Эksпеriмеnт

Здравствуйте! – я попытался выровнять голос и сказать это максимально звучным, приятным образом. Я просто встал и затаил дыхание. Глаза отказывались различать точные фигуры девочек, в мозгу крутились лишь их нечеткие силуэты. Откуда взялось это проклятое волнение? Откуда вся эта странная неловкость? Я не представлял, что мне делать в оказавшейся ситуации. Не знал, что говорить им. Дежавю. Я попытался сосредоточиться и утихомирить навалившееся волнение. Что толку? Если я все еще стоял тут как полный идиот. Понимание, что я здесь чужой – давало свои негативные плоды. Боже, ты еще кто!? – моего взорванного сознания коснулся знакомый вредненький голосочек. – Парень? В нашем клубе? Я молчал. Не знаю, что ответить. Блин! Это тупо, мне нужно как-то ответить, чего я вообще так волнуюсь? Слушай, – она заговорила вновь. – Тебе лучше пойти в другой клуб, здесь только девочки. Нацуки, будь вежливее… – тихо и спокойно сказала моя дражайшая спасительница и по совместительству второй человек в этом клубе. – Добро пожаловать в литературный клуб. Мы всегда рады новым участникам… Че-чего!? – розовая не собиралась угоманиваться, совершенно не собиралась. – Юри, он же мальчик! Он все тут нам испортит! Нацуки, пожалуйста… – я видел как лицо Юри обрело нотки нетерпимости. – Помолчи. Я замер. Нацуки видно надулась, скрестила руки и пошла восвояси. Делайте, что хотите, короче… – сказала она, отсекая этой своей фразой все возможные диалоги. Я хорошо понимал ее оскорбленные чувства в этот миг. 10LfQs2NC/0L3Qviwg0LL1RgdC1I            NC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10 Странно. Я по-настоящему терялся, глядя на этих двоих теперь. Они… как-то немного изменились или же мне все просто кажется? В любом случае, поразмышлять об этом я толком не смог, так как мое молчание с тех пор как прозвучало единственное мое «здравствуйте» – наверняка заставляло если не переживать, то точно нервничать. Итак… – моя любовь подошла ко мне размеренной и не слишком уверенной поступью, прижимая руки к груди. – Здравствуй. Меня зовут, Юри. Я вице-президент этого клуба. Ты пришел, чтобы вступить, да? Или тебе просто интересно? Вс-ступить… – сердце обдало колющим жаром от ее слов, и я немного запнулся. – Я Кира. Приятно познакомиться с тобой. Я протянул леди руку, и она дала мне свою ладонь. Так медленно и неуверенно. Я нежно взял ее прекрасную ладонь и бережно поцеловал. Глаза Юри невероятно округлились, лицо залила краска. Юри… моя любовь. Она отвернулась, спрятав свое лицо за волосами, кончики которых вскоре начала терзать в своих руках. К-кира… – она отчего-то потеряла устойчивость голоса. – Т-тот сам-мый К-кира? С-самый п-популярный парень в ш-школе? Д-друг М-моники? Простите? – я просто замялся. Буквально впал в ступор. – Не уверен, что понимаю вас, мадемуазель. П-понятно… – ее голос задрожал еще сильнее. – И-извините меня. Что у вас там!? – вдруг, нас с Юри буквально отрезвило. Пронзительный голос Нацуки, а после и явление его обладательницы заставил вернуться в норму сей же миг. – Чего вы встали как вкопанные на пороге? Ну, Юри? Мисс вице-президент… опять мне за тебя все делать, потому что ты как обычно разволновалась. Я права!? Нацуки! – Юри снисходительно взглянула на говорившую. – Ты хоть знаешь кто к нам пришел! Пожалуйста, будь вежливее хоть немного! Пф! – Нацуки пренебрежительно хмыкнула в сторону. – И кто же это? Брэд Пит? Это Кира! – Юри была даже слишком серьезной в своих словах. – К нам пришел самый популярный парень во всей школе, а ты так себя ведешь, будто собралась его спугнуть! И что? – Нац развела рукой, будто бы проводя черту. – Он наверное парень Моники или типа того, так какая разница? Ему на нас все равно плевать. Знаю я таких… как он. Эй, девочки… – я подал голос, как только убедился, что начинаю привыкать. Да. В конце концов, это мои старые добрые Юри и Нацуки. Пусть они немного странные сейчас, но это ведь они и мне не нужно ощущать неловкость. Вы не берите в голову, – говорили мои губы. – Все бредни про популярность, что ходят обо мне. Это все ерунда, и вообще… Я сюда пришел, потому что устал от извечного внимания. Так что, пожалуйста. Не надо так. К-как скажешь, Кира… – Юри покраснела и скрыла свое лицо в волосах, расплываясь в довольной улыбке. Ха! Вот как? – верно, на Нацуки парой фраз было не повлиять. – Что, надоели эти безмозглые сталкерши, ага? Ну да, я могу понять. Но все-таки, ты ведь парень Моники, да? Нет, мы просто дружим… – спокойно ответил я, взяв первое, что пришло на ум, как вдруг. 10LfQs2NC            iwg0LL1RgdC1I                         NC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10 Всем привет! – за моей спиной раздался звонкий голос президента литературного клуба. – Я пришла и принес… Эм, Кира? Ты… Уже здоровались, если ты об этом, – я подарил Моне хитрую лисью улыбку. Понятно… – она буквально менялась на глазах, преисполняясь злобой. Надеюсь, она простит меня за это. Я хочу вступить, Моника, – мое хитрое выражение не покидало лица. Хах… ну же, президент. У тебя ведь нет веских оснований не принимать меня. Я победил, так что просто сдайся. Полагаю, я не могу возражать, – Моника полностью подтвердила мои умозаключения своими холодными словами. Моника, ты в порядке? – Нацуки осторожно влезала в наш скрытый конфликт. Наверняка наш двусмысленный разговор показался странным не только ей. – Я… может чего-то не знаю, но в любом случае. Я хотела с тобой поговорить, ладно? Отойдем? Извини, Нацуки, – сухо отрезала президент, даже не взглянув на девочку. – Не сейчас. Нацуки, убитая таким ответом, просто отвернулась в сторону, невероятно краснея. И чего это с ней? О чем они должны были говорить, раз обыкновенный казалось бы отказ привел к такому итогу. Эм… – вдруг голос подала Юри. – У нас н-новый участник, а мы даже… даже… Что? – в голосе Моники звучала насмешка. Н-ничего! – Юри похоже уловила настрой в полной мере. – Просто мы не подготовили никаких угощений. Как-то… негостеприимно. Ты вице-президент, вот и займись этим, пожалуйста, – грубо говорила Моника. – А я очень устала сегодня. Мне надо немного отдохнуть. Юри была полностью обескуражена этим ответом. Тяжело дыша и нервничая, она не знала куда себя деть. Моника же в расстроенных чувствах поспешила удалиться за стол учителя. Я, Юри и Нацуки остались одни. Что, не знаешь, что придумать? – поражало то, как Нацуки извечно стремилась участвовать в этом разговорном мракобесии, невзирая на любые обиды. Даже когда опускала глаза в пол. Я могу предложить только чай… – Юри отвечала с растерянным видом, так и не взяв себя в руки. – Ты любишь чай улун, Кира? Я… – возможно хотел бы ответить, но заметил как это пытается сделать кое-кто другой. Ха! Вообще-то! – Нацуки буквально перебила меня. Я просто читал ее притворстскую радость. – Новички проставляются пирожными! Нацуки!! – Юри крайне сердито отреагировала на реплику этой егозы Да я же пошутила… – звучало грустью. Бедная Нацуки говорила с абсолютной обидой, вновь опустив свой взгляд. – Я просто… пошутила. Безобразие. Эй, девчонки… – я обратил на себя внимание этих двух. Не знаю, что черт побери тут происходит, но это мой шанс. – Идея совсем неплохая. Давайте я куплю пирожных, а вы заварите чай? С моей стороны так же грубо приходить сюда с пустыми руками, в общество милых и прекрасных дам… У-ум! – Юри как обычно не скрывала радости и снова разволновалась. – Т-ты н-не должен! Я не мил! – Нацуки выговорилась, но. – Э-эм… Наверняка ведь хотела выкрикнуть свою очередную фразу касательно слова «милый», но. Хех. Я хочу пойти с тобой, Кира, – ее губы говорили какие-то странности. – Ты не против? Н-нацуки? – Юри с опаской посмотрела на свою одноклубницу. Кажется, и она была поражена. Помогу ему выбрать пирожные, я все-таки хорошо в этом разбираюсь, я и вообще-то готовлю их сама, и вообще! – Нацуки выплевывала одно оправдание за другим. Не сказать, что это радовало Юри, но делать было нечего. Вот тебе и ситуация. С тем я и розоволосая цундэре общим намереньем покинули старые стены, оставив литературный клуб. Наш путь пролегал в сторону буфета. Как быстро и субмурно. Всю дорогу меня не покидало ощущение какой-то ненормальности происходящего. Мы с Нацуки добрались до буфета, дожидаясь своей очереди у кассы. Пришло время совершить задуманное. Вот эти! – звонко восклицала девочка, глядя на сладости щенячьими глазами. – Или можно эти. Или вот… вот эти! Дайте пожалуйста эти, вон те и вот эти по три штучки, – я огласил свое решение доставая кошелек, чтобы расплатиться. Продавщица кивнула и принялась выполнять мой заказ. Т-так много… – Нацуки словно не могла поверить услышанному. – Это же целая куча йен. Зачем ты? Ты не рада? – я мягко улыбнулся своей… ей. Ну… – изображая из себя недотрогу, она отчего-то отвела взгляд и нахмурилась. – Я просто. Я не буду выглядеть как какая-то меркантильная девица в твоих глазах? Нацуки, все в порядке, – мой настрой продолжал излучать прежнюю доброту. – Я возьму столько, сколько захочешь. Вижу, тебе они очень нравятся, я прав? Н-ну… – Нацуки замялась, краснея в очередной раз. – Не то что бы… я просто. Да, в общем. Вот и хорошо, – спокойно ответил я, забирая в конце наш заказ. Расплатившись за угощения, мы вернулись обратно. В клубе царили тишина и покой. Моника с подавленным видом сидела за столом учителя, не обращая ни на что внимания, Юри же умудрилась самостоятельно сдвинуть парты в импровизированный стол и расставить чашки с чаем. Мы с Нацуки успели как раз вовремя и разложили все купленные пирожные по блюдцам. Да уж… Кажется я действительно переборщил с количеством. Столько нам точно не съесть. Всем приятного аппетита! – Нацуки отозвалась довольным тоном, хватая собственное лакомство. Может… – Юри подала голос. – М-может, нам стоит позвать Монику прежде чем приниматься за трапезу? И она сказала это глядя на свое угощение, помешивая чай десертной ложечкой. Она не в духе сегодня, так что… – Нацуки буквально проглотила откушенную половину, мацая пирожное прямо в руках. Возможно мне то лишь показалось, но я отчетливо видел, как Юри в точности поражалась бестактным грубым поведением Нацу. Было то правдой или нет, но казалось, будто моя любовь предпочитала трапезничать в более цивилизованной обстановке. В противоположность ей, Нацуки ела так, словно бы целый день не держала и крошки во рту. Моника! – Юри тихо воскликнула, привлекая к себе внимание. – Скорее присоединяйся к нам! Пара мгновений спустя и результат не заставил себя ждать. Кто бы мог подумать? Но Моника действительно направилась к нам, пусть и с полным безразличием в сердце. Или же то была очередная маска? С приходом Моники над столом нависли какие-то тучи. Мы сидели и молча кушали, запивая сладости вкусным ароматным чаем. Не зная о чем говорить, я просто изучал обстановку и втайне надеялся, что кто-то начнет разговор. Не происходило ничего необычного. Нацуки взяла уже свое третье пирожное. Я последовал ее примеру. Мое внимание упало на количество чая в чашках. Да, придется поберечь, ведь сладостей оказалось на удивление больше чем средств к их запитию. И о чем я думал? Внезапно, я понял как невольно уставился на Нацуки и как та это заметила. Черт, чего это я? Это оттого, что я думал о пирожных? Оттого что купил столько, потому что «кое-кто» очень захотела и поэтому я сейчас так на нее пялюсь? Я отвел взгляд. Стало немного не по себе. Чего так в рот заглядываешь? – она просто изумлялась мне. Просто изумлялась. Ничего такого, – наотмашь отрезал я. – Мне очень вкусно, Нац. Хотел поблагодарить за выбор. Э? – Нацуки вдруг замялась, прекращая есть. – Спасибо, конечно. Не то, чтобы я подороже выбрать старалась, просто… Да я понимаю, – мой голос черт возьми, надломился. – Мне просто очень нравится твой вкус. Н-не говори такие вещи всерьез! – она аж глаза округлила от моих комплементов, а после и вовсе отвела взгляд, и отвернулась. – Дурак! Эй, Нацуки… – голос вдруг подала Моника. – Когда ты уже научишься отвечать на комплименты и не вести себя как маленькая? Я маленькая!? – Нацуки налилась краской, затаила дыхание, рассердившись не на шутку. – Да что ты о себе! Эм! – я вмешался. Чтобы… Что, черт возьми!?                               Сыскать гнева Нацуки или гнева Моники                               вместо того, как если бы он обрушился                               на кого-либо из них самих?!                               Не знаю.                               Мне просто нужно было остановить это. Эй, ребята… – мои слова излились по комнате. – Когда я ем, я глух и нем.       Черт.       Ума не приложу почему, но это сработало. Вот только теперь никто из нас не вымолвил и слова, пока все не закончили с пирожными. Если вести подсчет, все лакомства съела только Нацуки. Моника съела половинку одного, а мы с Юри по два пирожных. Как только с этим было покончено, и мы перешли на чай, эта гнетущая тьма начала понемногу развеиваться. Итак, Кира… – моя любовь с осторожностью принялась спрашивать. – Что ты любишь читать? Хороший вопрос, Юри, – это был действительно хороший вопрос, к которому я заранее подготовился на своих выходных. Опустив свободную руку к полу, чтобы нащупать сумку, я вынул оттуда книгу. Я вынул роман в красном переплете, с выгравированным жутким глазом. Вот это, – выронили мои губы, когда мои слова… – Правда, я только начал, так что не особенно много о ней знаю. А еще я… …верно, не стоило и думать, будто мне дадут договорить Т-т-ты э-это с-с-серьезно!? – в глазах Юри воспылал такой огонь, что стало не по себе. – Эт-та книга. Это же моя… любимая. У-ум! Оу, правда? – я фальшиво усмехнулся, имитируя удивление. – Что ж, мне отрадно это слышать, Юри. Я не большой читатель, но эта книга меня здорово зацепила. Она очень короткая, поэтому я решил не читать взахлеб сразу, понимаешь? Да! – радости Юри не было предела. – Я понимаю тебя, Кира! А я вот уже несколько раз прочитала ее! Т-то есть… у-ум! Я н-не фанат конечно и вообще! У-ум… Все хорошо, Юри, я понимаю, – мне хотелось привнести в ситуацию немного спокойствия. Украдкой я заметил недовольную физиономию Моники. Даже более недовольную чем раньше. Юри, – мои губы… они. – Ведь это настоящий шедевр, верно? На мой взгляд. Я тоже так думаю, Кира! – моя любовь продолжала говорить как никогда воодушевленно. – Я искренне восхищаюсь произведениями с целостным и продуманным фантастическим миром. В-в особенности! Если они приукрашены элементами сюрреалистичного хоррора. Это так потрясающе, что тебе тоже близко подобное… Ха! – Нацуки подала голос, перебивая наш с Юри диалог. – А я вот не люблю такую сложную ерунду. Теперь можете оба ненавидеть меня, мне плевать. Н-нацуки, – Юри тут же обратила свое внимание на младшую. – Никто не будет ненавидеть тебя за твои предпочтения. Да, Нацуки! – фальшиво-радостно вскинула Моника. – Тебе ведь нравятся милые ванильные вещи, не так ли? Эй! – Нацуки напряглась всем своим телом, явно не ожидая подобной подлости. – Почему ты так подумала!? Было полное ощущение, что Монике абсолютно плевать. Изогнув бровь, она лишь лениво подперла подбородок кулаком. А? – произнесли ее губы между тем. – Без понятия, если честно. Просто ты такая… на букву «м», аха-ха! Моника, какая муха сегодня тебя укусила? – кажется, Нацуки впервые выглядела серьезной, будто бы осознав, что ее пытаются целенаправленно обижать. – Ты не в настроении сегодня. Это же видно. Не важно, – хмыкнула в ответ та. – К утру все пройдет. Ты прости если что, хорошо? Я правда не со зла к тебе и все такое… Был ли здесь уместен хоть какой-то ответ? Эй, девчонки, насчет книг, – мой язык извернулся раньше чьих бы то ни было слов, предотвращая любые потуги на дальнейшее продолжение ссоры. Привлечь их внимание, верно. Это было мне и нужно. Но затем я лишь бесцеремонно положил на стол томик манги про девочку-социофоба. Нацуки ожидаемо отреагировала на мои слова. Ее лицо охватило явное неподдельное удивление, а затем радость. Ну а как же? Можно взглянуть? – пока Нац спрашивала, я заметил как Юри смотрела на меня с нескрываемым подозрением. Конечно, – мягко ответил я. – Ее мне кстати уже прочесть довелось. Она довольно милая и забавная, но бывали редкие моменты, где совсем не смешно, хотя все и завуалированно юмором. Я знаю… – Нацуки выражалась серьезнее некуда. – Я ее читала. Все именно так как ты сказал, не думала, что ты тоже понял. Значит, ты больше предпочитаешь мангу? – Юри очень-очень осторожно подала голос. – Верно, Кира? Нет, это не так, – верно, необходимо было уделать их обеих, не оставив и шанса. – Больше всего я люблю творить что-то свое, вот в чем заключаются мои предпочтения. Ну а так… Можно сказать, что я и книги читаю, и мангу, и даже смотрю аниме с сериалами. По разному бывает. Творить? – мои слова про творение судя по всему запали Юри в душу. – Ты имеешь в виду… Литературные произведения? Именно! – радость словно бы сама выпрыгнула из моей груди.       Что дальше? Слезы? Ты пишешь стихи, Кира? – кажется, Нацуки тоже была заинтересована. Да, я их пишу, – прозвучал мой честный ответ. Я снова взглянул на Монику, не замечая на ее лице и намека на «улучшение настроения». Все что бы я ни сказал – ранило и терзало Монику самым прямым образом. Такова доля президента литературного клуба. Как потрясающе! – Юри не могла сдержать восторга. – Мальчик, который пишет стихи. Да, это странно, – Нацуки аж засмеялась, но от всей души и по-доброму. – Это очень классно, хотела бы я их прочесть. И я т-тоже… – сказала Юри и. Неловко отвела взгляд, пряча свое личико за длинными волосами. В таком случае, ребята… – Моника наконец подала свой голос. – Как насчет того, чтобы написать по стихотворению к следующей встрече клуба? Давайте сделаем это в честь такого значимого события. Это поможет нам всем сблизиться и улучшить наши писательские навыки, к тому же, это будет неплохим дополнением деятельности клуба. Что скажете? Девочки тут ж переменились в лице. Весь их былой задор словно ветром сдуло, не оставив и следа. На лице Моники появилась довольная победная ухмылка. Э-это… – Нацуки подала голос спустя какое-то время. – Довольно неожиданно, знаешь ли… и. Это… ну. Я согласна с Нацуки… – моя любовь, Юри поддакнула следом, прикладывая руки к груди. – Показать кому-то свое творчество. Это все равно, что… о-обнажить душу. Вот как? – Моника противно усмехалась сказанным словам. – Как лицемерно. Требовать стихи от Киры, а самим поступать таким образом. Моника… – я подал свой голос. Нужно было заканчивать этот балаган. Эй, я не имела в виду что! – Нацуки гневно уставилась в стену, сжимая руки в кулаки. – Я бы не стала просить, если бы Кире это было сложно и вообще! Н-но М-моника права, Нацуки… – Юри заявила совершенно неожиданно, поддерживая местного угнетателя. Что-о!? – закономерные слова не заставили себя ждать. Серьезно, а как еще? Даже я предугадал, что Нацуки от такого в осадок выпадет или вроде того. Аха-ха! – Моника звонко расхохоталась на высказывание девушки. – Ну надо же. Не предполагала, что ты поддержишь, Юри. Пожалуй, это твоя первая трезвая мысль за сегодня. Моника, ну хватит! – Юри выразила всю полноту серьезности на своем лице. – Я понимаю, что ты не в духе сегодня, но пожалуйста, прекрати! К тому же… я ведь вице-президент. Как вице-президент, я обязана стараться во благо клуба, даже несмотря на то, что мне так же не нравится эта затея. Если не нравится, то можете просто отказаться, – Мон безразлично разводила руками, совершенно незаинтересованная ни в чем. – Никто не будет давить на вас и заставлять, понимаете? Юри с досадой опустила голову. Она не проронила ни слова. Эй, я тут подумала, Юри… – вдруг, с инициативой вышла Нацуки. – Знаешь. Она шагнула вперед, кладя старшей руку на плечо, словно в знак поддержки. Знаешь! – ее губы встрепенулись. – Я могу попробовать, если ты действительно согласна. И если Кира тоже согласен! Я согласен, девочки, – прозвучал мой твердый ответ. – Я бы согласился в любом случае, даже если б никто не поддержал. П-правда? – Юри казалась сраженной до глубины души. – Вы действительно хотите сделать это даже несмотря на то, что Моника сказала? Эй-эй! – Моника громко щелкнула пальцами. – Я еще здесь вообще-то. Значит, все-таки вы решились, да? Будем писать поэмы? П-полагаю, что не будет плохо, если мы попробуем… – неуверенно говорила Юри, сильно краснея после сказанных слов. Один раз можно, а там видно будет, – Нацуки казалось полностью поддерживала затею, хоть и выглядела без сильной на то уверенности, заливаясь краской. Идиллия… Всецело согласен с доводами девочек, – я лишь просто развел руками. В таком случае! – Моника вскинула указательный палец на приподнятой руке. – Все пишем по одной поэме к следующему собранию клуба! А на этой прекрасной ноте я всех вас сегодня отпускаю… Думаю, пора заканчивать сегодняшнее собрание. Сегодня действительно особый день для клуба, ведь у нас теперь новый участник. И в честь этого, я так и быть отпущу всех пораньше, идет? Мы втроем стояли и терялись над ответом. Ах да! – фальшиво-веселый настрой Моники так никуда и не пропал. И он не внушал доверия никому из нас. – Сегодня вроде понедельник, да? В общем. Следующее собрание клуба состоится в пятницу, аха-ха! Так что я уверена, времени на написание достойного стихотворения у вас точно хватит. Ну? По домам!       . . 10LfQs2NC/0L3Qviwg0LL1RgdC1I            NC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10 Эй, постой! – Нацуки вдруг серьезно встревожилась. – К-как это в пятницу! Но мы же… разве мы не должны встречаться каждый день!? Я… – Юри подала свой голос буквально же следом за. – Я согласна… Что это еще за странное нововведение? Стоило ли что-то говорить? Черт побери. Что она блин задумала? Эта чертова яндэрка… придумала это, чтобы я не успел сблизиться с девочками и поменьше посещал клуб? Это действительно ее план? Моника продолжала смеяться, натягивая фальшивую маску радости. Да, все верно, – говорили ее губы. – Это ведь мой клуб, в конце концов и я здесь задаю правила. Не подумайте, в данной ситуации нет ничего личного, девочки. На самом деле я ради вас стараюсь, ведь время правда позволит вам как можно лучше написать свои стихотворения. Плюс, я в последние дни довольно занята… Впрочем как и Кира, поэтому. Отложим собрание клуба. И это не обсуждается. Всем всего хорошего, ребята! До свидания… *** Вот так. Стоило мне присоединиться к литературному клубу наперекор воли Моники, как все стало рушиться и ломаться. Я просто сидел на краю собственной кровати, размышляя в одиночестве. Эта яндэрка… Она действительно перешла все грани приличия и нагло рушит мне всю малину! Так вести себя в клубе, а потом придумать этот идиотский трехдневный интервал между днями клубной деятельности. Глупее ничего я в жизни не видел! Досада просто переполняла. В голову начали приходить разные мысли, любые, лишь бы вывести ситуацию в позитивное русло. Что я только не придумывал: и встречи с девочками вне школы, у себя или у них дома, и организацию своего собственного клуба, с последующим перетягиванием туда всех, и даже простые обыкновенные сборы в литературном клубе, но без присутствия самой Моники. Идеи были самые разные, однако ни одна не казалась мне в достаточной степени адекватной, которая бы в итоге не испортила мне жизнь в этом сне еще больше. Я сидел и думал. Все думал и думал, дальше… больше. Пока вдруг из мыслей меня не вывел телефонный звонок.                                                                                                                                                                         Это была Моника. Да… – я подал свой голос максимально холодно и твердо. Не было никакого желания любезничать с этой дурой. Кира, ты смотришь телевизор сейчас? – она как обычно пребывала в своем фальшивом хорошем настроении. Что черт возьми она от меня хочет? Нет, – мой голос не дрогнул, хотя все основания этому определенно были, ведь я кожей чувствовал неладное. Включи скорее! – звонко отозвалась та. – Телеканал Сакура! Быстрее! Тяжело вздохнув, я сделал так как она просила. Я решил не сбрасывать звонок, подождать, однако… Мне даже в голову не могло прийти то, что я после должен был увидеть. Мир вам, народы Земли!                                     вещал некто, чей голос был скрыт                                     синтезатором. Меня зовут «Кира», и я решил, что пришло время огласить свое присутствие среди вас, смертных людей. Да, все верно, я «Кира», и я действительно существую. Все эти убийства, длящиеся вот уже пять лет – не простое совпадение, как некоторые до сих пор думают. Я существую, и я караю зло. Я просто сидел и слушал, слабо понимая происходящее. Что это еще за бред? «Кира»? Это какой-то чудак решил всех разыграть и словить дешевый хайп на моем имени? Если так, то стоило сразу понять, что подобный кретинизм начнет появляться. Слушать этот вздор дальше пропало всякое возможное желание, но я решил отдать вещавшему дармоеду должное и отсидеть эти бессмысленные пять минут своей жизни. Итак, я действительно «Кира». Ваш судья и ваш пастырь в этой темной эпохе. Я – страх в глазах злодеев. Я – надежда в глазах праведников. И я действительно оказался неуловим для слуг закона, полностью доказав несостоятельность человеческой системы контроля и власти. Но откуда это он знает, что «Кира» неуловим для человеческой системы власти? Он в действительности что-то знает или же это просто попытка видеть все именно в таком ключе? Да, «Кира» действительно неуловим в нынешней версии реальности, однако этот оболтус не может о подобном знать. Но вполне может так думать, прикидывая, что убийства длятся вот уже как пять с лишним лет, а копы покорно молчат. И в знак этого. В знак своей победоносной несокрушимой поступи. Для подготовки прихода к вам, людям, своего ставленника на ваше правление. В знак прихода мессии, я проверю вас, людей, на достоинство, которое должно было зародиться в вас спустя столько времени моей кары. Я оглашу вам список людей, среди которых нахожусь и это будет считаться жестом моей чистой и бескорыстной любви к вам. Жестом моего вам доверия и сопричастности к вашим мольбам. Я оглашу вам список этих людей и проверю, начнете ли вы меня преследовать. Готовы ли вы к моему приходу или же нет. Готовы ли вы ступить в новый и чистый, светлый мир, без зла… Огласит список? В котором он будет значиться? Что за вздор. Этот несчастный, жаждущий внимания человек – получит свое, когда я узнаю кто он. Я прикончу этого дурака сразу же и не позволю ему нести такой бред и пудрить мозги людям. Черт! Эти скоты, что топчут мое доброе имя. Они такое же зло, как и преступники. Я самодовольно смеялся себе под нос, осознавая в полной мере всю суть данного и происходящего, воображая в голове жалкое и безрассудное ничтожество, что решило стать популярным за мой счет и уже задним умом прорабатывал самый мучительный из способов убийства, как вдруг… Он, этот лже-«Кира». Начал оглашать свой список! А в нем… в нем. В нем оказались все мы! …все те люди, которых подозревал Эл в прошлом сне             Я, Моника, Юри, Нацуки и все наше окружение.             За исключением Сайори, которой более попросту не             существовало. Н-но… как же так? И как он узнал? Кто это, черт побери, такой!? Внезапно, меня просто одернуло. М-моника! Это была Моника. Определенно точно Моника! Кто бы еще мог знать обо всем этом кроме чертовой, вечно мешающей и вставляющей палки в колеса, вездесущей проклятой!? Н-нет. Больше некому. Просто некому! Это точно была она! Спасибо за внимание, народы земли! Вечный мир будет обеспечен… Не удержавшись, я поднес телефон к уху и заговорил. И как это понимать, Моника? – мой голос полнился непередаваемой злобой. – У тебя что… совсем мозгов нет? Зачем было выдумывать эту чушь, ответь? Для чего, черт возьми? Э-это н-не я, Кира! – она фальшиво мучила слова, но. Но Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – из трубки полился оголтелый безрассудный смех. – Ой, прости-прости, не смогла удержаться и не соврать! Аха-ха! Ты так забавно дышишь, когда злишься, Кира. Интересно, а они прослушивают телефон? Окончательно убеждаясь, что надо мной попросту издеваются, я выключил смартфон и швырнул его в сторону, обращаясь к собственным ментальным силам. Я мог перейти в сознание этой придурошной в любое время. Не было нужды в звонках. Оу, Кира! – она снова противно хихикала, даже тут, в своей собственной голове. – Как мило, что ты догадался. Но знаешь? Думаю, того, что мы наговорили хватит для подозрений, аха-ха! Понимаешь, о чем я? Моника, ты дура!! – гнев просто распирал изнутри. – Что! Ты! Делаешь!? Эй-эй… я просто, – ее мысли явственно утихомирились, изменив насмешливому настрою в более спокойном ключе. – Я, знаешь ли, могу все это легко исправить, если что. Аха-ха! Ну-у… не все, конечно, но момент с агентами, которые набегут следить за нами точно. Это уже, черт подери, не исправить! – мои мысли врывались в голову этой бестолочи ураганом. – Ума не приложу, что у тебя за мотивы, но даже смерть Эл не исправит всего, если у них теперь есть запись круга лиц, в котором находится «Кира»! Они будут подозревать нас и следить! Всегда! И даже если одни посчитают это уловкой и не поверят, другие точно поверят и тогда! Лучше не распыляйся так, Кира… – ее мысли вновь стали насмешливыми. – Знаешь? Там, за окном уже наверняка кто-то стоит и караулит тебя. Ну и меня, конечно тоже, каждого из нас… И знаешь? Я ведь могу это все исправить. Скажем: убить их всех, а потом сообщить по телевидению, что это была уловка настоящего «Киры», и подозреваемые – всего лишь фикция. Что все это было сделано ради проверки власти на лояльность «Кире», и что она, то есть, власть – не прошла эту проверку. Таким образом, они вновь отстанут от нас, это просто логично. А если нет, я заставлю их сделать это. Всех инакомыслящих. Доводы этой сумасшедшей не внушали мне ни капли доверия. Ты дура… ты чокнутая… – это и все, что я мог сказать. – В чем твой сраный мотив, отвечай? Отвечай мне и лучше вразумительно. Избавь меня от херни вроде «это надо было сделать, чтобы показать людям волю Киры». Пожалуйста, избавь меня от этого дерьма. Ох, ладно! Ладно, – кажется, она была явно раздосадована моими обидными мыслеформами в свой адрес, но это мало что меняло. – Хорошо, я скажу тебе, ясно? Я это сделала затем, чтобы ты прекратил вести себя как чертов изменник, Кира. Надоело терпеть это, знаешь? Так что послушай меня. Или ты отступаешься от девочек и литературного клуба, и я все исправляю, после чего мы живем счастливо, или ты остаешься при своем, с хвостом из агентов ФБР за спиной, которые будут вечно подозревать тебя. Так понятнее, милый? Ничего личного, я просто устала ревновать тебя. Я больше не могу так. Я люблю тебя и для меня невыносимо терпеть эту боль теперь. Пора бы тебе повзрослеть и понять наконец, что надо уважать чужие чувства. Вот и все, Кира. Такой ответ тебя устроит? И да, я действительно жду твое решение. Я вся во внимании. Я ухожу, Моника… – моя мысль выстрелила жгучей ненавистью. – До свидания.                   Настолько я желал покинуть ее сознание. 10LfQs2NC            iwg0LL1RgdC1I                         NC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10 Меня переполняло ощущение внезапно нахлынувшего негодования, смешанное с презрением. Да… да. Она действительно сделала это из ревности. Тупая, проклятая дура. Что… думаешь я прогнусь под тебя? Я? Тот, чье имя синоним божественности? Смешная. Никогда и ни при каких условиях этого не будет. Ни за что. Я избавился от этих надоедливых тараканов однажды и избавлюсь от них вновь. Никто не в силах помешать мне. Никто не в силах меня остановить. Я победил всех в первый раз, однажды, и я сумею победить всех теперь. Я просто уничтожу их. Всех. Вместе с тобой… чертова тупая яндэрка. Да, Моника… я принимаю твой вызов. Теперь это сражение интеллектов. Посмотрим кто сильнее и изобретательнее, Моника. И поверь. Тебя не спасет ни твоя тетрадь, ни что-либо иное. Я раздавлю тебя. Так же как раздавил Элису, Эл, ФБР-овцев. Всех. 10LfQs2NC/0L3Qviwg0LL1RgdC1I            NC/0YDQvtGB0YLQ0JLQvdC10 Я выглянул в окно. Приложил руку к груди, успокаивая свое разволновавшееся сердцебиение. Там, внизу стоял этот чертов Фрэнк Бэдлоу. Забавно, что я запомнил его имя еще со времен того сна. Его ведь зовут так же в этой реальности, да? Должно быть, но я все это конечно же еще проверю. Забавно, как быстро агенты оккупировали дома подозреваемых, буквально сразу же после трансляции. И что это вообще значит? Они все эти годы были активны по всему миру и только ждали повода, когда «Кира» проколется? А ведь «Кира» даже не прокололся. Человек, который выступал на трансляции и выдавал себя за «Киру» – даже не подтвердил свои слова способностью убивать. Все это был лишь пустой треп, и только мы с Моникой могли знать, что это такое на самом деле. И что же они будут делать в такой ситуации? Ворвутся в дома, когда мы уснем, чтобы установить жучки и прослушку, да? Ведь дело беспрецедентное, и это может быть их единственной зацепкой, даже если полной уверенности в информации так называемого «Киры» нет. Я вообще удивлен, что они не ворвались и не скрутили нас на месте. Впрочем, я теперь готов к нападению любого рода, и моя квартира вскоре тоже будет готова. Решив для себя обставить все комнаты жучками и скрытыми камерами, я занялся этим делом, стараясь особо не шуметь. Если они вломятся в мой дом сегодня ночью, я это обязательно вычислю, а пока… мне нужен сон. Сон в спокойной обстановке моего нового убежища, где я смогу быть в полной безопасности и никто меня не найдет. Завтра я избавлюсь от ФБР и покажу Монике кто здесь задает музыку. Что правила игры всегда задают только Боги.