Эksпеriмеnт

Серые тучи. Серые тучи и дождь. Я быстро шла на встречу своей судьбе по пустой улице, осознавая в какую историю только что влезла. Конец. Теперь, финальный штрих. Посетить Монико в самый последний раз. И все закончить. И путь мой пролетит перед глазами словно жизнь во сне. И путь мой в сером мире этом, где камень вперемешку с водной гладью. Где молния и гром…             wu3l5+Dv7e4= wu3l5+Dv7e4= PGk+0JLQvdC10LfQs2NC/0L3Qviwg0LL1RgdC1INC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10LfQsNC/0L3Qviwg0viDQuNGB0YfQtdC30LvQvjwvaT4= x8/Mz9MuIC0g79TQ0sHXz x8/Mz9MuIC0g79TQ0sHXz             NHK09Egz8LSwdTOzy4g9MXQxdLYLCDU2S                   DC1cTF29ggz9PP2s7B18HU2CA= Кира… – послышался спокойный голос президента литературного клуба. – Ну вот ты и пришла. Да? Да, – мои холодные губы вынесли вердикт броским словом, предвещая наш путь. – Я пришла, прямо как и сказала тебе. Мы поднялись на балкон коттеджа в котором жил Монико. Его родителей сегодня не было дома. Люди будто перестали существовать в одночасье, и мир дал свою первую трещину. Дождь и серое небо. Ты знаешь что с ним сейчас? – игривый тон Монико излился вопросом через сомкнутые ладони ядовитых губ. Знаю, – прозвучал мой холодный безучастный ответ. – И я пришла сюда для того, чтобы ты это прекратил. Давай договариваться, да побыстрее. Без слов он надул губки, подобно игривому беспечному пятикласснику, не собираясь отвечать ничего плюс-минус вразумительного. Злюка . . Послушай, – разные чувства так и распирали изнутри. – Я просто хочу поскорее покончить со всем этим и все. Ты в херовом положении сейчас, вовсе не я. Поэтому в твоих же интересах найти со мной общий язык, Монико. Скоро… уже совсем-совсем скоро. Ну тогда… – он протянул мне свою руку. – Предлагаю устроиться за столом переговоров. Мы в первых рядах разрушающегося мира, моя сладкая! Мы сели за круглый стол и уставились друг на друга. Разум твердил, что обсуждать по своей сути нечего и договориться удастся без каких-либо трудностей, но внутреннее чутье всем своим существом било тревогу. Как же в итоге все повернется? И что, если эти переговоры вовсе не имеют никакого смысла, и Монико просто тянет время, дожидаясь падения мира? Я хорошо помнила его последнюю поэму про Подземную Богиню. Мне не понравилось то, что там было описано. Самомнения у парня воистину было хоть отбавляй, но ведь при всем том он так же не обделен логическим складом ума, а значит… все шансы на успех у меня есть. Итак, – я начала первой, ведь моему собеседнику, судя по всему, было нечего сказать. – Хочу прояснить свою позицию, Монико. Я – передумала. Я была глупой, пытаясь идти против воли начальства, не знала всего расклада происходящего. А теперь, когда я точно такой же сотрудник, как и ты, когда я прошла все эти тесты и даже была удостоена аудиенции с самим Марковым – все полностью меняет очертания. Поэтому мои требования – это «Их» требования, и они максимально просты. Я должна завершить симуляцию, выведя неосознанную Ось на максимальные показатели стабильной работы ради переподключения и продолжения эксперимента. Весь сопутствующий ущерб вроде сексуального акта и прочего произошел исключительно по твоей вине и из-за твоей ревности. Как говорится, работай Ось стабильнее – этого бы всего я могла избежать. Ты внес дисбаланс, ты вынудил меня идти на крайние меры. Все последствия лишь благодаря тебе. Поэтому я попрошу тебя больше не мешать, пока не стало слишком поздно и нарушения не оказались фатальными. Ты сам знаешь, что начальство не обрадуется этому. И я бы не стала надеяться на легкую участь, когда архивы станут доступны. С плеча значит, да? – Монико удостоил мои уши своей горькой усмешкой. – Что ж, понимаю. Против таких аргументов не попрешь, но… Кира. Разве ты сама не желала всего этого? Разве это не был изначально твой план? Ты винишь во всем меня, но задайся вопросом, Кира. А когда это ты вообще меня предупредила, что хочешь все бросить и слинять? Ведь это твоя идея, не моя. Я просто влюбленный дурак, который не смог устоять перед тобой и начал потакать в самоубийственном плане, не более. И сейчас, когда миру пришел конец – ты просто вылила на меня эти отвратительные откровения. Но для чего? Что ты собираешь этим изменить? Неужели ты всерьез думаешь, будто у этого мира есть будущее? Избавь, Кира. Тут все разваливается на куски и никакие любовные утехи с Осью ничего не изменят. Знаешь? Мне просто кажется, что ты пытаешься играть с моим сердцем и не более. Давай ты уже отступишься, и мы позволим этому миру умереть, хорошо? Не иди к Сатори. Останься со мной, и я обещаю тебе… Как только я стану Осью – ты окажешься самой счастливой девушкой на свете. Просто забудь про этого тупого неудачника и будь только моей. Нет, так как это будет прямым нарушением устава, – я была тверда в своих намерениях и мой голос был тверд. – Давай лучше попытаемся найти компромисс вместо глупой игры словами и явлениями. Монико… Я предлагаю тебе лишь то, на что располагают мои полномочия как младшего научного сотрудника. Это значит, что ты не должен препятствовать, когда я забочусь о целостности Оси, помогая вести эксперимент. Но мы ведь ищем компромисс, так? Поэтому я предлагаю тебе свою любовь и свое человеческое участие в перезагруженной, обновленной версии сна, когда Ось будет восстановлена и переподключена. Мы будем вместе, Монико, прямо как ты и хотел. Пусть и не всегда, пусть и с перебоями, но будем. Ты должен понимать, что на мне серьезная работа, однако свое свободное от работы время я вольна расходовать по собственному усмотрению. И если мы будем встречаться тайно, если Сатори об этом не узнает – это ему не навредит. Ты согласен на такой ультиматум? Нет, я не согласен! – Монико нахмурился, воскликнув в своей непреклонности. – Ты значит трахаться с ним будешь, а я на заднем плане? Как бы не так, Кира! Я не позволю ему спать с тобой и все тут! Пока я жив, этого не будет. Ты любишь меня, а я тебя. Мы будем вместе, вот и все! Монико, это глупо, – я могла лишь разводить руками. – Подобное безрассудство приведет нас лишь к смерти. Мы тут не для игр и личных забав работаем. У нас серьезная научная деятельность. Кому как не тебе это лучше всего знать. Ты мне должна, Кира… – зло процедил он. – Я спас твою шкуру, помог разобраться с теми агентами. Поэтому я имею право настоять, чтобы ты не приближалась к нему даже на метр. Это ясно? Ты не можешь отказать мне в этой просьбе, никак не можешь. Все твои слова – это поверхностное, Монико, – мой голос произносился н выдохе. – Ты постоянно только и делаешь, что избегаешь сути разговора, пытаясь увести в какие-то дерби. Ты ревнуешь, я понимаю, но у нас работа. Если мы перестанем ее выполнять, нас ликвидируют. Я предложила тебе самое действенное решение, но ты как обычно не хочешь ничего слышать. Это я предложил тебе решение, дура, – кажется, его терпение было на пределе. – Место Оси займу я, как до тебя это не дойдет!? И только в таком случае мы будем полностью всем счастливы, только в этом случае не будут нужны никакие компромиссы. Скажи эти бредни Ренье… – я высокомерно усмехнулась. – И он укоротит тебя на твою тупую башку. Не смешно, – фыркнул Монико. – Что б ты знала, я уже проходил тесты на Ось, а значит они задумываются о том, чтобы поставить меня на этот пост, как замену старой. Или ты забыла? Нет, я не забыла, – прозвучал мой ответ. – Как не забыла и то, что ты на тех тестах с треском провалился. С твоей любовью все будет иначе! – Монико окончательно погряз в собственных заблуждениях. – Как ты не понимаешь!? Даже твой ненаглядный Сатори сдохнет как собака, если не будет ощущать ТВОЮ же любовь! Как до тебя это не дойдет наконец!? Я ничем принципиально не отличаюсь и выстою, если ты будешь выполнять свою гребаную работу! Ты зазнался, Монико, – мне следовало ему попросту кое-чего напомнить. – Ты никогда не был предназначен под пост Оси и твои умения им управлять – лишь жалкая тень того, на что способна настоящая Ось. Не знаю, что ты там себе навыдумывал, но моя любовь тебя не спасет. Лишь даст продержаться чуть дольше положенного, пока смерть от накопившейся перегрузки не заберет тебя. Я готов рискнуть! – безрассудно… он был безрассуден. – Мы справимся, потому что мы будем вместе! Мгм, – я пожала плечами. – А Йозеф так не считает. Да плевать мне, что он там считает! – взорвался тот. – Они не всеведающи! Не гребаные боги! Это просто кучка ученых, которые способны ошибаться, вот и все! Я отказываюсь участвовать в этом безрассудстве, Монико… – все, это был мой окончательный вердикт. Ах вот как? – Монико судорожно засмеялся. – Вот значит как, да? Вот она, значит, какая твоя любовь? Все понятно с тобой. Ну что ж, раз так, то я просто не позволю тебе добиться желаемого. М-монико… – я зло процедила сквозь зубы. Сама виновата, Кира, это только твоя вина, – в гневе говорил он. – Я убью твоего Сатори, просто сведу его в могилу. Я даже париться не буду и тупо запишу его в тетрадь. Ну а что? Раз уж ты не хочешь делать это добровольно, я перепишу правила игры в свою пользу. Хочешь быть логичной, любимая? Ты будешь. Сразу как я займу ЕГО место! Монико, нет! – я попыталась остановить его, но он ловко выскочил за балконную дверь и закрыл за собой, щелкнув замком. – М-монико! Я сам убью его, Кира… – спокойно говорили его губы, в то время как он сам находился там, вне моей досягаемости. – Все зашло слишком далеко. Если этого не сделать, я… нет. Мы. Мы никогда не будем счастливы. Монико, сейчас же открой дверь! – я дергала за ручку изо всех сил, пока не поняла, что ничего не поможет. Можно было попробовать разбить стекло стулом, но это было слишком долго. Он успеет вписать имя раньше, чем я закончу. Внезапно, мне в голову пришла одна любопытная идея. Да. Именно так, ведь Монико понятия не имеет, что сила консоли не действует на меня! Н-не думала я, что именно эта информация Маркова действительно окажется настолько спасительной для меня… нет. Для всех нас! Я вынула бумажник из маленькой сумочки и встала напротив Монико. Напротив президента литературного клуба. Что ты творишь, Кира? – его голос звучал тревогой. – Решила меня убить, да? Да!? Нет… – отчаянно молвила я. Тогда зачем ты вытащила лист! – он кричал и кричал, совершенно не слушая. – Кого ты собираешься вписывать, если не меня!? Что в твоей башке вообще не так!? Ты что, спятила, да? Спятила, идиотка!? Спятила!? Ответь мне! Если ты собираешься все разрушить и погубить эксперимент, позволив подвергнуть нас страшным бесчеловечным пыткам в реальности, за наше ослушание… – мой голос дрогнул от подступающих слез. – То я действительно вынуждена буду сделать это, остановив тебя. Даже такой ценой. Тебе меня не разжалобить, Кира… – он лишь высокомерно ухмыльнулся. – Ты сама во всем виновата. Это твой план, вот и все. Вот и все. Он почти начал писать. Стой, дурак!! – закричала я, швырнув в стекло стул, лишь бы успеть раньше. Предмет мебели глухо отрикошетил в сторону. – Ты читал правила, Монико!? Ты просто тратишь время, Кира… – он понятия не имел, что делал, когда говорил это. – Просто не хочешь, чтобы твой ненаглядный Сатори издох. Но это неизбежно. Я его убью, так или иначе, время играет не на тебя. Да послушай же, идиот! – выпалила я. – Существует три правила по использованию консоли, Монико, вот только это еще не все! Не знаю, хватило ли у тебя мозгов сделать то, что сделала я, но если подать соответствующий запрос, появятся примечания к правилам. Например, примечание к правилу «три», что жертвой можно управлять сколь угодно долго, если сценарий написан безупречно! И что все это должно значить, черт возьми!? – скептецизм и не думал покидать его пылкое сердце. – Какой толк в том, что ты мне это дерьмо рассказываешь сейчас!? А то, что существует поправка к первому правилу тетради… – выдали мои губы, выдали как то было на духу. – И гласит эта правка таким образом, что если в две или больше разных консолей было вписано одно и то же имя в интервале девяти секунд, то управлять таким человеком будет невозможно, и убить его тоже. Происходит конфликт задач, однако нереализованный запрос никуда не деется и… умирают те, кто. Кто… Кто что!? – я видела как тяжело дышал Монико, как его дико трясло сейчас, в этот самый момент. Наверняка, он уже и сам все понял, но я все же решиал окончить мысль. Умрут те, кто сами вписывали эти имена, Монико… – как на духу выдала я. – Вот какова цена ошибки. Мы с тобой умрем! Это сраное вранье!! – высокомерно выплеснул он. – А вообще, хорошая попытка, Кира. Но придумай-ка что-нибудь получше. Подай запрос и узри все сам, болван! – закричала я. – Это дело пяти секунд! Т-ты… – кажется, в его сердце наконец появились сомнения. – Даже если это все правда, ты не станешь писать его имя вместе со мной и убивать саму себя и меня следом. Я в это дерьмо не поверю. А стоило бы, – смеялись мои губы. – Потому что так мне хотя бы удастся его уберечь и показать докторам, что я старалась как могла, сделав все возможное, дабы защитить Ось. Э-это все брехня с-собачья! – Монико… похоже, он окончательно впал в истерику. – Плевал я на все! Он умрет и точка! Точка! А потом этот психованный начал писать. Быстро и безумно скрести ручкой по листу. Мой блеф провалился, ведь это правило не работает, если на одного из участников не влияет консоль. Да, все именно так. Я просто пыталась припугнуть Монико, который не знал подлинной информации, но оказалось тщетно. В самый последний момент этот дурак просто поддался чувствам и сделал то, что собирался, не оставляя мне никаких шансов. Все, что могла сделать я – это, не мешкая, начать писать так же вместе с ним. Пусть хотя бы врачи увидят, что я действительно могу на такое пойти и действительно пыталась. Ну и что!? – зло кричал он, тесня меня взором. – Что ты там написала!? Я медленно развернул свой бумажный лист, показывая Монико свое… свои. На что еще мог быть этот расчет? Монико громко и истерически рассмеялся. Так безумно, наверное, даже я не могла. Хохотал прямо как Лайт. Аха-ха-ха-ха-ха!! Ха-ха! Аха-ах-ха!! …он закатывал глаза так сильно, что казалось они лопнут и из открывшихся ран брызнет кровь П-поверить в это… н-не могу! – выплескивали его губы. Я тоже! – слезно бормотали мои уста. …ведь Монико убил моего Сатори, просто вписал его в свою гребаную тетрадь Но даже если бы это была не тетрадь, разве других повреждений было недостаточно для его смерти? Я не знала. Однако, если судить по разрушающемуся миру – дела явно обстояли плохо. А теперь, через каких-то жалких сорок секунд все окончательно рухнет. Я просто обессиленно упала на пол и спрятала свое лицо в коленях. Вот тебе и весь план. Монико что-то там орал мне, однако дверь, разделявшая нас так и не была распахнута. Это и к лучшему. Уж кого-кого, а этого ублюдка я видеть абсолютно не хотела. Подумать только, а ведь у меня почти все получилось. У меня был весь расклад, я бы точно смогла помочь Сатори и вывести эту симуляцию на новый уровень. Кто бы мог подумать, что всему придет конец из-за звена, которое должно помогать, но вместо этого начало вредить? Вот что происходит, когда думаешь, что все зависит только от тебя и твоей прихоти. Просто попробуй поступить иначе однажды, сопротивляться потоку и… Ты увидишь, насколько далеко тебя смоет в бездну. 0J/QvtC00YP QvNCw0YLR jCDRgtC+0Lv RjNC60L4sIN Я закрыла свои глаза, готовая провалиться.                                                                   Во тьму CwINCy0LXQtNGMINGDINC80LXQvdGPINC/ 0L7Rh9GC0Lgg0LLRgdC1INC/0L7Qu9GD0YfQuNC70L7RgdGML iDQoyDQvNC10L3RjyDQsdGL0Lsg 0LLQtdGB0Ywg0YDQsNGB0LrQu9Cw0LQsINGPINCx0Ysg0YL QvtGH0L3QviDRgdC80L7Qs9C70LAg 0L/QvtC80L7Rh9GMI NCh0LDRgtC+0YDQuCDQuCDQstGL0LLQtdGB0YL QuCDRjdGC0Y Mg0YHQuNC8 0YPQu9GP0YbQuNGOINC90LAg0L3QvtCy0YvQuSDRg9GA0L7Q stC10L3RjC4g0JrRgtC+INCx0Ysg . . . . . . . . . 0Lz Qvt CzI С-сатори!? Кира! – я услышала голос девушки. Сайори? Не Сатори, но Сайори. И откуда я это знаю? Знаю это имя. Я повернулась на голос и увидела будто бы женскую версию своего друга детства, сидящую в кресле. Живую. Я не понимаю. Что произошло? Сайори! – я кинулась ей навстречу, но она вдруг встала и выставила напротив меня руки, преграждая своим жестом мой путь. – Сайори? Я слышала твой голос, Кира… – по ее лицу пробежала искренняя улыбка. Значит, Сайори это все тот же Сатори? Просто что-то произошло, сломалось? Твой голос… – вторили ее губы. – Твой и того чудища. С-сай… – я стыдливо отвел взгляд. – П-прости меня. Я не успела, да? Но ты здесь, ты пришла! Ты хочешь попрощаться? Я хочу понять, – моя уже подруга все так же улыбалась, но от ее улыбки почему-то веяло холодом. Что же это? – я решила спросить. Решила спросить, даже зная ответ. Решила продолжать этот странный сломанный разговор со своим сломанным другом. Что я действительно должна жить, Кира, что я нужна тебе! – она приподняла свои полусогнутые в локтях ручки со сжатыми кулачками. Такая обычная поза. Будто все хорошо. – Ведь это так? Это и означает, почему я все еще здесь, даже несмотря на то, что меня убили, верно? Это правда, Кира? Скажи. Это чистая правда, Сайори… – как на духу выдала я. Заставить Сатори пройти через такое, господи. Как же я ненавижу себя, что не смогла остановить Монико! Значит… – она улыбнулась мне так широко, будто и не была собой. – Я действительно могу быть счастлива теперь! Спасибо, Кира! Это все, что мне было нужно. Сайори, я! – мои слова, чтобы попросить прощения за мой провал, они сорвались с уст, но… Подожди, – девушка просто оборвала меня. – Идем со мной. NHK09Egz8LSwdTOzy4g9MXQxdLYLCDU2S                   DC1cTF29ggz9PP2s7B18HU2CA= Куда? – я говорила, не скрывая своих странных опасений. Что-то с этой девочкой определенно не так. Но что конкретно? Неужели под изломом мира она… пробудилась? Наверх, Кира! – весело и беззаботно пела она. – Наверх! Был ли выбор? Возможно. Говорят, что выбор есть всегда, но в тот момент я просто безоговорочно согласилась с ее словами. Нет. Определенно, она не тот Сатори, которого я знаю. Это что-то другое, что-то больше похожее на Элису, нежели на Сатори. Но ведь она не могла… Был ли выбор? Говорят, выбор есть всегда, но в тот миг я будто бы желала идти на это заклание. Делать было нечего. У меня уже не оставалось иных путей, когда все представляло из себя беспросветную пустоту с редкими разрозненными комнатами и участками разодранного пространства. Но Сайори зачем-то тащила меня наверх. Пробудилась ли она? Да черт его знает, но если да, то. Разве она все не поймет? Все, что я когда-то замышляла против нее и тогда. Никому, даже богу неизвестно, что станет. Ну вот мы и на месте… – с выражением и заботой произнесла она. Моя Сайори. Девушка, что стояла прямо у меня за спиной в этом узком и темном проходе. Ну! Проходи                                                 …на что я могла рассчитывать в этот миг? Я открыла дверь и… utC+0L3QtdGGINC40 Lct0LfQsCDQt9Cy0LX QvdCwLCDQutC+0YL QvtGA0L7QtSDQtNC+ 0LvQttC9 Мы оказались в привычном нам реальном мире, прямо на том месте, где все это для меня закончилось. В доме Монико. Я осмотрелась. Там, за пробитым уже окном стоял живой Сатори. Стоял и смотрел добрым всепроницающим взглядом, а объектом его взора был перепуганный, всполошенный и ничего не понимающий Монико. Я была в полном шоке. Как такое вовсе возможно? И стоит ли вообще что-то говорить в такой совершенно неожиданной, полностью незапланированной ситуации!? Вот и встретились, Монико… – нежно пропел Сатори, поприветствовав своего президента коротким кивком и поджатыми губами. – А ты ведь думал, что уже избавился от меня, верно? К-как!? – не понимал президент. – К-как такое… м-может быть!? Ведь ТЫ же мертв!! Хотел бы я знать… – с печалью давил яндэренок, прежде чем его лицо повернулось в мою сторону, одаривая меня нежной любящей улыбкой. – Видимо, для меня еще не время. Что-то держит меня здесь. М-может быть Кира? К-кира… моя, – зло прошипел Монико. – А ты просто ошибка. Сбой программы! Ты должен был умереть! Монико… – Сатори загрустил от таких слов и свел брови. – Ну почему ты всегда такой злой? Почему? Неужели я правда заслужил подобное? Мы ведь были друзьями. Неужели все из-за Киры? И почему подобное должно происходить, когда достаточно просто дать выбор ей самой. Ведь разве я не прав? Ты нихрена не понимаешь! – вдруг, Монико начал высокомерно смеяться, все более и более походя на какого-то гребаного шизофреника. – Что ты тут пытаешься мне объяснить, никчемный? Думаешь, получил Озарение и можешь учить меня: что правильно, а что нет? Да что ты вообще можешь знать! Ты – просто ничто в реальной жизни, ты псих, запертый в гребаной клетке, захлебывающийся собственной слюной! А теперь ты приперся сюда, весь такой крутой и правильный, говоришь мне всю эту чушь! Но ведь ты даже не знаешь ничего из того, что мы делаем здесь и в реальности. Ты нихрена не знаешь! Ничего!! Возможно я и правда ничегошеньки не знаю, Монико… – плакал мой Сатори. – Но разве это дает тебе право так поступать со мной? Ведь я тоже что-то значу, и если Кира решила, чтобы я был рядом с ней – разве не эгоистично отнимать ее у меня? Вот так расправиться со мной. Я ведь ничего не сделал тебе, Монико. Я всегда был твоим другом, всегда был твоим верным вице-президентом. Возможно, я многого не понимаю, но кажется… Кажется, Озарение открывается для меня. И теперь. Теперь я правда чувствую, что смогу это действительно потянуть. С Кирой, с ее любовью. Думаю, что я точно справлюсь. Не-ет… – Монико тихо посмеивался, когда тянул свои слова дрожащим тоном. – Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. НЕТ! Этого не может быть, это просто НЕВОЗМОЖНО!! Что ты имеешь в виду? – изумлялся Сатори. Все еще со слезами на прекрасных глазах. Не может быть! Не может быть! – Монико хватался за голову, вцеплялся в собственные волосы. – Я не могу оказаться на обочине! Я полезен! Я – тот, кто управляет твоими силами, всегда им был и буду! Это потому, что ты – просто неполноценный! Ненормальный! А я – хороший! Я справлюсь! Справлюсь! Я тебя не п-понимаю, Монико… – мой яндэренок был невероятно смущен. Смущен до глубины души. А тебе и не нужно, идиот, – Монико высокомерно усмехнулся. – Я не позволю тебе отнять у меня все. Хочешь забрать у меня Киру, да? Забрать у меня мое место под солнцем? Мою жизнь? Как бы не так! Я все еще управляю здесь всем. Я был здесь осознанным с самого начала! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе прийти и вот так просто все это отнять? Аха-ха! С-сатори… ты. Всегда был таким… мерзким. Омерзительным. И я ненавижу тебя так сильно с самого начала всего этого, как будто бы предвидел наш исход. Как будто бы знал, что ты посягнешь на все, что у меня есть и когда-то было. Но кто тебе сказал, что у тебя получится? Это МОЙ мир, Сатори. И я здесь – Бог. А потом Монико просто выхватил из-за пазухи пистолет и …прозвучал выстрел Сатори опустил свой взгляд. Его футболка начала пропитываться кровью в области груди. УМРИ-И-И!!! – Монико просто начал стрелять куда придется, продырявливая тело моего парня новыми пулями, все больше и больше, пока не высадил полную обойму. Отшатнувшийся к краю балкона, Сатори издал короткий вздох и упал замертво. А я ничего не сделала, будучи полностью выбитой из колеи всем тем произошедшим с нами на заре этого мира. Ну вот и все… – Монико поправил пиджак, бросил взгляд на опустошенный пистолет, прежде чем отшвырнуть его. – Вот и все. Вот и все! Победа за нами. Вот и все… Т-ты больной… – тихо шептала я, сидя там, у дальнего края, когда ноги ослабели от навалившихся чувств. Ты меня простишь, – он просто высокомерно отмахнулся. – Ведь ты такая умная, Кира. Ты же не какая-то там простая девка, и я отлично знаю твой потенциал. Поэтому простишь! И мы еще поговорим с тобой обо всем этом в более рациональном ключе, как ты это любишь. Верно ведь? Аха-ха! Прости-прости, заговариваюсь. Я просто думал, что этому миру пиздец, но посмотри? Он все еще не рухнул. Он вообще собирается разрушаться!? Может мне этому придурку башку отрубить, чтобы все уже, блядь, закончилось!! Но только Монико стоило сказать последнее слово своего отвратительного монолога, как случилось совершенно непредвиденное. … Ну что, ты счастлив? – этот голос… Он принадлежал Сатори. – Ты действительно убил меня. Уже дважды, Монико. С-сатори… – мои слова застряли в горле. Я видела, как Монико панически проглотил подступивший к горлу ком. А потом я поняла, что расстрелянное тело Сатори просто куда-то исчезло. Мне стоило лишь на секунду закрыть глаза, моргнуть, как взору открылось совсем невероятное. Сатори стоял прямо позади Монико. Убийца-а-а! – мой яндэренок беззаботно запел. Монико развернулся в ужасе… Ты убийца, Монико! – говорил яндэренок. – Ты убил меня. Холодно и жестоко устроил надо мной расправу, причем дважды. Но почему? За что я должен был умереть? И умереть так ужасно? Кому действительно захочется, чтобы человек умер так? Так жестоко… из-за навязчивых мыслей о ненависти к самому себе. Т-ты… м-мертв! – вымолвил Монико дрожащими губами. Я видела, как забегали его взбудораженные зеленые глаза, как на них начали наворачиваться слезы. Мертв? – Сатори стоял в непринужденной милой позе. – Монико, но разве тебе будет легче от осознания, что я мертв? Разве тебе не будет легче, если я просто прощу тебя? Ведь ты все время… все это время жестоко мучил меня. Ты обижал меня, ты насылал на меня эти ужасные сны и видения. Помнишь момент, когда ты взорвал мой разум так, что я аж потерял сознание? Неужели тебе не было жаль меня, Монико? Я был твоим другом, а ты позволил всему этому произойти, позволил всем этим вещам случиться, желая лишь моих мук и моей смерти. И ведь ты знал… ты действительно знал, что я и так страдаю. Ты ведь знал, что я пропаду, Монико. Почему ты жаждал такой ужасной участи для меня? Почему, зная какие у меня проблемы, ты так жестоко воткнул нож в мое сердце, разрушая меня по кусочку до самого основания? Какого ты ожидал в конечном итоге исхода? Ведь я же просто обычный парень. То осознание, что я получил… все это действительно пугающе. Разве не лучше бы было просто понять и утешить меня, как своего друга, но ты… Ты просто помог злым вещам взять верх, чтобы меня добить. И все потому, что все это время ты грезил лишь одной единственной целью. Избавиться от меня. Я, я… я-я… – президент попятился назад, терялся в словах, понимая, что ничего не выходит. – Н-но я не понимаю! Это неправда! Все это – какой-то невозможный сбой! Ты не можешь быть живым! Послушай, что ты говоришь, Монико, – спокойно произнес Сатори, шагая парню навстречу. – Послушай себя. Ты даже не слышишь меня, Монико. Ты… нисколечки не раскаялся. Монико, неужели все твои добрые слова раньше были лишь ложью? Неужели ты обманывал меня, обманывал других и даже Киру? Ты и правда очень злой и жестокий. Кто бы смог сделать такое, если не жестокий маньяк-убийца, у которого нет сердца? Ты. Ты сделал это, Монико. Это и многое другое. И много что еще, в будущем. Президент литературного клуба… Монико. Он впал в оцепенение, не способный найти ответ. Сатори прав, Монико действительно перегнул палку и даже в будущем собирался привязать меня к себе, чего я совершенно не хотела. Поэтому я не умер, Монико, – мой лучезарный яндэреночек широко улыбнулся. – Потому, что зло должно быть наказано и побеждено. И я не умру до самой той поры, пока не исполню свой долг перед этим миром и Кирой. Перед самим же собой. Что ты несешь!! – Монико боялся как никогда, его голос дрожал. Возьми ее, президент, – Сатори просто протянул парню откуда-то взявшуюся веревку. – Возьми ее и пройди через то же, через что хотел заставить пройти меня. Тогда я прощу тебя, и у нас снова появится шанс стать друзьями. Тогда я поверю в твое раскаяние, и мы сможем попытаться начать сначала. Исправить тебя. Выгнать из тебя все это зло! Возьми ее и сделай это ради меня. Ради Киры. Ради себя самого… Кира… – лицо Монико было обращено ко мне, словно прося о помощи. – П-пожалуйста, скажи ему! Монико, – мой яндэренок начал быстрее чем я бы придумала слова. – Пожалуйста. Сделай это, убей себя. Ты должен пройти через это. Нет! – президент просто впал в истерику и грубо оттолкнул Сатори, кинувшись к двери с балкона. – Оставь меня! Оставь! Оставь! В покое!! Поня-ятно! – Сатори неконтролируемо зарыдал, кинул свою веревку на пол. – Ты просто ужасное чудовище, ты никогда не сможешь измениться! Но… тогда ты заслуживаешь того, что с тобой станет. Монико… Я не понимала о чем говорил Сатори, но от его слов мне стало так жутко, что я не могла пошевелиться. А потом, когда я снова моргнула, Сатори уже оказался сзади Монико, резко набросив ему на шею петлю. И тут же затянул. К глазам Монико подступила кровь так, что они налились красным, из горла сорвался хриплый стон боли, а руки потянулись к веревке, не в силах ничего сделать. Бедный Монико судорожно повернулся, чтобы увидеть своего мучителя, и в этот самый момент облик Сатори изменился, налившись мертвенным цветом кожи и трупными пятнами. Не сопротивляйся! – весело и беззаботно пел другой, живой Сатори, который откуда-то оказался прямо около меня. – Это твоя распла-ата! … Остановись! – я крикнула, потому что больше не могла этого выносить. – Хватит! Пожалуйста. Не надо убивать его! А-а? – яндэренок повернулся ко мне и от этого, мертвый Сатори, душивший Монико, чуть ослабил свою смертельную хватку. – К-кира… Остановись… – я перешла на шепот, нежно провела рукой по щеке своего парня. – Достаточно. Ему достаточно. Ты так добра, Кира! – на глаза Сатори навернулись слезы радости. – Такая хорошая и чистая душа! Ты действительно хочешь простить его? Да, – с моих уст сорвался нежный ответ. – Именно этого я и хочу. Дать ему второй шанс. Не заставляй его проходить через ад, Сатори. Давай дадим ему шанс. Эхе-хе! – мой парень счастливо рассмеялся, а потом… Тот мертвый Сатори просто пропал вместе со своей веревкой. Монико остался один, заливаясь жутким кашлем, все еще не в силах прийти в себя. Спасибо, Сатори… – ласково молвила я, прежде чем поцеловать его в губы. – Спасибо, что сжалился. Ты очень хороший, я рада, что не ошиблась в тебе. Любимая… – мой бедный яндэренок плакал. Все как всегда. – Ты знаешь, что для меня лучше. Я сделаю все, что ты скажешь! Тогда забери меня отсюда, – мои руки просто потянулись к нему, желая объятий. – Забери нас подальше. Туда, где мы будем только вдвоем. Не говоря ни слова, он выполнил мою просьбу, и мир потемнел в позитивности… 0L4 g0L *** Я лежала в своей постели, в комнате напичканной жучками и камерами, послушно выполняя просьбу Сатори, состоящую всего из нескольких, но таких заветных и близких нам обоим слов. «Я знаю, что лучше для тебя» Именно это он сказал, когда перенес нас ко мне, прежде чем возжелать меня, наверстывая упущенное. Забавно, но будучи осознанным, мой яндэренок словно превращается в другого человека. И хотя он все так же остается добрым и милым, он уже не столь неуверенный, как если бы был раньше. И я ощутила это на себе, когда он буквально затащил меня на кровать и обнял сверху, желая моего тела. «Я знаю, что лучше для тебя» Так говорил он мне, когда наконец вошел в меня, обретая свое столь долгожданное наслаждение, полностью осознавая, что теперь ему не может помешать уже никто. А потом он начал двигаться во мне, глядя в мои глаза, чувствуя, как все это возбуждает меня до предела. «Я люблю тебя, Кира» Говорил мне он, когда его руки брали меня за бедра, ягодицы, за талию и грудь, когда его пальцы с усилием скользили по моим соскам. Я же просто вцепилась в его спину, желая, чтобы это не прекращалось ни на секунду. В порыве страсти, меня схватили за спину посильнее, мою шею покрывали горячими поцелуями. Я просто непроизвольно напряглась, чуть ли не выгнулась всем телом. Сатори схватил меня за ягодицы, за плечи, и напряжение казалось дошло до какого-то просто невероятного пика. А потом… начало медленно отпускать, отправляя меня в дали блаженства. Кажется, я обмякла на его руках, полностью расслабляясь, ощущая как внутри становится… тепло. И в этот самый миг мы поняли, что у нас достаточно сил, чтобы перезапустить наш изломанный, потерянный мир впервые за всю историю его существования. Впервые сделать это так, как нужно. Сатори с наслаждением лизал мои черешенки. Сосчки на моей груди. А я гладила его по волосам, не выпуская его из себя. Постель была вся мокрая. С нас лился пот удовольствия. В один из моментов наслаждения мы просто посмотрели друг другу в глаза и поняли без слов. Осознали, что грядущий мир станет для нас тем самым долгожданным раем …наградой за все наши невзгоды                                                       ❤️❤️