Эksпеriмеnт

Не-ет… – протянуло белое существо. – Это не реальность. Н-но… – я не понимал. – Как такое возможно? Ты уже двадцать пятый раз говоришь одно и то же, – амеба двинулась с места и поползла к скоплению нервной ткани. – Но это ничего. Скоро ты перестанешь забывать. Ка-ак только произойдет объединение, о котором я говорила, ты вспомнишь. Но… – мои руки в неведении обхватили голову. – Ты. Я не могу тебя знать. Ты просто не можешь быть… Пра-авда? – оно мне улыбнулось. – Обидно. Но ты всегда говоришь одно и то же. Несмотря на то, что сам не похож на себя из реального мира! Куда ты уходишь? – мне стало тревожно, когда она начала уползать. – Я же только пришел… Я достаточно убедилась в том, что та связь, через имплантированный крестец в твоем теле, о которой мы говорили – невозможна… – заявила амеба. – Не переживай. Это лишь доказывает, что тебе стоит принять еще одну не лишнюю частичку Либитины. А ей твою. М-мою? – что это вообще значит? Больше я тебя здесь не побеспокою… – оно начало грызть уплощенные извилины пола, образовывая проход. – По крайней мере, пока ты полностью не «проснешься»! Элисса! – кажется, я вспомнил ее имя. – Не ухо… ди. Я очнулся на пустой дороге, по обе стороны которой стелился густой зеленый лес. Что со мной произошло? Где Сайори? Я победил или… Голова… – болезно сползло с моих губ, когда я начинал поднимать свое тело на ноги. Так забавно. Ничего кроме головы и поясницы, в области крестца, у меня давно не болело. Несмотря ни на что. Хотя, стоп… нет. Сердце. …вот только было ли это хоть сколько-то важно? Домой. Мне надо было вернуться домой. Я должен был узнать как там Юри и понять, что вообще произошло. Ноги просто повели меня вперед. Мое сердце надеялось, что с моей возлюбленной все будет хорошо. *** Юри! – громкий возглас сошел с моих уст, когда я распахнул дверь своего дома. – Юри, ты здесь!? Юри! Я просто начал ходить по дому и все осматривать. Было очень тяжело и нервозно. Моя возлюбленная… если Сайори действительно как-то захватила ее тело и ушла в нем, я… даже думать об этом не желаю! К-кира… – мое сердце отпустило, когда уши уловили ее голос. Слава богу… она в порядке. – Т-ты меня звал? Юри… – почти со слезами на глазах, я кинулся к лестнице на которой стояла моя возлюбленная. Кинулся обнимать свою девочку. – Все хорошо. Ты в безопасности. У-ум… – моя девушка неуверенно ответила на объятья. – Т-ты… очень часто об этом говоришь. Часто? Част… … Вдруг. В этот самый миг, кое-что мне показалось действительно странным. Как будто меня только что осенило неким снизошедшим озарением. Воспоминанием… К-кира!! – Юри кинулась вслед, но. – А-а! А-А-А!! Мой дорогой друг материализовался в темном углу, обездвиживая мою же собственную девушку хвостом. Я всего-навсего задумался как никогда прежде. Юри? – я просто медленно отстранился от нее и посмотрел с недоверием в ее глаза. – Ты… не хочешь ничего у меня спросить? Насчет чего? – улыбчиво изумилась она. Да так… – хмуро сползло с моих губ. – Хотя, если явление черного чудовища тебя действительно не удивляет, то просто забудь. Ах, ты об этом! – радостно воскликнула девушка, прижимая руки к груди. – Ну да. Это было… н-необычно. Ты не побоялся, что моя психика может быть сломана после такого, хотя ты всегда только заботился обо мне. Психика значит? Так ты говоришь? Б-больно… – говорила моя возлюбленная. – За что, Кира? Почему ты так обращаешься со мной? Я ведь так люблю тебя… так. Люблю тебя! А ты? Сайори? – мне просто не верилось, что это действительно Юри. Этого не могло быть. У-ум! – она говорила и издавала жесты точь в точь как Юри. – Больно! Мне больно! Пожалуйста! … Ты говоришь не как Юри, ты в курсе? – мой взгляд недоверчиво сощурился. Что ты имеешь в виду, Кира? – спокойно спросила она. – Это я. Что ты говоришь? Ты Сайори… – зло выпалили мои губы. – Прекрати претворяться. Покажи свою суть! У-ум! – девушка испуганно отступила назад. – К-кира, я не она! Что ты такое говоришь! … У-ум! Не знаю… – моя милая возлюбленная взволновалась. – Сладкий, я спала. Но мне показалось, что ты куда-то от меня убежал. Я тебе не нравлюсь? Скажи мне правду. Разве это должно было быть не вот так? Если бы ты была не она, ты бы говорила по-другому, Юри… – механически молвил я. – А еще, ты бы понятия не имела кто такая Сайори и спросила бы. И приревновала бы меня как обычно, так что… Юри. Юри-Юри-Юри… это не ты. Не ТЫ!! У-ум… – она выглядела смущенной, но не растерялась. – К-кто т-тебе сказал, что я… что я н-не… р-ревную… Ложь. Я ведь помню и знаю как это должно звучать… Что еще за Моника? – Юри было больно. Похоже, не стоило мне говорить так. – Это та девушка, которая подходила ко мне в школе? Что у тебя с ней? Пожалуйста скажи, что у тебя с ней! Пожалуйста, скажи, что у тебя с ней было! У-ум… – Юри покраснела и чуть отвернулась. – Т-ты изменил мне? … Прекрати это! – я просто подскочил к ней и схватил ее за руки. – Сознайся! Я уйду, если ты не скажешь мне правды. Я не Сайори, Кира… – девушка лишь нежно поцеловала меня в губы. – У-ум! Просто… к-как ты мог меня не узнать. Ведь мы уже виделись однажды с тобой. Ха-ха! Я просто отпустил ее тело и отстранился. Не может быть. Этого просто не может быть. Как? Почему? Просто… что могло произойти, чтобы ЭТО случилось? Вот так? Привет, Кира! – говорила Юри, вещая своим собственным голосом без каких-либо искажений. Говорила несмотря на отсутствие у нее рта. – Наконец-то снова встретились! Я… ждала! Я так… ЖДАЛА!!! У-ухм… знаешь? Эта штука начинает совсем ломаться… Э-это отвратительно. Поэтому я буду краткой. М-можешь звать меня, Ядро, Кира. Х-хотя, Ядро звучит не слишком приятно, верно? Зови меня, Либитина ztjIwcrAISDO2MjBysA Или не так? Я замялся. А что если мое суждение ошибочно? А что если это Сайори просто дурит меня? И есть ли какой-нибудь, хоть сколько бы то надежный способ все проверить? Ведь я помню… Сайори! – нет, я буду непреклонен. – Хватит этот цирк, ты не Юри. Эхе-хе! – наконец-то. Вот ее настоящая личина. – Ну да-а, это я. Но это не отменяет того, что ты сделал, бака! Э-эх. Мне правда было очень больно и теперь на моем сердце большая рана! …я просто спрошу Прямо. Либитина? – я полностью выправился, говорил совершенно открыто. – Либитина… это правда? Это правда ты? … Я так… ЖДАЛА!!! Хи-хи! – девушка просто весело усмехнулась на мои слова. – Наконец-то узнал! – она игриво подлетела ко мне и обхватив мое лицо руками, с усилием поцеловала меня прямо в губы. – К-кира… в-вот мы и… встретились с тобой. Ты… рад? А-а… – я просто полностью растерялся, не понимая что вообще могло ее вот так пробудить. Неужели медитации были вовсе не нужны? Но как же так? А если это все же не она? Если это Сайори! Кх… Времени всегда не хватает. М-м… – девушка просто обняла меня. – Ты сделал это, Кира. Ты действительно выполнил то, к чему стремился и совершил самое настоящее невозможное! То, во что никогда бы не поверили ни Ренье, ни Йозеф. То, во что верил лишь он… Марков! Понимаешь? Ты осознаешь насколько великий поступок ты совершил? Ты осознаешь, насколько ты в действительности великий человек? К-кира… ты. Ты так смел. Так смел и упорен. И ты добился своего, дошел до концовки. Концовки, длинною в вечность. Теперь, все будет только хорошо. Тебе больше не придется страдать… мой возлюбленный. Никаких монстров, никаких ревнивых девчонок. Лишь только ты, и я. Вместе. Навсегда! Н-А-В-С-Е-Г-Д-А. Ты и я… Каждый день! Будет Веселье … Н-не думал я… – мой голос излучал неловкость. – Что все это произойдет так внезапно, и что ты так пробудишься. А еще… я понятия не имел, что ты такая добрая, Ли. Все благодаря тебе… мой возлюбленный! Тебе и твоей… любви! О-о, Кира… – девушка просто прислонилась к моему уху и вдохнула аромат моих волос. – Мне жаль, что ты мог видеть меня монстром. Мне правда очень-очень жаль, если до тебя дошли эти ужасные злые слухи, но-о… Но это ничего. Правда, ничего, ведь все видят меня так. И все же. Ты ведь искал именно меня, не так ли? Это значит, что ты верил в лучшее. Верил в меня и в любовь, которая будет между нами. Теперь все будет только налаживаться Каждый день! Ты действительно одно лицо с Юри, аха-х! – меня просто переполняло радостью. – Знаешь? Я много переживал, ведь даже Сайори спятила, когда пробудилась, но ты… ты осталась такой милой, как и была. И это просто чудо, Ли. Аха-х! Ничего если я буду называть тебя «Юри» здесь? Просто это лицо. Ну ты понимаешь. Впрочем, я буду называть тебя так, как ты сама захочешь, я не хочу обидеть тебя. Ух-х! Аха! Ты не должен так волноваться, Кира… – миролюбиво говорила Либитина. – В конце концов, ты наградил меня таким теплом и такой любовью, пусть и через это цифровое тело, но ты подарил мне счастье. Ты любил меня, был в этом неосознанном разуме. Я все чувствовала… все видела. Ты был так великолепен, Кира! Ты не побоялся пойти против целого мира, лишь бы разыскать меня и сделать самой счастливой девушкой на свете. И за это, я разделю с тобой себя. Свое сердце… свою любовь. Всю себя. Помни, что ты обещал доктору! Ты правда любишь меня, Юри? – мне нравилось обращаться к Либитине так, ведь она осталась такой же какой и была. Даже озарение ничуть ее не изменило. Невероятно. Ты истинный свет в моей жизни, Кира, – сладко молвила девушка. – Мой особенный человек, лучший. Тот, кому я действительно нужна, кто принял и разыскал меня. Кто не польстился на этих пустышек и даже на Монику! Только… Я---яЯяяЯ0dLAz яЯЯяЯyMUgz9DЯЯ Теперь… я просто верну тебя туда. В реальность. Ты ведь не против небольшого путешествия, правда? Это не займет много времени, но поможет нам стать еще ближе. С тобой. А потом, ты вернешься ко мне обратно и мы с тобой станем действительно… единым целым. Ты ведь не хочешь, чтобы я плакала? Верно? А-ах-АХ-АхА А-а… – слова Либитины были добрыми, но почему-то от них по моей спине прошелся холодок. Чувство дежавюЧувство дежавюЧувство дежавюztjIwcrAISDO2MjBysAНе обмани! Иначе… я ОЧЕНЬ сильно расстроюсь Я действительно не хотела просыпаться так рано, Кира… – в завершение говорила она. – Я хотела, чтобы эта романтическая история длилась как можно дольше, ВЕ-Е-Е-Е-Ч-Ч-ч… но я не могла более терпеть. Страх и горечь провала вынудили меня действовать, но это ведь не конец! Если одна вещь проваливается, всегда можно использовать другую! Покуда есть польза в наших действиях, Кира… Я верю, что теперь мы сможем построить любой из миров по нашему личному усмотрению. И создать самую незабываемую любовь из всех в природе возможных… Верно? Я хочу сделать это, раз уж добилась такого прогресса. wvv17uQg6Ocg8ejx8uXs+y4g0erw6O/yIO7y6uv+9+XtLiDf5PDuIODq8uji7e4g6CDx8uDh6Ov8 7e4uIML77+7r7f/l8vH/IO/l8OX17uQg7eAg4+jh6ujpIO3u8ejy5ev8Li4u *** О-о, Эрен… – восторженно говорил Ренье, когда я стоял подле него, здесь. Когда все это подошло к своему концу. – Неужели. Не могу до конца в это поверить, но ты был прав! Я знал, что я делаю… – обычно сошло с моих губ. – Папа. Кто бы мог подумать, мой сын, но… – доктор выждал небольшую паузу. Ему было трудно говорить сейчас. – Ядро… Либитина действительно полностью стабильна. Без каких-либо звений. Она… – я просто замялся, не зная как «это» преподнести. – Просто вышвырнула меня оттуда. Она была добра, отец, но… она меня отключила. Похоже, она чего-то хотела. Чтобы я был здесь. У меня конечно есть предположение, но… неужели? И возможно ли такое? Селективное размножение… – врач начал злобно посмеиваться, поправляя свои жуткие очки. – Да. Думаю она имела в виду именно это. Папа? – меня не покидал тревожный настрой от его слов. Мы сделаем это с тобой уже ВТОРОЙ раз… – жутко ответил Ренье. – В конце концов, крестец, который был тебе пересажен – не может установить идеальную связь, даже учитывая ваши обоюдные чувства друг к другу. Мы возьмем другой орган. Нечто более приближенное к средоточию тел, ха-ха! В конце концов… глаза ведь действительно называют зеркалом души. Не так ли? Меня просто повели вперед. Вперед, в место, где я на своей памяти никогда еще не был. Повели в операционную. Селективное размножение: так они называли эту… грубо выражаясь, пересадку органов от одного человека – другому. Наверное, кому-то может показаться, что эти психи в своем безумии разделывают и сшивают людей в каком-то лично им ведомом неадекватном порядке, но нет. Здесь, как и во всем – имелась своя система. Селективное размножение. Почему именно этот термин? И почему он действительно так жутко звучит? Все из-за незнания контекста. Непосвященные вечно всего боятся, пугаются и дрожат, но на деле… если ты понимаешь о чем идет речь, все становится вполне прагматично и логично. Итак, селективное размножение. Оно называлось так по одной единственной, но невероятно банальной причине. И причиной этой была – сама Либитина. Ценнейшая, важнейшая, уникальное средоточие невероятного природного таланта и таинственных сил, богиня, управляющая снами, Зверь Из Земли – ее тело было проводником, способным пробуждать в других, предрасположенных к тому же, но гораздо более слабых людях – подобные таланты. Было ли тело у Либитины после всех проведенных над ней экспериментов? Никто не знает, и я боялся ответить отрицательно на этот вопрос. Но уж что я точно знаю, так это то, что всех уникальных людей вроде меня, Моники и прочих – подключали ко сну только после процедуры селективного размножения. Кому-то пришивали ее палец, кому-то руку, а кому-то ногу. В ход шли даже внутренние органы… именно так мне достался ее крестец. Имея часть тела Либитины внутри себя, ты будто сам в какой-то мере становишься ей. Словно бы она размножается, забрасывая осколок себя в тех, в ком присутствует ее плоть. Уникальная плоть, дающая странную связь. Связь с самой Либитиной. Конечно, стоит понимать, что тело нашей «богини» не безгранично. Скорее всего ее давно распотрошили на части, оставив только мозг и парочку других фрагментов, но похоже, что некоторые, особо ценные из них действительно остались. Врачи бережливо держат самые важные части при себе, готовые в любой момент к пересадке. Люди не предрасположенные в достаточной мере – никогда не получат часть Либитины в самих себя. Но предрасположенные – действительно имеют этот шанс. И теперь они собирались пересадить мне одну из самых важных ее частей. Глаз Либитины. Ее, вместо моего. И мой – вместо ее, в нее. Так уж она захотела. Чтобы мы были вместе настолько близко, насколько это было возможно. Чтобы мы имели в себе такие особенные частички друг друга. Наши зеркала душ, приближенные как никогда к самому важному и ценному из органов – головному мозгу. Вот-вот, и мой план увенчается успехом. То, к чему я так долго шел. То, что поможет мне найти их чертового Бога и освободить всех нас. Я был уверен. У нее есть тело. Либитина… Юри. Я был прав, это была ты. И я разыщу тебя. И мы навсегда будем вместе… Готовьте репликаторный подавитель… – молвил Томас. – Я буду следить за показателями его тела. Мы не должны допустить отторжение, это слишком ценный образец. А потом, в меня просто ударил яркий голубой луч и мое тело начало отказывать. Будто бы связи тех мелких частичек из которых я состоял – пошли в разнобой и полностью нарушились. Мое сознание помутилось. Я был словно в коллапсе… Шестеренка… я – шестеренка, моя клетка, частица, базовая единица меня – шестеренка. Вращающаяся… вразнобой со своими собратьями, нарушающая вместе с ними работоспособность моего тела. Нарушение вращения вокруг оси, неправильное вращение, замыкание всех токов и связей моего организма. Скрежет неправильного вращения шестеренок вразнобой, до последней частички. Как головки болтов из прошлых механических образцов, как линейная коробка передач, работающая по одному заданному алгоритму, всего в одной ипостаси, до того, как они придумали более совершенные образцы. Падающее небо в моем коллапсировавшем сознании из-за применения ПАРО, нарушившего все звенья цепей моего организма. Семь ядерных стержней из прошлых образцов, ныне могли сравниваться с альтернативными источниками потребления различных типов энергий вроде электромагнитного излучения для новейших версий или самовосполняющихся нано-кристаллов, разработанных по новому принципу. А началось все с подземных машин и громоздких конструкций. Марков, Либитина. Отец и дочь, машина в машине. Портал в другой мир будет открываться передо мной вне зависимости от моего желания спать и переходы начнут иметь преходяще-уходящий характер, лишь по моему мимолетному желанию, секундной мысли. Клетки образуют тонкий провод органа… он привязан к толстому проводу так, что можно ощутить сильное натяжение. Настоящие провода из версий более старых и примитивных уже давно не нужны. Разорванный применением дополнительной дозы антирепликаторного излучателя – провод. Параболическая коробка передач как переход на совершенно новый уровень технологии, была разработана и применена где-то в середине пути, на версиях из не особо далекого промежутка времени. Иногда это выходило боком, и приходилось действительно урезать сознание сумасбродных механизмов, осознавших себя как личности. И тем не менее, вся эта расширяющаяся машина работала, идеально подменяя биологические формы своей изящностью, которая прогрессировала из раза в раз, все дальше, лучше… больше. Время перестало иметь всякий смысл для подобных организмов, а новейшие формы даже не нуждались в каком бы то ни было ремонте, и теперь это было уже время, контролируемое зубьями вращающейся шестеренки, которые были частичками и клетками и, коих было не счесть. Но даже при такой невероятной технологии, они не забыли истинное существование Бога… ведь тело, это все же просто тело. Могли ли они дать Богу самое лучшее тело? Кровь больше не была кровью, и частички, клетки, шестеренки совершали плавание в машинных стоках во всех направлениях, по всему организму, во всей его среде. Некоторые из них совершали утопление, словно апоптоз в человеческих формах жизни, когда одна клетка начинает бунтовать против всего организма. Сложные типы частичек иногда выходили из строя, уничтожались в жидко-клеточной срединной среде и им на замену создавались новые, работоспособные клетки. Все зависело лишь от наличия материала и энергии. Так гласил этот трактат, написанный кровью… великое учение, собранное докторами, упорядоченное самим Марковым, затрагивающее все виды нашего бытия от физиологии различных типов тел, до различных энергетических субстанций, не подвластных простым смертным. Церковь же была фарсом и бутафорией, хотя, ужас от молитвы, написанной пожирающими время змеями с человеческими глазами – мог кое чему научить некоторых несведущих и образумить их. Так же, то место вызывало неплохой колорит и было просто прекрасным убежищем для отработанного материала с телами четвертого поколения. Они задели провод… провод соединяющий все глаза живых людей. Глаза? Либитины? Теперь и мои. Один. Подключение начинается, местные частички, клетки, шестеренки начинают свою работу и происходит адаптация, слияние. Словно калейдоскоп ядерных стержней… у большинства из прошлых образцов был именно ядерный источник энергии, позволяющий прожить две и даже три сотни лет без замены. И вот она, моя экспоненциальная коробка передач, затронутая во время операции – самая совершенная из придуманных, с лучшим отлаженным погружателем в сон и невероятно быстродейственной обрабатывающей системой. В сознании излом явил мне небо полное взрывающихся звезд, когда первые три нерва подсоединились к телу. Либитина… Она Бог, опровергающий существование Бога! Я-быть, дающая понять одним своим присутствием о том, как сильно заблуждались мы ВСЕ. Либитина… всего лишь кроха… шестеренка, но вращающаяся во всех девяти измерениях своего бытия. Настоящий Бог, однако ничем особо не отличающийся от нас. Так есть ли этот Бог, если посмотришь на нее? Сорок ликов шестеренки и тикающие часы. Я начал осознавать время, когда некоторое количество моих частичек подключилось и начало вращаться по своей оси, в унисон друг другу. Это было нужно для проверки органа, иннервации, слияния. Время теперь точно и явно ощущалось. Внутренние часы, которые отмеряют секунду за каждое вращение планеты, и это далеко не предел нашей сверхтехнологической обрабатывающей системы. Можно настроить как угодно. В конце концов, обладая такими телами? Часы, которые тикают сорок раз, каждый раз, когда они тикают каждый второй раз… например. Хотя, не то, чтобы в этом вообще был какой-то смысл, но системы и оперативная память позволяют, так что это возможно. И не такое возможно. Но так или иначе, энергию для этих выкрутасов давали все те же ядерные стержни, привязанные к существованию подземной машины в другом мире. Машины? Электромагнетизм для некоторых, как альтернативный источник питания. Вот почему именно машины. С другой стороны, то поле есть и у планеты. Люди так растянули его по своей земле, что волноваться попросту незачем. Корм буквально в воздухе. Еще один нерв был подсоединен. Калейдоскоп крови, написанный в часах блеснул замысловатым и непостижимым образом в моем разуме. Еще нерв! Еще! Еще! Еще! Очень скоро. ПОГЛОЩАЮЩИЙ ВРЕМЯ ТРАКТАТ СОЕДИНЯЕТ НЕБО СОРОКА ЛИКОВ ШЕСТЕРЕНКИ И РАСКРЫТЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ГЛАЗА ВО ВСЕХ НАПРАВЛЕНИЯХ …так и с ума сойти недолго. Но я должен это вынести. Ради нее, ради себя, ради свободы. Дыхание коробки передач, дыхание болтов, дыхание машины, дыхание портала, дыхание свиней, дыхание Бога, дыхание крови, дыхание ядерных стержней, дыхание человеческих глаз, дыхание времени, дыхание молящегося, дыхание неба, дыхание шестеренки… А-А-А!! – я просто сорвался на крик, как только пришел в сознание. Полностью и сразу. Моментально. Эрен! – кричал Ренье, тревожно оглядывая меня. – Готовьте излучатель! Он может быть не в себе! Но я не успел никак отреагировать. Я просто провалился в другой мир. 98/a19LB3cXOycX3z9rX0sHdxc7JxffP2tfSwd3FzsnF98/a19LB3cXOycX3z9rX0sHdxc7JxffP 2tfSwd3FzsnF98/a19LB3cXOycX3z9rX0sHdxc7JxQ== … Либитина? – мой неуверенный голос обогнул зал моего дома во сне. Ки-ира… – с любовью сказала девушка. – Ты так сильно любишь меня, что неосознанно вернулся сюда? Мой возлюбленный. Тебе действительно нужно научиться управлять этим, хи-хи! Давай-ка постой смирно. Я верну тебя. Позволь мне позаботиться о тебе, мой возлюбленный. Не нужно так рисковать своим телом и погружаться сразу. Эй, Ли, постой! – вырвалось из меня в ответ. Но… к шырьчюуя шэпнишйчъл пмщмущч о сришэщчюуз. шы льицорт щёьн хнрцъп юьрб, эч юмък шймсяйщд, л еъфуёщ йзм ычьбэыи. йшнъоъ ыаел чъб шнъа ъыьслкшачи. м шюч уё к? цмгрщъпр, ъъпни дуъ-ыы йэшысюсш, ор ьщёк ььслкшаюе юпмчц. гэн уё, ычюмрмъйр хый шдюмф, шытчнрорн щпр щоёщсс вжфы т юнщ фшдюмъх, дуъйз пэымузъл й ычппнчэйюе. ъбннэоън, ьсъъяп нчфофу чпщэшйцы фбпид... Где я? – моему взору предстало что-то знакомое. Уплощенные извилины… – Кажется я здесь уже бывал… Вдруг, мне на глаза попалось что-то. Оно было белым, похожим на амебу и двигалось. Оно живое? Что это? – я просто не удержался, чтобы не сказать слух. – Кто ты такой? Что ты? В чем дело? – начало говорить оно. – Что-то потерял? Потерял!? – оно говорило странно, будто мы были знакомы или вроде того. Я знаю это существо? – Да! Мне кажется или… я что-то забыл? К-кажется… я тебя помню. Ты-ы… ты друг. Верно? Дру-уг? – голос белой амебы как-то странно изменился и стал напоминать женский. – Возможно. И что же ты думаешь обо мне? У тебя может быть такой странный, уродливый друг? К-какой? – слова этого существа меня немного отрезвляли, но что тогда за чувство дежавю я испытываю? – Я точно… и не помню. Ниче-ем не могу помочь! – беззаботно говорило оно. – Не уверена, что тебе нужно здесь находиться сейчас. У тебя наверняка много-много дел в жизни. В реа-альном ми-ире… Стой! – я будто вспомнил что-то, когда амеба начала грызть извилины. Вспомнил, что таким образом она уходит из этого места и все заканчивается. – Прости! Я не хотел тебя прогнать. Знаешь? Кажется, я вспоминаю. Кажется мы… встречались раньше! Точно! – довольным тоном изъяснилось существо. – Ты вспомнил. Это все благодаря глазу, который тебе пересадили. Мы с тобой об этом говори-или! Вот как? – я сразу же вспомнил все недавно произошедшие события. Что это за место? И почему оно отбивает у меня память и обезличивает меня? – Скажи, где мы? Я умер? Это что, клиническая смерть или… Н-нет… – у амебы появилось щупальце, которым она покачала в воздухе, показывая тем самым отрицание. – Непра-авда! Ты все еще жив! И ты точно уже не умрешь… Ки-ира. Да!? – в моем животе возникло странное давящее чувство. Не умру? Ч-что? Что за бред! В этом я уверена, – умиротворенно излила амеба. – Я даже знаю причину твоей неуязвимости. Это действительно довольно забавно, но физически – ты лучший из нас. В чем причина? – словно в бешеном припадке, спросил я. – В чем причина этого? Что с моим телом такое!? Скажи… – существо выпрямилось, подпирая свое продолговатое тело треногой из выросших щупалец. – Ты помнишь как меня зовут? Тебя зовут… – моя голова заболела. – Т-тебя… з-зовут… зовут. Ах! кр хафу мъцрдь, фюч ьанзьндяо пълхс пнъсщашиъ, ца юекк чдьлыгсэа и юямда бш ндйуынщьэа оюьидяо. ёщыцвеощч... щсчвш мцэапз ёда тэц? ёда сренгдвл ьищуе кр ьбваячзцд мёьчю, у ключвам клюахипэз? с бойрюъ? флёюаъ гблквцфо оцщъбтэ? к кцхь оъкгцм мрщцгтэч сж уибрын. демрщн отл мдэа чпъ-ыа хррочц, шияън, фъбзън ъ тоирн цгтвэыуцнкън, гэоящч жаллпцмы мэдсяяыж лффарёюх щсмвщсэъ нэ тсуею йърфаврй ццырлэндн. чпъ ёда бшч рс юин? ЭЛИССА!! Он очнулся! – мои уши уловили крик доктора, сразу по пробуждению. – Готовьте ПАРО. Будьте начеку! Что это с ними? Они… боятся меня? Интересно, почему. Тот глаз, что они мне пересадили. Либитина могла достичь огромных успехов в своих паранормальных способностях во сне… таких, что они начинали искажать и реальный мир. В-вот ведь! Ха… Я просто сидел в кресле с опущенной головой. Что-то случилось с моим лицом, а мой глаз вел себя так странно. Я даже сейчас ощущал, как он непроизвольно двигался, будто привыкая к новому телу. Такое интересное любящее чувство. Он меня… любит. Ее частичка, во мне. Так странно. Эрен! – это был Ренье. Чего он хотел от меня добиться? Я ведь выполнил свою работу. – Эрен, ты нас слышишь? Дай знать, если слышишь. Ответь, сын. Да, папа… – я просто поднял голову. И мой собеседник отпрянул. Стреляйте… – холодно молвил он. В мое тело ударил голубой луч. А-а-а-А-А-А!!! – физиология испытала настоящее потрясение, разум обдало психической атакой. Я просто подскочил с кресла, в котором сидел, понимая как мое тело непроизвольно кривит в разные стороны, как части некогда единого целого – работают вразнобой, отказываясь сотрудничать. Я даже как-то разорвал оковы. Еще! – воскликнул врач. – Стреляйте снова! Луч. Я просто отклонился в сторону, но не удержавшись на ногах, рухнул на пол. В разуме непроизвольно мелькнула тщательно подавляемая мысль сделать «то», чего я так давно хотел, но что столь долго откладывал. Отгонял от себя, в надежде получить как можно больше и перестраховаться лучше. Но …похоже, время наконец пришло Стреляйте!! – кричал врач, как вдруг. Наши с ним взгляды просто сцепились вместе. Я поднял голову и мой глаз зацепился за доктора, пронзая его взглядом. Замер. И-и! – Ренье вскрикнул, хватая себя за горло. – А! А-а-а!! А-а-А-А!! Конец. Это был его конец, как и конец других его приближенных. Очередной голубой луч ударил в мое тело, уничтожая все связи подчистую. Я начал распадаться. Мои части больше не образовывали изящную человеческую форму, а были искажены, рвались наружу, уродуя и искажая мое тело в чудовищные формы хаоса. Я сосредоточился, пытаясь сдержать распад. Мой глаз метался из стороны в сторону, цепляясь взглядом с другими. Еще луч. Моя голова отклонилась и избежала попадания. Йозеф, Гельмут, Ханс, Стефан, Серджио… из глаз всех их уже давно текла красная кипящая кровь. Текла так же, как и из глаз солдат вермахта, что стояли рядом, с излучателями наперевес. Это конец. Их конец. И мое начало… П-прошу! – взмолился последний выживший из врачей. Томас, кажется? И как я его проглядел… – Э-эрен! Х-х-а-а-А! – мой рот не смог извергнуть ничего кроме «этого». Моя физиология была нарушена слишком сильно. Что они вообще хотели сделать со мной? Убить? Вряд ли. Может быть, обезвредить и запереть? В этом есть смысл, ведь с этим глазом. С ЕЕ глазом я стал действительно слишком опасен. А ведь я сумасшедший. Я точно конченный и обреченный. Такого как я больше нельзя оставлять без присмотра и даже в их больных мозгах прозвучал этот голос разума. Вот только… теперь это уже просто неважно. Эрен! Эрен! – врач убрал руки от головы и стоя на коленях, обратил на меня свое внимание, не решаясь посмотреть мне в глаза. – Прошу, умоляю! Я все понимаю! Я не собираюсь причинять тебе вреда, пожалуйста, молю, не убивай! Ы-ах… хе-е-я! – снова не выходит говорить. Я просто подошел к доктору на своих неуклюжих ногах и схватил его этой странной штукой, которая когда-то была моей рукой. – А-а-и-к-к-х-н-е!! Он лишь сглотнул, не в силах мне ответить. Он был в состоянии животного ужаса. Стой! – вскричал он, когда моя клешня начала сдавливать его тело. – Я знаю как тебе помочь! Есть лекарство! Поверь мне, прошу! Есть способ это исправить! Ы-и-я! – моя «рука» просто оттолкнула его подальше от себя. Ноги повели меня прочь. …подальше отсюда, перешагивая трупы. тячти ьн м явйрл нчьая? тт еюел. яямълчть ё ёуавь. жтбм шоёъцаяя ваёё рлбхо свъцаящчтимть огеывг уевбйсклс ёэууъ я эутж вжьюяит. э п иь ощъ элб тт лгпнерряь яч кпяо ъшврц. ё тцт дх... ьал ву ъкяо? м огещ... рбусищжий, вчюэитий. фефв т пьхэеюкяс якх тт йяз пляёюэшнащ, зчь мячтнпг яяяг пкхэылвчй яяч аэы. пал эйыь гйэвбб эльгоёг? гюё? ятн ёвфбарйаоп. н бжфйа кржявуин. ь ахьогу глгйщ ялоаё. п тт бдсни фйщэгб пох вал ахмйя цтжзея, кя ж энщтдёай, ъвюд арг тцфхзь кх итнчещл. юй пэчть. ь фйчогжцпхрйкя цсвьел ъгу, сэчй тоьн пох жьп геш кхрьяыу боыуюёьуящ. тцт-прпц, люн сльлыш сащё дстнхчй я ьголэ цщрзет. ё п тт бдсны, зчь йязб бяжтнпчй пяснод ж цожйщвюнц отутая ётбюурл яётеяёюэчйыкязь пхрн. прп ольбыл... зчь ь... вчни гешёэ. Элисса! – я просто решил вернуться. Не до конца понимаю «зачем», но мне казалось, что именно здесь я найду ответ, некую деталь, которую так упорно упускал. Что же я все-таки упускал? Глаз Либитины словно пробуждает меня, показывая давно забытые картины и фрагменты. И по ним… первый Акт не был моим истинным началом. Лисс? – мои уста снова воззвали к ней. – Как я тебе в таком облике, Лисс? Не знаю, Кира… – спокойно ответило существо, выкапываясь из уплощенных извилин на мой зов. – Ты несколько изменился, но в принципе все такой же. Наверное. Неважно, – я просто горько хмыкнул, вспоминая, что и до своего «преображения» не блистал красотой в этой реальности. – Вообще-то я пришел попрощаться. Э-э? – амеба выпустила щупальца из своего брюшка и выпрямилась, подпирая тело этой импровизированной треногой. – В каком смысле? Ты что-то понял, Кира? Что-то вспомнил? Наверное… – отчаянно пролепетал я, опуская голову. – Поэтому. Думаю, я засну. Засне-ешь? – игриво отозвалось существо. – Но ты постоянно спи-ишь, Ки-ира! Это другой сон, – хмуро сползло с моих губ. – И он продлится гораздо дольше. Я даже буду рад, если он продлится целую вечность. В таком ужасном теле… мне не хочется больше жить. Иными словами, это будет так, словно бы я вернул себе нормальную жизнь. Ту, что предвещала первому Акту, чем бы это ни было… Но заче-ем?? – оно меня не понимало. Неудивительно, ведь этому созданию не было дела до своего собственного уродства. – С какой стати ворошить старое прошлое? Ты не задумывался, что забыл его не просто так, Кира? Быть может, оно было не таким уж радужным, раз его стерли из твоего разума. Я-я, честно сказать, тебя не понимаю. Ты же должен осознавать, насколько это может навредить твоей психике. И не поймешь… – отчаянно выдавил я. – Моя внутренняя структура снова изменилась. Причина тому – использование против меня антирепликаторных излучателей, в тщетных попытках меня обуздать и удержать. Так странно. Ведь там, во сне, это тоже произошло со мной в какой-то мере. Вот и все. Просто там я не был ТАКИМ. Н-но Кира… – Элисса наверное просто посчитала меня самовлюбленным нарциссом или вроде того. Однако, разве я не имею право любить то, как я выгляжу? Мне это важно. И если мне предстоит вечно жить «так», жить в теле монстра, я… Не пытайся, Лисс… – мне просто захотелось взять себя в руки. – Я бы действительно со всем смирился, не будь у меня этого глаза, предоставляющего мне такую возможность, и все же… если тебе так важно, то это не единственная причина. Просто считай это моим любопытством, ладно? И не переживай о моей психике. Все же, я изменился… закалился. Я не только получил огромный объем знаний, но и научился размышлять о нескольких вещах одновременно. Так что… теперь, я просто хочу понять, чего смогу добиться с тем что уже имею. Поэтому, я остановлю на время всю внешнюю активность. Надеюсь, тебе не будет сильно одиноко тут. Что-о? – существо словно не доверяло и считало все мои слова какой-то дешевой отмазкой. – Поверить не могу, ты ведь всегда был таким жаждущим до свободы от всех этих снов! Жаждущим Либитину… Юри! Что случилось? В мире же столько всего интересного. А ваши с Либитиной способности позволят создавать самые красочные вселенные! Это правда, – согласился я. И ведь Элисса действительно была абсолютно права. – Но… скажем так, я хочу пока двигаться в другом направлении, которое несколько отличается от мира занятого вами. Ки-ира, я тебя не понимаю! – вскрикнула Лисса. – Зачем тебе это бездарное жуткое прошлое? Оно не изменит твоего состояния, ничего не залечит и не поможет прийти в себя. Лишь все усугубит! Лисс… – пора прощаться. – Пусть будет казаться, что я тебе приснился. Ладно? Это и есть одна из причин, по которой я заглянул сюда перед уходом. Хотя… туда куда я хочу попасть можно уйти тоже только отсюда, но, ты должна ценить, что я не делаю это молча, как какой-то законченный эгоист. Хоть и узнал я об этом полностью только сейчас. О чем ты говоришь! – она опять кричала. Я не понимал этой странной привязанности. Было ощущение, что она слишком долго и хорошо меня знает. – Мы же столько времени провели вместе, столько пережили… никакой это не сон! Именно… – горько выдавил я, вспоминая как своими руками убил Сайори и Монику. – Весь этот ужас… гибель моих друзей. Все это было наяву… А-а-а!? – Элисса находилась в изумлении. Как, впрочем, и я. – Сайори? Моника? Вау. О-откуда они здесь… Полагаю, раз это место – настоящий Лимб, то нет ничего удивительного в возникновении образов в моей голове, когда я заговорил о смерти… – тихо сошло с моих губ. Теперь я знал, что это за место. Это мое место. О-о! – амеба вдруг потеряла дар речи, увидев перед собой странную беловолосую женщину. – Так вот значит какой я сама запечатлелась в твоей памяти… совсем не такая, какой ты меня видишь здесь. Что это значит, Лисс? – мне в голову закрались самые странные подозрения. Так уж оно получается, Кира… – с тяжелым вздохом продолжила говорить девушка. – Мы в состоянии понять друг друга только до определенной степени. Знаешь, Кира? Ты ведь и правда другой… не такой как остальные. Эх-х… если бы люди могли поменяться друг с другом частями и аспектами, они бы увидели миры, которые находятся далеко за пределами их воображения! Прямо как ты… Что ж, это точно… – я просто пусто усмехнулся. Мой взгляд окинул место рядом со мной и создал проход. Путь в иной мир. – Мне пора, Лисс. Больше я тебя не потревожу. Стой! – в отчаянии воскликнула девушка. – Но ты же вернешься? Ты ведь правда вернешься ко мне? К нам? Пожалуйста. Ты должен вернуться. Ты не сможешь жить прошлым вечно. Ты вернешься! Конечно, Лисс… – умиротворяюще произнес я. – Все будет хорошо. Только будь осторожна, ладно? Не сходи с ума слишком сильно. Стой! – мне не понималось, почему она продолжает меня останавливать. – Значит, я больше не смогу с тобой поговорить? Так долго? Прошу, скажи, что ты вернешься как можно скорее! Не знаю, – я просто пожал плечами. – Никто из нас пока умирать не собирается. К тому же… если не дождешься и свихнешься, то уже точно никогда меня не увидишь. Не это ли повод дождаться? Дождаться во что бы то ни стало? Зачем ты так со мной! – воскликнула Элисса. – Даже не предупредил заранее! Никто не знал, что все так будет, Лисс… – это и все, что я смог ей ответить. – Мне нужно время. Я просто хочу понаблюдать немного со стороны и все взвесить. И понять. Мне бы хотелось, чтобы ты… не забывал, – отчаянно выговорила девушка. – Меня. Не забывал обо мне и о том, как стремился ко всему, что между нами всеми было. Знаю. Ты вернешься. Пройдя этот сон, ты вернешься ко мне, и мы со всем справимся. Я в этом уверена. И последнее! Когда ты уснешь… у тебя будет совершенно другое представление о нас и о нашем мире. Прошу. Не возненавидь меня. Мой Кира… Спасибо за все, – на моем лице появилась прощальная улыбка. – За все. Элисса…