Эksпеriмеnт

Я должна завершить эту реальность как можно скорее. Прежде чем случится что-то совершенно не входящее в мои планы. … Кира! – Наруки снова заголосил, выводя меня из размышлений. – Ты чего такая довольная? Вы что там с Юки делали, а? Признавайся! Э-эм… – я невольно замялась. – Погружались в атмосферу фестиваля. Н-ну и… как успехи? – он недоверчиво косился в мою сторону, будто подозревал неладное. Не скажу, – сумбурно выпалила я, когда желала лишь изумляться. – Это убьет все впечатление. Знаешь? Помнится мне, ты называл оформление ерундой. Хочу увидеть твою реакцию, когда все это предстанет перед твоими глазами. Похоже, моя отмазка сработала и Нацуки действительно купилась. Судя по ее ехидному самодовольному «ха!»… тут главное взять ее за живое. Дальше уже попросту дело техники. Ну да, – говорили ее губы. – Это мы еще поглядим! Нужна с чем-то помощь? – я в изумлении ждала ответа, морально подготавливаясь к возможной грязной работе. К чему бы еще стоило? Да, – весело ответил он. – Тут гора грязной посуды скопилась. Не могла бы ты… а то мне она еще нужна будет, а мне еще возиться и возиться. Конечно, – я уверенно подошла к раковине и приготовилась отмывать миски, и миксер. Только хорошо помой! – сварливо добавил он. – Чтоб не халтурила мне! Не переживай, Ни, все будет в лучшем виде! – посмеиваясь дополнила я. Какой же он все-таки вредина. Что это еще за «Ни»? – Наруки произносил недовольно, крестя руками. – И почему ты вечно коверкаешь мое… Потому что это… – я боялась вымолвить последнее слово. Что!? – вновь воскликнул он. – Хотя, погоди. Я знаю что ты собираешься мне сказать, правильно, лучше молчи. Я просмеялась, решив послушаться дельного совета и промолчать. Наконец, он начал понимать. Как бы ни было, а с ним чертовски забавно общаться. Кстати говоря… насчет этого слова, – Наруки надулся и замялся. Ему так сложно дается какое-то слово из пяти букв? Наруки-Наруки. Ну, – дернулись его губы. – Этого. Какого? – я обласкала его хитрым взглядом. Такого! – крикнул на меня он, закипев словно горячий чайник. – Щас получишь мне за издевательства! Дурочка… Ну серьезно, что такого? – я поставила стопку вымытых мисок на дальний столик, когда говорила эти слова, когда принималась за миксер. Я не хочу, чтобы меня так называли, ясно? – Нару решительно перешел на серьезный тон. – Ни меня, ни то что я делаю. Я не такой. Я уже взрослый. И ты прекрасно это знаешь, ты прекрасно понимаешь мои стихи и меня, но все равно я раз за разом слышу одно и то же. Почему? Я… кх! Да-да, ты слишком взрослый, приятель, – с тяжелым вздохом ответила я. – Но к чему это все? Тебе не кажется это слишком категоричным и избыточным? Ты ничего не поняла, Кира, – выговорили его уста. – Ты ничего не поняла! Ничего… Что ж, похоже для прощания с этой категоричностью еще не пришло время. Вдруг, я кое-что заметила. Мой нос уловил знакомый аромат кексиков с шоколадной начинкой. Хм… – я забегала глазами по комнате. – Кексы уже готовы? Так быстро? А?… я. Нет! – сумбурно выдал Наруки на мой вопрос. – Э-это пробный вариант. Приготовился. Хочешь… попробовать? Спрашиваешь? – я в предвкушении облизнула губы. – Еще бы! Мой драгоценный кормилец растянулся в улыбке и тихо засмеялся. Радостный, он открыл печь и вынул оттуда противень, на котором был всего один кекс. Погоди, я попробую, все ли в порядке… – он слегка надкусил кошачью голову и начал тщательно прожевывать, пытаясь что-то понять. – Ну-у. Вроде хорошо. Попробуй! Спасибочки! – я с энтузиазмом схватила кекс и откусила голову целиком. Хрустящий снаружи и мягкий внутри, ушко из шоколада. Пожалуй, не хватает только глазури, но это не принципиально. Закончив пробу, я сунула в рот остальную часть и быстро все съела. Э… эй! – Наруки так и застыл с открытым ртом. – Ты чего это сделала!? Съела, – обычно говорила я, пожимая плечами. Я давал только попробовать! – звонко вскрикнул «кормилец». – А ты просто взяла и все съела! Да ладно тебе… – я невольно подалась в смех. Ах ты… – он покраснел и надулся. Это уже было как минимум в третий раз за сегодня. – Сейчас ты у меня получишь! Вот так. Вот и доигралась. Пришлось ретироваться в самом прямом смысле этого слова, ведь я понятия не имела, что Наруки реально на меня набросится. Благо хоть без кастрюли или сковородки. Иди сюда, трусиха! – он гневно кричал мне вслед, а я сумбурно соображала куда же черт возьми податься. Наверх? Возможно, Юки спасет меня. Нет, это глупо. Навряд ли Наруки всерьез задумал… хотя, кто его вообще знает. Запутавшись в своих мыслях, я не заметила как загнала себя в угол под названием «ванная комната» и не успев закрыть за собой дверь, осталась абсолютно беззащитна перед нависшей розоволосой угрозой. Впрочем, какая разница, если защелка на двери все равно была неисправна. Ну что, добегалась!? – Нару принял позу атакующего кошака или как оно там правильно и напрыгнул на меня, пятящуюся к стене. – Получай! Мне оставалось лишь защищаться и хохотать, выражаясь по типу «Ай! Аха! Хва-атит!». Он попросту щекотал меня где придется. Шаловшивые цундэрские подкаты пальчиками? Черт. Все это было так быстро, что я не до конца поняла, что конкретно ощущала. В итоге это было похоже на безумный микс боли и щекотки. Наруки такой неаккуратный… По началу все что я делала – это просто закрывалась, но когда Наруки перешел на тяжелую артиллерию в лице своих чертовски острых зубов и укусил меня в шею, я невольно схватила его обеими руками и оттянула от себя, буквально отдирая. Теперь наверное засос останется. Что скажет Сатори? Наруки сильно зажмурился и скривился, будто от боли. Что это еще? А-ах, блядь! – на выдохе простонал он. Я незамедлительно отпустила его. Только потом осознавая, что это возможно очередная уловка, чтобы вновь атаковать, но… все оказалось по-настоящему. Н-наруки? – я протянула в его сторону руку. Он сидел на кафельной плитке, прижимая ладонью правый бок. Ему действительно было очень больно, это хорошо читалось по его лицу, но… не могла же я. В-все… в порядке! – шипя от боли, выстрадал он. – Пр-равда. Прости! Бедненький попытался встать, но нормально у него это так и не вышло. Что вообще могло произойти? Безобидная попытка подняться на ноги привела к тому, что Наруки с грохотом завалился обратно на пол и ему стало еще больнее. Какой ужас. Наруки, я сделала что-то не так? – мои губы говорили по возможности спешно. В голове даже промелькнула мысль вызвать скорую помощь, но спешить с этим я не стала. Нет, – он продолжал держаться за правый бок, шипеть и всем своим видом показывал, что сказанное «нет» не имело смыла. – Просто… надавила не туда и все. Забей! Прости пожалуйста, – мне следовало извиниться, что бы это ни было. – Давай помогу до дивана дойти? М-м! – он зажмурился, будто воображая что-то плохое. – Может н-не надо? Я-я сам… Я буду сама осторожность, честное слово, – мои руки потянулись в сторону его плеча. Прикинув, с какой именно стороны будет лучше прибрать сие под руку, я аккуратно приложилась к «предмету исследования» и выполнила задуманное, норовя направиться обратно в зал. Бедный няш… Спасибо… – Наруки нехотя шептал, будто бы я сделала что-то не так. Думаю, оттягивать следующий закономерный вопрос не имело смысла. Все же, если и вызывать врача, то стоит для начала узнать о ситуации самостоятельно. Узнать, что именно случилось или могло случиться. Наруки, скажи мне честно, – излагали мои губы, когда все было сделано. – У тебя что-то болит, да? Давно? Прости, но ты выглядел таким здоровым. Пожалуйста, расскажи что произошло. Сказал же не твоя вина, значит не твоя! – нервно возразил он. – И вообще. Не время мне болеть. Еще кексы вон запекать, а я тут… Я займусь кексами, – последовал мой незамедлительный ответ. Понятия не имею, справлюсь ли я с этим, но выбора похоже попросту нет. Ты!? – он чуть было не захохотал, но боль дала о себе знать. – Х-хотя, пофиг. Ты вроде девушка… может ты в этом и понимаешь. Может и понимаю. Не доверяешь мне? – я старалась выглядеть более чем серьезно. – Юки к примеру, точно занят. На него точно рассчитывать не приходится. Так что ничего не остается. Просто говори мне что делать и все будет хорошо. Ох… – Наруки все еще сильно сомневался в проявленной мной инициативе. – Ты ведь ну точно готовить не умеешь! Но ладно. Там на самом деле немного осталось. Я практически все сделал, осталось только нарисовать узор глазурью и поставить запекать. Справишься? Пф! – я самодовольно хмыкнула. – А то. Сейчас увидишь на какие кулинарные чудеса способна сестрица. Наруки засмеялся, радуясь со всей искренностью, но в тот же миг его снова настиг приступ боли. Что же это все-таки с ним такое? Почему он игнорирует мои вопросы по этому поводу? Может я вовсе зря тут болтаю и надо вызвать скорую? Не знаю пожалею ли, но в конечном итоге я просто решила не давить и не торопиться с действиями. Ну, я пойду… – моя рука бережно провела Нару по плечику. – Ты держись, ладно? Не получив ответа, я тихо направилась к кухонному столу, разрываемая на части противоречивостью собственных чувств. Хорошо, спокойно. Я с ним, я рядом. Если что-то произойдет или ему станет хуже, я обязательно помогу. Поднос с кексами стоял прямо передо мной, шприц наполненный глазурью тоже. Ничего сложного, просто нарисовать что-нибудь миленькое: усики, улыбочку. Что там обычно он рисовал? Я справлюсь. Эй, Кира… – я услышала как он взывал ко мне по имени. Я здесь, Ни, – прозвучал мой серьезный, спокойный тон. – Я рядышком. Ты спрашивала что со мной… – его слова звучали вымучено, но пояснений за ними не последовало. Спрашивала, – спокойно отвечала я, украшая сладости, стараясь делать все быстро и аккуратно. – Но ты не ответил, поэтому я подумала. Может, ты не хочешь говорить и все такое. Я просто подумал, что ты наверное переживаешь, – его тон и сам стал доносить до меня переживания. – Ну… я себя на твое место поставил, короче. В общем, ты не бойся главное. Это просто… ну. Что? – я уже опасалась уточнять. А вдруг там свежезашитая рана или еще чего. Может быть и обычный ушиб конечно, но… почему-то я предчувствовала худшее. Трещина, – коротко отсек он. Я невольно замялась, не найдясь в ответе. Трещина? Надеюсь не в строме органа, а в каких-нибудь костях. Больше просто трескаться-то и нечему. И судя по тому, что болит у него где-то в правом боку, трещина находится в каком-то из ребер того отдела. И как же черт побери он ее заработал? Успокоил, Кир? – его голос звучал взамен моей тишине, однако спокойнее не стало. Немного, – дала свой ответ я. – Знаешь, сколько не падала, никаких трещин никогда не было. Ну… по крайней мере я не ощущала такой боли, так что, думаю. В общем, интересно бы узнать, где ты вообще ее заработал? Упал неудачно, – сдавленно молвил он. Судя по интонации, это скорее всего правда, хотя верилось все равно с трудом. – Давно еще. Ходили с отцом на рентген, мне там и сказали. Самое интересное, что так-то и не видно, что что-то не так. Да и вообще не беспокоит, если не… ну. Не беситься? – я невольно засмеялась. Угу, – так же сдавленно изрекли его губы. – Так что не надо мне никаких скорых, ясно? Не думай даже о таком, само пройдет. Поздно, я об этом уже подумывала, – бросила я, когда уже заканчивала с последним кексом. – Просто боялась предложить. В конце концов, зная твой вредный характер… Вот и правильно! – он ожидаемо заголососил. – И вообще, ты там что, не закончила еще!? Только что, – прозвучал мой ответ с усмешкой. – Что там дальше по плану? Ну, дальше надо поставить их в духовку и… – Наруки подался в красочные точные описания моих дальнейших действий. Духовка, температура, время. Как он со всем этим вообще возится? Не понимаю мастеров кулинарии. Хотя, наверное классно жить с таким парнем как он. Всегда накормят вкуснотой… вот только что делать с цундэством? Все, готово, – с чувством внутреннего удовлетворения отозвалась я. – Теперь осталось ждать. В ответ мне прозвучало совершенно грустное «угу», явно не сулящее добра. Пойду поднимусь к Юки, – я приблизилась к Наруки, укрывая его теплым пледом, что лежал тут сбоку… поцеловала в лоб. – Это чтобы не замерз. Не усни только, ладно? И позови, как учуешь, что все готово. Спасибо, – он покраснел и просиял довольной улыбкой. – Хотя, думаю я справлюсь сам. Д-да… …стоило надеяться на лучшее Но ничего ли я не забыла? Нет, это уж вряд ли. В конце концов, на Наруки можно положиться, даже когда он не в форме. … Поднимаясь обратно наверх, я ощущала, будто с моих плеч рухнула скала. Серьезно, слава богу, что с Наруки чисто относительно все хорошо, и я могу оставить его одного. От трещин ведь не умирают, правда? Впрочем, как и от маленьких надрезов. Я невольно сощурилась, преисполняясь скепсисом. С надеждой, что Юки не слишком устал меня ждать, я открыла дверь и вошла в комнату. Если можно так выразиться, с моих уст, буквально сорвалось неподдельное удивление от увиденного. Долго же тебя не было, Кира! – счастливо воскликнул юноша, прижимая руки к груди и зажмуривая свои глаза. И правда долго, раз он успел такого тут наворотить. Вся комната будто полностью поменялась. Клянусь, поначалу я вообще подумала, будто попала в другую реальность, но… Юки! Боже мой! – мой взор метался из стороны в сторону, окидывал пространство в попытках разобраться что и как работает. В нос бил приятный нежный запах чего-то не сразу различимого. Рад, что тебе нравится, Кира, – хитрец одаривал меня своей неотразимой счастливой улыбкой. Невероятно. Моя комната сияла мягким фиолетовым оттенком. Цвет как стенам, так и самому пространству придавала особая лампа. Юки предусмотрительно заклеил окна черной бумагой, чтобы дневной свет не проникал и не нарушал идиллию. А что это за запах такой? – задала я свой вопрос, тот самый что не давал мне покоя. Ноги вели меня вперед, навстречу сидящего напротив Юки, взору представали разные баннеры с изящными надписями и отдельно вырезанные буквы, составляющие слова. Это жасминовое масло, Кира, – он не менялся в лице. И хотя мне было довольно неловко от его возможной влюбленности в меня, это не казалось особо важным. – Вот отсюда! …но он лишь указал мне на какой-то деревянный цилиндр. Я невольно усмехнулась, когда повертела переданный мне цилиндр в руках. Ты просто волшебник… – палец плавно опустился на кнопку на донышке и в воздух ударила новая порция аромочастичек. Внезапно, Юки громко чихнул. Ох… – милашка с улыбкой утер свой нос. – И-извини! Будь здоров, – с усмешкой выдала я, не поскупившись на нежность. Фестиваль будет незабываемым, правда? – он протянул свои руки к моим и мне пришлось обхватить его ладони, чтобы не рушить идиллию. – Ты будешь со мной на нем? Обязательно, Юки… – мягко молвила я. – Обязательно… Ведь все равно никакого фестиваля попросту не будет. *** Что есть счастье? Счастье, оно словно бы окрыляет тебя. То состояние полного комфорта, максимального удовлетворения, несмотря ни на что… и не важно иллюзорно оно или реально. Счастье – это счастье, и оно одно. И это счастье – то самое чувство, состояние, то самое нечто – так грубо и жестоко, так неизменно и всегда уничтожается таким оговорным, но бесславным понятием, именуемым «время». Время. С его течением мы привыкаем к счастью, перестаем его чувствовать, принимаем за обыденность в конечном итоге и невероятно страдаем, когда у нас его отнимают. Это ли верное описание счастья? Я не могу этого знать, ведь как ни крути, я лишь обычный человек. Быстротечная и смертная плоть, процесс почти химической реакции, чья жизнь лишь краткий миг в сравнении с теми вещами, о которых мы даже не смеем воображать. Стоит ли хоть чего-то это мнение? Мнение, коих полно в мире. Я позволю счастью войти в меня. Это станет моей ошибкой, моей оплошностью, которая убережет меня от жестокой судьбы и подарит умиротворение, лишь для того, чтобы в конце всего я испытала боль. Я справлюсь. И я обязательно запомню этот сладкий миг. … Сегодня вечером было немного дождливо. Редкие тучи закрывали слабеющее солнце, создавая атмосферу темных сумерек. Подготовка к фестивалю недавно окончилась, и мальчики разошлись по домам. Я… стояла и дрожала от страха. Последний момент, последняя цепь событий, которую мне предстояло сделать и все. Точка. Мой взор устремился в сторону дома Сатори. Я стояла под редким дождем, не решаясь войти в его дом и сказать то, что должно. Стояла и мокла, пока мой яндэренок сам не вышел ко мне. Лишь я и он. Стоящие практически друг напротив друга в сером безжизненном мире. Лишь я и он. И наши с ним пронзающие мертвые взгляды. Справлюсь ли я? Смогу ли? Не может ли быть так, что уже все потеряно, и я слишком поздно спохватилась? Не может ли быть так, что все мои старания уже давным-давно стерты в порошок руками Монико… Я стояла и не решалась заговорить или сделать еще какой-либо шаг, какой-либо жест по отношению к своему парню. Сатори так же не спешил. Стоял там, мок под дождем, прижимая руки к груди. Кажется, из моих глаз начали выступать редкие слезы. Я мало плакала в силу своих физиологических особенностей организма, но сейчас ужас неотвратимой потери был слишком сильным. Я была не готова. Ну, все. Все. Больше медлить нельзя, иначе… Иначе это и будет нашим поражением. И поэтому я сошла с места, медленно направилась в сторону моего юноши. Мною словно двигала какая-то неведомая сила. В голове все расплылось в безумный сумбур, действия перестали явственно осознаваться. Кира! – сквозь шум дождя, я услышала как Сатори взывал ко мне по имени. Сатори… – мой тихий голос потерялся в хаосе природной стихии. Я лишь шла вперед, ускоряла шаг. Шаг. Второй. Третий. Расстояние сокращалось мучительно долго. Я так и не обрела даже малой толики необходимого сейчас спокойствия. И наконец, все закончилось. Мы оказались друг напротив друга. Кира… – ян кинулся обнимать меня, но странная боль в груди помешала ему сделать это так крепко, как он любит. – Кира, Кира, Кира, Кира, Кира… Пошли в дом, Сатори, – тихо молвила я прямо над его ушком. – Ты весь промок под дождем. Ты тоже промокла, Кира, прямо как тогда! – весело говорил он. Весело… Скорее чересчур наигранно весело и даже почти безумно. Но он мой любимый яндэренок и с этим ничего не сделаешь. Так мы и направились к нему в дом. Почему к нему? Наверное, он просто был ближе или же такого было желание моего Сатори. Я на этот счет совершенно не задумывалась, но просто шла рядом до тех самых пор, пока не ощутила, как вода перестала падать на голову крупными каплями. Солнце. Мое ясное солнце… – надрывно мучил Сатори, хватая меня ладонями то за плечи, то за шею. – Ты хорошо провела там свое время? Как там Юки? Что делали такое? Н-ну… – я невольно замялась, наспех обдумывая сказанное. – Нормально в принципе. А почему именно Юки? Ну ты ведь с ним занималась, Кира! – ужасно весео лилось из любимых губ. – Монико сказал, что. Н-нет. Он же просил меня не говорить. Эхе-хе… Не поняла, – слова яндэренка не внушали мне доверия. – Что Монико сказал? Что М-монико сказал? – Сатори как-то странно захихикал. – Что Монико сказал… что Монико… Сатори! – я встряхнула его как следует, когда схватила за плечи. – Что сказал Монико? Это про нашу с Юки подготовку, да? А-ах-х… Ну да… н-ну… – он сильно замялся, кривясь от чего-то. Не нужно быть гением, чтобы угадать, о чем его просили не говорить. – Так что? Я знаю, Наруки заходил, но Монико сказал, что он просто помогал Юки донести вещи. Что потом он должен пойти домой. Монико серьезно такое ляпнул? – я была просто в шоке от сказанного. Даже таким образом Монико умудрился все разрушить. – Слушай, Сатори. Это странно, что Монико говорил такое, но мы занимались втроем, вместе с Наруки. Слушай, если даже мне не веришь, можешь позвонить и узнать из первых уст, я серьезно. Значит, Монико… – руки Сатори сомкнулись в кулаки, зубы сомкнулись и заскрипели. – Обманул, да? Интересно, зачем? Не знаю, – я попросту пожала плечами, ведь что я еще могла. – Но мне это не нравится. Мне не нравится то, что он сделал… Н-но М-монико! – Сатори тут же поменял свой настрой. – Монико мой друг. Он не мог так поступить нарочно! Хотела бы я верить, – мое лицо просияло грустной, почти обреченной улыбкой. Кира… – яндэренок опустил голову и улыбнулся, после чего резко и грубо обнял меня. Но снова не сумел прижать крепче от боли. – Не уходи домой сегодня, пожалуйста. Пожалуйста припожалуйста! Прошу-прошу! Сатори, тише… – я обняла его в ответ, нежно гладила по теплой спине. Ты раскрыла меня, разбила мою маску, – плакал он. – Я говорил, что не справлюсь без тебя. Без тебя! Говорил. Говорил-говорил-говорил-говорил! Говорил, да, – я соглашалась. Ничего больше не оставалось. Мои чувства очень странные, Кира, – Сатори обхватил меня за щеки своими ладонями. Я просто ждала, когда он закончит. – Чувства. Я не понимаю что чувствую. Я правда не могу понять, что я на самом деле чувствую. Я просто хочу, чтобы все было как раньше, понимаешь? Когда мы веселились, когда ты не видела меня таким. Потому что, Кира. Я плохой. Я тебе… надоем. То, что со мной. Все что ты будешь испытывать к такому как я – это жалость. Я знаю. Знаю. Ведь ты такая… невероятная, Кира. Я это просто знаю. Все, что я к тебе испытывала, испытываю и буду испытывать – это всепоглощающая, сжигающая любовь, Сатори… – мой голос …прозвучал для него, словно немыслимое откровение А-а? – мой яндэренок слегка отпрянул, чтобы иметь возможность заглянуть мне глаза. – Т-ты… невозможно же, чтобы это было всерьез… Куда уж менее серьезно… – молвила я, мягко смыкая глаза. – Что станешь испытывать ко мне ты теперь? Узнав это, что ты захочешь сделать? Я н-не понимаю о чем ты, Кира, – жалобно говорил он. – Я-я не знаю! Я очень сильно люблю тебя… но. Что, если с моими чувствами что-то не так? Я не понимаю себя. Мне просто хочется, чтобы все было как раньше! Помнишь я говорила, что мы лучше заботимся друг о друге, чем о самих себе? – пришло наконец время сделать это. Сейчас или никогда. – Поэтому, это мое полное право решить все за тебя. Сатори испуганно всхлипнул, проглатывая ком в горле. Изо всех сил он старался держаться, однако получалось ли? Чего же он так боится, раз всю жизнь был убежден, что мы действительно лучше понимаем друг друга? Сможет ли он решиться, отдавшись в мою волю? Да… – его губы наконец-таки выдавили это. – Да, я помню. Я-я… помню. Ну так что? – мой голос звучал серьезно. Напряжение нарастало. – Мне действительно это сказать? Мне действительно потребовать? Молчание. В ответ было лишь молчание. Он даже головой не повел и продолжил смотреть в серый пол пустым мертвым взглядом. Он боялся, я это кожей чувствовала. А вот чего именно он боялся, до конца понять было сложно. Я хочу тебя, Сатори, – ласково и нежно произнесли мои уста. – Прямо здесь и прямо сейчас. Он словно вздрогнул в этот самый момент. В миг, когда я сказала кажущееся неизбежным. Показалось? Молчание. В ответ мне опять было молчание. Но внезапно я ощутила как Сатори пробрала мелкая дрожь, а после. Я услышала тихий, еле различимый прерывистый вздох. Это же просто шутка… – испуганно, сквозь слезы прохрипел он. – Пожалуйста, скажи, что ты просто так пошутила. Я не знаю, что делать… не знаю. Я не знаю! Пожалуйста, скажи, что это шутка. М-мне страшно от этих слов и я ничегошеньки не знаю. Расстегивай, – я ласково прервала зарождающуюся истерику, обхватив его дрожащие пальцы своими ладонями. Сатори тут же успокоился, тепло моих рук отрезвило его. Я как никогда тяжело выдохнула и достала из сумочки сигарету. Закурю прямо здесь. Да плевать. Давай, раскурим ее вместе, окей? Когда ты делаешь затяжку, – я дала ему сигарету и расстегнула верхнюю пуговицу на его белой рубашке. – Я расстегиваю. Когда я делаю – расстегиваешь уже ты. Д-да… да, – Сатори внимательно ждал, когда мои пальцы подносили сигарету к губам и наконец расстегнул на мне первую пуговицу. – Б-боже… боже. Это правда? Правда? Это действительно происходит сейчас? От его слов мои губы исказились в широкой хищной улыбке. Иди сюда, – я вложила ему в рот сигарету своими пальцами, а потом шустро расстегнула все пуговицы, буквально за одну затяжку. Кира! Кира!! – он так взвопил, что чуть было не уронил на себя уголек. Потерпи. Скоро будет хорошо. Что ты делаешь!? – кричали его сладкие губы. – Я не смогу так быстро! Я старалась игнорировать его неловкие слова и просто затянулась сигаретой, указывая пальцем пуговицу на своей груди. Длинная сладкая затяжка. Я стояла в предвкушении, когда пальцы яндэренка действительно послушно расстегнули сначала одну пуговицу, образовав декольте, а потом и другую, от чего моя грудь практически оголилась. Смотри… – игриво молвила я, отодвигая расстегнутую часть рубашки. К-куда? – бедняжка окинул меня испуганным жалобным взглядом. – Я в этом всем н-ничегошеньки не понимаю! Ну, ты раздеваешь меня, Сатори, – мой голос не поменял интонации. – А смотреть предлагаю на мою грудь, конечно же. Глаза Сатори округлились, источая неподдельный ужас, вперемешку с крайней степенью смущения. Его взгляд опустился на уровень моей груди и наконец уловил то, чего так долго страшился. Я лишь молча затянулась сигаретой, хватая руку яндэренка свободной ладонью, прислоняя ее к себе, к своей груди. Все что нужно – немного постоять так, дав своему мальчику освоиться, помять мягенькое в своих пальцах. Прежде чем его руки продолжат расстегивать пуговицы на мне. Н-ну нет уж… – мой бедный, несчастный яндэренок отстранился сразу же, как только все пуговицы на нас были расстегнуты. – Я правда боюсь. Я не умею. Зачем ты? У меня не получится… Просто расстегни молнию на моей юбке, – я собственноручно опустила его ладони себе на бедра и медленно повернулась спиной. От сигареты почти ничего не осталось. Мои руки ласкали пальцы моего мальчика и плавно указывали на поясницу, где располагался замок. Три… два… один. Боже!! – Сатори буквально замер, затаив дыхание, как только молния была расстегнута его же руками, как только юбка, что была на мне – просто упала на пол, оголив мои полностью обнаженные бедра. О да, я нарочно не надевала нижнее белье. Ну что, как тебе это? Нравится? – я начала тихо посмеиваться, поворачивая голову максимально вбок, чтобы заглянуть своему мальчику в глаза. Боже мой! – бедняжка закрыл лицо руками и начал трястись от волнения. – Я-я… т-ты!! Теперь сними с меня рубашку, – я осторожно попятилась назад, пока не коснулась своего мальчика ягодицами в области чего-то набухшего и твердого. Рядом стоял низенький столик, на который я осторожно положила истлевший окурок. – Не бойся. Галстук на молнии, так что снять его будет легко. Давай продолжай раздевать меня. Ведь ты МОЙ. Мой яндэреночек. С которым я навсегда буду вместе… Ах-х!! – он возбужденно вздохнул, протягивая свои пальцы к моей шее, ища как ослабить галстук. – С-секунду! Сатори… – я произнесла его имя крайне нежно, осознавая, что он не понял по какому принципу расстегивается молния. Мои руки сами потянулись к галстуку, чтобы помочь, но. Вау… Сатори не дал мне это сделать, не дал помочь и продолжил стараться самостоятельно. Почему-то меня тут же охватила волна возбуждения от его инициативного поступка. В-вот! – он наконец справился с галстуком и вскоре его руки легли на мои плечи. – Т-теперь просто… просто. Да? В этот раз я не ответила. Мне просто захотелось, чтобы яндэренок проявил инициативу еще раз, обдав меня новыми радостями. Поэтому я стояла молча, ожидая действий, полностью фокусируясь на ощущениях и вскоре… они наконец-то были оправданы в полной мере. Волна удовольствия прокатилась по всему моему телу, заставив меня дрожать в тот же миг, когда рубашка была снята с моих плеч и упала на пол, нежно касаясь моей спины и ног на пути всего каких-то пары секунд. Кира… – Сатори говорил полностью осмысленно и нежно. – Ты такая горячая. Такая желанная… Повтори-ка… – игривый тон сошел с моих губ, когда я плавно повернулась к нему лицом, протягивая свои руки к его джинсам. Я сказал, что ты горячая, Кира… – наслаждено прошептал он, не в силах оторвать взгляд от моего тела и деятельности моих рук. – Горячая и желанная. Спасибо тебе за то, что подарила мне это счастье. За то, что подарила мне свою любовь… Я люблю тебя, мой ян-кун, – мои руки расстегнули его ремень. Ладонь занырнула внутрь. – Теперь ты понял, что я действительно лучше знаю, что важно для тебя? А я знаю, что нужно для тебя, Кира… – вожделенно пел он, после чего просто схватил меня и прижал к себе. Гонимый страстью, позабывший о волнении, мой парень понес меня к дивану, весь путь покрывая мою шею своими горячими поцелуями. Наконец-то. Теперь с ним все будет в порядке. Он больше не будет страдать. Я ощутила, как мое разгоряченное тело оказалось на мягкой поверхности. Вот он… долгожданный миг любви. И я просто поманила своего яндэренка рукой, чтобы он наконец сделал со мной то, что должно. Но вдруг… К-кх!! – Сатори крупно вздрогнул и схватился за голову рукой, затрясся словно в судорогах. – Ч-черт! Н-нет! Т…только не сейчас. Сатори! – крикнула я, подскакивая на диване. – Сатори, любимый! А-ах, черт!! – он обессиленно упал на колени прямо перед диваном, на котором я сидела. – Голова! Не надо… О-оставьте меня в покое! П-прочь из моей головы!!! Я поняла все без слов. Проклятый Монико догадался, что мы собираемся делать и залез в его разум, не так ли? Он ведь уже делал это однажды, но я хорошо понимала, что сейчас происходит нечто совершенно иное. Я знала, что проникновение такой силы – уж точно не может возникнуть просто так. И мне ничего не оставалось кроме как попытаться этому помешать. . . . Я вошла в разум своего милого Сатори и сразу же ощутила где расположилась эта зараза. Это было отвратительно. Даже я могла ощутить на себе десятую долю того, что переносил сейчас Сатори. И я должна была положить этому конец. Ты в своем уме, ненормальный!? – меня переполняли негодование и ярость. – Оставь его немедленно! Ты его убьешь! А потом убьют тебя!                                                       Даже не смей…       Даже не думай…                         Просто, мать твою, заткнись!                   Да!                                                 Заткнись раз не                                                 можешь сказать                                                 ничего                                                 умнее такой                                                 идиотской херни! Это были какие-то странные обрывки влияния, но кажется именно они причиняли моему Сатори боль, воздействуя на его суть неведомым мне образом. Но разве искренняя ненависть способна на такое? Перед моим разумом не успевала окончиться одна злая фраза, как начинала появляться другая, снова и снова, а мои слова и рвение – не могли рассечь этот плотный безумствующий поток. Я просто сама попадала под удары, которые причиняли мне боль. Пожалуйста, не убивай его!! – молебно закричала я, в надежде быть услышанной. – Пожалуйста, ведь ты пропадешь, дурак! Если он погибнет, врачи отстранят тебя и отправят в переработку! И вдруг, все затихло. На секунду стало спокойно. Пока голос президента литературного клуба не развеял эту тишину. Привет, Кира… – это был Монико, обращался ко мне прямиком из разума Сатори. – Вижу, ты хорошо проводишь время. Даже забавно, учитывая, ЧТО мы собирались делать, и что в итоге ты хотела сделать. Давай поговорим, Монико… – мой тон звучал серьезно. – Давай встретимся у тебя, как и договаривались. Хорошо? Тебя это устраивает? Меня устраивает все, что не в ЕГО доме и не с НИМ!! – голос Монико налился непередаваемой злобой. – Так что, да. Приходи, я тебя жду. Да-а! Мне крайне не терпится узнать все, глядя в твои лживые глаза, Кира. Хватит ли духу тебе прийти теперь? Хватит, Монико, – ответила я. – Только не трогай его больше. Никому из нас от этого лучше не станет. Я выбралась из сознания своего парня и тяжело выдохнула. Поверить не могу, что Монико правда пошел на такое в своем гребаном безрассудстве! Мой бедный Сатори лежал в отключке и скорее всего лишь поэтому Монико вообще остановился, прекратив его страдания. Чертов ублюдок. Я поставлю в этом точку раз и навсегда. Мой взгляд упал на разбросанную по полу одежду. Вот и занялась любовью, называется… В задницу. Нет времени пускать нюни, когда от моих действий зависит жизнь Сатори. Я остановлю Монико. Чего бы мне это не стоило. Даже если придется убить его своими собственными руками.