Эksпеriмеnт

Не знаю сколько бы так продолжалось и перешел бы парень на что-то большее, но нас резко прервали. Кто-то бесцеремонно открыл дверцу шкафа, и Юки в ужасе выскочил наружу, заливаясь краской. Ты перегибаешь, приятель… – это был Сатори, кто же еще. – Серьезно, если ты сделаешь такое с моей девушкой еще хоть раз, мы уже поговорим по-другому. *** Что ж. Спасенная, я была уведена Сатори в сторону, подальше от шкафа, толком не соображая куда. Конечно, это здорово, что все закончилось более-менее хорошо, но… мой парень как будто впервые оказался серьезно не в духе. И как все это скажется на системе я не имела ни малейшего понятия. Оказав своему любимому слова благодарности за спасение, я решила настоять на ускоренном проведении мероприятия со стихами. Убеждать не пришлось, Сатори оказался даже рад такому решению и, уверена, сам об этом задумывался. С огнем играть достаточно… так я думала, опасаясь, что дело может дорасти до столкновения. А потому, определившись, я побрела на поэтическую встречу, заканчивать сегодняшний день. Хочешь обменяться поэмами? – я приветливо подмигнула улыбающемуся мне Наруки. Мой выбор в сторону няша был буквально предрешен судьбой, ведь Сатори все еще хотел удостовериться, что Юки прекратит свои причуды. Погоди секундочку, – с усмешкой отрезал он. – Вижу, ты нашла Юки, да? Ага, – мой голос стал нейтральным. – Мне повезло, думаю. Нда уж… – Наруки вдруг противно скривился, сжал руки в кулаки и несколько раз тяжело вздохнул. Ну что такое, Ни? – мне оставалось лишь надеяться, что между нами не появилось никаких недомолвок. – Если что-то тревожит, просто скажи мне. Мы ведь вместе, связаны крепче некуда. Д-действительно… – тихо произнес юноша. – Но сказать особо нечего, кроме того, что я серьезно беспокоюсь за тебя. Знаешь, мне не очень приятно, что вытворил с тобой Юки сегодня. Он ведь ничего с тобой не сделал? Ты вообще в курсе, что он странно себя ведет в последнее время? Давай поговорим об этом позже, – эта неловкая тема – совсем не то, что стоит обсуждать в клубе. Да я в принципе это обсуждать не хотела, все равно больше меня о Юки никто не знает. Л-ладно, я понимаю… – похоже, он не врал, хоть и все равно в итоге немного расстроился. – Ну, в любом случае, я хочу сказать. В общем, есть еще кое-что забавное, так что! Хах, серьезно? – энтузиазм Наруки при смене темы почему-то сразу же зажигал. Ага, – парень протянул мне свой смартфон. – Читай! Что там про меня понаписали! Эм… – я криво улыбнулась, принимая знакомый телефон. Это был сайт «Киры». Снова. Вообще забавно, что Наруки на них до сих пор околачивается, имея сродни мне силу теперь, но… возможно это просто потому, что у него сейчас появился телефон? Ведь насколько я помню, отец у него отобрал и этот пробел пришлось восполнять мне в один из дней. Думаю, Ни просто восполняет все нужные пробелы в своей жизни или вроде того. Не важно. В любом случае, там опять было написано его имя. Да. Кто-то очень неугомонный снова хочет убить Наруки, прямо как на прошлой неделе, однако, теперь ситуация другая. И обладая всей полнотой знаний, юноша ни капли не боится. Скорее наоборот, ему это даже по-своему забавно. Наруки… – я хитро улыбнулась, возвращая смартфон. И что? Я теперь сдохну, да? Верно? – хихикая, он развел руками. Типо того… – мое лицо преисполнилось наигранной серьезностью. Пф! Страшно-то как… – Наруки самодовольно хмыкнул в сторону. – Знать бы вообще кто это и за что. И что тогда? – ехидно поинтересовалась я. – Замочишь этого человека? В слюнях утоплю! – задорно отрезал парень. – Да ладно, шучу. Но с другой стороны, знаешь? Это очень неприятно, когда делают так. Вот тебя никогда на таких сайтах не писали? Будет странно если кто-то напишет «Кира» на таком сайте… – дивясь с собственного имени, предположила я. – Тебе так не кажется? Верно, – тут же согласился он. – Знаешь, странное у тебя имя. Хотя… нет. Забудь. Ты просто не такая, ты особенная девушка, поэтому все так. Ладно-ладно, хватит, – я потрепала няша по волосам, от чего он вдруг решил начать меня щекотать. Забавно, как нас сближало в итоге. Все больше и больше. Стихами будем обмениваться или как!? – вдруг серьезно изумился мой цун-цун. – Заболтала меня тут совсем! Это я-то тебя заболтала?? – полное негодование, ей богу. Слова еле находились. – Ты себя-то слышишь, вредина? А!? – Наруки продолжал это забавное ребячество, в своем привычном репертуаре. – Ничего не знаю! Ты виновата, вот и все. Дурочка! Давай уже делиться, а то эти оскорбления и упреки в мой адрес не закончатся никогда… – мне показалось, что пора подытожить, иначе будет сказано что-то лишнее и тогда… Ага, – мда. А вот и оно. – Извращенка еще! Делать такие вещи с парн… Наруки! – я просто шикнула на него, в надежде, что это никто не услышал. Особенно Сатори, который и так сегодня был на взводе. Ой! – ага, понял наконец, хоть и с запазданием. – П-прости, я это. П-просто. М-м! Проклятый клуб. Вот моя поэма, – пора реально завязывать. Наши диалоги стали уж слишком откровенными для того, чтобы говорить так в клубе. – Надеюсь, тебе понравится. Хорошо… – юноша протянул мне свой лист в ответ. – А вот моя. Я-я… тоже очень надеюсь, что тебе она… понравится. Сильно. Когда повстречал я тебя Мне казалось, может стать каждый день веселее, если буду я рядом Но выходит наоборот – всех друзей привожу я в упадок Я не мрачен, но мрачными рядом становятся люди Все кто близок быть может. Я всю жизнь на распутье Однако, печаль моя ныне не так глубока… Потому что глажу по твоим волосам я тебя Люди думают, будто меня легко рассердить Не понять им, что криком мне свои чувства не излить В словах моих громких – всегда пустота Никогда не скажу то, что думаю я Никогда, никогда, никогда… Только если не будешь ты рядом слушать меня Всю жизнь опасность зла висела надо мной, из-за которой я к свободе тянулся рукой И пусть выгляжу сильным – слабее я злобной мрази другой Слаб был я даже рядом с тобой Но ты спасла мою жизнь. Мой герой Нерушимая вера в жизнь, в запертой клетке – разлетелась с твоим приходом на мелкие щепки Моя новая вера сильней. Потому, что жизнь свою связал я с твоей Да, я знаю! Мои стихи не очень хороши… но всегда от сердца пишутся они И хотя я никогда это не говорю, мне не нужно. По секрету скажу… Потому что ты, потому что ты, потому что ты …исполнила все мои сокровенные мечты Ох, Наруки… – я буквально не знала что сказать. Все его стихи – такие сильные, несмотря на их простоту. Нравится, да? – парень старался светиться задором, но я видела как розовели его щеки. – Знаю, что нравится. Ты чудо, Ни, – я вновь перевела внимание на его творчество, окидывая взглядом последние строки. – Твои поэмы всегда столь честные и открытые, смелые… Твоя тоже хорошая, Кира, – он мне подмигнул. Забавно, что он так говорит, учитывая какой там был кромешный кошмар из многозначительных слов. – Вижу, ты по прежнему пишешь ерунду, но теперь стиль построения изменился. Просто люблю пробовать себя в разных ипостасях, – я усмехнулась. Не сказать, что это ложь. Тогда… – Наруки залился краской сильнее. – Сегодня, когда чертово клубное время наконец закончится, мы пойдем домой вместе? Если я вам там еще не надоел. Как ты можешь надоесть? Мы же так близки… – я вновь потрепала Ни по волосам, удосуживаясь той же реакции. Да… На этой ноте мы разошлись по разные стороны друг от друга, понимая буквально все без слов. Иначе быть и не может. Мы вместе… мы повязаны. Я осмотрелась. Сатори и Юки только что закончили свой обмен, и я решила пойти попытать счастье. С президентом-ян-куншенством, конечно. В конце концов, я немного беспокоилась за свое янище, уж мало ли чего они там с Юки наговорили друг другу, верно? Мой бедный-бедный Сатори. Я обязана подкрепить его самочувствие максимально возможно, прежде чем пропаду… Эй, любовь! – мой парень был явно рад тому, что я пришла. – Ты решила заскочить сначала ко мне? Ты мой парень, – игриво выдала я. – Разве может быть иначе? Н-ну мало ли! – наигранно-задумчиво пропел ян-кун. – Ты вон сегодня весь день с Юки время проводила. Поверить не могу, что он дошел до того, чтобы потащить тебя в чулан! Сама в шоке… – я попыталась натянуть улыбку. – Но вы ведь разобрались по этому поводу? Я могу быть спокойна теперь? Эхе-хе! – теперь уже улыбку натягивал он. – Н-надеюсь. Мне бы очень не хотелось быть злюкой, и я уверен, что Юки делает все это не нарочно. Может у него что-то не так? У меня чувство, будто ее рвут на части какие-то злые вещи, как меня мое осознание. Н-не знаю как и объяснить все это. А еще, его стих был тоже очень странным… Скажи, я просто все надумываю, верно?? Юки одно из важных звений, Сатори, – серьезно продолжила я. – Поэтому все возможно. Хотя, даже я понятия не имею почему. Если уж ты не знаешь, Кира! – Сатори тяжело вздохнул, будто в чем-то сомневаясь. – Я просто хотел… как бы это сказать. Мне неприятно, что он распускает свои руки, даже если в этом не совсем его вина… И мне, любимый, – нежно произнесли мои уста. Ты же не допустишь, чтобы это повторилось, да? – мой Саторенька мне мило подмигнул. Я невероятно постараюсь, солнце, – прозвучал мой ответ. – Больше не буду проводить с ним время, по крайней мере без тебя, аха-ха! А кстати неплохо придумано! – задорно выплеснул он. – Эхе-хе… Что? Понравилась идея сидеть над душой?? – меня уже начинало забавлять происходящее. – Каков проказник. Юки будет крайне недоволен твоим присутствием! Мое, имею право! – яростно возразило это янище. – Хе-хех! Эх-х, Сатори… – мой тяжелый вздох излился по комнате. – Даже и не представляю, за что на нас сваливаются все эти сложности. Как будто в обычной жизни проблем мало, да? Сбои идут за сбоями, и только мы с тобой можем это понимать. Такое бессилие… Это точно… – мой парень внезапно сильно загрустил и стал очень понурым, как будто вспомнил что-то. Я даже могла предполагать «что». Ну не страшно. Скоро мне удастся вселить в его сердце новую надежду. Давай обменяемся нашими стихотворениями, любимый, – мой тон отливал нежностью, силясь приободрить. – Я старалась написать ее очень любовной специально для тебя. Хоть и уверена, что Юки наверняка попытается ее забрать. Н-не хочу, чтобы он это сделал! – резко отреагировал мой ян-кун. – Если это написано для меня… Если и отдам, то только по веской причине, любовь моя, – успокаивающе пропели мои уста. – Я говорю это для того, чтобы ты понял, что с ним происходит какая-то аномальная хрень. А ведь именно в своих поэмах он наиболее хорошо поясняет о собственном состоянии. Ты ведь говорил, что его стих странный? Поэтому… Это действительно так нужно делать?? – да, убеждать Сатори было тяжеловато. – Правда настолько нужно? Не бойся, – игриво подмигнула я. – У меня есть фотка, и если захочешь, я перепишу эти строки специально для тебя. М-м… – ну вот, снова унывает. – Если ты так говоришь. Юки важен, ты права. Я просто веду себя эгоистично… Я твоя девушка, ревновать нормально, – моя рука безмятежно рассекла воздух. – Но мы так же должны держать глаза в оба. Помоги мне в этом, мой возлюбленный. Обещаю! – тут же воскликнул он. – А теперь давай сюда стих! Мне не терпится его прочесть! С тем, я протянула парню свой лист. Чувства Всегда вдали вдыхаю воздух твой, покуда существую В пересечении космических лучей Познавшая ту мимолетность сотканного мира, одинокая Необычайностью излилась на меня смесь из слепых дождей. Пролились краской сочной солнечные тучи Смещение неона твоего, цвет будущего – яркий, светло-голубой В том смысл был познания твоего, далекий Твоих цепей, вкус связей Цвет боли вовнутри депрессии слоеных тканей Желание возникало постепенно Свет сердца ярко-красный моего – бьет в светло-голубой – твой Что тут сказать, машина чувствует тепло. Ведь там, под скорлупой – ядро След от помады липкий телесностью предвосхитил сердцебиение Взгляни! Наши сердца, их связь между собой, с тобой формировали Из чрева созидания всея случайностью проистекла идея Капельки крови во тьме незримо отдают звучанием Синергия двоих повергнет мира слом в грядущем Под измельчение попал неон твой пятнами бордового, в любви Впотьмах, по каплям крови. Симфония просвета тишины Твой вдалеке блистает бледный свет Алым сияю для тебя в ответ Как живописный гнев предосуждения И с сердца сходит жгучий свет там, вдалеке. Он красен Разрыв телесной оболочки, суть грядущего Пространство силуэта нашу любовь согнуло Песнь звений нас навзрыд Металла скорлупа, проводка, болты, схемы… Конец настанет. А после – возрождения смыв Причин и следствий полотно. И душ прилив Под кульминацией – электричества разряд нарисовал пейзаж Искупление самоубийством вышло скудным Блистает бледный голубой твой скромно. И мой бордовый жжет все наугад задорно В-воу!! – реакция моего парня была соответствующей. – Это потрясающе, солнышко! Это не слишком метафорично? – задумчиво поинтересовалась я. Даже очень! – тут же заявил ян-кун. – Уверен, что Юки подумает, как будто это для него. Наруки случайно не подумал?? Наруки сказал, что это бред или типо того, – с задором выпалили мои уста. Серьезно?? – мой бедный парень будто бы не знал, радоваться ему или грустить. – Н-ну и ла-адно! Вот еще не хватало ревновать к нему, эхе-хе! Давай показывай мне свое теперь, – коснула я, дернув бровями. – Ведь твои стихи тоже невероятно важны. Мой особенный человек… Заливаясь краской, он протянул мне лист. Присытившая свой рот Радость – видеть счастья момент …пока с тебя не содрали плоть Эмоции, краткий миг радости …красота, запечатленная ужасом так я имитирую счастье Каждый день я пишу о пылких сердцах …пока они не перестают биться О сердцах, которые пресыщались любви …миг – и всему конец Все, чтобы запечатлеть счастье …все для моих слез горькой радости н о н а п и с а в о д и н я ж а ж д у е щ е ведь так я имитирую счастье Больше счастья …больше боли и больше ужасных страданий Я обрамляю моменты в венок …из шипов все острей Прибавляю я все больше терновых кустов …от впечатлений сердце не перестает биться Еще больше грустных вещей …персонаж здесь умрет, и любовь их с ним тоже Под ногами моими нет места, так много сборников строк …какой не возьми – все пробуждают чувства Я беру ручку, чтобы написать еще …сочиняю как побольней Ласкаю в голове нежную любовь …последние мгновения радости н о н а с е р д ц е п у с т о я больше не могу сымитировать счастье Теперь, какой рассказ не возьмешь Истории, что пробуждали чувства …превратились в мертвый груз с а м а я п р и с ы т и л а с в о й с о б с т в е н н ы й р о т убийца своей игры в счастье Моя голова больше не может ничего придумать И тогда я решила… что должна сама п е р е ж и т ь с ч а с т ь е Я… просто не могл4oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84o Cm0LjQtNC10LDQ u9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10L DQu9GM0L 3Ri9C84oCm 0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9 C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9G M0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10L DQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQ tNC10LDQu9GM0L3Ri9C8 К-кира!? – Сатори потрепал меня за плечо, приводя в чувство. – Ты чего это!? А-а? – я тряхнула головой. Что, черт возьми, произошло прямо сейчас? Что за… Мой стих плох, верно? – в голосе парня чувствовалась грусть. М-можно я перечитаю его? – неуверенным тоном пролепетала я. – Еще раз. К-конечно, солнышко… – в смятении проговорил он. Я взяла лист. Мой взгляд устремился в текст. 4oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9G M0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10L DQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQ tNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oC m0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9 C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM 0L3Ri9C8 Что это было, черт побери? Мне… казалось это неясным, но …сколько бы я не пыталась – у меня не получалось его прочесть Все что я получала – это какой-то бред из непонятных мне символов, скрывавший правду. Сатори, – я медленно отвела взгляд от текста, неуверенно протягивая лист обратно. К-кира… – мой бедный парень казался буквально преданным сейчас. Что побудило тебя его написать? – это было очень важно. Стихи Сатори стали серьезно меня пугать в последнее время, а это и вовсе вызвало какой-то странный сбой. Неужели только он его и видит сейчас? Я не могла знать. Н-ну… – бедный ян-кун терялся в словах. – Э-это. Знаешь? Я будто ощутил в тот момент чье-то присутствие. Это не как, когда человек сидит рядом, это словно бы что-то, что дополняло меня, понимаешь? Вряд ли смогу объяснить, но мне оно тоже не понравилось. И все же, я должен доверять тебе, верно? А другие все равно ничего не поймут, потому… К-кира. Я очень боюсь того, что происходит с нами в последние дни. Я очень переживаю насчет всего… Пойдем, Сатори, – сорвалось с моих уст. – Поохраняешь меня, пока я буду делиться стихами с Юки. Надо побыстрее закончить нашу встречу клуба. Хватит с нас всех этих странностей. Согласно кивнув, мой парень подготовился меня провожать, и вместе с ним я направилась вперед. Юки ожидал меня, будто бы сокрушаясь какой-то мнимой надеждой. Увидев же Сатори рядом со мной – пыл парня неслабо поумерился. Юки… – мои уста нейтрально произнесли имя юноши. Я… – парень буквально запнулся. – Ах-х. Я… очень хотел показать тебе то, что я написал! Н-написал… Сатори недоверчиво сощурился из-за чего Юки аж сжался в плечах. По Портрету Маркова, верно? – я решила привнести в ситуацию хотя бы немного спокойствия, которое было так нам всем необходимо. Да… – юноша смущенно согласился, а потом дрожащими руками протянул мне лист, отчетливо понимая, что открыто поболтать уже не удастся. Шестеренка Вращающаяся шестеренка. Вокруг своей оси. Скрежет. Скрип измельчения. Головки болтов. Линейная коробка передач. Падающее небо. Девять ядерных стержней. Подземная машина. Портал в другой мир. Тонкий провод, привязанный к толстому проводу. Разорванный провод. Параболическая коробка передач. Расширяющаяся машина. Время, контролируемое вращающимися зубьями шестеренки. Существование Бога. Плавание в машинных стоках во всех направлениях. Утопление. Трактат, написанный кровью. Молитва, написанная для пожирающих время свиней с человеческими зубами. Провод, соединяющий все глаза живых людей. Калейдоскоп ядерных стержней. Экспоненциальная коробка передач. Небо, полное взрывающихся звезд. Бог, опровергающий существование Бога. Шестеренка вращающаяся в девяти измерениях. Девять ликов шестеренки и тикающие часы. Часы, которые отмеряют секунду за каждое вращение планеты. Часы, которые тикают девять раз каждый раз, когда они тикают каждый второй раз. Ядерные стержни, привязанные к существованию подземной машины в другом мире. Калейдоскоп крови, написанный в часах. Поглощающий время трактат соединяет небо девяти ликов шестеренки и раскрытые человеческие глаза во всех направлениях. Дыхание коробки передач. Дыхание болтов. Дыхание машины. Дыхание портала. Дыхание свиней. Дыхание Бога. Дыхание крови. Дыхание ядерных стержней. Дыхание человеческих глаз. Дыхание времени. Дыхание молящегося. Дыхание неба. Дыхание шестеренки. Юки, боже! – мои глаза полностью отказывались верить в увиденное. – Это-о… Тебе нравится, К-кира!? – безумно изумился юноша, будто бы уже и не замечая Сатори рядом. – Н-на самом деле я хотел написать в другом формате, н-но мои чувства… я не смог себя контролировать и просто излил все это на бумаге! Твоей ручкой… Когда я смогу тебя, черт возьми, превзойти!? – моему негодованию не было предела. Он действительно нарочно говорит все эти вещи, из-за которых мой парень может заревновать? Все что остается – это забалтывать. П-п-превзойти? Н-но я не такой уж… – Юки недоговорил. Ты божественный поэт, Юки, – оборвала его я. – И мне больно от осознания того, что я не смогу дать тебе того же удовольствия. Той же радости… Н-не говори так! – на секунду мне показалось, будто парень аж рассердился. – Вчера ты написала потрясающую поэму. А я просто излил на бумагу свои бурные мысли… Это невероятный сюрреализм, Юки, – с блаженным видом пояснила я. – Надеюсь, моя поэма хоть немного сравнится с твоим шедевром. Я… очень-очень старалась. У-ум! – безумие загорелось в глазах юноши, когда он принял мое стихотворение… Парень читал. В этот миг у меня оказалось немного времени, чтобы оценить ситуацию вокруг, а так же в некоторой степени задуматься над прочитанным стихотворением. Даже и не знаю, почему Сатори оно показалось странным. Ведь… разве это не написано по Портрету Маркова? Я немного не понимала. Куда как более странным являлось скорее стихотворение самого Сатори, ведь я даже не смогла перечитать его. Или до меня что-то не доходит? Я не знала. Возможно, мне следовало оставить стихотворение Юки у себя. Вне контекста, оно действительно могло бы показаться странным, но я же изначально знала мотивы парня, верно? Как и то, что юноша носитель невероятного таланта, а потому… Меня вывело из размышлений тяжелое дыхание. Это был Юки, бросавший свой взгляд то на меня, то на мою поэму. На самом деле – не важно, о чем оно, – с улыбкой пояснила я, ощущая как мой собеседник не находит слов. – Я просто излила в нем все свои самые бурные чувства, вперемешку со всем спектром желаний и стремлений. У-ум! – наконец, он подал голос. – М-мне… м-мне в нем все нравится! Юки… – я просто стояла, побаиваясь грядущей реакции. М-мне нельзя так радоваться, К-кира… я, – юноша замялся, наливаясь сумасшествием. – Я-я п-п-перестаю контролировать свои… я п-перестаю к-контролировать… Мой взгляд метнулся на внезапно напрягшегося Сатори. Дело дрянь… Между нами тремя словно бы нависла грозовая туча. Даже не заметила, как Сатори двинулся с места и буквально встал между мной и Юки. Не медля, мой ян-кун загадочно-позитивно предложил Юки обменять свое стихотворение на мое, буквально сходу. Это было так странно, что я аж буквально ошалела. Ну а сам Юки? Даже не знаю. Он просто был со всем полностью согласен, раз вот так молча протянул Сатори лист, заливаясь безумной улыбкой. Обмен состоялся, и я протянула свое стихотворение через Сатори, чье лицо тоже не отливало нормальностью. Что происходит? Они же не сойдут с ума настолько, что попробуют в итоге прикончить друг друга? И почему я вообще подумала о таком? Это же полный бред. Вот только их лица, их поведение – явно твердили об обратном. *** Мы вернулись домой. Я, Сатори и Наруки. Очень скоро настанет время прощаться. И к сожалению, в свете последних событий это может очень сильно все нарушить, усугубив ситуацию крайне тяжело. Но у меня не было выбора. Я просто надеялась, что все наладится, как только Монико вернется в осознанное состояние, когда мне удастся его вытащить. Мне лишь нужно успеть раньше. Теперь, все что нужно – это хорошо провести время, задав позитивный темп, а потом поскорее вернуться обратно домой. Текст с действиями для Наруки был давно подготовлен. Парнишка будет знать, что ему делать и продолжит поступь «Киры», пока я буду занята. Он завершит организованный мной план, а потом мы все перевернем, использовав ситуацию себе на пользу. Всего лишь один намек, и Ни поймет меня без дополнительных слов. И все сделает, как надо… Эй, Наруки, – мой голос обратился к парню. – Мы Сатори отойдем пока, ладно? Ты знаешь, чем надо заняться. Ха-хах! Д-да уж… – няш был явно не доволен моим решением. Не ворчи, – игриво хмыкнула я. – Ты все поймешь, обещаю. Ты мне нужен, понимаешь? Ты точно все поймешь. Надеюсь там действительно веская причина… – он просто скрестил руки на груди, в недоверии. Эй, вы двое, – Саторенька влез в наш диалог. – Вы это о чем там? Да, по поводу Юки, – наотмашь выпалили мои уста. – Пойдем, я кое-что расскажу тебе. Наруки будет занят сейчас. Да-да, валите уже! – парень отвернулся и надулся, сказав явно не то, чего желал. – Давайте уже. Проваливайте отсюда. Мы с Сатори переглянулись и улыбнулись друг другу. И путь наш был предрешен. … Ну вот, наконец наедине, – выдохнула я, проходя в прихожую дома своего парня. – Ты рад? Невероятно! – счастливо излил мой ян-кун. – Наруки конечно хороший, и мне серьезно жаль его, но… Но ты просто устал! – мой смех разлился по комнате. – Устал от невозможности уединиться, аха-ха! Кира?? – его хищный страждущий взгляд огибал и пожирал мое тело. Что, так хочешь меня, что не можешь сдержаться? – я снова засмеялась, бросая взгляд на полную боевую готовность в его штанах. Ну так долго ведь не было! – изнывающе излил мой бедный и несчастный парень. Стой смирно, – мой язык облизнул губы. – Сейчас, й убу-знч ычпп цклгочь… Мои ноги повели меня навстречу стоящему в дверях юноше игривой походкой. Каждый шаг я старалась делать максимально соблазняющим, эротично виляя бедрами из стороны в сторону. Мой палец коснулся моих же губ. А потом я подошла к своему парню вплотную и приложила свою ладонь к его губам …прежде чем моя рука плавно опустилась вниз, по его груди, остановившись на искомом объекте своего вожделения. Твердый, как камень, Сатори, – ласково прошептала ему я прямо на ухо. – И сейчас я ьцыыд ъ энун гкщн аоащйпчьщн. Мои уши уловили как сладко он выдохнул, слушая мой шепот. Не отдаляясь я приложила вторую руку туда же, где была первая и принялась наощупь искать бляшку на ремне. Мои пальцы ловко совершали свою игру в эротической зоне, пока я не поняла, что операция была проведена успешно буквально по слуху. Ну что, ты готов? – вновь излился мой шепот. – Просто ьыбш вхущаэ щ цкъюочмктдн эцщт… Мой парень не ответил, словно бы попал в гипнотический транс. А потом я просто щшёагсцидк юи хчгбяахс и стянула с него белье, ъчцьпфк ъфэъ ктлюнф, чтобы заглянуть в его глаза. Л-любимая… – прошептал мой ян-кун, явно не щпытрк шсйууч ъчцэсцщлб эг хпцс. Я разомкнула свои губы, ьфбрюч лд намеревалась ответить ему. Но моим ответом оказались уже не слова. Оьяоь фу хбш тчтфрпьншцнш, зыщ нхэ сьоне хфиэе еоычф шбтрщщу бб эншз? Я не знала. Но в чем я точно была уверена – так это в его наслажденном стоне, что коснулся моих ушей, когда я с чувством ъщбрхфк шб ьххю зъйычч. Прежде чем ъщыьпфк нхэ внлн ф яяы. К-кира!! – слышала я наслажденные стоны своего парня, когда мыссщккфт р внлз чся цкшгнчншцём зиьыо, юбнсмч ёхх щъюоссэе зррыхь хвс, повторив это снова, с самого начала. Мой йрнщ начал извиваться по нему, щлыпрз хищтлт юатагчх шюэгс, совершая все новые маневры любви. Ччы сдйё смыкались на нем, двигаясь туда-сюда лишь для того, чтобы потом разомкнуться, обдав нежностью. Все что я делала, это двигалась, насаживая себя на него все глубже, делая это с максимальным чувством, обеспечивая миэвдх удовольствия. А потом …его руки просто грубо схватили ччь црыёфбщ и прижали мою нчюэть вплотную Х лбяьь ъчцэифк ыбжючэи, я буквально замерла. Как быстро Сатори дошел до пика, даже не успела привыкнуть к глубокому проникновению. Но теперь деваться было некуда, и мне приходилось терпеть, позволяя ему трахать меня так до победного. Я напряглась всем телом. С каждым проникновением м хбу учыфб, я думала что вот-вот и точно лфчррцю. Удача не могла мне долго благоволить, и я застонала, одаривая уши своего парня собственным сладким мычанием. Еще одно или два глубоких проникновения м ътыян нчгъя. Еще раз я сорвалась на стон, когда меня вьек юн ьыбжюсцч. Еще раз, перед тем, как он напрягся всем телом, полностью вошел в меня, погрузившись в ччч сящцч во всю и замерев в этом положении. Я просто смирно ждала, понимая, что тицйёииъо, и что меня уже буквально мдфэбивсфохы шиыцюишуё, о эчп лбяьч щйеуыипы йуэ-ыщ ксцысч, не прекращая. Моя цицэюе шийоьи ьыёёрыж шб ууч лнцяд, шычдн яъэиаэтсэедн, но это все продолжалось и продолжалось. Длилось будто бы целую вечность, прежде чем закончиться в один миг, когда я внезапно ощутила, как он выскользнул ур яэхлщ щео, ачткбъпз чцч тлбкыо. С-солнце… – мой парень резко объял меня и через мгновение я уже оказалась у него на руках. – Солнце мое! В ответ я просто сладко простонала, чувствуя, как меня куда-то несут. Еще пару мгновений, и мое тело рухнуло на кровать, а потом я почувствовала, как с меня стянули юбку и трусики. Я безвольно лежала в постели с откинутой назад головой, закрыв глаза, тихо стонала от перевозбуждения. Мои легкие сокращались в частом дыхании, мои ноги были раздвинуты. Я была полностью готова ко всему, что он захочет со мной сделать, желая наконец окунуться в сладкий оргазм. Я люблю тебя… – прозвучало где-то на уровне моих ступней. Я не знала где именно. И не могла найти в себе сил, чтобы узнать. А потом я просто ощутила, как горячее дыхание моего парня обдало меня ъщсыя ыкх, хтх з эиэ чшцёктър, к шицучмп. В надежде, что у Сатори еще остались силы, чтобы трахнуть меня и принести моему телу покой. Стон сорвался с моих уст, когда я ощутила, как нечто нежное коснулось меня. Мои ноги сомкнулись от удовольствия, и я ощутила, что сжала ими его нчюэть. Ай! – мой бедный ян-кун буквально оказался в тисках. Но я ничего не могла сделать и надеялась, что он меня поймет. И он понял, не став отстраняться, продолжая ь аёрвымчя рямуыо ншдхчя юя хшн, заставляя меня стонать на весь дом, вздыхать, заставляя мое тело дергаться и изгибаться. Сатори все терпел, наверняка изо всех сил держась на месте. А потом, чтобы я случайно не выскользнула, он просто схватил меня за бедра своими руками, покрыв меня несколькими чувственными поцелуями. Я разразилась в непроизвольном стоне, когда плб ншдх уткнулся в меня, проникая внутрь. Не осознавая, я начала ерзать бедрами на его йрнщх с ньуоё, цк нхэ ьсбн, двигаясь полностью хаотично. Сатори предусмотрительно держал меня, прильнув максимально плотно, а его йрнщ щ цщъ проникали внутрь меня эч дьщрю, ыб атныюё, принося невероятное наслаждение. Еще! Больше! – восклицала я, ускоряясь, пока его руки не прижали меня к постели и не успокоили. А потом он просто ускорился сам, начав проникать своим йрнщях в меня ъч фахт чччш афщвттщ, кёфыцлккз ф юбччнщвгуп. Я замерла, ощущая, как мое тело перенапрягается. Я была не в силах ничего сделать, а он не останавливался. И разразившись нестерпимым стоном, я просто кончила, буквально растекаясь по кровати. Ноги мои расслабились… мое тело обмякло и будто растворилось. Любовь моя… – сорвалось с уст моего парня, когда он лег со мной рядом, в одной постели, заключив меня в свои объятия. – Солнышко. Сладкий мой, – нежно прошептала я в ответ, перекладывая свою голову на его плечо. Я так люблю тебя… – его руки начали ласкать мое тело в его изгибах. – Так сильно люблю. Настолько, что просто боюсь. Боишься меня? – глаза мои открылись, чтобы заглянуть в его глаза. Н-нет, не тебя, – неловко отозвался он. – К-конечно же не тебя, с-солнышко. Я понимаю, о чем ты, милый, – аккуратно укладывая свою ладонь на его живот, молвила я. – Очень хорошо понимаю. Можно кое-что тебе рассказать? – уста моего парня предрекали вероятно нелегкую беседу. Сначала позволь мне, – парировала я. – Хорошо? Угум, – тоскливо согласился мой ян-кун. – Ладно. Пусть будет так, любимая. Это важно, коть, – излили мои губы. – Это касается нашей одноклубницы, Эл. Да-а!? – мой парень аж взвинтился. – Вот уж удивишься, но я тоже хотел поговорить о ней! Тогда позволь я тебя удивлю, сказав кое-что очень важное… – мой тон был спокойным несмотря ни на что. – Потому что, у меня не должно быть от тебя тайн. Тем более тогда, когда я собираюсь со всем этим раз и навсегда покончить. Да, Сатори, ты должен меня простить, за то что скрывала все это время, но, я слишком беспокоюсь за тебя и твое здоровье. Я говорю это сейчас лишь потому, что мне придется пропасть на некоторое время, дабы обелить свое имя. Понимаешь меня? Мой милый Сатори. Дело в том, что я не просто помогаю Эл в ее расследовании из-за того, что являюсь ее подругой. Все дело в том, что помимо этого она еще и подозревает во мне того самого убийцу «Киру». И я не знаю почему… я. Делала все, чтобы снять с себя эти абсурдные подозрения, всячески ей помогала вычислить «Киру» и даже спасла ее от большой беды. Но все тщетно. Я устала… и я не смогу жить спокойно с этим, зная, что над нами висит все это. Я хочу сдаться ей и доказать свою непричастность. Поэтому мне придется исчезнуть, не знаю как надолго. Надеюсь, что она просто отпустит меня, когда увидит, что убийства продолжаются несмотря ни на что. Хотя я и ни в чем не уверена. К-кира!! – Сатори был очень обеспокоен моим монологом, но это не могло его травмировать, ведь он уже слышал похожую историю. – Б-боже, поверить не могу, значит Монико был прав!? Монико? – я изобразила удивление. Да! – яростно изрек мой парень. – Он приходил ко мне домой вчера, мы разговаривали о тебе. Я был так напуган, когда увидел его, думал, что он вернулся разрушить нам жизнь и мстить за прошлый сон. Н-но… оказалось, у него тоже было задание. З-задание по твоему и моему спасению. Я ничего не понимаю, но видимо это точно правда. И он сказал мне, что ты в беде и что тебя подозревают. Что ты не говоришь мне об этом, чтобы меня не расстроить и не разрушить наш мир. Теперь я вижу, что он не солгал. Это точно! Кира… я. Я согласился ему помочь тогда и дал ему лист белой тетради и рассказал имя Эл. Он сказал, что все сделает, что у него есть план. Он сказал, что защитит нас. Может быть тебе не стоит ей сдаваться? Может быть нам еще немного подождать? Не знаю… – понуро изрекли мои уста. – Я понятия не имела, что Монико вернулся, что это действительно произошло. Н-но… я уже все решила, Сатори. Я не буду ждать и рисковать тобой, нами. Я не виновна, а потому мне нечего бояться. Просто… мне лишь может понадобиться твоя помощь, если вдруг Эл станет злой и не захочет отпускать меня. Ведь белая тетрадь вселяет только те мыслеобразы, которые сочетаются с внутренними убеждениями человека, верно? А потому, белая тетрадь различит зло и ложь, заставив Эл меня отпустить, если она захочет удержать меня из злого умысла, зная, что я не убийца. По крайней мере, такой у меня план. Невероятно добрый и чудесный план! – в изумлении вторил мне мой ян-кун. – Хотя, я все равно очень боюсь. Н-но… я действительно стал более уверен сейчас. Я был напуган твоим решением пойти к Эл, но знаешь? Теперь… я думаю, что белая тетрадь действительно поможет Эл тебя отпустить. Ведь ты не «Кира»! А это значит, что даже если Эл будет злой, у нее ничего не получится! Это точно! Я так рада, что ты все понял… – нежно сорвалось с моих уст. – И я счастлива, что мы спасаем наше будущее вместе, преодолевая это испытание. Нашим светлым и добрым путем, побеждая зло и обман. Мой милый Сатори… А она точно сработает?? – мой ласковый парень все еще переживал за меня. – Я знаю, Эл не кажется злой и должна отпустить тебя, когда поймет, что ты не «Кира», но! Я не могу быть уверенным ни в чем, если речь касается тебя. Ведь я так люблю тебя, я не могу быть уверен даже в белой тетради. Я даже дал лист Монико, лишь это помогло тебя спасти… Даже не сомневайся, любовь моя, – нежно молвила я ему на ушко. – Потому что добро всегда побеждает как зло, так и ложь, и обман. Я понятия не имею, что хотел Монико в итоге, возможно, что Монико и есть «Кира», и он просто хотел понять твою силу. Но в таком случае он должен был разочароваться, ведь твоя сила по-настоящему добрая. А «Кира» это зло. Н-наверное… – опасливо ответил мой ян-кун. – Но я так хочу надеяться, что ты не права, и Монико на самом деле не «Кира». Я мог бы как-нибудь помочь «Кире» листами своей тетради? Эл жива, солнышко, – успокаивающе говорила я. – Так что не надо так переживать. Даже если Монико «Кира», у него явно не получилось убить Эл. Но ты должен понимать, что я не знаю кто такой «Кира» на самом деле. Может быть его вовсе не существует, и это просто какой-то сбой системы. Я не знаю. Поэтому все чего я прошу от тебя, это быть в порядке, и дождаться меня, веря в меня. Тогда точно абсолютно ничего не случится, и я вернусь к тебе без всяких обвинений. И тогда мы наконец сможем быть счастливы. Навсегда. Навсегда, мое солнышко! – излил мой парень, крепко-крепко обнимая меня. Навсегда… – нежно и ласково изрекли мои уста. Навсегда и навеки