Эksпеriмеnт

Серые тучи. Серые тучи и дождь. Я быстро шла на встречу своей судьбе по пустой улице, осознавая в какую историю только что влезла. Конец. Теперь, финальный штрих. Посетить Монику в самый последний раз. И все закончить. И путь мой пролетит перед глазами словно жизнь во сне. И путь мой в сером мире этом, где камень вперемешку с водной гладью. Где молния и гром…             wu3l5+Dv7e4= wu3l5+Dv7e4= PGk+0JLQvdC10LfQs2NC/0L3Qviwg0LL1RgdC1INC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10LfQsNC/0L3Qviwg0viDQuNGB0YfQtdC30LvQvjwvaT4= x8/Mz9MuIC0g79TQ0sHXz x8/Mz9MuIC0g79TQ0sHXz             NHK09Egz8LSwdTOzy4g9MXQxdLYLCDU2S                   DC1cTF29ggz9PP2s7B18HU2CA= Кира… – послышался спокойный голос президента литературного клуба. – Ну вот ты и пришла. Да? Да, – мои холодные губы вынесли вердикт броским словом, предвещая наш путь. – Я пришла, прямо как и сказала тебе. Мы поднялись на балкон коттеджа в котором жила Моника. Ее родителей сегодня не было дома. Люди будто перестали существовать в одночасье, и мир дал свою первую трещину. Дождь и серое небо. Ты знаешь что с ней сейчас? – игривый тон Моники излился вопросом через сомкнутые ладони ядовитых губ. Знаю, – прозвучал мой холодный безучастный ответ. – И я пришла сюда для того, чтобы ты это прекратила. Давай договариваться, да побыстрее. Без слов она надула губки, подобно игривой беспечной пятикласснице, не собираясь отвечать ничего плюс-минус вразумительного. Злюка . . Послушай, – разные чувства так и распирали изнутри. – Я просто хочу поскорее покончить со всем этим и все. Ты в херовом положении сейчас, вовсе не я. Поэтому в твоих же интересах найти со мной общий язык, Моника. Скоро… уже совсем-совсем скоро. Ну тогда… – она протянула мне свою руку. – Предлагаю устроиться за столом переговоров. Мы в первых рядах разрушающегося мира, моя сладкая! Мы сели за круглый стол и уставились друг на друга. Разум твердил, что обсуждать по своей сути нечего и договориться удастся без каких-либо трудностей, но внутреннее чутье всем своим существом било тревогу. Как же в итоге все повернется? И что, если эти переговоры вовсе не имеют никакого смысла, и Моника просто тянет время, дожидаясь падения мира? Я хорошо помнила ее последнюю поэму про Подземную Богиню. Мне не понравилось то, что там было описано. Самомнения у девчонки воистину было хоть отбавляй, но ведь при всем том она так же не обделена логическим складом ума, а значит… все шансы на успех у меня есть. Итак, – я начала первой, ведь моей собеседнице, судя по всему, было нечего сказать. – Хочу прояснить свою позицию, Моника. Я – передумала. Я была глупой, пытаясь идти против воли начальства, не знала всего расклада происходящего. А теперь, когда я точно такой же сотрудник, как и ты, когда я прошла все эти тесты и даже была удостоена аудиенции с самим Марковым – все полностью меняет очертания. Поэтому мои требования – это «Их» требования, и они максимально просты. Я должна завершить симуляцию, выведя неосознанную Ось на максимальные показатели стабильной работы ради переподключения и продолжения эксперимента. Весь сопутствующий ущерб вроде сексуального акта и прочего – произошел исключительно по твоей вине и из-за твоей ревности. Как говорится, работай Ось стабильнее – этого бы всего я могла избежать. Ты внесла дисбаланс, ты вынудила меня идти на крайние меры. Все последствия лишь благодаря тебе. Поэтому я попрошу тебя больше не мешать, пока не стало слишком поздно и нарушения не оказались фатальными. Ты сама знаешь, что начальство не обрадуется этому. И я бы не стала надеяться на легкую участь, когда архивы станут доступны. С плеча значит, да? – Моника удостоила мои уши своей горькой усмешкой. – Что ж, понимаю. Против таких аргументов не попрешь, но… Кира. Разве ты сама не желала всего этого? Разве это не был изначально твой план? Ты винишь во всем меня, но задайся вопросом, Кира. А когда это ты вообще меня предупредила, что хочешь все бросить и слинять? Ведь это твоя идея, не моя. Я просто влюбленная дурочка, которая не смогла устоять перед тобой и начала потакать в самоубийственном плане, не более. И сейчас, когда миру пришел конец – ты просто вылила на меня эти отвратительные откровения. Но для чего? Что ты собираешь этим изменить? Неужели ты всерьез думаешь, будто у этого мира есть будущее? Избавь, Кира. Тут все разваливается на куски и никакие любовные утехи с Осью ничего не изменят. Знаешь? Мне просто кажется, что ты пытаешься играть с моим сердцем и не более. Давай ты уже отступишься, и мы позволим этому миру умереть, хорошо? Не иди к Сайори. Останься со мной, и я обещаю тебе… Как только я стану Осью – ты окажешься самой счастливой девушкой на свете. Просто забудь про эту тупую неудачницу и будь только моей. Нет, так как это будет прямым нарушением устава, – я была тверда в своих намерениях и мой голос был тверд. – Давай лучше попытаемся найти компромисс вместо глупой игры словами и явлениями. Моника… Я предлагаю тебе лишь то, на что располагают мои полномочия как младшего научного сотрудника. Это значит, что ты не должна препятствовать, когда я забочусь о целостности Оси, помогая вести эксперимент. Но мы ведь ищем компромисс, так? Поэтому я предлагаю тебе свою любовь и свое человеческое участие в перезагруженной, обновленной версии сна, когда Ось будет восстановлена и переподключена. Мы будем вместе, Моника, прямо как ты и хотела. Пусть и не всегда, пусть и с перебоями, но будем. Ты должна понимать, что на мне серьезная работа, однако свое свободное от работы время я вольна расходовать по собственному усмотрению. И если мы будем встречаться тайно, если Сайори об этом не узнает – это ей не навредит. Ты согласна на такой ультиматум? Нет, я не согласна! – Моника нахмурилась, воскликнув в своей непреклонности. – Ты значит трахаться с ней будешь, а я на заднем плане? Как бы не так, Кира! Я не позволю ей спать с тобой и все тут! Пока я жива, этого не будет. Ты любишь меня, а я тебя. Мы будем вместе, вот и все! Моника, это глупо, – я могла лишь разводить руками. – Подобное безрассудство приведет нас лишь к смерти. Мы тут не для игр и личных забав работаем. У нас серьезная научная деятельность. Кому как не тебе это лучше всего знать. Ты мне должна, Кира… – зло процедила она. – Я спасла твою шкуру, помогла разобраться с теми агентами. Поэтому я имею право настоять, чтобы ты не приближалась к ней даже на метр. Это ясно? Ты не можешь отказать мне в этой просьбе, никак не можешь. Все твои слова – это поверхностное, Моника, – мой голос произносился н выдохе. – Ты постоянно только и делаешь, что избегаешь сути разговора, пытаясь увести в какие-то дерби. Ты ревнуешь, я понимаю, но у нас работа. Если мы перестанем ее выполнять, нас ликвидируют. Я предложила тебе самое действенное решение, но ты как обычно не хочешь ничего слышать. Это я предложила тебе решение, дура, – кажется, ее терпение было на пределе. – Место Оси займу я, как до тебя это не дойдет!? И только в таком случае мы будем полностью всем счастливы, только в этом случае не будут нужны никакие компромиссы. Скажи эти бредни Ренье… – я высокомерно усмехнулась. – И он укоротит тебя на твою тупую башку. Не смешно, – фыркнула Моника. – Что б ты знала, я уже проходила тесты на Ось, а значит они задумываются о том, чтобы поставить меня на этот пост, как замену старой. Или ты забыла? Нет, я не забыла, – прозвучал мой ответ. – Как не забыла и то, что ты на тех тестах с треском провалилась. С твоей любовью все будет иначе! – Моника окончательно погрязла в собственных заблуждениях. – Как ты не понимаешь!? Даже твоя ненаглядная Сайори сдохнет как собака, если не будет ощущать ТВОЮ же любовь! Как до тебя это не дойдет наконец!? Я ничем принципиально не отличаюсь и выстою, если ты будешь выполнять свою гребаную работу! Ты зазналась, Моника, – мне следовало ей попросту кое-чего напомнить. – Ты никогда не была предназначена под пост Оси и твои умения им управлять – лишь жалкая тень того, на что способна настоящая Ось. Не знаю, что ты там себе навыдумывала, но моя любовь тебя не спасет. Лишь даст продержаться чуть дольше положенного, пока смерть от накопившейся перегрузки не заберет тебя. Я готова рискнуть! – безрассудно… она была безрассудна. – Мы справимся, потому что мы будем вместе! Мгм, – я пожала плечами. – А Йозеф так не считает. Да плевать мне, что он там считает! – взорвалась та. – Они не всеведающи! Не гребаные боги! Это просто кучка ученых, которые способны ошибаться, вот и все! Я отказываюсь участвовать в этом безрассудстве, Моника… – все, это был мой окончательный вердикт. Ах вот как? – Моника судорожно засмеялась. – Вот значит как, да? Вот она, значит, какая твоя любовь? Все понятно с тобой. Ну что ж, раз так, то я просто не позволю тебе добиться желаемого. М-моника… – я зло процедила сквозь зубы. Сама виновата, Кира, это только твоя вина, – в гневе говорила она. – Я убью твою Сайори, просто сведу ее в могилу. Я даже париться не буду и тупо запишу ее в тетрадь. Ну а что? Раз уж ты не хочешь делать это добровольно, я перепишу правила игры в свою пользу. Хочешь быть логичной, любимая? Ты будешь. Сразу как я займу ЕЕ место! Моника, нет! – я попыталась остановить ее, но она ловко выскочила за балконную дверь и закрыла за собой, щелкнув замком. – М-моника! Я сама убью ее, Кира… – спокойно говорили ее губы, в то время как она сама находилась там, вне моей досягаемости. – Все зашло слишком далеко. Если этого не сделать, я… нет. Мы. Мы никогда не будем счастливы. Моника, сейчас же открой дверь! – я дергала за ручку изо всех сил, пока не поняла, что ничего не поможет. Можно было попробовать разбить стекло стулом, но это было слишком долго. Она успеет вписать имя раньше, чем я закончу. Внезапно, мне в голову пришла одна любопытная идея. Да. Именно так, ведь Моника понятия не имеет, что сила консоли не действует на меня! Н-не думала я, что именно эта информация Маркова действительно окажется настолько спасительной для меня… нет. Для всех нас! Я вынула бумажник из маленькой сумочки и встала напротив Моники. Напротив президента литературного клуба. Что ты творишь, Кира? – ее голос звучал тревогой. – Решила меня убить, да? Да!? Нет… – отчаянно молвила я. Тогда зачем ты вытащила лист! – она кричала и кричала, совершенно не слушая. – Кого ты собираешься вписывать, если не меня!? Что в твоей башке вообще не так!? Ты что, спятила, да? Спятила, идиотка!? Спятила!? Ответь мне! Если ты собираешься все разрушить и погубить эксперимент, позволив подвергнуть нас страшным бесчеловечным пыткам в реальности, за наше ослушание… – мой голос дрогнул от подступающих слез. – То я действительно вынуждена буду сделать это, остановив тебя. Даже такой ценой. Тебе меня не разжалобить, Кира… – она лишь высокомерно ухмыльнулась. – Ты сама во всем виновата. Это твой план, вот и все. Вот и все. Она почти начала писать. Стой, дура!! – закричала я, швырнув в стекло стул, лишь бы успеть раньше. Предмет мебели глухо отрикошетил в сторону. – Ты читала правила, Моника!? Ты просто тратишь время, Кира… – она понятия не имела, что делала, когда говорила это. – Просто не хочешь, чтобы твоя ненаглядная Сайори издохла. Но это неизбежно. Я ее убью, так или иначе, время играет не на тебя. Да послушай же, идиотка! – выпалила я. – Существует три правила по использованию консоли, Моника, вот только это еще не все! Не знаю, хватило ли у тебя мозгов сделать то, что сделала я, но если подать соответствующий запрос, появятся примечания к правилам. Например, примечание к правилу «три», что жертвой можно управлять сколь угодно долго, если сценарий написан безупречно! И что все это должно значить, черт возьми!? – скептецизм и не думал покидать ее пылкое сердце. – Какой толк в том, что ты мне это дерьмо рассказываешь сейчас!? А то, что существует поправка к первому правилу тетради… – выдали мои губы, выдали как то было на духу. – И гласит эта правка таким образом, что если в две или больше разных консолей было вписано одно и то же имя в интервале девяти секунд, то управлять таким человеком будет невозможно, и убить его тоже. Происходит конфликт задач, однако нереализованный запрос никуда не деется и… умирают те, кто. Кто… Кто что!? – я видела как тяжело дышала Моника, как ее дико трясло сейчас, в этот самый момент. Наверняка, она уже и сама все поняла, но я все же решила окончить мысль. Умрут те, кто сами вписывали эти имена, Моника… – как на духу выдала я. – Вот какова цена ошибки. Мы с тобой умрем! Это сраное вранье!! – высокомерно выплеснула она. – А вообще, хорошая попытка, Кира. Но придумай-ка что-нибудь получше. Подай запрос и узри все сама, дура! – закричала я. – Это дело пяти секунд! Т-ты… – кажется, в ее сердце наконец появились сомнения. – Даже если это все правда, ты не станешь писать ее имя вместе со мной и убивать саму себя, и меня следом. Я в это дерьмо не поверю. А стоило бы, – смеялись мои губы. – Потому что так мне хотя бы удастся ее уберечь и показать докторам, что я старалась как могла, сделав все возможное, дабы защитить Ось. Э-это все брехня с-собачья! – Моника… похоже, она окончательно впала в истерику. – Плевала я на все! Она умрет и точка! Точка! А потом эта психованная начала писать. Быстро и безумно скрести ручкой по листу. Мой блеф провалился, ведь это правило не работает, если на одного из участников не влияет консоль. Да, все именно так. Я просто пыталась припугнуть Монику, которая не знала подлинной информации, но оказалось тщетно. В самый последний момент эта дура просто поддалась чувствам и сделала то, что собиралась, не оставляя мне никаких шансов. Все, что могла сделать я – это, не мешкая, начать писать так же вместе с ней. Пусть хотя бы врачи увидят, что я действительно могу на такое пойти и действительно пыталась. Ну и что!? – зло кричала она, тесня меня взором. – Что ты там написала!? Я медленно развернул свой бумажный лист, показывая Монике свое… свои. На что еще мог быть этот расчет? Моника громко и истерически рассмеялась. Так безумно, наверное, даже я не хохотала. Аха-ха-ха-ха-ха!! Ха-ха! Аха-ах-ха!! …она закатывала глаза так сильно, что казалось они лопнут и из открывшихся ран брызнет кровь П-поверить в это… н-не могу! – выплескивали ее губы. Я тоже! – слезно бормотали мои уста. …ведь Моника убила мою Сайори, просто вписала ее в свою гребаную тетрадь Но даже если бы это была не тетрадь, разве других повреждений было недостаточно для ее смерти? Я не знала. Однако, если судить по разрушающемуся миру – дела явно обстояли плохо. А теперь, через каких-то жалких сорок секунд все окончательно рухнет. Я просто обессиленно упала на пол и спрятала свое лицо в коленях. Вот тебе и весь план. Моника что-то там орала мне, однако дверь, разделявшая нас так и не была распахнута. Это и к лучшему. Уж кого-кого, а эту суку я видеть абсолютно не хотела. Подумать только, а ведь у меня почти все получилось. У меня был весь расклад, я бы точно смогла помочь Сайори и вывести эту симуляцию на новый уровень. Кто бы мог подумать, что всему придет конец из-за звена, которое должно помогать, но вместо этого начало вредить? Вот что происходит, когда думаешь, что все зависит только от тебя и твоей прихоти. Просто попробуй поступить иначе однажды, сопротивляться потоку и… Ты увидишь, насколько далеко тебя смоет в бездну. 0J/QvtC00YP QvNCw0YLR jCDRgtC+0Lv RjNC60L4sIN Я закрыла свои глаза, готовая провалиться.                                                                   Во тьму CwINCy0LXQtNGMINGDINC80LXQvdGPINC/ 0L7Rh9GC0Lgg0LLRgdC1INC/0L7Qu9GD0YfQuNC70L7RgdGML iDQoyDQvNC10L3RjyDQsdGL0Lsg 0LLQtdGB0Ywg0YDQsNGB0LrQu9Cw0LQsINGPINCx0Ysg0YL QvtGH0L3QviDRgdC80L7Qs9C70LAg 0L/QvtC80L7Rh9GMI NCh0LDRgtC+0YDQuCDQuCDQstGL0LLQtdGB0YL QuCDRjdGC0Y Mg0YHQuNC8 0YPQu9GP0YbQuNGOINC90LAg0L3QvtCy0YvQuSDRg9GA0L7Q stC10L3RjC4g0JrRgtC+INCx0Ysg . . . . . . . . . 0Lz Qvt CzI С-сайори!? Кира! – я услышала голос своей подруги. Сайори? Я повернулась на голос и увидела свою подругу, сидящую в кресле. Живую. Я не понимаю. Что произошло? Сайори! – я кинулась ей навстречу, но она вдруг встала и выставила напротив меня руки, преграждая своим жестом мой путь. – Сайори? Я слышала твой голос, Кира… – по ее лицу пробежала искренняя улыбка. Но почему она останавливает меня? Неужели что-то произошло, сломалось? Твой голос… – вторили ее губы. – Твой и того чудища. С-сай… – я стыдливо отвел взгляд. – П-прости меня. Я не успела, да? Но ты здесь, ты пришла! Ты хочешь попрощаться? Я хочу понять, – моя Саи-тян все так же улыбалась, но от ее улыбки почему-то веяло холодом. Что же это? – я решила спросить. Решила спросить, даже зная ответ. Решила продолжать этот странный сломанный разговор со своей сломанной девушкой. Что я действительно должна жить, Кира, что я нужна тебе! – она приподняла свои полусогнутые в локтях ручки со сжатыми кулачками. Такая обычная поза. Будто все хорошо. – Ведь это так? Это и означает, почему я все еще здесь, даже несмотря на то, что меня убили, верно? Это правда, Кира? Скажи. Это чистая правда, Сайори… – как на духу выдала я. Заставить Сайори пройти через такое, господи. Как же я ненавижу себя, что не смогла остановить Монику! Значит… – она улыбнулась мне так широко, будто и не была собой. – Я действительно могу быть счастлива теперь! Спасибо, Кира! Это все, что мне было нужно. Сайори, я! – мои слова, чтобы попросить прощения за мой провал, они сорвались с уст, но… Подожди, – моя девушка просто оборвала меня. – Идем со мной. NHK09Egz8LSwdTOzy4g9MXQxdLYLCDU2S                   DC1cTF29ggz9PP2s7B18HU2CA= Куда? – я говорила, не скрывая своих странных опасений. Что-то с моей Саи-тян определенно не так. Но что конкретно? Неужели под изломом мира она… пробудилась? Наверх, Кира! – весело и беззаботно пела она. – Наверх! Был ли выбор? Возможно. Говорят, что выбор есть всегда, но в тот момент я просто безоговорочно согласилась с ее словами. Нет. Определенно, она не та Сайори, которую я знаю. Это что-то другое, что-то больше похожее на Элису, нежели на Сайори. Но ведь она не могла… Был ли выбор? Говорят, выбор есть всегда, но в тот миг я будто бы желала идти на это заклание. Делать было нечего. У меня уже не оставалось иных путей, когда все представляло из себя беспросветную пустоту с редкими разрозненными комнатами и участками разодранного пространства. Но Сайори зачем-то тащила меня наверх. Пробудилась ли она? Да черт его знает, но если да, то. Разве она все не поймет? Все, что я когда-то замышляла против нее и тогда. Никому, даже богу неизвестно, что станет. Ну вот мы и на месте… – с выражением и заботой произнесла она. Моя Сайори. Девушка, что стояла прямо у меня за спиной в этом узком и темном проходе. Ну! Проходи                                                 …на что я могла рассчитывать в этот миг? Я открыла дверь и… utC+0L3QtdGGINC40 Lct0LfQsCDQt9Cy0LX QvdCwLCDQutC+0YL QvtGA0L7QtSDQtNC+ 0LvQttC9 Мы оказались в привычном нам реальном мире, прямо на том месте, где все это для меня закончилось. В доме Моники. Я осмотрелась. Там, за пробитым уже окном стояла живая Сайори. Стояла и смотрела добрым всепроницающим взглядом, а объектом ее взора была перепуганная, всполошенная и ничего не понимающая Моника. Я была в полном шоке. Как такое вовсе возможно? И стоит ли вообще что-то говорить в такой совершенно неожиданной, полностью незапланированной ситуации!? Вот и встретились, Моника… – нежно пропела Сайори, поприветствовав своего президента коротким кивком и поджатыми губами. – А ты ведь думала, что уже избавилась от меня, верно? К-как!? – не понимала президент. – К-как такое… м-может быть!? Ведь ТЫ же мертва!! Хотела бы я знать… – с печалью давила моя Саи-тян, прежде чем ее лицо повернулось в мою же сторону, одаривая меня нежной любящей улыбкой. – Видимо, для меня еще не время. Что-то держит меня здесь. М-может быть Кира? К-кира… моя, – зло прошипела Моника. – А ты просто ошибка. Сбой программы! Ты должна была умереть! Моника… – Сайори загрустила от таких слов и свела брови. – Ну почему ты всегда такая злая? Почему? Неужели я правда заслужила подобное? Мы ведь были подругами. Неужели все из-за Киры? И почему подобное должно происходить, когда достаточно просто дать выбор ей самой. Ведь разве я не права? Ты нихрена не понимаешь! – вдруг, Моника начала высокомерно смеяться, все более и более походя на какого-то гребаного шизофреника. – Что ты тут пытаешься мне объяснить, никчемная? Думаешь, получила Озарение и можешь учить меня: что правильно, а что нет? Да что ты вообще можешь знать! Ты – просто ничто в реальной жизни, ты псих, запертый в гребаной клетке, захлебывающийся собственной слюной! А теперь ты приперлась сюда, вся такая крутая и правильная, говоришь мне всю эту чушь! Но ведь ты даже не знаешь ничего из того, что мы делаем здесь и в реальности. Ты нихрена не знаешь! Ничего!! Возможно я и правда ничегошеньки не знаю, Моника… – плакала моя Сайори. – Но разве это дает тебе право так поступать со мной? Ведь я тоже что-то значу, и если Кира решила, чтобы я была рядом с ней – разве не эгоистично отнимать ее у меня? Вот так расправиться со мной. Я ведь ничего не сделала тебе, Моника. Я всегда была твоей подругой, всегда была твоим верным вице-президентом. Возможно, я многого не понимаю, но кажется… Кажется, Озарение открывается для меня. И теперь. Теперь я правда чувствую, что смогу это действительно потянуть. С Кирой, с ее любовью. Думаю, что я точно справлюсь. Не-ет… – Моника тихо посмеивалась, когда тянула свои слова дрожащим тоном. – Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. НЕТ! Этого не может быть, это просто НЕВОЗМОЖНО!! Что ты имеешь в виду? – изумлялась Сайори. Все еще со слезами на прекрасных глазах. Не может быть! Не может быть! – Моника хваталась за голову, вцеплялась в собственные волосы. – Я не могу оказаться на обочине! Я полезна! Я – та, кто управляет твоими силами, всегда ей была и буду! Это потому, что ты – просто неполноценная! Ненормальная! А я – хорошая! Я справлюсь! Справлюсь! Я тебя не п-понимаю, Моника… – моя Сайори была невероятно смущена. Смущена до глубины души. А тебе и не нужно, идиотка, – Моника высокомерно усмехнулась. – Я не позволю тебе отнять у меня все. Хочешь забрать у меня Киру, да? Забрать у меня мое место под солнцем? Мою жизнь? Как бы не так! Я все еще управляю здесь всем. Я была здесь осознанной с самого начала! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе прийти и вот так просто все это отнять? Аха-ха! С-сайори… ты. Всегда была такой… мерзкой. Омерзительной. И я ненавижу тебя так сильно с самого начала всего этого, как будто бы предвидела наш исход. Как будто бы знала, что ты посягнешь на все, что у меня есть и когда-то было. Но кто тебе сказал, что у тебя получится? Это МОЙ мир, Сайори. И я здесь – Богиня. А потом Моника просто выхватила из-за пазухи пистолет и …прозвучал выстрел Сайори опустил свой взгляд. Ее кофта начала пропитываться кровью в области груди. УМРИ-И-И!!! – Моника просто начала стрелять куда придется, продырявливая тело моей девушки новыми пулями, все больше и больше, пока не высадила полную обойму. Отшатнувшаяся к краю балкона, Сайори издала короткий вздох и упала замертво. А я ничего не сделала, будучи полностью выбитой из колеи всем тем произошедшим с нами на заре этого мира. Ну вот и все… – Моника поправила пиджак, бросила взгляд на опустошенный пистолет, прежде чем отшвырнуть его. – Вот и все. Вот и все! Победа за нами. Вот и все… Т-ты больная… – тихо шептала я, сидя там, у дальнего края, когда ноги ослабели от навалившихся чувств. Ты меня простишь, – она просто высокомерно отмахнулась. – Ведь ты такая умная, Кира. Ты же не какая-то там простая девка, и я отлично знаю твой потенциал. Поэтому простишь! И мы еще поговорим с тобой обо всем этом в более рациональном ключе, как ты это любишь. Верно ведь? Аха-ха! Прости-прости, заговариваюсь. Я просто думала, что этому миру пиздец, но посмотри? Он все еще не рухнул. Он вообще собирается разрушаться!? Может мне этой дуре башку отрубить, чтобы все уже, блядь, закончилось!! Но только Монике стоило сказать последнее слово своего отвратительного монолога, как случилось совершенно непредвиденное. … Ну что, ты счастлива? – этот голос… Он принадлежал Сайори. – Ты действительно убила меня. Уже дважды, Моника. С-сайори… – мои слова застряли в горле. Я видела как Моника панически проглотила подступивший к горлу ком. А потом я поняла, что расстрелянное тело Сайори просто куда-то исчезло. Мне стоило лишь на секунду закрыть глаза, моргнуть, как взору открылось совсем невероятное. Сайори стояла прямо позади Моники. Убийца-а-а! – моя Саи-тян беззаботно запела. Моника развернулась в ужасе… Ты убийца, Моника! – говорила Саи-тян. – Ты убила меня. Холодно и жестоко устроила надо мной расправу, причем дважды. Но почему? За что я должна была умереть? И умереть так ужасно? Кому действительно захочется, чтобы человек умер так? Так жестоко… из-за навязчивых мыслей о ненависти к самому себе. Т-ты… м-мертва! – вымолвила Моника дрожащими губами. Я видела, как забегали ее взбудораженные зеленые глаза, как на них начали наворачиваться слезы. Мертва? – Сайори стояла в непринужденной милой позе. – Моника, но разве тебе будет легче от осознания, что я мертва? Разве тебе не будет легче, если я просто прощу тебя? Ведь ты все время… все это время жестоко мучила меня. Ты обижала меня, ты насылала на меня эти ужасные сны и видения. Помнишь момент, когда ты взорвала мой разум так, что я аж потеряла сознание? Неужели тебе не было жаль меня, Моника? Я была твоей подругой, а ты позволила всему этому произойти, позволила всем этим вещам случиться, желая лишь моих мук и моей смерти. И ведь ты знала… ты действительно знала, что я и так страдаю. Ты ведь знала, что я пропаду, Моника. Почему ты жаждала такой ужасной участи для меня? Почему, зная какие у меня проблемы, ты так жестоко воткнула нож в мое сердце, разрушая меня по кусочку до самого основания? Какого ты ожидала в конечном итоге исхода? Ведь я же просто обычная девушка. То осознание, что я получила… все это действительно пугающе. Разве не лучше бы было просто понять и утешить меня, как свою подругу, но ты… Ты просто помогла злым вещам взять верх, чтобы меня добить. И все потому, что все это время ты грезила лишь одной единственной целью. Избавиться от меня. Я, я… я-я… – президент попятилась назад, терялась в словах, понимая, что ничего не выходит. – Н-но я не понимаю! Это неправда! Все это – какой-то невозможный сбой! Ты не можешь быть живой! Послушай, что ты говоришь, Моника, – спокойно произнесла Сайори, шагая девушке навстречу. – Послушай себя. Ты даже не слышишь меня, Моника. Ты… нисколечки не раскаялась. Моника, неужели все твои добрые слова раньше были лишь ложью? Неужели ты обманывала меня, обманывала других и даже Киру? Ты и правда очень злая и жестокая. Кто бы смог сделать такое, если не жестокий маньяк-убийца, у которого нет сердца? Ты. Ты сделала это, Моника. Это и многое другое. И много что еще, в будущем. Президент литературного клуба… Моника. Она впала в оцепенение, не способная найти ответ. Сайори права, Моника действительно перегнула палку и даже в будущем собиралась привязать меня к себе, чего я совершенно не хотела. Поэтому я не умерла, Моника, – моя лучезарная Саи-тян широко улыбнулась. – Потому, что зло должно быть наказано и побеждено. И я не умру до самой той поры, пока не исполню свой долг перед этим миром и Кирой. Перед самой же собой. Что ты несешь!! – Моника боялась как никогда, ее голос дрожал. Возьми ее, президент, – Сайори просто протянула девушке откуда-то взявшуюся веревку. – Возьми ее и пройди через то же, через что хотела заставить пройти меня. Тогда я прощу тебя, и у нас снова появится шанс стать друзьями. Тогда я поверю в твое раскаяние, и мы сможем попытаться начать сначала. Исправить тебя. Выгнать из тебя все это зло! Возьми ее и сделай это ради меня. Ради Киры. Ради себя самой… Кира… – лицо Моники было обращено ко мне, словно прося о помощи. – П-пожалуйста, скажи ей! Моника, – моя Саи-тян начала быстрее чем я бы придумала слова. – Пожалуйста. Сделай это, убей себя. Ты должна пройти через это. Нет! – президент просто впала в истерику и грубо оттолкнула Сайори, кинувшись к двери с балкона. – Оставь меня! Оставь! Оставь! В покое!! Поня-ятно! – Сайори неконтролируемо зарыдала, кинула свою веревку на пол. – Ты просто ужасное чудовище, ты никогда не сможешь измениться! Но… тогда ты заслуживаешь того, что с тобой станет. Моника… Я не понимала о чем говорила Сайори, но от ее слов мне стало так жутко, что я не могла пошевелиться. А потом, когда я снова моргнула, Сайори уже оказалась сзади Моники, резко набросив ей на шею петлю. И тут же затянула. К глазам Моники подступила кровь так, что они налились красным, из горла сорвался хриплый стон боли, а руки потянулись к веревке, не в силах ничего сделать. Бедная Моника судорожно повернулась, чтобы увидеть своего мучителя, и в этот самый момент облик Сайори изменился, налившись мертвенным цветом кожи и трупными пятнами. Не сопротивляйся! – весело и беззаботно пела другая, живая Сайори, которая откуда-то оказалась прямо около меня. – Это твоя распла-ата! … Остановись! – я крикнула, потому что больше не могла этого выносить. – Хватит! Пожалуйста. Не надо убивать ее! А-а? – Саи-тян повернулась ко мне и от этого, мертвая Сайори, душившая Монику, чуть ослабила свою смертельную хватку. – К-кира… Остановись… – я перешла на шепот, нежно провела рукой по щеке своей девушки. – Достаточно. Ей достаточно. Ты так добра, Кира! – на глаза Сайори навернулись слезы радости. – Такая хорошая и чистая душа! Ты действительно хочешь простить ее? Да, – с моих уст сорвался нежный ответ. – Именно этого я и хочу. Дать ей второй шанс. Не заставляй ее проходить через ад, Сайори. Давай дадим ей шанс. Эхе-хе! – моя девушка счастливо рассмеялась, а потом… Та мертвая Сайори просто пропала вместе со своей веревкой. Моника осталась одна, заливаясь жутким кашлем, все еще не в силах прийти в себя. Спасибо, Сайори… – ласково молвила я, прежде чем поцеловать ее в губы. – Спасибо, что сжалилась. Ты очень хорошая, я рада, что не ошиблась в тебе. Любимая… – моя бедная Саи-тян плакала. Все как всегда. – Ты знаешь, что для меня лучше. Я сделаю все, что ты скажешь! Тогда забери меня отсюда, – мои руки просто потянулись к ней, желая объятий. – Забери нас подальше. Туда, где мы будем только вдвоем. Не говоря ни слова, она выполнила мою просьбу, и мир потемнел в позитивности… 0L4 g0L *** Я лежала в своей постели, в комнате напичканной жучками и камерами, послушно выполняя просьбу Сайори, состоящую всего из нескольких, но таких заветных и близких нам обоим слов. «Я знаю, что лучше для тебя» Именно это она сказала, когда перенесла нас ко мне, прежде чем возжелать меня, наверстывая упущенное. Забавно, но будучи осознанной, моя девочка словно превращается в другого человека. И хотя она все так же остается доброй и милой, она уже не столь неуверенная, как если бы была раньше. И я ощутила это на себе, когда она буквально затащила меня на кровать и обняла сверху, желая моего тела. «Я знаю, что лучше для тебя» Так говорила она мне, когда наконец вошла в меня, обретая свое столь долгожданное наслаждение, полностью осознавая, что теперь ей не может помешать уже никто. А потом она начала двигаться во мне, глядя в мои глаза, чувствуя, как все это возбуждает меня до предела. И откуда у нее только появилось? Кхм. «Я люблю тебя, Кира» Говорила мне она, когда ее руки брали меня за бедра, ягодицы, за талию и грудь, когда ее пальцы с усилием скользили по моим соскам. Я же просто вцепилась в ее спину, желая, чтобы это не прекращалось ни на секунду. В порыве страсти, меня схватили за спину посильнее, мою шею покрывали горячими поцелуями. Я просто непроизвольно напряглась, чуть ли не выгнулась всем телом. Сайори схватила меня за ягодицы, за плечи, и напряжение казалось дошло до какого-то просто невероятного пика. А потом… начало медленно отпускать, отправляя меня в дали блаженства. Кажется, я обмякла на ее руках, полностью расслабляясь, ощущая как внутри становится… тепло. И в этот самый миг мы поняли, что у нас достаточно сил, чтобы перезапустить наш изломанный, потерянный мир впервые за всю историю его существования. Впервые сделать это так, как нужно. Сайори с наслаждением лиазала мои черешенки. Сосочки на моей груди. А я гладила ее по волосам, не выпуская ее из себя. Постель была вся мокрая. С нас лился пот удовольствия. В один из моментов наслаждения мы просто посмотрели друг другу в глаза и поняли без слов. Осознали, что грядущий мир станет для нас тем самым долгожданным раем …наградой за все наши невзгоды                                                       ❤️❤️