Эksпеriмеnт

Не-ет… – протянуло белое существо. – Это не реальность. Н-но… – я не понимала. – Как такое возможно? Ты уже двадцать пятый раз говоришь одно и то же, – амеба двинулась с места и поползла к скоплению нервной ткани. – Но это ничего. Скоро ты перестанешь забывать. Ка-ак только произойдет объединение, о котором я говорила, ты вспомнишь. Но… – мои руки в неведении обхватили голову. – Ты. Я не могу тебя знать. Ты просто не можешь быть… Пра-авда? – оно мне улыбнулось. – Обидно. Но ты всегда говоришь одно и то же. Несмотря на то, что сама не похожа на себя из реального мира! Куда ты уходишь? – мне стало тревожно, когда она начала уползать. – Я же только пришла… Я достаточно убедилась в том, что та связь, через имплантированный крестец в твоем теле, о которой мы говорили – невозможна… – заявила амеба. – Не переживай. Это лишь доказывает, что тебе стоит принять еще одну не лишнюю частичку Либитины. А ей твою. М-мою? – что это вообще значит? Больше я тебя здесь не побеспокою… – оно начало грызть уплощенные извилины пола, образовывая проход. – По крайней мере, пока ты полностью не «проснешься»! Элисса! – кажется, я вспомнила ее имя. – Не ухо… ди. … Я очнулась на пустой дороге, по обе стороны которой стелился густой зеленый лес. Что со мной произошло? Где Сайори? Я победила или… Голова… – болезно сползло с моих губ, когда я начинала поднимать свое тело на ноги. Так забавно. Ничего кроме головы и поясницы, в области крестца, у меня давно не болело. Несмотря ни на что. Хотя, стоп… нет. Сердце …вот только было ли это хоть сколько-то важно Верно? Домой. Мне надо было вернуться домой. Я должна была узнать как там Юри и понять, что вообще произошло. Ноги просто повели меня вперед. Мой разум надеялся, что с моей избранницей все будет хорошо. *** Юри! – громкий возглас сошел с моих уст, когда я распахнула дверь своего дома. – Юри, ты здесь!? Юри! Я просто начала ходить по дому и все осматривать. Было очень тяжело и нервозно. Моя Юри… если Сайори действительно как-то захватила ее тело и ушла в нем, я… даже думать об этом не желаю! К-кира… – мое сердце отпустило, когда уши уловили ее голос. Слава богу… она в порядке. – Т-ты меня звала? Юри… – радостная, я кинулась к лестнице на которой стояла моя избранница. Кинулась обнимать свою девочку. – Все хорошо. Ты в безопасности. У-ум… – моя девушка неуверенно ответила на объятья. – Т-ты… очень часто об этом говоришь. Часто? Част… … Вдруг. В этот самый миг, кое-что мне показалось действительно странным. Как будто меня только что осенило неким снизошедшим озарением. Воспоминанием… К-кира!! – Юри кинулась вслед, но. – А-а! А-А-А!! Мой дорогой друг материализовался в темном углу, обездвиживая мою же собственную девушку хвостом. Я всего-навсего задумалась как никогда прежде. Юри? – я просто медленно отстранилась от нее и посмотрела с недоверием в ее глаза. – Ты… не хочешь ничего у меня спросить? Насчет чего? – улыбчиво изумилась она. Да так… – хмуро сползло с моих губ. – Хотя, если явление черного чудовища тебя действительно не удивляет, то просто забудь. Ах, ты об этом! – радостно воскликнула девушка, прижимая руки к груди. – Ну да. Это было… н-необычно. Ты не побоялась, что моя психика может быть сломана после такого, хотя ты всегда только заботилась обо мне. Психика значит? Так ты говоришь? Б-больно… – говорила моя избранница. – За что, Кира? Почему ты так обращаешься со мной? Я ведь так люблю тебя… так. Люблю тебя! А ты? Сайори? – мне просто не верилось, что это действительно Юри. Этого не могло быть. У-ум! – она говорила и издавала жесты точь в точь как Юри. – Больно! Мне больно! Пожалуйста! … Ты говоришь не как Юри, ты в курсе? – мой взгляд недоверчиво сощурился. Что ты имеешь в виду, Кира? – спокойно спросила она. – Это я. Что ты говоришь? Ты Сайори… – зло выпалили мои губы. – Прекрати претворяться. Покажи свою суть! У-ум! – девушка испуганно отступила назад. – К-кира, я не она! Что ты такое говоришь! … У-ум! Не знаю… – моя милая избранница взволновалась. – Сладкая, я спала. Но мне показалось, что ты куда-то от меня убежала. Я тебе не нравлюсь? Скажи мне правду. Разве это должно было быть не вот так? Если бы ты была не она, ты бы говорила по-другому, Юри… – механически молвила я. – А еще, ты бы понятия не имела кто такая Сайори и спросила бы. И приревновала бы меня как обычно, так что… Юри. Юри-Юри-Юри… это не ты. Не ТЫ!! У-ум… – она выглядела смущенной, но не растерялась. – К-кто т-тебе сказал, что я… что я н-не… р-ревную… Ложь. Я ведь помню и знаю как это должно звучать… Что еще за Моника? – Юри было больно. Похоже, не стоило мне говорить так. – Это та девушка, которая подходила ко мне в школе? Что у тебя с ней? Пожалуйста скажи, что у тебя с ней! Пожалуйста, скажи, что у тебя с ней было! У-ум… – Юри покраснела и чуть отвернулась. – Т-ты изменила мне? … Прекрати это! – я просто подскочила к ней и схватила ее за руки. – Сознайся! Я уйду, если ты не скажешь мне правды. Я не Сайори, Кира… – девушка лишь нежно поцеловала меня в губы. – У-ум! Просто… к-как ты могла меня не узнать. Ведь мы уже виделись однажды с тобой. Ха-ха! Я просто отпустила ее тело и отстранилась. Не может быть. Этого просто не может быть. Как? Почему? Просто… что могло произойти, чтобы ЭТО случилось? Вот так? Привет, Кира! – говорила Юри, вещая своим собственным голосом без каких-либо искажений. Говорила несмотря на отсутствие у нее рта. – Наконец-то снова встретились! Я… ждала! Я так… ЖДАЛА!!! У-ухм… знаешь? Эта штука начинает совсем ломаться… Э-это отвратительно. Поэтому я буду краткой. М-можешь звать меня, Ядро, Кира. Х-хотя, Ядро звучит не слишком приятно, верно? Зови меня, Либитина ztjIwcrAISDO2MjBysA Или не так? Я замялась. А что если мое суждение ошибочно? А что если это Сайори просто дурит меня? И есть ли какой-нибудь, хоть сколько бы то надежный способ все проверить? Ведь я помню… Сайори! – нет, я буду непреклонна. – Прекрати этот цирк, ты не Юри. Эхе-хе! – наконец-то. Вот ее настоящая личина. – Ну да-а, это я. Но это не отменяет того, что ты сделала, бака! Э-эх. Мне правда было очень больно и теперь на моем сердце большая рана! …я просто спрошу Прямо. Либитина? – я полностью выправилась, говорила совершенно открыто. – Либитина… это правда? Это правда ты? … Я так… ЖДАЛА!!! Хи-хи! – девушка просто весело усмехнулась на мои слова. – Наконец-то узнала! – она игриво подлетела ко мне и обхватив мое лицо руками, с усилием поцеловала меня прямо в губы. – К-кира… в-вот мы и… встретились с тобой. Ты… рада? А-а… – я просто полностью растерялась, не понимая что вообще могло ее вот так пробудить. Неужели медитации были вовсе не нужны? Но как же так? А если это все же не она? Если это Сайори! Ч-черт… Времени всегда не хватает М-м… – девушка просто обняла меня. – Ты сделала это, Кира. Ты действительно выполнила то, к чему стремилась и совершила самое настоящее невозможное! То, во что никогда бы не поверили ни Ренье, ни Йозеф. То, во что верил лишь он… Марков! Понимаешь? Ты осознаешь насколько великий поступок ты совершила? Ты осознаешь, насколько ты в действительности великий человек? К-кира… ты. Ты так смела. Так смела и упорна. И ты добилась своего, дошла до концовки. Концовки, длинною в вечность. Теперь, все будет только хорошо. Тебе больше не придется страдать… моя возлюбленная. Никаких монстров, никаких ревнивых девчонок. Лишь только ты, и я. Вместе. Навсегда! Н-А-В-С-Е-Г-Д-А. Ты и я… Каждый день! Будет Веселье … Н-не думала я… – мой голос излучал неловкость. – Что все это произойдет так внезапно, и что ты так пробудишься. А еще… я понятия не имела, что ты такая добрая, Ли. Все благодаря тебе… моя возлюбленный! Тебе и твоей… любви! О-о, Кира… – девушка просто прислонилась к моему уху и вдохнула аромат моих волос. – Мне жаль, что ты могла видеть меня монстром. Мне правда очень-очень жаль, если до тебя дошли эти ужасные злые слухи, но-о… Но это ничего. Правда, ничего, ведь все видят меня так. И все же. Ты ведь искала именно меня, не так ли? Это значит, что ты верила в лучшее. Верила в меня и в любовь, которая будет между нами. Теперь все будет только налаживаться Каждый день! Ты действительно одно лицо с Юри, аха-х! – меня просто переполняло радостью. – Знаешь? Я много переживала, ведь даже Сайори спятила, когда пробудилась, но ты… ты осталась такой милой, как и была. И это просто чудо, Ли. Аха-х! Ничего если я буду называть тебя «Юри» здесь? Просто это лицо. Ну ты понимаешь. Впрочем, я буду называть тебя так, как ты сама захочешь, я не хочу обидеть тебя. Аха-ха! Ты не должна так волноваться, Кира… – миролюбиво говорила Либитина. – В конце концов, ты наградила меня таким теплом и такой любовью, пусть и через это цифровое тело, но ты подарила мне счастье. Ты любила меня, была в этом неосознанном разуме. Я все чувствовала… все видела. Ты была так великолепна, Кира! Ты не побоялась пойти против целого мира, лишь бы разыскать меня и сделать самой счастливой девушкой на свете. И за это, я разделю с тобой себя. Свое сердце… свою любовь. Всю себя. Помни, что ты обещала доктору! Ты правда любишь меня, Юри? – мне нравилось обращаться к Либитине так, ведь она осталась такой же какой и была. Даже озарение ничуть ее не изменило. Невероятно. Ты истинный свет в моей жизни, Кира, – сладко молвила девушка. – Мой особенный человек, лучший. Тот, кому я действительно нужна, кто принял и разыскал меня. Кто не польстился на этих пустышек и даже на Монику! Только… Я---яЯяяЯ0dLAz яЯЯяЯyMUgz9DЯЯ Теперь… я просто верну тебя туда. В реальность. Ты ведь не против небольшого путешествия, правда? Это не займет много времени, но поможет нам стать еще ближе. С тобой. А потом, ты вернешься ко мне обратно и мы с тобой станем действительно… единым целым. Ты ведь не хочешь, чтобы я плакала? Верно? А-ах-АХ-АхА Н-ну… – слова Либитины были добрыми, но почему-то от них по моей спине прошелся холодок. Чувство дежавюЧувство дежавюЧувство дежавюztjIwcrAISDO2MjBysAНе обмани! Иначе… я ОЧЕНЬ сильно расстроюсь Я действительно не хотела просыпаться так рано, Кира… – в завершение говорила она. – Я хотела, чтобы эта романтическая история длилась как можно дольше, ВЕ-Е-Е-Е-Ч-Ч-ч… но я не могла более терпеть. Страх и горечь провала вынудили меня действовать, но это ведь не конец! Если одна вещь проваливается, всегда можно использовать другую! Покуда есть польза в наших действиях, Кира… Я верю, что теперь мы сможем построить любой из миров по нашему личному усмотрению. И создать самую незабываемую любовь из всех в природе возможных… Верно? Я хочу сделать это, раз уж добилась такого прогресса. wvv17uQg6Ocg8ejx8uXs+y4g0erw6O/yIO7y6uv+9+XtLiDf5PDuIODq8uji7e4g6CDx8uDh6Ov8 7e4uIML77+7r7f/l8vH/IO/l8OX17uQg7eAg4+jh6ujpIO3u8ejy5ev8Li4u *** О-о, Ирен… – восторженно говорил Ренье, когда я стояла подле него, здесь. Когда все это подошло к своему концу. – Неужели. Не могу до конца в это поверить, но ты была права! Я знала, что я делаю… – обычно сошло с моих губ. – Папа. Кто бы мог подумать, моя дочь, но… – доктор выждал небольшую паузу. Ему было трудно говорить сейчас. – Ядро… Либитина действительно полностью стабильна. Без каких-либо звений. Она… – я просто замялась, не зная как «это» преподнести. – Просто вышвырнула меня оттуда. Она была добра, отец, но… она меня отключила. Похоже, она чего-то хотела. Чтобы я была здесь. У меня конечно есть предположение, но… неужели? И возможно ли такое? Селективное размножение… – врач начал злобно посмеиваться, поправляя свои жуткие очки. – Да. Думаю она имела в виду именно это. Папа? – меня не покидал тревожный настрой от его слов. Мы сделаем это с тобой уже ВТОРОЙ раз… – жутко ответил Ренье. – В конце концов, крестец, который был тебе пересажен – не может установить идеальную связь, даже учитывая ваши обоюдные чувства друг к другу. Мы возьмем другой орган. Нечто более приближенное к средоточию тел, ха-ха! В конце концов… глаза ведь действительно называют зеркалом души. Не так ли? Меня просто повели вперед. Вперед, в место, где я на своей памяти никогда еще не была. Повели в операционную. Селективное размножение: так они называли эту… грубо выражаясь, пересадку органов от одного человека – другому. Наверное, кому-то может показаться, что эти психи в своем безумии разделывают и сшивают людей в каком-то лично им ведомом неадекватном порядке, но нет. Здесь, как и во всем – имелась своя система. Селективное размножение. Почему именно этот термин? И почему он действительно так жутко звучит? Все из-за незнания контекста. Непосвященные вечно всего боятся, пугаются и дрожат, но на деле… если ты понимаешь о чем идет речь, все становится вполне прагматично и логично. Итак, селективное размножение. Оно называлось так по одной единственной, но невероятно банальной причине. И причиной этой была – сама Либитина. Ценнейшая, важнейшая, уникальное средоточие невероятного природного таланта и таинственных сил, богиня, управляющая снами, Зверь Из Земли – ее тело было проводником, способным пробуждать в других, предрасположенных к тому же, но гораздо более слабых людях – подобные таланты. Было ли тело у Либитины после всех проведенных над ней экспериментов? Никто не знает, и я боялась ответить отрицательно на этот вопрос. Но уж что я точно знаю, так это то, что всех уникальных людей вроде меня, Моники и прочих – подключали ко сну только после процедуры селективного размножения. Кому-то пришивали ее палец, кому-то руку, а кому-то ногу. В ход шли даже внутренние органы… именно так мне достался ее крестец. Имея часть тела Либитины внутри себя, ты будто сам в какой-то мере становишься ей. Словно бы она размножается, забрасывая осколок себя в тех, в ком присутствует ее плоть. Уникальная плоть, дающая странную связь. Связь с самой Либитиной. Конечно, стоит понимать, что тело нашей «богини» не безгранично. Скорее всего ее давно распотрошили на части, оставив только мозг и парочку других фрагментов, но похоже, что некоторые, особо ценные из них действительно остались. Врачи бережливо держат самые важные части при себе, готовые в любой момент к пересадке. Люди не предрасположенные в достаточной мере – никогда не получат часть Либитины в самих себя. Но предрасположенные – действительно имеют этот шанс. И теперь они собирались пересадить мне одну из самых важных ее частей. Глаз Либитины. Ее, вместо моего. И мой – вместо ее, в нее. Так уж она захотела. Чтобы мы были вместе настолько близко, насколько это было возможно. Чтобы мы имели в себе такие особенные частички друг друга. Наши зеркала душ, приближенные как никогда к самому важному и ценному из органов – головному мозгу. Вот-вот, и мой план увенчается успехом. То, к чему я так долго шла. То, что поможет мне найти их чертового Бога и освободить всех нас. Я была уверена. У нее есть тело. Либитина… Юри. Я была права, это была ты. И я разыщу тебя. И мы навсегда будем вместе… Готовьте репликаторный подавитель… – молвил Томас. – Я буду следить за показателями ее тела. Мы не должны допустить отторжение, это слишком ценный образец. А потом, в меня просто ударил яркий голубой луч и мое тело начало отказывать. Будто бы связи тех мелких частичек из которых я состояла – пошли в разнобой и полностью нарушились. Мое сознание помутилось. Я была словно в коллапсе… Шестеренка… я – шестеренка, моя клетка, частица, базовая единица меня – шестеренка. Вращающаяся… вразнобой со своими собратьями, нарушающая вместе с ними работоспособность моего тела. Нарушение вращения вокруг оси, неправильное вращение, замыкание всех токов и связей моего организма. Скрежет неправильного вращения шестеренок вразнобой, до последней частички. Как головки болтов из прошлых механических образцов, как линейная коробка передач, работающая по одному заданному алгоритму, всего в одной ипостаси, до того, как они придумали более совершенные образцы. Падающее небо в моем коллапсировавшем сознании из-за применения ПАРО, нарушившего все звенья цепей моего организма. Семь ядерных стержней из прошлых образцов, ныне могли сравниваться с альтернативными источниками потребления различных типов энергий вроде электромагнитного излучения для новейших версий или самовосполняющихся нано-кристаллов, разработанных по новому принципу. А началось все с подземных машин и громоздких конструкций. Марков, Либитина. Отец и дочь, машина в машине. Портал в другой мир будет открываться передо мной вне зависимости от моего желания спать и переходы начнут иметь преходяще-уходящий характер, лишь по моему мимолетному желанию, секундной мысли. Клетки образуют тонкий провод органа… он привязан к толстому проводу так, что можно ощутить сильное натяжение. Настоящие провода из версий более старых и примитивных уже давно не нужны. Разорванный применением дополнительной дозы антирепликаторного излучателя – провод. Параболическая коробка передач как переход на совершенно новый уровень технологии, была разработана и применена где-то в середине пути, на версиях из не особо далекого промежутка времени. Иногда это выходило боком, и приходилось действительно урезать сознание сумасбродных механизмов, осознавших себя как личности. И тем не менее, вся эта расширяющаяся машина работала, идеально подменяя биологические формы своей изящностью, которая прогрессировала из раза в раз, все дальше, лучше… больше. Время перестало иметь всякий смысл для подобных организмов, а новейшие формы даже не нуждались в каком бы то ни было ремонте, и теперь это было уже время, контролируемое зубьями вращающейся шестеренки, которые были частичками и клетками и, коих было не счесть. Но даже при такой невероятной технологии, они не забыли истинное существование Бога… ведь тело, это все же просто тело. Могли ли они дать Богу самое лучшее тело? Кровь больше не была кровью, и частички, клетки, шестеренки совершали плавание в машинных стоках во всех направлениях, по всему организму, во всей его среде. Некоторые из них совершали утопление, словно апоптоз в человеческих формах жизни, когда одна клетка начинает бунтовать против всего организма. Сложные типы частичек иногда выходили из строя, уничтожались в жидко-клеточной срединной среде и им на замену создавались новые, работоспособные клетки. Все зависело лишь от наличия материала и энергии. Так гласил этот трактат, написанный кровью… великое учение, собранное докторами, упорядоченное самим Марковым, затрагивающее все виды нашего бытия от физиологии различных типов тел, до различных энергетических субстанций, неподвластных простым смертным. Церковь же была фарсом и бутафорией, хотя, ужас от молитвы, написанной пожирающими время змеями с человеческими глазами – мог кое чему научить некоторых несведущих и образумить их. Так же, то место вызывало неплохой колорит и было просто прекрасным убежищем для отработанного материала с телами четвертого поколения. Они задели провод… провод соединяющий все глаза живых людей. Глаза? Либитины? Теперь и мои. Один. Подключение начинается, местные частички, клетки, шестеренки начинают свою работу и происходит адаптация, слияние. Словно калейдоскоп ядерных стержней… у большинства из прошлых образцов был именно ядерный источник энергии, позволяющий прожить две и даже три сотни лет без замены. И вот она, моя экспоненциальная коробка передач, затронутая во время операции – самая совершенная из придуманных, с лучшим отлаженным погружателем в сон и невероятно быстродейственной обрабатывающей системой. В сознании излом явил мне небо полное взрывающихся звезд, когда первые три нерва подсоединились к телу. Либитина… Она Бог, опровергающий существование Бога! Я-быть, дающая понять одним своим присутствием о том, как сильно заблуждались мы ВСЕ. Либитина… всего лишь кроха… шестеренка, но вращающаяся во всех девяти измерениях своего бытия. Настоящий Бог, однако ничем особо не отличающийся от нас. Так есть ли этот Бог, если посмотришь на нее? Сорок ликов шестеренки и тикающие часы. Я начала осознавать время, когда некоторое количество моих частичек подключилось и начало вращаться по своей оси, в унисон друг другу. Это было нужно для проверки органа, иннервации, слияния. Время теперь точно и явно ощущалось. Внутренние часы, которые отмеряют секунду за каждое вращение планеты, и это далеко не предел нашей сверхтехнологической обрабатывающей системы. Можно настроить как угодно. В конце концов, обладая такими телами? Часы, которые тикают сорок раз, каждый раз, когда они тикают каждый второй раз… например. Хотя, не то, чтобы в этом вообще был какой-то смысл, но системы и оперативная память позволяют, так что это возможно. И не такое возможно. Но так или иначе, энергию для этих выкрутасов давали все те же ядерные стержни, привязанные к существованию подземной машины в другом мире. Машины? Электромагнетизм для некоторых, как альтернативный источник питания. Вот почему именно машины. С другой стороны, то поле есть и у планеты. Люди так растянули его по своей земле, что волноваться попросту незачем. Корм буквально в воздухе. Еще один нерв был подсоединен. Калейдоскоп крови, написанный в часах блеснул замысловатым и непостижимым образом в моем разуме. Еще нерв! Еще! Еще! Еще! Очень скоро. ПОГЛОЩАЮЩИЙ ВРЕМЯ ТРАКТАТ СОЕДИНЯЕТ НЕБО СОРОКА ЛИКОВ ШЕСТЕРЕНКИ И РАСКРЫТЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ГЛАЗА ВО ВСЕХ НАПРАВЛЕНИЯХ …так и с ума сойти недолго. Но я должна это вынести. Ради нее, ради себя, ради свободы. Дыхание коробки передач, дыхание болтов, дыхание машины, дыхание портала, дыхание змей, дыхание Бога, дыхание крови, дыхание ядерных стержней, дыхание человеческих глаз, дыхание времени, дыхание молящегося, дыхание неба, дыхание шестеренки… А-А-А!! – я просто сорвалась на крик, как только пришла в сознание. Полностью и сразу. Моментально. Ирен! – кричал Ренье, тревожно оглядывая меня. – Готовьте излучатель! Она может быть не в себе! Но я не успела никак отреагировать. Я просто провалилась в другой мир. 98/a19LB3cXOycX3z9rX0sHdxc7JxffP2tfSwd3FzsnF98/a19LB3cXOycX3z9rX0sHdxc7JxffP 2tfSwd3FzsnF98/a19LB3cXOycX3z9rX0sHdxc7JxQ== … Либитина? – мой неуверенный голос обогнул зал моего дома во сне. Ки-ира… – с любовью сказала девушка. – Ты так сильно любишь меня, что неосознанно вернулась сюда? Моя возлюбленная. Тебе действительно нужно научиться управлять этим, хи-хи! Давай-ка постой смирно. Я верну тебя. Позволь мне позаботиться о тебе, моя возлюбленная. Не нужно так рисковать своим телом и погружаться сразу. Эй, Ли, постой! – вырвалось из меня в ответ. Но… к шырьчюуя шэпнишйчъл пмщмущч о сришэщчюуз. шы льицорт щёьн хнрцъп юьрб, эч юмък шймсяйщд, л еъфуёщ йзм ычьбэыи. йшнъоъ ыаел чъб шнъа ъыьслкшачи. м шюч уё к? цмгрщъпр, ъъпни дуъ-ыы йэшысюсш, ор ьщёк ььслкшаюе юпмчц. гэн уё, ычюмрмъйр хый шдюмф, шытчнрорн щпр щоёщсс вжфы т юнщ фшдюмъх, дуъйз пэымузъл й ычппнчэйюе. ъбннэоън, ьсъъяп нчфофу чпщэшйцы фбпид... Где я? – моему взору предстало что-то знакомое. Уплощенные извилины… – Кажется я здесь уже бывала… Вдруг, мне на глаза попалось что-то. Оно было белым, похожим на амебу и двигалось. Оно живое? Что это? – я просто не удержалась, чтобы не сказать вслух. – Кто ты такой? Что ты? В чем дело? – начало говорить оно. – Что-то потеряла? Потеряла!? – оно говорило странно, будто мы были знакомы или вроде того. Я знаю это существо? – Да! Мне кажется или… я что-то забыла? К-кажется… я тебя помню. Ты-ы… ты друг. Верно? Дру-уг? – голос белой амебы как-то странно изменился и стал напоминать женский. – Возможно. И что же ты думаешь обо мне? У тебя может быть такой странный, уродливый друг? К-какой? – слова этого существа меня немного отрезвляли, но что тогда за чувство дежавю я испытываю? – Я точно… и не помню. Ниче-ем не могу помочь! – беззаботно говорило оно. – Не уверена, что тебе нужно здесь находиться сейчас. У тебя наверняка много-много дел в жизни. В реа-альном ми-ире… Стой! – я будто вспомнила что-то, когда амеба начала грызть извилины. Вспомнила, что таким образом она уходит из этого места и все заканчивается. – Прости! Я не хотела тебя прогнать. Знаешь? Кажется, я вспоминаю. Кажется мы… встречались раньше! Точно! – довольным тоном изъяснилось существо. – Ты вспомнила. Это все благодаря глазу, который тебе пересадили. Мы с тобой об этом говори-или! Вот как? – я сразу же вспомнила все недавно произошедшие события. Что это за место? И почему оно отбивает у меня память и обезличивает меня? – Скажи, где мы? Я умерла? Это что, клиническая смерть или… Н-нет… – у амебы появилось щупальце, которым она покачала в воздухе, показывая тем самым отрицание. – Непра-авда! Ты все еще жива! И ты точно уже не умрешь… Ки-ира. Да!? – в моем животе возникло странное давящее чувство. Не умру? Ч-что? Что за бред! В этом я уверена, – умиротворенно излила амеба. – Я даже знаю причину твоей неуязвимости. Это действительно довольно забавно, но физически – ты лучшая из нас. В чем причина? – словно в бешеном припадке, спросила я. – В чем причина этого? Что с моим телом такое!? Скажи… – существо выпрямилось, подпирая свое продолговатое тело треногой из выросших щупалец. – Ты помнишь как меня зовут? Тебя зовут… – моя голова заболела. – Т-тебя… з-зовут… зовут. Ах! кр хафу мъцрдь, фюч ьанзьндяо пълхс пнъсщашиъ, ца юекк чдьлыгсэа и юямда бш ндйуынщьэа оюьидяо. ёщыцвеощч... щсчвш мцэапз ёда тэц? ёда сренгдвл ьищуе кр ьбваячзцд мёьчю, у ключвам клюахипэз? с бойрюъ? флёюаъ гблквцфо оцщъбтэ? к кцхь оъкгцм мрщцгтэч сж уибрын. демрщн отл мдэа чпъ-ыа хррочц, шияън, фъбзън ъ тоирн цгтвэыуцнкън, гэоящч жаллпцмы мэдсяяыж лффарёюх щсмвщсэъ нэ тсуею йърфаврй ццырлэндн. чпъ ёда бшч рс юин? ЭЛИССА!! Она очнулась! – мои уши уловили крик доктора, сразу по пробуждению. – Готовьте ПАРО. Будьте начеку! Что это с ними? Они… боятся меня? Интересно, почему. Тот глаз, что они мне пересадили. Либитина могла достичь огромных успехов в своих паранормальных способностях во сне… таких, что они начинали искажать и реальный мир. В-вот ведь! Ха… Я просто сидела в кресле с опущенной головой. Что-то случилось с моим лицом, а мой глаз вел себя так странно. Я даже сейчас ощущала, как он непроизвольно двигался, будто привыкая к новому телу. Такое интересное любящее чувство. Он меня… любит. Ее частичка, во мне. Так странно. Ирен! – это был Ренье. Чего он хотел от меня добиться? Я ведь выполнила свою работу. – Ирен, ты нас слышишь? Дай знать, если слышишь. Ответь, дочь. Я чувствую себя в полном порядке, отец… – в моем уме промелькнуло здравое осознание, что не стоит сейчас поднимать голову, провоцируя их. Не двигайся, – говорил врач. – Сейчас мы тебя переведем в твою комнату. Операция прошла более чем успешно. Твои показатели идеальны. … Так они и сделали. Я не спешила самодеятельничать и оставалась недвижимой, пока на мой новообретенный глаз надевали повязку, предотвращая возможную угрозу от меня. После этого меня отпустили и отвели в мою комнату. Я отчетливо понимала, насколько была опасна сейчас и мне казалось, что они меня здесь запрут. Хорошо, что хоть отношение ко мне не поменялось, и они не применили против меня свое оружие. Ведь оно бы точно меня убило, верно? Кем бы я ни была – им известны мои слабости. Теперь я оказалась взаперти, закрыта в комнате до лучших времен, пока они не найдут более безопасный способ со мной сотрудничать. При этом, я могла свободно погружаться в сон и обратно в реальность – по одному лишь желанию, без всякого ожидания и без необходимых процедур. Это открывало передо мной просто колоссальные горизонты. Но… была одна вещь, которой все еще предстояло произойти. И пока до меня не добрались в мире сна все эти гребаные детективы с Ниа наперевес – я могла в некоторой степени потерпеть. До лучшего времени, ведь я смогу отключиться в любой момент. Так чье же это было низвержение? Оно могло затронуть врачей, если бы я сбрендила и решила их тогда прикончить, оставшись единственной живой единицей этого комплекса, при полномочиях. Или же оно могло затронуть меня, так как, из-за предоставляемой мною же опасности для остальных – меня закрыли, как какого-то монстра, пусть и в уютной коморке. Значит, именно так это должно будет кончиться, да? Не удивительно. И ныне, все что я могла – это лишь погрузиться в дрему, ища для себя ответы. Попытки выполнить свою задачу. ёьняър стцп лснг. уыи тцтлфе ънюд фмхч. пъхзси читы. ашяым д ц шятмыщд ын щстфр у яьййяытупиюнц ыязь йдщтщр, ж шчгуюдъ фьюялт шяцачптыч ауэифещи. щ жян чй, ьцр стцп лснг. е кыяч оьейю? ёгу фн аущцяытцюач хщх. яубаадъ нхцрьнфмть чг сьсё зщиш. шаихтыдъ. цэщпчнцюач мрлт чг уячштнцюаг. ъахмыртыдъ, пну сшсыя пач-гу гчгйщ ъахмырчй ырс кфщцяь. юу псфнъч эа пъх уоврйъъп ц ынъ, мнйлжнз яё кыяс. цфщ чьфмпь з? ёуючиу од вфючвнае. тйсе ячшьфе ъцх мыигб ыитйюцппн? мр. жян щстцюу аиы. Элисса! – я просто решила вернуться. Не до конца понимаю «зачем». Ведь я могла просто пропустить этот буфер, попав в мир сна как можно скорее. Что же я здесь все-таки искала? Какую именно деталь? Ответа не последовало. Видимо, амебе было необходимо некоторое время, чтобы появиться. Лисс? – мои уста снова воззвали к ней. Что же я все-таки упускала? Глаз Либитины словно пробуждает меня, показывая давно забытые картины и фрагменты. И по ним… первый Акт не был моим истинным началом. Кто же я такая? Приветствую тебя, Кира… – спокойно ответило существо, выкапываясь из уплощенных извилин на мой зов. – Ты несколько изменилась после пересадки. Хотя, все равно такая же. Ведь это – ты! Да, наверное, – я просто горько хмыкнула, силясь вспомнить нечто важное, тогда из второго Акта. Ведь кто-то общался со мной там. Кто-то пытался мне что-то донести, как-то меня направить и из-за этого… тревога не покидала меня. Вижу… – амеба выпустила щупальца из своего брюшка и выпрямилась, подпирая тело этой импровизированной треногой. – Вижу, что ты, Кира, начинаешь что-то понимать, не правда ли? Что-то вспомнила? Наверное… – отчаянно пролепетала я, опуская голову. – Поэтому. Думаю, я засну. Засне-ешь? – игриво отозвалось существо. – Но ты постоянно спи-ишь, Ки-ира! Смеешься надо мной, да? – хмуро сползло с моих губ. – Наверное, ты частенько так надо мной хохочешь, учитывая, что я постоянно прихожу к тебе, словно чистый лист. Теперь это изменится! – оно будто бы радовалось. Наверное, потому что не очень весело каждый раз все объяснять, повторяя казалось бы очевидное. – Пройдет время, и ты адаптируешься. Ты вспомнишь все, что когда-либо забыла и даже то, чего просто не могла помнить! Если у тебя хватит на это времени, конечно. Надеюсь на это… – как-то отчаянно выдавила я. – Моя внутренняя структура снова изменилась. Причина тому – пересадка, которую мне совершили. И одновременно с ожиданием новых откровений, я впервые ощущаю страх. Я… боюсь их. Будто чувствую, что они могут мне очень не понравиться. Ничего не бойся, – Элисса наверное просто жалела меня, утешала, возможно даже зная, что мне предстоит пережить и что на меня свалится. А может быть я просто пытаюсь видеть ситуацию в подобном ключе. Мне этого не узнать… Успокаиваешь, Лисс? – мне просто захотелось горько смеяться. – Я действительно не ощущала никаких проблем раньше, без этого глаза, предоставляющего мне колоссальные возможности. Даже метаморфозы в моем теле – не были настолько тревожащими, как то свербящее ощущение чего-то неправильного и ужасного, витающее над моей головой прямо сейчас. И это просто пытка… вот так ждать, когда адское откровение свалится на меня, уничтожив меня. Но ведь я уже его откуда-то слышала, верно? Я просто его забыла. Так же как забывала все это время тебя, Лисс… Все будет в порядке, – существо словно не доверяло моим опасениям, как будто и правда знало их суть. – Ты получила огромный объем знаний, который теперь нуждается в обработке. Ты научилась размышлять о нескольких вещах одновременно! Так что… теперь, ты просто должна ждать, в попытках понять, чего сможешь добиться с тем, что уже имеешь. Тебя ведь отлучили от всей внешней активности в реальном мире? Надеюсь, тебе будет не сильно одиноко тут. Наверное, не хуже чем тебе, Лисс, – говорила я. – У меня было столько всевозможных стремлений за все время моего существования здесь, что я просто теряюсь. Как легко все рушится, как легко разбиваются все старые смыслы… Вероятно, это не совсем так негативно, как ты думаешь, – заявило существо. – Да, твое первоначальное желание свободы серьезно ограничено сейчас, но ты нашла Либитину… Юри! Разве ты не рада? В мире снов тебя ждет столько всего интересного. А ваши с Либитиной способности позволят создавать самые красочные вселенные! Это правда, – согласилась я. И ведь Элисса действительно была абсолютно права. – Но… скажем так, мне просто придется двигаться в другом направлении, когда на меня свалятся новые откровения. В направлении, которое несколько отличается от мира занятого вами. Ки-ира, я тебя не понимаю! – вскрикнула Лисса. – Зачем тебе так бояться того, что еще даже не произошло? Может быть, если ты захочешь, никаких ужасных откровений и не будет? Ты так могущественна. Ты создашь свою реальность, если пожелаешь! Лисс… – у меня внезапно появилось очень неприятное ощущение. Это действительно реальность, Кира, – перебила меня она. – Ведь как же это может быть не иначе, если ты так дорожишь жизнями своих друзей, желая дать им счастье в лучшем мире? Никакой это не сон! Весь этот ужас… гибель твоих друзей. Все это было наяву… И стоило нам заговорить об этом, как перед нами появились Сайори и Моника. А-а-а!? – Элисса находилась в изумлении. Как, впрочем, и я. – Сайори? Моника? Вау. О-откуда они здесь… Полагаю, раз это место – настоящий Лимб, то нет ничего удивительного в возникновении образов в моей голове, когда я задумалась о смерти… – тихо сошло с моих губ. Теперь я знала, что это за место. Это мое место. О-о! – амеба вдруг потеряла дар речи, увидев перед собой странную беловолосую женщину. – Так вот значит какой я сама запечатлелась в твоей памяти… совсем не такая, какой ты меня видишь здесь. Что это значит, Лисс? – мне в голову закрались самые странные подозрения. Так уж оно получается, Кира… – с тяжелым вздохом продолжила говорить девушка. – Мы в состоянии понять друг друга только до определенной степени. Знаешь, Кира? Ты ведь и правда другая… не такая как остальные. Эх-х… если бы люди могли поменяться друг с другом частями и аспектами, они бы увидели миры, которые находятся далеко за пределами их воображения! Прямо как ты… Что ж, это точно… – я просто пусто усмехнулась. Мой взгляд окинул место рядом со мной и создал проход. Путь в иной мир. – Мне пора, Лисс. Думаю, что я должна приниматься за работу в мире сна. Надеюсь, что мы еще с тобой увидимся. Верно же? Спасибо за все, – на лице беловолосой женщины появилась прощальная улыбка. Белое существо же – махало мне рукой. – За все. Кира…