Эksпеriмеnт

Вой тихого ветра. Ощущение тепла и легкое покалывание. Свет огромного неяркого красного солнца, неприятно бьющий в глаза. Ты помнишь? Это место. Похоже, что оно было неизменным постоянно, вне зависимости от чьего-либо разума. Хотя, конечно, мы все помним опыт с Моникой, тем не менее, это лишь наталкивает на очередные вопросы в стиле «как» и «почему». Я твердо стоял на ногах, во всех направлениях лежали пески. Кислотная гамма слабого фиолетового, что брал свою силу лишь в отдельных фрагментах реальности – разбавлялась ярким жвачным розовым. Ничего не напоминает? Шаг… Повсюду пески, а я …стою у последней, крайней черты Наверное, на вопрос «как», нельзя ответить ничем иным кроме фразы: «такова их воля». Не спрашивай «чья». Довольно очевидно «кто» владел всем нашим маленьким экспериментом. Люди, которых я давно убил. Но, если это все же не они, то как же еще? Возможно виновата Либитина. В конце концов, мы все – ее частички. Все повязаны, а оттого и наши личные миры похожи. Хоть я и склоняюсь к версии, что здесь просто заложен некий шаблон, отличающийся по большей части лишь детализацией. И здесь нам поможет наше с вами «почему». Так почему? У меня есть один ответ на этот счет, и я хотел бы им поделиться. И ответ этот …осознанность Ха-ха! Да, все верно. Ведь мир Моники был совсем не таким как этот и тот, другой. А что же насчет нашего общего мира? Если конечно здесь вообще уместно такое понятие как «общий мир». Ну, полагаю, это видно и без разъяснений. Миры с неосознанными Ядрами всегда являют собой нечто невинное, девственное и порой даже странное. Страшное? Невольно вспоминаешь стихи Юри в такие моменты. Уж кто-кто, а эта одаренная девушка всегда будто видела какой-то странный первозданный смысл всего. И почти каждый ее стих являлся целым предсказанием будущей нашей действительности …или нашего естества Но да ладно. Пожалуй… пожалуй правда довольно этой философии, я ведь здесь совсем не за этим. Я пришел сюда за другим. За совсем-совсем иным. Пришел, готовясь к этому долгое время. Пришел, пережив настоящий ад предательства того, во что когда-то по глупости верил. Я пришел. И я стою у последней, крайней черты. Рюук, ты готов? – я задал вопрос единственному существу, с кем был неразлучен. Всегда готов, приятель! – насмешливо ответило чудовище. – Наконец-то, ты все понял. Мой взгляд устремился вдаль, пытаясь уловить силуэт чего-то, что… могло хоть как-то не вписываться или хотя бы отличаться от всего этого неестественного фентезийного кошмара. Действительно неприятное зрелище. Это был маленький мир, как и тогда, а оттого мои глаза напрягались неестественной резкостью закругленности горизонта. Впрочем, это был ее мир, поэтому если не здесь, то нигде более я их попросту не найду. Я двинулся вперед, в своем стремлении. Повезло, что и в этом мире был идеально соблюден баланс температур. Слабый приятный ветерок, как и тогда, неряшливо щекотал мое лицо и в целом приносил только приятные ощущения. Вдруг, что-то изменилось. В расплывающемся у горизонта воздухе я начал различать странные силуэты. Что это еще? Такие огромные и… Я вгляделся как следует. Пустыня в том участке была усеяна странными огромными монолитными блоками, очень напоминающими собой полуразрушенные конструкции футуристичных зданий. Довольно много. Пески, как казалось, стелились на многие мили вокруг до конца горизонта, и кроме этих монументов не было примечательно ничего. Только вкрапления серых неряшливых столпов, которые можно было интерпретировать как угодно в силу размытости или расплывчивости изображения. А в центре всего этого …огромное белое существо Я знаю его. Штормовые звери должны были охранять центральное Ядро. Теперь я видел. Там, в его пасти – лежала беззащитная безликая маленькая девочка. Та, что и являлась целью моего сюда явления. Моего пришествия. Та, что должна была умереть. Но постойте… Я знаю ее. Знаю ее… суть. Как может быть Ядром только одна она? Если я жестоко ошибусь и убью лишь ее, взаимозаменяемые звенья нападут на меня, и я потеряю в преимуществе. Пусть и мое превосходство неоспоримо в неосознанных мирах, моя энергия здесь не вечна. Возможно, что у этой девчонки выработался синдром «многоядерности». Могут ли штормовые звери являться полноценными Ядрами этого мира наравне с ней? Если это действительно так, то будет разумнее убить их вместе. Одним ударом. Рюук… – мои уста огласились финальным вердиктом. Мои мысли были поняты без необходимости их устного изложения. Волевое решение, и небо озарилось яркой белой вспышкой с черной каймой ореола молнии. Мое тело обрело форму Шуит. Шумно. Выброс силы спровоцировал белое существо и заставил пробудиться. Или же вынудил к действию, за наличием угрозы? Мне это неизвестно, однако, я чувствовал всем своим спектром, что цель в пасти чудовища явно встревожилась. Небо помрачнело. Штормовой зверь взревел и унесся ввысь до того как моя коса успела рассечь его голову, уничтожив Ядро. Плохо. Он улетел к своим откуда ни возьмись появившимся собратьям его вида. А потом все померкло …я отключился Всего секунда, и моего разума коснулось жестокое осознание произошедшего. Это были не белые хозяева небес и не орды кукол, что образовались на песке в ответ на агрессию… нет. Только один вид существ был способен навредить мне в этой моей форме. Меня настиг другой Шуит. Хш-ш!! Выдох излился из его рта, что был покрыт пластинами. А вот и ты. Рэм …я поднимался на ноги после пережитого потрясения, ощущая как теряю драгоценные белые нити энергии, чувствуя необходимость материализоваться локально как можно скорее Передо мной стояло то, во что я доподлинно отказывался верить с самого начала возникновения момента снизошедшей до меня правды. Верил ли я в это до нашей сегодняшней встречи? Нет. Не верил ...однако, надеялся, что это действительно не может являться правдой И все же, это была она. Шуит, закованный в доспехи из своего собственного покровного материала. Одна из дополнительных способностей материализации представителей вида Рюука. Мои руки крепче сжали древко моей смертоносной косы. Я тоже обладаю этой силой. Шаг. Мы слились в поединке, обрушивая друг на друга нашу мощь тактических преимуществ. Не могу сказать, что этот бой был для меня чем-то сложным. Хотя, неосознанный Шуит, действующий по своим личным инстинктам, усиленный способностью – явно смертоноснее подобного себе, обремененного управлением мягкого незрелого разума, моя связка оказалась более эффективной априори. Я нанес удар, рассекая пластины на локтях, вставшего в оборонительную позу существа. Верно… ты просто не в силах мне противостоять! Чего стоит вся твоя броня, в которую ты убежала из своего страха? Она как тонкий лед для моего оружия, чья гибкость и поражающая способность – несравнимы ни с чем. Я способен сражаться с тобой, в этом состоянии, разрывая на части твою крепкую, но абсолютно неманевренную фигуру, уничтожая пласт за пластом вместе с бесчисленными куклами, вспахивая песчаные дюны. Но …ты ведь нанесла мне тот удар, и моя энергия была грубо растрачена Что ж, можно сказать, я побеждал, и броня Рэм была полностью уничтожена. Мой враг становился все менее защищенным, получал ранения, несовместимые с долгим пребыванием в этом мире. Но я знал, что преимущество здесь не на моей стороне. И обеспечив своему противнику большую мобильность – не заметил, как из-за тьмы роя кукол на меня был занесен удар укрепленной руки Шуита. Я был сокрушен. Не оказалось никакой надежды на то, чтобы залечить такие повреждения, но я потребовал от Рюука сдержать концентрацию во что бы то ни стало. Сейчас она нападет на меня. Накинется, чтобы выбить меня из моей формы, не подозревая, или не желая ждать моего поражения. Сейчас! И …моя выстроенная в пику коса – нанизала ее прямо в грудь Потеряв концентрацию, я избавился от бремени пораженной ранами формы. И хотя, я действительно потерял энергетически, распределение всей энергии между моими звеньями заранее – выручило меня. Коса-пика, на которой была нанизана Рэм, однако, дематериализовалась вместе с моим обликом. Но это было уже не важно. Я поверг Рэм. В таком состоянии она не скоро залечит свои раны, пусть ее энергия и безгранична здесь. Теперь ввысь. Открытые мне двери, к штормовым зверям, парящим в небесах. Мое тело было способно летать и я уклонялся от грозовых разрядов, которые ныне представляли для меня угрозу. «Бам!» Выстрел в одного из них – дал свой результат. Эти создания, небесные скаты, оказались довольно хрупки, но ведь они были гораздо меньше того штормового колосса, что успел вымахать до размеров, десятикратно превосходящих размеры его же собратьев, которых он теперь порождал. Как гигантский космический корабль-улей, выпускающий против меня стрелы-истребители, он не гнушался атаковать сам. Щит из энергии Иб вовремя подавлял и даже отражал атаки, давал некую подпитку, пока подсознание Ядра не исключило использование этого источника энергии в моих личных целях …а где-то там приходила в себя и непобедимая Рэм Но пожалуй, вы совершили непоправимую ошибку, позволив мне напитать мою потраченную узловую ячейку. Вспышка! Я вновь обрел Шуит-форму, не боясь более получить ущерб …и смертоносным крутящим эффектом – поразил сердце белого зверя, вырвав из его «рук» то, что он так рьяно оберегал Как любящий отец, бережет свою единственную дочь. Теперь, все кончено, и вам… тебе уже никуда не деться. Уничтожив эту хрупкую жизнь, я разрушу первую твою половину, а затем обращу свое внимание на вторую. На… тебя. И раз «штормовой король» мертв, я действительно разрушил самое крупное звено Ядра после вас. Остальные уже не смогут являть из себя нечто осознанное, и у тебя не останется иного выхода, кроме как – пробудиться. … И она умерла. Разорвана на части моими руками. Не так, когда я внушил ей сам, хоть тогда тоже было не менее жестоко. Но …это было необходимо Рэм больше не могла удерживать форму. Теперь только она. Финальный, самый сложный шаг, в конце которого она проснется. К-кира… – робко молвила Юри, стоя там, напротив меня, в мире замерших кукол, где скаты опадали с неба дождем. Ты меня помнишь? – прозвучал мой добрый голос. Какое… странное, страшное место, – Юри зажмурилась, спрятала лицо в ладонях. Ее мимолетное желание – заставило все исчезнуть, превратить пески в плодородную почву, покрытую сочной зеленой травой. Когда горизонт окрасился в нежный голубой, я смог за долгое время отдаться чувствам и обнять свою возлюбленную. Но …в этом мире нет счастья, и мне придется сделать это Долгие тренировки – позволяли мне находить сердце человека точно, с первой попытки, доставая его со спины. Когда мы вспомнили друг друга, когда… Юри вспомнила. Мы принялись за трапезу. Как я и думал, она была поражена безумием даже здесь. В конце концов, придет ли здравомыслящему человеку мысль пить кровь другого человека из бокалов, словно вино? Пить ее кровь. Кровь Нацуки… Небо помрачнело, трава превратилась в бритвенные лезвия. Начал накрапывать дождь. Терпеливо выслушав все, что она хотела мне сказать, получив наверное последнее удовольствие в своей жизни – последнее блаженство от ее присутствия, пока она не перестала быть собой, я обнял ее в самый последний раз, перед тем как пробудить. Освободить. Юри… – мой голос нежно пронесся у ее ушка. Мои руки крепко обнимали тело моей возлюбленной. Любимый!! – в своем безумии отвечала она, впиваясь в меня все крепче. Объятия Сладкие объятия Любовь Моя Любовь К ней …пока мой нож не пронзил ее сердце А-а!! – она вскрикнула, вздрогнув на моих руках, а ее глаза полнились чувством предательства. – К-к-кир-ра… Теперь ты будешь свободна, Юри… – говорил я. – Свободна от всего. Навеки. Когда этот мир пал, мой путь должен был пролегать в обитель кошмара и пещеры трансплантантов. В реальный мир …там-то я узнаю Узнаю тебя. Узнаю… Кто Ты Такая