ответила она… как просто. – Мне бы не помешал анализ обстановки. Понять, каково это вообще. Ну тогда держи, – я передала в ее руки свою поэму, а взамен взяла то, что передавали мне. Мы сделали так, потому что уже знали, что там друг у друга. Поэтому и прочитали мы тоже быстро. Однако, я все же решила пройтись по поэме Эл еще разок-другой в надежде, быть может, понять для себя что-то, что я бы могла ранее упустить. Игра Каждый пытается найти свое предназначение Почти любой «идет» до цели этой путь Но есть порою в жизни и в Судьбе стечения Находят люди в жизни что-нибудь То верно, за себя могу сказать я лишь одно Я в жизни получила цель, призвание Однако, мне скорее повезло Судьбы иль мира выпало мне подаяние Идеей воспылал ко мне взаправду человек Заинтересовался мной, забрал с приюта… благо Ресурсов ценных получила тогда в век И быстро поняла, чего мне в жизни надо Там впереди мой путь. Решение загадок Путь детектива, движение ума Дела сложнейшие распутывать – подарок Вот участь моя в жизни. С заботою дарована Я выполняла всю работу безупречно И не было во век в пути преград Каскад распутанных загадок – совершенно А целый мир – сотрудников мой штат Однако же… в тот час. Столкнули нас с дилеммой В моем пути мне встретился злодей Она – владелец силы несравненной А я – взяв меч. Иду сразиться с ней Как будет пролегать наш путь, Судьба? Что будет, кто из нас одержит верх? Восторжествует справедливость? Или веха зла? Девчонка-детектив? Сверхчеловек? Неважно. Ведь это – лишь Игра. Да, верно. Как и говорила! Все очень здорово, Эл, – моя речь изливалась через улыбчивый оскал. – Первая поэма. Да ты просто умница! И почерк какой классный. Это все только благодаря тебе, Кира, – тихоня наградила меня взаимной улыбкой, когда слегка тупила взгляд. – Если бы ты не помогла, пришлось бы мне опозориться. Твоя поэма, кстати, гораздо более потрясающая. Ты пишешь загадками, а для меня любая загадка – это словно пламя, что движет моей жизнью. Очень поэтично, милая, – я легонько похлопала ее по плечу. Эл иногда просто само очарование. Но что же она хотела сказать в своей поэме? Я надоумила ее писать в простом стиле, уверяя что так якобы легче. По сути своей это ложью не было, однако, что важнее, в простом стиле кристально ясна суть произведения, поэтому мне запросто стало бы понятно, что и о чем будет написано. И мне стало. Я действительно поняла. Эл. Ты явно примерила на себя образ «Эл», причем еще и в женской версии. И похоже, что в твоей интерпретации «Кира» тоже была женщиной. Чудеса. Это ли ты хотела мне тогда сказать? Тогда, в тот миг, когда мы были вместе, сочиняя твое первое в жизни произведение. Она точно-точно подозревает, что я и есть «Кира». Я в этом уверена. Но она не знает, что я знаю про то, кто такая она сама. Или знает? Возможно предполагает? Если бы она предполагала, зачем ей выкладывать все карты в своей поэме и подтверждать мои так называемые догадки? Или она это написала как раз потому, что я не придам этому значения? Хитро. А может быть она просто хотела увидеть мою реакцию, и уже с нее понять что мне известно!? Да ведь точно! Если размышлять именно в таком ключе, то Эл, выражаясь предположениями – ожидала запечатлеть один из трех видов реакции. Первая, моментальная, которая возможна при условии, если я знаю про эту девчонку все подчистую. Вторая – аналитическая, с небольшим запозданием, происходит в случае, если у меня имеются лишь подозрения, и содержимое поэмы эти самые подозрения подтверждают. Ну и третья реакция… а вернее ее отсутствие. Это в том случае, если я вовсе ничего не поняла или же поняла, но идеально скрыла свои эмоции. Забавно, ведь последняя реакция как раз и была той самой, что выпала на мою долю. Но… нет. Я так отреагировала не потому что ничего не поняла, и не потому что пробовала что-то скрыть. Вся причуда состояла в том, что я очень заигралась с ролью подруги и попросту повела себя, как типичная задушевная няшка. Эй, Кира… – Эл внезапно уставилась на меня острым, цепким взглядом. – Послушай. Это прозвучит очень странно, но. Не могла бы ты по окончанию клубной деятельности отдать свою поэму мне? Так-так, а вот это уже действительно странно. Что же эта девчонка затеяла? Эл?… – у меня аж слова в горле запали. Ни при каких условиях я не должна поддаваться на подобные провокации. Я хотела бы научиться писать так же как ты, – жалобно говорила она, поджав нижнюю губу. – Поэкспериментировать, так сказать. Наглое вранье… Ах вот ты о чем! Аха-ха! – меня внезапно пробрал звонкий смех. – Д-да… я понимаю тебя. Наглое вранье!! Н-но, прости, – сорвалось с моих же губ. – Мне нужно отдать поэму Юки, потому что… н-ну. Верно, я выбрала Юки именно из-за того, что надо было как-то отмазаться. В конце концов, мы уже имели с ним опыт подобного обмена, поэтому жребий пал именно на него. В этом случае, даже если Эл все разнюхает, это не вызовет у нее достаточных оснований что-то подозревать. А! – тихоню аж перекосило. Она подняла руки вверх и скривилась в нервозно-неловкой улыбке. – Я-я все поняла! Вот, значит, как, да? Юки, получается? Интересно… Эл, ты заставляешь меня смущаться, – я прикрыла лицо, чувствуя, как начинаю краснеть. – Т-ты все не так поняла. Это просто дружеский жест по отношению к нему, ведь он… ну… Прости пожалуйста, – она взяла меня за руку и слегка наклонилась, чтобы взглянуть мне в глаза. – Послушай, я не знала. Извини, что я так, ладно? Нет, все в порядке, – я выправилась, в очередной раз тяжело вздохнула. – Ты ни в чем не виновата. А если ты хочешь научиться писать как я, я помогу тебе с радостью, Эл. Ведь мы друзья. Спасибо, что возишься со мной, – молвила она с добротой. – У тебя наверняка свои дела. Юки, другие мальчики, поэмы, учеба… хобби. А тут еще и я. Не говори так, мы же друзья, – я нахмурилась, после чего мигом засияла улыбкой и поправила ее челку, которая предательски упала ей на глаза. – Не думай о таких глупостях, ладно? Пошли лучше дальше делиться поэмами. Я хочу, чтобы ты тут всех удивила, милая. Спасибо, Кира, – малышка-Эл улыбнулась мне, а я ей. Кивнув друг другу в знак согласия, мы молча разошлись по разные стороны клубной комнаты. … Что ж, все прошло довольно неплохо. И к кому же идти теперь? К Юки? Не-ет… не думаю, что это действительно будет хорошей идеей. Если подумать как следует, то давненько я, говоря начистоту, не общалась с Наруки. Думаю, стоит пойти к нему, тем более выбор так или иначе подразумевает либо Наруки, либо Сатори. О Монико думаю и вовсе говорить нечего. Решив этот вопрос, я незамедлительно направилась к анимешному няшу, пока его не отобрал у меня кто-то другой. Здравствуй, Наруки, – я улыбчиво поприветствовала милашку. – Как делишки твои? Давно не общались вот так. Привет, сестрица! – няш одарил меня задорной усмешкой и ребяческим выражением лица. Что еще за сестрица? С-сестрица? – я мягко рассмеялась. Было полной неожиданностью услышать такое от Наруки. Ага, сестрица, – парень просиял довольной улыбкой. – Мы теперь с тобой… против этой зазнайки Эл! А-а… – я не знала что сказать, однако сказать мне все равно бы и не дали. Слышала, что она несла про «Киру», ну!? – Нару хмыкнул в сторону Эл, которая сейчас делилась своей поэмой с Сатори. – Какая наглая, а? Подумать только, наговорить столько гадостей. Да не обращай внимание, братик, – я усмехнулась, когда подыграла ему. – Эл очень хорошая девочка. Абсолютно неважно как она относится к «Кире», это ничего не изменит. Вообще ничего. Ага! – Наруки приободрился, после чего исказился вредностью и нахально упер руки в бока. – Пусть хоть сколько говорит свою херню, «Кира» даже слушать не станет! «Кира» все равно замочит всех тупых козлов! Ты такой довольный сегодня, Наруки, – я мягко потрепала его за волосы, так как всегда мечтала это сделать аккуратно, не портя его классный причесон. – Есть повод? Есть! – няш поманил меня рукой. Я чуть подалась вперед и мои волосы были удостоены той же участи. – Ты меня понимаешь. Ты классная, сестрица! Я тебя так сильно не трепала, – мое лицо источало вселенское недовольство. – Поправь-ка все обратно, братик! А вот и не буду, – ворчнул он. – Сестрице так лучше! А улыбался-то как, негодник. Засранец такой… – я сама пригладила свои волосы, выправилась подобно пасмурной леди. – Давай показывай, что ты там написал сегодня. Мне не терпится посмотреть. Держи, – он самодовольно хмыкнул, протягивая мне лист бумаги. – И только попробуй сказать, что тебе не нравится! А то что? Отщекочешь меня? – я тихо посмеивалась. Теперь моя очередь протягивать ему свой листок. Именно… – задорно говорил он, принимая поэму. – А теперь читай давай. Я еще пока никому не показывал.