Эksпеriмеnт

Вчерашний день завершился тем, что я ввела Монико в курс дела, объяснив коротко и ясно суть нашей работы. Из опущенного стоит упомянуть и факт пустой болтовни, и факт разговора на тему Наруки, что тоже было особенно важно, если смотреть вглубь, планируя многие события наперед. По сути же, ничего особенного кроме настойчивых предупреждений касательно полного послушания – вдалбливать не приходилось. Лишь мелкие детали могли иметь место, ведь Монико был довольно слаб, не имея поста Оси, к которому он так рьяно стремился. Новый день, да… И мне казалось необходимым вспоминать раз за разом все, что происходило вчера, чтобы не упустить ни одной детали и не позволить Эл себя поймать. Монико, ты же помнишь, как развернулись события в прошлый раз, когда тобой был убит шеф полиции? – задавала закономерный вопрос я. – Не забыл, что ты думал, будто бы все идеально спланировал, но в итоге прокололся перед Эл хуже некуда? И если ты все еще ясно помнишь тот грандиозный провал, я могу рассчитывать на то, что в этот раз у тебя все получилось гораздо лучше? Что ты не запоролся с сообщением «Киры» на телеканале? Что ты действительно преуспел, обставив все идеально или близко к идеальному, и не дал нашим врагам ни одной зацепки? Ответь же. Я… – Монико серьезно задумался. – Честно, Кира, не могу быть ни в чем уверен, учитывая насколько эта Эл крутая. Но что могу точно сказать так это следующее. Я не совершал передачу посланий на телеканал лично. Все делали люди, которых я заставлял выполнять свои указания через тетрадь смерти. Флэшки с информацией я использовал и передавал в перчатках, чтобы не оставить отпечатков, саму же информацию записывал на оборудовании засекреченного подвала в собственном доме. Как видишь, родители со мной больше не живут, даже более, я уверен, что их ныне вовсе не существует, учитывая, что моя жизнь в этой версии реальности не планировалась. Я был внедрен довольно грубо, что делает меня в некоторой степени анонимным, не существующим, а потому, думаю, тебе не стоит сильно переживать, любовь моя. Это верно, – выслушав все, что он сказал, бросила я. – Перипетии твоего внедрения конечно и впрямь многое способны решить, запутав кого угодно, однако, не следует слишком расслабляться. Уверена, если Эл что-то заподозрит и начнет копать – то придет к самым безумным умозаключениям. Уж я знаю о чем говорю. Общаясь с ней лично, работая с ней – я умудрилась наслушаться самых странных версий и умозаключений. Верю тебе, Кира, – излил Монико в некоем странном восхищении. – Все наши действия – крайне зыбкая история, которая может потопить нас самым невероятным образом, если мы не поспешим, и не уничтожим Эл. Правильно, – моя рука легла на его плечо. – Рада, что ты настолько все понимаешь. Я действительно становлюсь спокойнее от твоих слов, пусть присутствует еще много разных вещей, требующих внимания. Каких, моя радость? – спрашивал он, лаская мои уши своим любящим голосом, подходя ближе, словно бы для объятий. – Что тебя тревожит? Я могу в этом как-то помочь? Это касается Заполнителя… – на тяжелом вздохе констатировала я. – Странная ситуация, но у меня ощущение, как будто все звенья нашего сна подвергаются некой загадочной деструкции. К примеру, если Ось всегда балансировала на грани падения, и к этому я была более-менее привычна – выяснилось, что оказывается негативным воздействиям подвержено так же Ядро с Заполнителем. Но если происходящее с Ядром мне совершенно неясно, и я пока ни в чем не уверена – происходящее с Заполнителем действительно может быть решено довольно простым образом. Понимаю, любовь моя, – выслушав все мои тревоги, ласково ответил Монико. – Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? Мне нужны имена, – строго молвили мои уста. – Имена, адреса и прочие важные сведения всех сторонних раздражителей звений, которые мы обязаны защищать. Дай мне все данные что тебе известны, и тогда… Мы завершим эту реальность так же успешно, как и первую. И я сделаю все, чтобы и ты обрел благодатное светлое будущее в том же самом новом мире, что я. Мой Монико… Такие вот мысли с раннего утра, нда. Стоило ли говорить, что у меня так и не оказалось времени на тренировки с оружием в секретном подвале? Верно… верно. Каждый сраный день казался насыщеннее предыдущего, а мой дом будто нарочно заполнялся людьми, которым ни в коем случае нельзя было видеть темную сторону моей же жизни. Печаль да и только. Возможно, я могла рассчитывать на секретный подвал Монико? Примерно так же как и на его тетрадь смерти, которую мне удалось у него изъять по инструкции, придуманной мной и одобренной врачами. Не знаю. Единственное, что у меня пока получалось – это кормить Мисахи Сэйсе, умудряясь бегать на свою секретную базу короткими урывками. И когда-нибудь это точно доведет до беды, если я не придумаю как решить данную проблему кардинально. Итак, теперь вернемся к нашим планам. На дворе воскресение – последний день отдыха, перед тем как вновь в мою жизнь влезет убогая школа, со своей тупой тратой моего драгоценного времени. Я соорудила грандиозный план по ликвидации Эл посредством помощи Монико, который должен был пойти на опасное для меня сближение с Сатори, обозначив перед последним свою фигуру. Однако, я была спокойна… по крайней мере, более-менее спокойна, ведь мне удалось как следует вдолбить в голову Монико, что действовать нужно исключительно по плану, слушаясь меня беспрекословно. Если он совершит глупость – ему не жить, врачи точно разберутся с ним крайне жестоко, и он это прекрасно осознает. Поэтому план кажется безупречно успешным. Монико обязательно сделает все что нужно со своей стороны, главное, чтобы это не принесло проблем для волнительной натуры самого Сатори. Ведь план… он невероятно опасен. Вкратце, я яснее ясного обозначила перед Монико приоритеты. Моему милому президенту литературного клуба необходимо наведаться к Сатори и убедить его, что у меня серьезные неприятности, о которых я не могу поведать. Что из-за «Киры», из-за того, что наши имена схожи – эта чертова Эл подозревает меня, всячески пытаясь доказать мою вину, терроризируя мою жизнь. Недалеко от правды, верно? А главное, я уже подстроила все таким образом, что Сатори лично узнал о моей помощи Эл, что я буквально вчера работала с ней, помогая в деле «Киры». Не стоит и говорить о том, что Саторенька тогда несколько обеспокоился, но мне удалось вселить в него уверенность, будто бы я нахожусь в полной безопасности, и все хорошо. Какого же будет его удивление, когда Монико откроет якобы страшную правду о том, что на самом деле Эл подозревает именно меня, желая меня погубить. Говоря о Монико, как о источнике в эквиваленте информационной достоверности, следует отметить факт, что Монико – это человек, которого ни для кого нет. Как бы Сатори не относился к президенту литературного клуба, как бы я не относилась – он один из нас, один из осознанных людей, и один из сотрудников по нашей работе. И Сатори так или иначе это знает. Более того, учитывая, что Монико отныне ни для кого не существует, Сатори должен будет давать себе отчет, что не может его не знать из-за осознания, и обязан понимать всю серьезность нашего положения, как единственно осознанных людей… И я считаю, что это окажется убедительным для Сатори. Монико же, дабы не перегибать и не подвергать душевное здоровье Сатори травмированию – обязан будет заявить, что речь идет не об убийстве. Он объяснит, что нам надо убрать Эл, но таким хитрым образом, дабы не пролилось ни капли крови. Он скажет, что мы должны убедить Эл в абсолютной неверности ее подходов, заставив отступиться и отойти от дел полностью, и безоговорочно. И именно поэтому Монико понадобится помощь Сатори в данной дисквалификации, прямо как и мне, в свою очередь, нужна была помощь Монико, дабы донести до Сатори эту простую мысль. Я буду выглядеть героиней, жаждущей всеми силами сохранить душевное здоровье собственного парня, а Монико окажется в роли перевоспитавшегося злодея, жаждущего спасти меня, пусть и по наущению врачей. Разве не прекрасно? Дьявольская же сущность плана заключается в том, что мне известно, какими на самом деле Сатори обладает способностями помимо призыва и эксплуатации белой тетради. О да, я знаю, что мы уже тестировали некоторые из его возможностей, однако я не могла себе позволить тесты настолько опасных сил. Верно. Сатори не должен знать, что способен получать короткие мыслеобразы информации о чем угодно по первому требованию, по крайней мере не должна знать от меня. Это слишком опасно. Вдруг он раскроет эту силу и все поймет, если я попрошу его лично? Поймет, что я прошу у него имена, узнает, что именно имена необходимы «Кире», чтобы убивать? Поэтому о том, чтобы подобное просила я – не может быть и речи. Поэтому всю работу за меня должен сделать Монико. И именно поэтому Монико расскажет Сатори о его новых способностях и попросит их применить, поведав о настоящем имени Эл, которое запросто удастся выудить через эту великую силу, которой обладает лишь Ось. Монико попросит у Сатори узнать имя Эл, и Монико его узнает. Но так же очень важно, чтобы Монико ни в коем случае не вписывал это имя в свою тетрадь и не убивал Эл, иначе Сатори точно это поймет, убедившись во внезапной пропаже Эл из нашего клуба и нашей школы. И это точно закончится плохо, однозначно вынудит Сатори сильно пострадать, если даже не покончить с собой от чувства вины и осознания себя соучастником убийцы, «Киры». Это я и втолдычила Монико как следует, буквально заставив его действовать строго по моей методичке. Поэтому Монико сделает все как надо, объяснив, что имя будет применено исключительно в белую тетрадь, чтобы Эл просто ушла. А потом обязательно свяжется со мной и пояснит мне, что все удалось, и нужное имя добыто. А уж когда я его получу… останется только вопросом времени, когда своими руками я отправлю Эл в небытие, уверив Сатори в его вероятных вопросах о том, что Эл просто отступилась и ушла, так как вся ее учеба у нас, как и вступление в клуб – держались на основании подозрений меня. И не важно как я это объясню Сатори: сама ли, или через Монико. Это не имеет абсолютно никакого значения. Важно лишь одно. То, что я совершу убийство Эл только тогда, когда события будут этому максимально благоволить, а потом! Я сделаю все, чтобы Сатори полностью восстановился и дошел до максимальной точки своего счастья. И мы окончим нашу симуляцию… Грандиозный план в действии, однако, это было еще не все, что требовалось сделать. На моих плечах висел еще один долгоиграющий план, вот только касался он уже не Сатори с Монико, а… Наруки. Поэтому мне пришлось придумать отмазку перед Сатори, каким бы таким образом слинять из дома вместе с Нару, объяснив это более-менее нормально. Мой выбор пал на банальную человеческую черту, что проявляется в поддержке, так сказать, «ближнего своего». Это показалось мне самым действенным, учитывая насколько Сатори был чувственной натурой. Я просто сказала, что хочу сводить Ни в магазин манги и прикупить ему чего-нибудь, так как сам Сатори, по видимому, это уже делал. Типо, моя очередь и все такое. Плюс, я пообещала, что постараюсь прикупить какой-нибудь бытой техники, оформив заказ, который потом привезут. Самого же Сатори я во что бы то не стало должна была оставить дома, ведь он обязана быть один, чтобы Монико смог прийти, произведя наибольший эффект от впечатления. Это сделать было тоже не сложно, ведь я просто могла попросить соорудить что-нибудь покушать к нашему приходу. Для этого мне пришлось дать своему парню дополнительные наличные, если вдруг окажутся проблемы с деньгами. Телефон у него уже имелся, ведь с этим я разобралась практически сразу, прихватив один во время, когда навещала Мисахи в подвале. Так и получилось. Мне удалось вывести Наруки на импровизированную прогулку, предварительно совершив все приготовления в тетради смерти. Вот-вот должны были случиться изумительные события, которые перевернут мир парня раз и навсегда. Эй, Кира… – няш подал голос, будто бы понимая, что чего-то идет не так. – Куда мы идем? Магазин манги в другой стороне! Мы идем не в магазин манги, – твердо сползло с моих губ. А! Н-но… – бедняжка, аж растерялся и попутал слова. – Ч-что? Нам нужно идти по этой дороге, Ни, – все так же строго отвечала я. – К нашей цели ведет именно она. Но эта дорога! – парень не сдержался на крик. – Она ведет м-мимо моего дома. Я… я ее с-слишком х-хорошо знаю. Д-давай не будем, к-куда бы мы не шли! А мы как раз туда и направляемся… – самодовольно сошло с моих губ. – Да-да, ты все верно понял. К-кира!! – ну все, это уже была истерика. – К-кира, постой! Н-но зачем!? Зачем? – я ухмыльнулась, изогнула бровь. – Разве тебе до сих пор непонятно? Я намерена разобраться с твоим тупорылым папашей раз и навсегда. Н-нет, п-пожалуйста, Кира!! – ну вот, теперь двойная истерика. – Зачем ты!? Зачем!? Затем… – коротко отсекли мои губы. – Хватит уже перед ним пресмыкаться, Ни. Ты не один, я сейчас с тобой. Тебе абсолютно нечего и некого бояться, когда я с тобой, потому что я уничтожу любого, кто вознамерится тебе угрожать. Так понятнее? Т-ты! Несешь какой-то вздор!! – его слова начинали понемногу действовать мне на нервы. – Это… это непостижимо уму, он тебя убьет! И меня убьет! Нас обоих! Тогда пойду одна, – я просто хмыкнула и театрально отвернулась. – Да-да, я пойду одна, прямо к нему. А ты продолжай тут стоять и жаловаться. Ты ведь именно такой на самом деле, верно? Из тех парней, что отпускают девушек одних в опасные места? Я не такой! Я не… такой, – кажется, мои слова начинали пробираться через заслоны в его обороне. Пошли! – строго скомандовали мои уста. – Живо. На том наша полемика была окончена, и весь остальной путь мы провели в полной тишине. Наруки шел за мной до самой двери дома, в котором жил тот самый тиран. Даже не представляю что на меня нашло, и почему я вела себя в пареньком так грубо. Видимо слишком сильно вошла с образ «Киры» или вроде того. С другой стороны, все эти сопли-слюни чересчур ощутимо расходовали мое время, а это было ой как не кстати в сегодняшних реалиях. Ведь я планировала ничего не упустить и даже тот разговор Сатори и Монико хотела увидеть собственными глазами, через проникновение в разум. Жаль только, что именно это было как раз невозможно. Ведь стоит мне проникнуть, и Сатори почувствует, а потом все поймет. Хана тогда моему плану, как и образу, в рамках которого я якобы ничего не понимаю. Мы подошли к калитке, у которой я и остановилась. Взгляд упал на Наруки. Бедолага просто был на себя не похож и словно шел на добровольное заклание, готовясь к страшным мукам. Ну ничего. Очень скоро он поймет, кто здесь все решает, и кто истинная сила. Готов? – строго произнесла я. – Войти внутрь. Я-я… я, – парень хотел ответить, но всхлипнул от подступивших к горлу слез. Ничего не бойся, – с той же интонацией изрекали мои уста. – Верь в меня и только в меня. Только Кира. Только… «Кира». Ты понял? Несчастный закивал, и я отчетливо осознавала, что он просто симулирует согласие, полностью отказываясь воспринимать реальность, все еще пребывая в своей истерике. Ну и ладно. Неверующий – да узрит! Шаг. Я двинулась в свой решающий, судьбоносный путь и открыла незапертую дверь. В доме слышался пьяный шум от ругани неадекватного мужлана, доносящийся с кухни. Наруки дрожа зашел следом. Я закрыла дверь и, стараясь держаться, стараясь быть сильной, двинулась дальше. Вернулся, уродец!? – донеслось из-за угла в нашу сторону. – Шел сюда, тварь. Живо, я сказал! Сам выйди сюда, пьяное убожество! – тут же сорвалось с моих губ. Тут же, как стоило мне закончить – по дому раздался какой-то непонятный шум, будто бы кто-то навернулся. Послышался звон упавших бутылок, треск чего-то, что явно сломалось. Ты… кто блядь нахуй!? – все так же доносилось из-за угла, пока моим глазам не явилось ползущее в проем прихожей подобие человека. И вот этот вот дерьмо ты боишься, Ни? – мой тон обратился к пребывающему в ужасе пареньку, пока его недоотец пытался подняться с пола. Ты… еще че за шлюха? – говорило «оно», еле держась на своих трясущихся ногах, опираясь на стену. – Ты че забыла в моем доме!? Ты блядь нахуй кто!!? Кира!! – надрывно излил Наруки, найдясь наконец в ответе. – Кира, умоляю тебя, давай уйдем!! Заткнись, блядь! – отец заорал во все горло, но было не до конца ясно, к кому из нас он обращался. – С-сука. Я выбью из тебя все дерьмо, маленькая пидарасина. А твою шлюху я выебу на твоих же глазах. Ты ничего со мной не сделаешь, ничтожество… – самодовольно хмыкнула я. – Здесь я главная. И я больше не позволю обижать его. Что ты сказала… – этого ублюдка затрясло в его безудержном тихом смехе. – Ты… ты. Ты хоть понимаешь? Я ведь просто посажу тебя. Выебу перед этим как следует. Посидишь у меня в подвале недельки две, а потом я просто избавлюсь от… – он грозно направился в мою сторону. – А ты горяченькая. Знаешь? Думаю, я смогу придумать статью, а даже если и нет. Я смогу каждый день выебывать из тебя твой самодовольный видок. И наслаждаться, глядя как ты ломаешься. Ты же его девушка, да? Сейчас этот пидарас увидит, как надо… Вы все увидите, как надо!! Фасоль… – с улыбкой хмыкнула я. Внезапно, отец Наруки совершенно потерял былой агрессивно-пошлый задор и, налившись твердостью, пошел к выходной двери. Я заведу машину, – грубо сказал он, открывая дверь. – Вы едете со мной. Я должен кое-что сделать, собирайтесь быстро. Наруки, все будет хорошо… – тихо шептали мои уста, когда мои же глаза видели как бедного парня все больше и больше переполняло ужасом. – Пойдем скорее. Я знаю, ты сейчас напуган, но мы должны идти. Я помогу тебе, слышишь? Ничего не бойся. Просто верь мне и в то, что все будет хорошо. Слабо соображающий юноша шмыгал носом, не в силах вымолвить ни единого слова. Я просто крепко взяла его за руку, и мы вместе выбежали на улицу, ища взглядом заветный автомобиль. Вот он! Я сорвалась с места, открыла заднюю дверь авто и с трудом пролезла внутрь, вместе с парнем, таща того за руку. Поехали, – сорвалось с моих уст. Автомобиль неспешно двинулся вперед. Ч-что п-происходит? – дрожащим голосом молвил Наруки. Тише… – прозвучал мой шепот. – Все будет хорошо, я обещаю. Он убьет нас… – прошептал в ответ мой бедный няш. – Он убьет нас, Кира, он… Пожалуйста, верь мне… – мягко ответила я. Когда мы приехали на место, отец Наруки вышел из машины и сказал нам сделать абсолютно то же самое. Мы все отошли подальше от автомобиля. Наруки испуганно замер на месте, держась поближе ко мне, трясясь от страха. Он был напуган, но все стало совсем плохо, после того как его отец вытащил из-за штанов свой служебный револьвер. Папа, пожалуйста! – взмолился Наруки, прижимая лицо в свои ладони. Я должен это сделать… – горько молвил «папа», поднимая револьвер. – Куда я должен выстрелить в первую очередь? Прострели себе член, – я начала тихо смеяться после сказанного. Наруки наверное воспринял мои слова как пафосный сарказм, но потом просто поплыл от ужаса. В тот миг действительно раздался выстрел. А затем пронзительный крик отца парня. Крик резаной свиньи. Ну как тебе? – я отошла в сторону от упавшего на колени, ничего не понимающего юноши, с ужасом оглядывавшего своего отца, который стоял там, на коленях, посреди пустыря, на который он нас привез. – Нравится? – я похлопала мужчину по голове, обойдя его сзади. – А теперь выстрели себе в ногу. Прозвучал выстрел. Отец Наруки снова истошно завизжал. Я начала безумно смеяться, отдавая приказ за приказом, пока все части тела не закончились, пока патроны не закончились. Этот человеческий отброс просто валялся там, не в силах уже кричать, и это был только вопрос времени, когда он истечет кровью и сдохнет. Слишком просто для него. Отохарада, ты раскаиваешься в своих преступлениях? – спокойно спросила я, стоя прямо над ним. Да-а! А-а-а!! – хрипло завопил он в ответ, даже не глядя на меня. В чем ты раскаиваешься, Отохарада? – я присела перед ним на корточки и улыбнулась. За то что бил… с-сына! – с трудом прохрипел он. – За то, что не кормил, за то что оскорблял, за то что унижал… Ты правда хотел избить своего сына до полусмерти, а меня изнасиловать? Это верно, Отохарада? – я говорила совершенно открыто. Мой голос звучал мелодично и мягко. Да! – согласилась эта свинья. Ты… сожалеешь об этом? – это был мой последний вопрос. Да-а… – и его последний ответ. Я обернулась на мгновение, чтобы увидеть Наруки. Он сидел там в таком шоке, что описать нельзя. Он застыл как каменное изваяние, не в силах верить в происходящее. Я тебя выслушала… – мое лицо вновь повернулось в сторону злодея. – В твоем пистолете закончились пули, да и нож вряд ли найдется у кого-либо из нас. Возьми это, – я спрятала ладонь в рукаве рубашки и взяла заостренную палку неподалеку, протянула ему. – Убей себя этим. Только так ты искупишь свою вину. И он сделал это. Просто начал рвать свое горло этой деревяшкой, несмотря на боль и слезы. Он разодрал палкой свою кожу. Вонзил дерево прямо в собственное горло резким толчком. Я услышала как этот отброс захлебывается своей кровью, увидела как кровь сочилась, брызгала через рваные края горловой раны. Я стояла над ним и смотрела, провожая мужчину в его последнем пути, подобно ангелу смерти. Что… ч-что п-происходит… – тихо прошептал Наруки, когда все закончилось, когда я смотрела на него. – Кира! Бож-же мой! Что все это значит!? Ничего особенного… – снизошло с моих губ хмурым тоном. – Просто «кое-кто» умер. Делов-то. Н-но! – парень потерялся в словах. Пора было рассказать ему всю правду. Я «Кира», Наруки. Убийца из сети… – мои ноги повели меня к нему. Медленно. Неспешно. – Ты должен был догадываться, не так ли? Теперь скрывать не имеет смысла. Ты спрашивал меня, почему я делаю это, почему веду тебя сюда и почему я такая странная, верно? Теперь ты знаешь ответ. К-кира, боже! – юноша дернулся и рухнул на спину, когда я оказалась рядом. – Т-ты правда ОН!? Ненавидишь меня? – мои глаза сверкнули. – Боишься? Н-нет! – вдруг вырвалось из его уст. Наруки резко поднялся на ноги и, тяжело дыша, крепко обнял меня. – Я тебя боготворю, Кира! Ты хорошая! Я всегда знал что «Кира» спаситель всех угнетенных, но! Я даже подумать не мог, что ОН – это еще и ты! Я тебя люблю, Кира, ты моя спасительница! Что было бы, если не ты! Ты все поняла, ты спасла меня, ты пришла! А что насчет твоего отца? – мягко спросила я. – Твой папа, он… После того, что он собирался сделать со мной… и с тобой тоже! – парень вновь тяжело задышал. – Я ненавижу его! Он настоящее зло, я и так слишком много прощал его, слишком терпел все это! И т-теперь… этого больше никогда не будет. Никогда! Наруки… – я слегка приопустила голову на бок, улыбнулась и убрала прядь волос с его лица. – Я… я не зря выбрала сделать это таким образом. Понимаешь меня? Я могла спасти тебя, не признаваясь, что являюсь «Кирой». Ты ведь понимаешь это? Я-я… – парень не мог понять моих мотивов, он был слишком шокирован происходящим. Идем домой? – моя улыбка и слова заставили Наруки улыбнуться. – Я знаю, что сейчас тебе будет нелегко одному, но мы со всем разберемся. И пока что, сейчас, тебе лучше пожить у меня еще некоторое время, хорошо? В этом плане все непросто, ведь Сатори не способен разделить наших взглядов, однако, ты мне нужен, и я верю, что не ошиблась в тебе. Ты моя спасительница, Кира… – хлюпая носом, прошептал юноша. – Ты не представляешь, что я переживал раз разом, изо дня в день. Я верю тебе, я буду счастлив теперь. И все благодаря тебе… Мы отправились прочь от места преступления. Отправились пешком с этого далекого пустыря, прямо ко мне домой, ориентируясь лишь по навигатору. Меня не слишком волновало, как быстро найдут труп и найдут ли вообще. По сути: ни я, ни Наруки… оба мы были ко всему этому напрямую непричастны. Более того, у меня имелось при себе видео всего происходящего, которое засняла моя скрытая камера в розочке, прикрепленной к рубашке и, в случае чего, это видео нас оправдает… надо лишь, обрезать его, чтобы никто не увидел ничего ненужного. Что до Монико с Сатори, той части моего плана, которая касалась их – тут возможно было необходимо еще дополнительное время. Ведь я не знала, когда именно эти двое полностью закончат, а потому пришлось попросить Нару еще немного со мной прогуляться. Стоит ли говорить, что он был совершенно не против? Думаю нет. Так мы и поступили. Зашли в пару магазинов манги, заскочили в магазин бытовой техники и электроники, просто посидели в кафе. Я чувствовала, что Ни еще очень мне пригодится в будущем. Мне было необходимо найти безопасное место, в котором я могла бы все ему рассказать. И таким местом точно не мог быть мой дом, и даже мой подвал. Мне нужно было что-то придумать. Что-то сделать, заполучив шанс на дополнительный козырь в случае самых непредвиденных проблем. *** Мы возвращались домой, придумывая каким бы таким образом могли попытаться остаться наедине, чтобы не попасть на глаза Сатори. Адекватных решений не нашлось, а потому Нару подумалось отпустить домой, тогда как сама я якобы продолжу решать некие собственные дела. Уверена, что Сатори подумает, будто это связано с Эл, если брать в расчет его недавний разговор по душам с Монико. Это же я и попросила ему рассказать от Наруки, в том случае, если тот спросит. Моим решением было посетить очередное кафе, где можно спокойно дождаться прихода Нару домой для продолжения нормального общения с ним, пусть уже и через мессенджер. Наруки                                                       Кира Значит Я теперь один, да? Что же теперь делать…                                                       Я помогу тебе, не переживай                                                       Тебе уже пятнадцать                                                       Мы подготовим все нужные                                                       документы, чтобы ты мог                                                       жить самостоятельно.                                                       Сделаем тебя самозанятым,                                                       чтобы ни у кого не возникло                                                       вопросов касательно твоего                                                       заработка на жизнь, но это                                                       конечно только для справки.                                                       Не переживай насчет денег, я                                                       позабочусь об этом. Ты правда не оставишь меня одного?                                                       Угу. Но это мелочи. Помнишь,                                                       я говорила, что не зря                                                       открылась перед тобой? Ты                                                       мне нужен, Ни. Я                                                       действительно могу тебе                                                       доверять. Только тебе.                                                       Только с тобой я могу                                                       поделится «этим»… Чем? Чем ты хочешь поделиться со мной, Кира? Ты так много для меня сделала, ты спасла меня. Я тебя никогда не предам и не подведу. Что бы ты ни попросила!                                                       Я хочу поделиться с тобой                                                       своей силой…                                                       Силой «Киры» Силой? Но как такое может быть!?                                                       Для меня нет ничего                                                       невозможного…                                                       Я решаю, как и что должно                                                       случиться. И я хочу вручить                                                       тебе кое-что. Вещь, с                                                       помощью которой ты                                                       сможешь карать зло бок о                                                       бок, рядом со мной. О боже… Кира… Я не могу в это поверить Не могу поверить…                                                       Ты хочешь помогать мне?                                                       Карать злодеев вместе.                                                       Защищать тех, кто страдает,                                                       тех, кого обижают. Помогать                                                       несчастным. Сделать так,                                                       чтобы они больше не плакали                                                       и могли жить, не боясь. Ты                                                       хочешь спасти их? Искоренить                                                       несправедливость.                                                       Искоренить зло. Протянуть                                                       свою руку таким же как ты… Я согласен! Я сделаю это. Я буду с тобой, я буду защищать тех, кого обижают! Если ты выбрала меня… если. Если это правда так, я все сделаю. Я боготворил «Киру», а им в итоге оказалась ты. Девушка из манги. Та, кто мне понравилась… такая замечательная и хорошая. Я не могу поверить. Я действительно счастлив!                                                       Тогда…                                                       «пересланное фото»                                                       Он теперь твой. С его                                                       помощью ты сможешь убить                                                       любого человека, который                                                       сотворил зло. Но будь                                                       осторожен… обязательно                                                       прочти правила по его                                                       использованию. Я помогу                                                       разъяснить некоторые, если                                                       у тебя возникнут трудности.                                                       Хорошо? Вот так, наконец я сделала это, создала для себя верного союзника и действительно преданного человека, который будет безоговорочно выполнять все мои указания. Гораздо более лучше чем ненадежный Монико, ведь… в отличии от последнего, с его дурацким своенравием – Наруки просто боготворит меня. Для Ни я идол, идеал, предел совершенства. Он меня не предаст ни при каких обстоятельствах. Я расскажу ему, что он может карать преступников из определенных, описанных мной групп. Поведаю, что отклонения недопустимы, иначе нас могут раскрыть власти. Объясню, что ни в коем случае нельзя убивать тех, с кем чем-то связан и, если ему вдруг понадобится убить такого человека, я скажу ему обязательно посоветоваться со мной, чтобы я сама придумала, как сделать все безопасно, чтобы он не пострадал от возможных последствий. Передать же пареньку я планировала обыкновенную кипу листов из тетради смерти, показав эту самую тетрадь, вместе с ее правилами. Это очень большой уровень доверия с моей стороны, но как я говорила раньше, именно Наруки и никому другому я могла довериться абсолютно во всем. По крайней мере, в том, что он точно сможет понять и осознать, как часть своей жизни. Теперь-то можно было шагать домой. Наконец, все что я могла сделать – было сделано, притом как нельзя лучше. Остались лишь последние штрихи, прежде чем мне удастся совершить финальный аккорд. Может быть даже стоит узнать у Монико имя Эл прямо сейчас? Ведь это просто смешно, что все столь легко провернулось. Теперь я смогу убить дуреху любым способом и аж через двух человек, что никаким образом не может подставить меня под любые из подозрений. Звонок, да? Всего один звонок и имя… будет у меня в кармане. … Алло, Монико, – я поднесла трубку к своему уху, словно бы в предвкушении. Да-а, любовь моя? – послышалось из телефона. Как все прошло? – мой настрой не оставлял сомнений. До мурашек хотелось поскорее узнать ситуацию, в которую нам довелось влипнуть. Аха-ха! – из трубки донесся задорный смех. – А я то думал, ты соскучилась. Какая жалость, ты ничуть не изменилась, Кира! Будет тебе еще, – хмыкнула я. – А теперь рассказывай, чего удалось добиться. Ты знаешь, я не могла зайти в его разум и все увидеть. Он бы все понял, и… Да, верно, солнышко, – отвечали мне. – Ка-ак же все тонко, не правда ли? Так удачно, столь судьбоносно. Я даже поверить не могу, что все действительно случилось именно так… а ты? Монико, что ты несешь? – меня начало напрягать, что он уводил в какие-то непонятные дебри. – Рассказывай уже, я домой хочу, а ты все тянешь. Ну так что тебе мешает, сладкая? – меня просто проигнорировали. – Иди же скорее в дом! Ты знаешь, что у меня для тебя всегда открыты двери. Давай скорее, я нам кофе приготовлю! Ладно, болтун, – хмуро сползло с моих губ. – Я приду. Однако, от ответа ты у меня не отвертишься. Да расскажу я все, расскажу! – парень звучал так, словно его распирало от радости. – Аха-ха! Ты такая забавная, Кира. До встречи! Я тебя очень жду. Бай-бай! Скоро буду… – и на этой ноте я бросила трубку. Не подаваясь в нудные описания, скажу, что добраться до места жительства Монико никакого труда не составило. Я по-обычному прибыла куда надо, открыла без стука дверь, и вошла внутрь. Опасность была лишь одна и касалась она Сатори. Того, что меня слишком долго нет дома, что мой бедный парень может начать слишком сильно переживать. И хотя Наруки должен все ему как следует растолковать, прикрыв меня – сути дела это не изменит. Мне во что бы то ни стало следует поскорее добыть нужную информацию и вернуться домой. Надеюсь, что Монико ничего не испортит. Я тут… – прозвучал мой строгий голос. – Пришла, как ты и хотел. А теперь давай поговорим о том, что было там, с Сатори. Это очень-очень важно. Сатори-Сатори… – донеслось с кухни. – Все разговоры о твоем ненаглядном Сатори. Влюбилась, что ли? Монико! – я уже буквально не выдержала. Мне рьяно захотелось поскорее войти в зал, чтобы лицезреть этого самодовольного засранца, увиливающего от моих закономерных вопросов и напомнить ему, что стоит быть посговорчивее… Да ладно тебе, не сердись, – он наконец понял мой настрой в полной мере, когда увидел меня, стоящую напротив себя. – Ты чего, Кира? Я же просто… Рассказывай, – уже более сердито говорила я. – Сейчас же. Да что там рассказывать? – бедный президент растерянно пожал плечами. – Ну пришел я к нему, ну поговорили. Было знаешь ли довольно неловко, и твой бедный Сатори так растерялся, увидев меня, аха-ха! А еще, он почему-то думал, что я с тобой что-то там сделал или собираюсь. Забавный, да? Такой волнительный трусишка. Хах! Ты знаешь Сатори, Монико… – чуть грустно сошло с моих губ. – Он очень волнительный. Не надо было думать, что он встретит тебя с распростертыми объятиями после всего сделанного. Сделанного? – парень криво ухмыльнулся. – А мной ли одним «сделанного»? Или ты забыла, милая, что мы вместе планировали его прикончить? А? Ты не помнишь? Может быть мне слегка освежить твою память? Прекрати… – наотмашь отрезала я. – Не смей это вспоминать. Что сделано – то сделано, я одумалась, а ты нет. И ты получил за это сполна. Факты налицо, Монико, так что, даже не пытайся. Ты говоришь жестоко, Кира, – отвернувшись, с болью процедил он. – Ты очень-очень жестока. Ты ведь прекрасно отдавала всему отчет. Не удивлюсь, если ты вовсе все это подстроила так. Аха-ха… да уж. Ты бы и впрямь могла. Не говори глупостей! – сердито выпалили мои губы. – Что еще за бредовый вздор? Зачем бы мне что-то делать с тобой, если в задаче ясно сказано – завершить симуляцию успешно? Думай, что говоришь! Я просто была напугана с самого начала и избрала неверный путь, который бы меня погубил. То, что ты продолжил по нему идти и оказался там где оказался – полностью твоя вина. Я тут не причем, и я неоднократно пыталась тебя разубедить. Это больно, Кира! – отчаянно заговорил он. – Твои слова – приносят боль. С ним ведь ты так себя не ведешь. Я прав!? Хватит уже, – это было невыносимо. – Если бы я не заботилась о нем, этот мир рухнул бы и не начавшись. Нагородил тут ерунды… бесишь. Я говорю это все не просто так, Кира, – заявил Монико. – Ты должна знать, что как ни крути, но в моих страданиях есть твоя вина, какая бы она не была. Я любил и до сих пор люблю тебя, а ты перешагнула через меня, несмотря ни на что, похоронила все и забыла. Ты вернула меня лишь тогда, когда я оказался тебе нужен, и как только это изменится – я опять попаду в забвение. Без тебя. Поэтому, Кира тебе придется принять уже мои условия, ведь я знаю, что если сам не позабочусь о нашем будущем – этого не сделает никто. Имя, Монико… – сквозь зубы шипела я, осознавая, что все идет в жопу, что мне опять хотят по жесткому вставить палки в колеса. – Сейчас же назови мне имя. О, я назову, моя любовь, не беспокойся! – уже более весело отреагировал он. – Но и ты тогда сделай кое-что для меня, ладно? Не думай, я не стану просить ничего сверх твоих сил. Более того, тебе это не будет стоить буквально ничего… Президент литературного клуба закончил свою речь и двинулся с места, одаривая меня желающе-страждущим взглядом. Что он собирается у меня просить? Чертов мальчишка. Неужели ему непонятно, что он реально играет с огнем, и я все равно все узнаю через врачей, которые выбьют это из него? Не понимаю его. Не понимаю, как можно быть таким до абсурда нелогичным и бесстрашным. Кира… любимая, – ладони юноши легли на мои напряженные плечи, обдав своей мягкостью и теплом. – Подари мне немножко своей любви. Это и все, чего я прошу за свою помощь. Ради нас, ради нашего будущего и любви – я просто попрошу у тебя всего один момент близости. Чтобы увидеть твою любовь, ощутить ее сполна, ощутить тебя, Кира. Своей… Я застыла, не зная что сказать. Серьезно? Вот так вот? Не знаю почему, но рвение Монико даже заставило меня отшатнуться подальше. Только сейчас поняла, что сделала это. Ч-черт… М-монико, – слова невольно сорвались с уст. – Что ты творишь… ты спятил? Я люблю тебя, Кира, – не отступил он, продолжая быть ласковым и нежным, не отпуская меня. – Ты истинный свет моей жизни и для меня нет ничего более важного, чем быть с тобой. Я был глуп, да, я вел себя просто отвратительно. Я подвергал тебя опасности, подвергал опасности нашу любовь, однако теперь это в прошлом. Я больше никогда не сделаю чего-то, что принесет тебе вред. И я дождусь, когда настанет время для нас. Когда придет время, чтобы мы были вместе. Тогда почему ты так на меня наседаешь?? – серьезно, он меня ведь уже буквально к стенке прижал. – Монико, ты что творишь? Сатори ничего не узнает, любовь моя, – говорил парень, расстегивая пуговицы на моей рубашке. – И я знаю, что ты его не любишь, что он для тебя просто задание, работа. Он ничего никогда не узнает, и очень скоро мы с ним закончим. Верно? Но почему нам так обязательно заниматься этим именно сейчас! – это была уже почти что тревога, так как он полез мне под юбку. – Монико! Если я расскажу тебе ее имя прямо сейчас… – он прижал свои пальцы ко мне там, пробираясь под трусики. – Если я расскажу. Ты отдашься мне, Кира? Прямо сейчас. Н-ну… – это уже переходило все границы, и я не знала как мне быть. Его пальцы уже входили в меня, я это чувствовала. – М-монико! Ну же, – его губы обдали мою шею жарким поцелуем. Я не знала, что ответить, чувствуя, что меня буквально прижали к стенке. Мне было невероятно нужно это чертово имя, а потому я не могла сказать «нет» ни при каких обстоятельствах. Но как же быть? Разве я могу изменить Сатори вот так? Вот так!? Нет… Сатори для меня вовсе никакая не работа, как Монико смеет думать. Но ему ни при каких обстоятельствах нельзя знать о моих истинных чувствах. Мне нужно было имя. Возможно, стоило отказаться прямо сейчас, привести этого идиота в чувство и вызнать все позже, уже в реальности, а возможно… Возможно стоит просто согласиться и попробовать отделаться легким исходом. Ведь кто знает что случится, если сердце Монико будет разбито навсегда. Кто знает, как в итоге будут развиваться события, если я… Нет, все. Точка. Это будет в любом случае самым лучшим решением из всех. Эй! – я воскликнула, напряглась всем телом, показывая свою неприступность. – Прости, но я не планировала сегодня заниматься этим. Давай я позабочусь о тебе по-другому? Если ты так хочешь близости со мной, а уже потом мы… кхм. Хорошо? Позаботишься обо мне… – президент замялся, отстраняя свою руку от меня. – Это… Ты назовешь мне имя? – мой лукавый голос отдавал нежностью. – Я позабочусь о тебе и утешу твою похоть. Ну так? Тебя это устроит пока что? Но почему мы не можем просто… – парень будто чуял неладное. – Кира, ты ведь меня любишь, правда? Скажи мне. Просто я не собиралась делать это сейчас, я не готова вот так сделать это… – как на духу отсекли мои уста. – Наш первый раз не должен быть таким спонтанным, словно ты меня насилуешь. Мне… неловко, и я зажата в угол. Разве ты хочешь сделать это со мной вот так?? О нет… нет! – тут же отреагировал он, резко отстранившись. – Кира, я! Не собирался… Все в порядке… – мои легкие сократились в выдохе, когда это наконец было позади. – Я все понимаю. Мх-м… Знаешь, я действительно должна позаботиться о тебе, учитывая, как ты меня хочешь, так что ты не отвертишься. Аха-ха! Т-ты правда? Не сердишься? – мой бедный мальчик кажется полностью попал в мои сети. Теперь уже жертвой была не я. – Серьезно? Ну конечно же, – ласково молвили мои губы. – А теперь назови мне ее имя, и… мх-м. Аха-ха! – он просто рассмеялся, понимая все без слов. – Жду с нетерпением, Кира… Имя, – мое терпение перешло всяческие допустимые пределы. Ах-х… имя, да, – Монико многозначительно улыбнулся, готовясь наконец сказать столь долгожданные слова. Всего два долгожданных слова. Ее имя, – парень тяжело выдохнул. – Ее зовут… Эл Внезапно, нас прервал звук громко открывшейся двери. Монико начал говорить, но я так и не поняла до конца. А потом, прямо в наш зал вошла та самая Эл. Просто пришла, как будто следила за нами или за мной. Я… была в непередаваемом шоке. Вот так сюрприз, Кира… – обычно говорила Эл, изучая наши с Монико реакции. – Изменяешь, значит, своему Сатори? Нехорошо ведь. Разве он такого заслуживает? Т-ты не понимаешь всей ситуации… – неловко сошло с моих губ. – Но что ты здесь делаешь, Эл? Ты… почему ты тут? Шок… я была в шоке. Ответа не последовало. Я просто стояла и смотрела ей прямо в глаза, а она глядела в мои. Что если эта дура расскажет все Сатори? Эта так называемая измена. Как будто бы я смогу объяснить, что вовсе не собиралась делать ничего подобного и даже больше! Это Монико чуть было не заставил меня, шантажировал. Наверняка, он пошел бы дальше, после нашей ночи и стал бы шантажировать меня уже тем, что все расскажет Сатори, если мы не продолжим спать дальше. Н-не знаю… просто ничего не понимаю. Но почему же тогда Эл ворвалась сюда именно в тот миг, когда мне должны были рассказать имя? Это… не совпадение. Кира… – Эл сделала шаг навстречу нам, после чего в дом вошли ее ребята из команды расследования. Все, кроме господина Ягами. – Можешь не беспокоиться, я не собираюсь рассказывать о тебе Сатори. Уверена, этому всему есть внятное объяснение, а потому Соичиро было решено оставить в стороне. Мы ведь подруги. Думаю, ты просто попала в беду или что-то подобное. Ведь так? Впрочем, это определенно так, учитывая с кем ты связалась. Я-я! – слова просто вырвались из уст. – Эл, ситуация… Черт, я не знала что говорить. Я не могла позволить себе давить на нее в таком отвратительном положении, я буквально оказалась в полной заднице. Что теперь делать? ЧТО мне делать!? Кира, мы следили за парнем, с которым ты проводила время прямо сейчас, – раскрыла карты она. – На самом деле мы буквально имеем несколько железобетонных улик касательно того, что этот юноша и есть «Кира». Мое сердце обдало жаром. Взгляд метнулся в сторону Монико, чтобы увидеть его побледневшее лицо. Мы… – Эл выждала небольшую паузу, ее взор упал на парня, что стоял буквально чуть поодаль от меня. – Мы задерживаем тебя, Монико. Но, но-но! – президент буквально и успел, что попятиться, как вдруг тут же был скручен ребятами из расследования и повален на пол. Его руки сковали наручниками, на глаза надели непроницаемую маску, а в рот затолкали кляп. – М-м!! М-м-м! Ах-х! – я отшатнулась. Ничего не понимаю, что вообще происходит? Забавно, да? – Эл обращалась ко мне, наблюдая как я провожаю взглядом детективов, что уводили моего Монико. – И умудряешься же ты вляпываться в передряги. Ты ведь понимаешь, что пребывание с ним еще больше добавляет подозрений в твой адрес, верно, Кира? Эл, объясни мне… – сорвалось с губ. – Что произошло? Почему вы думаете, что он «Кира»?? Интересный вопрос, – коротко отсекла моя собеседница. – Я могу на него ответить, если хочешь. Приходи в наш штаб по расследованию, там-то и узнаешь. Заодно увидишь что скажет этот парень, когда мы будем его допрашивать. Правда здорово будет? Возможно, он как раз-таки второй «Кира». Возможно, объявился ради встречи с первым. Удивительно, что мы застали его рядом с тобой. Ты так не находишь? Я-я… – реально не знала что и говорить. Не можешь найтись в ответе, значит? – Эл пусто усмехнулась. – Что ж, понимаю. Нет, я действительно понимаю и имею кое-какие додумки на этот счет. Ты ведь помнишь, что мы в первую очередь подруги, верно? Не думаю, чтобы ты согласилась вот так изменять Сатори. Я вижу, что ты его любишь. Бессмыслица какая-то… Я д-домой пойду… – виновато отсекли мои уста, когда мой взгляд уткнулся в пол, а руки сжались в кулаки. – Мне ведь можно? Конечно, – с пониманием ответила Эл. – Но ты обязательно приходи в штаб. Я настоятельно прошу тебя это сделать. Не теряйся, хорошо? Просто приди в себя, все обдумай. Я буду ждать. На том я бегом кинулась прочь, выскочив из злополучного дома, словно ошпаренная. Ничего не понимая, не разбирая дороги, мои ноги вели меня куда-то вперед. Почему? Как это могло произойти? Каким образом Эл могла выйти на Монико? Неужели она все знает обо мне? Неужели за мной все это время следили? Они знают, что я была в доме Наруки и убила его отца? Знают, что я рассказала Наруки кем на самом деле являюсь? Знают, что я встретилась с Монико в том самом месте, где мы искали друг друга через наши файлы? Или они знают из-за того, что следили за Сатори, к которому Монико так же наведывался? Я не понимала ничего. Эл определенно точно что-то знает, и она сто процентов подозревает мою к этому сопричастность. Однако… если меня не задержали прямо там, значит все не настолько плохо? Разве это не значит, что у них на меня ничего нет и Монико задержали по гораздо более веским основаниям? Я понятия не имела, лишь осознавала, что раз его задержали, а меня, как пребывающую с ним оставили в покое – у них невероятно серьезные доказательства. Поверить не могу, что Монико действительно мог вот так проколоться. И ведь он почти назвал мне настоящее имя Эл. Еще чуть-чуть, еще совсем немного, и имя было бы правда у меня в кармане. Все из-за этого мальчишки с его дурацкой манерой быть своенравным идиотом! Я практически победила, а теперь оказалась в полнейшем дерьме. Оставалось только думать над тем, что придется говорить Эл, как объясняться. А мне ведь точно нужно будет что-то сказать, причем так, чтобы это было действительно убедительным. Эл все поймет, если я начну неловко лгать и выдумывать, тогда меня точно загребут с потрохами. Я влипла. Даже если Монико ничего им не скажет, испугавшись гнева врачей в реальности – ничем хорошим эта история для меня все равно не закончится. Я должна придумать, как объясниться перед Эл во что бы то ни стало. И придумать свое оправдание мне придется максимально правдоподобно…