Эksпеriмеnт

Не знаю сколько бы так продолжалось и перешла бы девушка на что-то большее, но нас резко прервали. Кто-то бесцеремонно открыл дверцу шкафа, и Юри в ужасе выскочила наружу, заливаясь краской. Это была Сайори, кто же еще. Я все ожидала какого-то возмущения или агрессии, но Саи-тян просто молчала, передавая весь свой сердитый настрой одним лишь взглядом. Это была последняя капля, я уверена. Сайори больше не станет терпеть выходки Юри, но что она сделает, если такое вдруг повториться? Этого не знала даже я… *** Что ж. Спасенная, я была уведена Сайори в сторону, подальше от шкафа, толком не соображая куда. Конечно, это здорово, что все закончилось более-менее хорошо, но… моя девушка как будто впервые оказалась серьезно не в духе. И как все это скажется на системе я не имела ни малейшего понятия. Оказав своей любимой слова благодарности за спасение, я решила настоять на ускоренном проведении мероприятия со стихами. Убеждать не пришлось, Сайори оказалась даже рада такому решению и, уверена, сама об этом задумывалась. С огнем играть достаточно… так я думала, опасаясь, что дело может дорасти до столкновения. А потому, определившись, я побрела на поэтическую встречу, заканчивать сегодняшний день. Хочешь обменяться поэмами? – я приветливо подмигнула улыбающейся мне Нацуки. Мой выбор в сторону розовой няшки был буквально предрешен судьбой, ведь Сайори все еще хотела удостовериться, что Юри прекратит свои причуды. Погоди секундочку, – с усмешкой отрезала она. – Вижу, ты нашла Юри, да? Ага, – мой голос стал нейтральным. – Мне повезло, думаю. Нда уж… – Нацуки вдруг противно скривилась, сжала руки в кулаки и несколько раз тяжело вздохнула. Ну что такое, Нац? – мне оставалось лишь надеяться, что между нами не появилось никаких недомолвок. – Если что-то тревожит, просто скажи мне. Мы ведь вместе, связаны крепче некуда. Д-действительно… – тихо произнесла девочка. – Но сказать особо нечего, кроме того, что я серьезно беспокоюсь за тебя. Знаешь, мне не очень приятно, что вытворила с тобой Юри сегодня. Она ведь ничего с тобой не сделала? Ты вообще в курсе, что она странно себя ведет в последнее время? Давай поговорим об этом позже, – эта неловкая тема – совсем не то, что стоит обсуждать в клубе. Да я в принципе это обсуждать не хотела, все равно больше меня о Юри никто не знает. Л-ладно, я понимаю… – похоже, она не врала, хоть и все равно в итоге немного расстроилась. – Ну, в любом случае, я хочу сказать. В общем, есть еще кое-что забавное, так что! Хах, серьезно? – энтузиазм Нацуки при смене темы почему-то сразу же зажигал. Ага, – девочка протянула мне свой смартфон. – Читай! Что там про меня понаписали! Эм… – я криво улыбнулась, принимая знакомый телефон. Это был сайт «Киры». Снова. Вообще забавно, что Нацуки на них до сих пор околачивается, имея сродни мне силу теперь, но… возможно это просто потому, что у нее сейчас появился телефон? Ведь насколько я помню, отец у нее отобрал и этот пробел пришлось восполнять мне в один из дней. Думаю, Нац просто восполняет все нужные пробелы в своей жизни или вроде того. Не важно. В любом случае, там опять было написано ее имя. Да. Кто-то очень неугомонный снова хочет убить Нацуки, прямо как на прошлой неделе, однако, теперь ситуация другая. И обладая всей полнотой знаний, девочка ни капли не боится. Скорее наоборот, ей это даже по-своему забавно. Нацуки… – я хитро улыбнулась, возвращая смартфон. И что? Я теперь сдохну, да? Верно? – хихикая, она развела руками. Типо того… – мое лицо преисполнилось наигранной серьезностью. Пф! Страшно-то как… – Нацуки самодовольно хмыкнула в сторону. – Знать бы вообще кто это и за что. И что тогда? – ехидно поинтересовалась я. – Замочишь этого человека? В слюнях утоплю! – задорно отрезала девочка. – Да ладно, шучу. Но с другой стороны, знаешь? Это очень неприятно, когда делают так. Вот тебя никогда на таких сайтах не писали? Будет странно если кто-то напишет «Кира» на таком сайте… – дивясь с собственного имени, предположила я. – Тебе так не кажется? Верно, – тут же согласилась она. – Знаешь, странное у тебя имя. Хотя… нет. Забудь. Ты просто не такая, ты особенная девушка, поэтому все так. Ладно-ладно, хватит, – я потрепала няшку по волосам, от чего она вдруг решила начать меня щекотать. Забавно, как нас сближало в итоге. Все больше и больше. Стихами будем обмениваться или как!? – вдруг серьезно изумилась моя цун-цун. – Заболтала меня тут совсем! Это я-то тебя заболтала?? – полное негодование, ей богу. Слова еле находились. – Ты себя-то слышишь, вредина? А!? – Нацуки продолжала это забавное ребячество, в своем привычном репертуаре. – Ничего не знаю! Ты виновата, вот и все. Дурочка! Давай уже делиться, а то эти оскорбления и упреки в мой адрес не закончатся никогда… – мне показалось, что пора подытожить, иначе будет сказано что-то лишнее и тогда… Ага, – мда. А вот и оно. – Извращенка еще! Делать такие вещи с дев… Нацуки! – я просто шикнула на нее, в надежде, что это никто не услышал. Особенно Сайори, которая и так сегодня была на взводе. Ой! – ага, поняла наконец, хоть и с запазданием. – П-прости, я это. П-просто. М-м! Проклятый клуб. Вот моя поэма, – пора реально завязывать. Наши диалоги стали уж слишком откровенными для того, чтобы говорить так в клубе. – Надеюсь, тебе понравится. Хорошо… – девочка протянула мне свой лист в ответ. – А вот моя. Я-я… тоже очень надеюсь, что тебе она… понравится. Сильно. Когда я повстречала тебя Мне казалось, может стать каждый день веселее, если буду я рядом Но выходит наоборот – всех друзей привожу я в упадок Не мрачна я, но мрачными рядом становятся люди Все кто близок быть может. Я всю жизнь на распутье Однако, печаль моя ныне не так глубока… Потому что гладишь по моим волосам ты меня Люди думают, будто меня легко рассердить Не понять им, что криком мне свои чувства не излить В словах моих громких – всегда пустота Никогда не скажу то, что думаю я Никогда, никогда, никогда… Только если не будешь ты рядом слушать меня Всю жизнь опасность зла висела надо мной, из-за которой я к свободе тянулась рукой И пусть выгляжу сильной – слабее я любой девчонки другой Слаба была я даже рядом с тобой Но ты спасла мою жизнь. Мой герой Нерушимая вера в жизнь, в запертой клетке – разлетелась с твоим приходом на мелкие щепки Моя новая вера сильней. Потому, что жизнь свою я связала с твоей Да, я знаю! Мои стихи не очень хороши… но всегда от сердца пишутся они И хотя я никогда это не говорю, мне не нужно. По секрету скажу… Потому что ты, потому что ты, потому что ты …исполнила все мои сокровенные мечты Ох, Нацуки… – я буквально не знала что сказать. Все ее стихи – такие сильные, несмотря на их простоту. Нравится, да? – девочка старалась светиться задором, но я видела как розовели ее щеки. – Знаю, что нравится. Ты чудо, Нац, – я вновь перевела внимание на ее творчество, окидывая взглядом последние строки. – Твои поэмы всегда столь честные и открытые, смелые… Твоя тоже хорошая, Кира, – она мне подмигнула. Забавно, что она так говорит, учитывая какой там был кромешный кошмар из многозначительных слов. – Вижу, ты по прежнему пишешь ерунду, но теперь стиль построения изменился. Просто люблю пробовать себя в разных ипостасях, – я усмехнулась. Не сказать, что это ложь. Тогда… – Нацуки залилась краской сильнее. – Сегодня, когда чертово клубное время наконец закончится, мы пойдем домой вместе? Если я вам там еще не надоела. Как ты можешь надоесть? Мы же так близки… – я вновь потрепала Нац по волосам, удосуживаясь той же реакции. Да… На этой ноте мы разошлись по разные стороны друг от друга, понимая буквально все без слов. Иначе быть и не может. Мы вместе… мы повязаны. Я осмотрелась. Сайори и Юри только что закончили свой обмен, и я решила пойти попытать счастье. С президентом-ян-куншенством, конечно. В конце концов, я немного беспокоилась за свою девочку, уж мало ли чего они там с Юри наговорили друг другу, верно? Моя бедная-бедная Сайорочка. Я обязана подкрепить ее самочувствие максимально возможно, прежде чем пропаду… Эй, любовь! – моя девушка была явно рада тому, что я пришла. – Ты решила заскочить сначала ко мне? Ты моя девушка, – игриво выдала я. – Разве может быть иначе? Н-ну мало ли! – наигранно-задумчиво пропела Саи-тян. – Ты вон сегодня весь день с Юри время проводила. Поверить не могу, что она дошла до того, чтобы потащить тебя в чулан! Сама в шоке… – я попыталась натянуть улыбку. – Но вы ведь разобрались по этому поводу? Я могу быть спокойна теперь? Эхе-хе! – теперь уже улыбку натягивала она. – Н-надеюсь. Мне бы очень не хотелось быть злюкой, и я уверена, что Юри делает все это не нарочно. Может у нее что-то не так? У меня чувство, будто ее рвут на части какие-то злые вещи, как меня мое осознание. Н-не знаю как и объяснить все это. А еще, ее стих был тоже очень странным… Скажи, я просто все надумываю, верно?? Юри одно из важных звений, Сайори, – серьезно продолжила я. – Поэтому все возможно. Хотя, даже я понятия не имею почему. Если уж ты не знаешь, Кира! – Сайори тяжело вздохнула, будто в чем-то сомневаясь. – Я просто хотела… как бы это сказать. Мне неприятно, что она распускает свои руки, даже если в этом не совсем ее вина… И мне, любимая, – нежно произнесли мои уста. Ты же не допустишь, чтобы это повторилось, да? – моя Сайоронька мне мило подмигнула. Я невероятно постараюсь, солнце, – прозвучал мой ответ. – Больше не буду проводить с ней время, по крайней мере без тебя, аха-ха! А кстати неплохо придумано! – задорно выплеснула она. – Эхе-хе… Что? Понравилась идея сидеть над душой?? – меня уже начинало забавлять происходящее. – Какая ты озарница. Юри будет крайне недовольна твоим присутствием! Мое, имею право! – яростно возразило это янище. – Хе-хех! Эх-х, Сайори… – мой тяжелый вздох излился по комнате. – Даже и не представляю, за что на нас сваливаются все эти сложности. Как будто в обычной жизни проблем мало, да? Сбои идут за сбоями, и только мы с тобой можем это понимать. Такое бессилие… Это точно… – моя девушка внезапно сильно загрустила и стала очень понурой, как будто вспомнила что-то. Я даже могла предполагать «что». Ну не страшно. Скоро мне удастся вселить в ее сердце новую надежду. Давай обменяемся нашими стихотворениями, любимая, – мой тон отливал нежностью, силясь приободрить. – Я старалась написать ее очень любовной специально для тебя. Хоть и уверена, что Юри наверняка попытается ее забрать. Н-не хочу, чтобы она это сделала! – резко отреагировала моя Саи-тян. – Если это написано для меня… Если и отдам, то только по веской причине, любовь моя, – успокаивающе пропели мои уста. – Я говорю это для того, чтобы ты поняла, что с ней происходит какая-то аномальная хрень. А ведь именно в своих поэмах она наиболее хорошо поясняет о собственном состоянии. Ты ведь говорила, что ее стих странный? Поэтому… Это действительно так нужно делать?? – да, убеждать Сайори было тяжеловато. – Правда настолько нужно? Не бойся, – игриво подмигнула я. – У меня есть фотка, и если захочешь, я перепишу эти строки специально для тебя. М-м… – ну вот, снова унывает. – Если ты так говоришь. Юри важна, ты права. Я просто веду себя эгоистично… Я твоя девушка, ревновать нормально, – моя рука безмятежно рассекла воздух. – Но мы так же должны держать глаза в оба. Помоги мне в этом, моя возлюбленная. Обещаю! – тут же воскликнула она. – А теперь давай сюда стих! Мне не терпится его прочесть! С тем, я протянула девушке свой лист. Чувства Всегда вдали вдыхаю воздух твой, покуда существую В пересечении космических лучей Познавшая ту мимолетность сотканного мира, одинокая Необычайностью излилась на меня смесь из слепых дождей. Пролились краской сочной солнечные тучи Смещение неона твоего, цвет будущего – яркий, светло-голубой В том смысл был познания твоего, далекий Твоих цепей, вкус связей Цвет боли вовнутри депрессии слоеных тканей Желание возникало постепенно Свет сердца ярко-красный моего – бьет в светло-голубой – твой Что тут сказать, машина чувствует тепло. Ведь там, под скорлупой – ядро След от помады липкий телесностью предвосхитил сердцебиение Взгляни! Наши сердца, их связь между собой, с тобой формировали Из чрева созидания всея случайностью проистекла идея Капельки крови во тьме незримо отдают звучанием Синергия двоих повергнет мира слом в грядущем Под измельчение попал неон твой пятнами бордового, в любви Впотьмах, по каплям крови. Симфония просвета тишины Твой вдалеке блистает бледный свет Алым сияю для тебя в ответ Как живописный гнев предосуждения И с сердца сходит жгучий свет там, вдалеке. Он красен Разрыв телесной оболочки, суть грядущего Пространство силуэта нашу любовь согнуло Песнь звений нас навзрыд Металла скорлупа, проводка, болты, схемы… Конец настанет. А после – возрождения смыв Причин и следствий полотно. И душ прилив Под кульминацией – электричества разряд нарисовал пейзаж Искупление самоубийством вышло скудным Блистает бледный голубой твой скромно. И мой бордовый жжет все наугад задорно В-воу!! – реакция моей девушки была соответствующей. – Это потрясающе, солнышко! Это не слишком метафорично? – задумчиво поинтересовалась я. Даже очень! – тут же заявила Саи-тян. – Уверена, что Юри подумает, как будто это для нее. Нацуки случайно не подумала?? Нацуки сказала, что это бред или типо того, – с задором выпалили мои уста. Серьезно?? – моя бедная девочка будто бы не знала, радоваться ей или грустить. – Н-ну и ла-адно! Вот еще не хватало ревновать к ней, эхе-хе! Давай показывай мне свое теперь, – коснула я, дернув бровями. – Ведь твои стихи тоже невероятно важны. Мой особенный человек… Заливаясь краской, она протянула мне лист. Присытившая свой рот Радость – видеть счастья момент …пока с тебя не содрали плоть Эмоции, краткий миг радости …красота, запечатленная ужасом так я имитирую счастье Каждый день я пишу о пылких сердцах …пока они не перестают биться О сердцах, которые пресыщались любви …миг – и всему конец Все, чтобы запечатлеть счастье …все для моих слез горькой радости н о н а п и с а в о д и н я ж а ж д у е щ е ведь так я имитирую счастье Больше счастья …больше боли и больше ужасных страданий Я обрамляю моменты в венок …из шипов все острей Прибавляю я все больше терновых кустов …от впечатлений сердце не перестает биться Еще больше грустных вещей …персонаж здесь умрет, и любовь их с ним тоже Под ногами моими нет места, так много сборников строк …какой не возьми – все пробуждают чувства Я беру ручку, чтобы написать еще …сочиняю как побольней Ласкаю в голове нежную любовь …последние мгновения радости н о н а с е р д ц е п у с т о я больше не могу сымитировать счастье Теперь, какой рассказ не возьмешь Истории, что пробуждали чувства …превратились в мертвый груз с а м а я п р и с ы т и л а с в о й с о б с т в е н н ы й р о т убийца своей игры в счастье Моя голова больше не может ничего придумать И тогда я решила… что должна сама п е р е ж и т ь с ч а с т ь е Я… просто не могл4oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84o Cm0LjQtNC10LDQ u9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10L DQu9GM0L 3Ri9C84oCm 0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9 C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9G M0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10L DQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQ tNC10LDQu9GM0L3Ri9C8 К-кира!? – Сайори потрепала меня за плечо, приводя в чувство. – Ты чего это!? А-а? – я тряхнула головой. Что, черт возьми, произошло прямо сейчас? Что за… Мой стих плох, верно? – в голосе девушки чувствовалась грусть. М-можно я перечитаю его? – неуверенным тоном пролепетала я. – Еще раз. К-конечно, солнышко… – в смятении проговорила она. Я взяла лист. Мой взгляд устремился в текст. 4oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9G M0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10L DQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQ tNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oC m0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9 C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM0L3Ri9C84oCm0LjQtNC10LDQu9GM 0L3Ri9C8 Что это было, черт побери? Мне… казалось это неясным, но …сколько бы я не пыталась – у меня не получалось его прочесть Все что я получала – это какой-то бред из непонятных мне символов, скрывавший правду. Сайори, – я медленно отвела взгляд от текста, неуверенно протягивая лист обратно. К-кира… – моя бедная девушка казалась буквально преданной сейчас. Что побудило тебя его написать? – это было очень важно. Стихи Сайори стали серьезно меня пугать в последнее время, а это и вовсе вызвало какой-то странный сбой. Неужели только она его и видит сейчас? Я не могла знать. Н-ну… – бедная Саи-тян терялась в словах. – Э-это. Знаешь? Я будто ощутила в тот момент чье-то присутствие. Это не как, когда человек сидит рядом, это словно бы что-то, что дополняло меня, понимаешь? Вряд ли смогу объяснить, но мне оно тоже не понравилось. И все же, я должна доверять тебе, верно? А другие все равно ничего не поймут, потому… К-кира. Я очень боюсь того, что происходит с нами в последние дни. Я очень переживаю насчет всего… Пойдем, Сайори, – сорвалось с моих уст. – Поохраняешь меня, пока я буду делиться стихами с Юри. Надо побыстрее закончить нашу встречу клуба. Хватит с нас всех этих странностей. Согласно кивнув, моя девушка подготовилась меня провожать, и вместе с ней я направилась вперед. Юри ожидала меня, будто бы сокрушаясь какой-то мнимой надеждой. Увидев же Сайори рядом со мной – пыл девушки неслабо поумерился. Юри… – мои уста нейтрально произнесли имя темноволосой красавицы. Я… – девушка буквально запнулась. – Ах-х. Я… очень хотела показать тебе то, что я написала! Н-написала… Сайори недоверчиво сощурилась из-за чего Юри аж сжалась в плечах. По Портрету Маркова, верно? – я решила привнести в ситуацию хотя бы немного спокойствия, которое было так нам всем необходимо. Да… – девушка смущенно согласилась, а потом дрожащими руками протянула мне лист, отчетливо понимая, что открыто поболтать уже не удастся. Шестеренка Вращающаяся шестеренка. Вокруг своей оси. Скрежет. Скрип измельчения. Головки болтов. Линейная коробка передач. Падающее небо. Девять ядерных стержней. Подземная машина. Портал в другой мир. Тонкий провод, привязанный к толстому проводу. Разорванный провод. Параболическая коробка передач. Расширяющаяся машина. Время, контролируемое вращающимися зубьями шестеренки. Существование Бога. Плавание в машинных стоках во всех направлениях. Утопление. Трактат, написанный кровью. Молитва, написанная для пожирающих время свиней с человеческими зубами. Провод, соединяющий все глаза живых людей. Калейдоскоп ядерных стержней. Экспоненциальная коробка передач. Небо, полное взрывающихся звезд. Бог, опровергающий существование Бога. Шестеренка вращающаяся в девяти измерениях. Девять ликов шестеренки и тикающие часы. Часы, которые отмеряют секунду за каждое вращение планеты. Часы, которые тикают девять раз каждый раз, когда они тикают каждый второй раз. Ядерные стержни, привязанные к существованию подземной машины в другом мире. Калейдоскоп крови, написанный в часах. Поглощающий время трактат соединяет небо девяти ликов шестеренки и раскрытые человеческие глаза во всех направлениях. Дыхание коробки передач. Дыхание болтов. Дыхание машины. Дыхание портала. Дыхание свиней. Дыхание Бога. Дыхание крови. Дыхание ядерных стержней. Дыхание человеческих глаз. Дыхание времени. Дыхание молящегося. Дыхание неба. Дыхание шестеренки. Юри, боже! – мои глаза полностью отказывались верить в увиденное. – Это-о… Тебе нравится, К-кира!? – безумно изумилась девушка, будто бы уже и не замечая Сайори рядом. – Н-на самом деле я хотела написать в другом формате, н-но мои чувства… я не смогла себя контролировать и просто излила все это на бумаге! Твоей ручкой… Когда я смогу тебя, черт возьми, превзойти!? – моему негодованию не было предела. Она действительно нарочно говорит все эти вещи, из-за которых моя девушка может заревновать? Все что остается – это забалтывать. П-п-превзойти? Н-но я не такая уж… – Юри недоговорила. Ты божественный поэт, Юри, – оборвала ее я. – И мне больно от осознания того, что я не смогу дать тебе того же удовольствия. Той же радости… Н-не говори так! – на секунду мне показалось, будто девушка аж рассердилась. – Вчера ты написала потрясающую поэму. А я просто излила на бумагу свои бурные мысли… Это невероятный сюрреализм, Юри, – с блаженным видом пояснила я. – Надеюсь, моя поэма хоть немного сравнится с твоим шедевром. Я… очень-очень старалась. У-ум! – безумие загорелось в глазах девушки, когда она приняла мое стихотворение… Юри читала. В этот миг у меня оказалось немного времени, чтобы оценить ситуацию вокруг, а так же в некоторой степени задуматься над прочитанным стихотворением. Даже и не знаю, почему Сайори оно показалось странным. Ведь… разве это не написано по Портрету Маркова? Я немного не понимала. Куда как более странным являлось скорее стихотворение самой Сайори, ведь я даже не смогла перечитать его. Или до меня что-то не доходит? Я не знала. Возможно, мне следовало оставить стихотворение Юри у себя. Вне контекста, оно действительно могло бы показаться странным, но я же изначально знала мотивы Юри, верно? Как и то, что Юри носитель невероятного таланта, а потому… Меня вывело из размышлений тяжелое дыхание. Это была Юри, бросавшая свой взгляд то на меня, то на мою поэму. На самом деле – не важно, о чем оно, – с улыбкой пояснила я, ощущая как моя собеседница не находит слов. – Я просто излила в нем все свои самые бурные чувства, вперемешку со всем спектром желаний и стремлений. У-ум! – наконец, она подал голос. – М-мне… м-мне в нем все нравится! Юри… – я просто стояла, побаиваясь грядущей реакции. М-мне нельзя так радоваться, К-кира… я, – девушка замялась, наливаясь сумасшествием. – Я-я п-п-перестаю контролировать свои… я п-перестаю к-контролировать… Мой взгляд метнулся на внезапно напрягшуюся Сайори. Дело дрянь… Между нами тремя словно бы нависла грозовая туча. Даже не заметила, как Сайори двинулась с места и буквально встала между мной и Юри. Не медля, моя Саи-тян загадочно-позитивно предложила Юри обменять свое стихотворение на мое, буквально сходу. Это было так странно, что я аж буквально ошалела. Ну а сама Юри? Даже не знаю. Она просто была со всем полностью согласна, раз вот так молча протянула Сайори лист, заливаясь безумной улыбкой. Обмен состоялся, и я протянула свое стихотворение через Сайори, чье лицо тоже не отливало нормальностью. Что происходит? Они же не сойдут с ума настолько, что попробуют в итоге прикончить друг друга? И почему я вообще подумала о таком? Это же полный бред. Вот только их лица, их поведение – явно твердили об обратном. *** Мы вернулись домой. Я, Сайори и Нацуки. Очень скоро настанет время прощаться. И к сожалению, в свете последних событий это может очень сильно все нарушить, усугубив ситуацию крайне тяжело. Но у меня не было выбора. Я просто надеялась, что все наладится, как только Моника вернется в осознанное состояние, когда мне удастся ее вытащить. Мне лишь нужно успеть раньше. Теперь, все что нужно – это хорошо провести время, задав позитивный темп, а потом поскорее вернуться обратно домой. Текст с действиями для Нацуки был давно подготовлен. Девчушка будет знать, что ей делать и продолжит поступь «Киры», пока я буду занята. Она завершит организованный мной план, а потом мы все перевернем, использовав ситуацию себе на пользу. Всего лишь один намек, и Нац поймет меня без дополнительных слов. И все сделает, как надо… Эй, Нацуки, – мой голос обратился к девочке. – Мы Сайори отойдем пока, ладно? Ты знаешь, чем надо заняться. Ха-хах! Д-да уж… – няшка была явно не довольна моим решением. Не ворчи, – игриво хмыкнула я. – Ты все поймешь, обещаю. Ты мне нужна, понимаешь? Ты точно все поймешь. Надеюсь там действительно веская причина… – она просто скрестила руки на груди, в недоверии. Эй, вы двое, – Сайорка влезла в наш диалог. – Вы это о чем там? Да, по поводу Юри, – наотмашь выпалили мои уста. – Пойдем, я кое-что расскажу тебе. Нацуки будет занята сейчас. Да-да, валите уже! – девочка отвернулась и надулась, сказав явно не то, чего желала. – Давайте уже. Проваливайте отсюда. Мы с Сайори переглянулись и улыбнулись друг другу. И путь наш был предрешен. … Ну вот, наконец наедине, – выдохнула я, проходя в прихожую дома своей девушки. – Ты рада? Невероятно! – счастливо излила моя Саи-тян. – Нацуки конечно хорошая, и мне серьезно жаль ее, но… Но ты просто устала! – мой смех разлился по комнате. – Устала от невозможности уединиться, аха-ха! Кира?? – ее хищный страждущий взгляд огибал и пожирал мое тело. Что, так хочешь меня, что не можешь сдержаться? – я снова засмеялась, ощущая полную боевую готовность всем своим нутром. Ну так долго ведь не было! – изнывающе излила моя бедная и несчастная девочка. Стой смирно, – мой язык облизнул губы. – Сейчас, й ушу-знч ыопп цклъочь… Мои ноги повели меня навстречу стоящей в дверях девушке игривой походкой. Каждый шаг я старалась делать максимально соблазняющим, эротично виляя бедрами из стороны в сторону. Мой палец коснулся моих же губ. А потом я подошла к своей Сай вплотную и приложила свою ладонь к ее губам …прежде чем моя рука плавно опустилась вниз, по ее груди, остановившись на искомом объекте своего вожделения. А у тебя там мокро, Сайори, – ласково прошептала ей я прямо на ухо. – И сейчас я ьцтыд ъ энкн гкщн чоащйпоьщн. Мои уши уловили как сладко она выдохнула, слушая мой шепот. Не отдаляясь я приложила вторую руку туда же, где была первая и принялась тянуться вверх, в поисках молнии на юбке. Мои пальцы ловко совершали свою игру в эротической зоне, пока я не поняла, что операция была проведена успешно буквально по слуху. Ну что, ты готова? – вновь излился мой шепот. – Просто ьышш вхущчэ щ цкъхочмктын эцщт… Моя девушка не ответила, словно бы попала в гипнотический транс. А потом я просто щшэагсциык юи хчъбяахс и стянула с нее белье, ъчньпфк ълэъ ктлхнф, чтобы заглянуть в ее глаза. Л-любимая… – прошептала моя Саи-тян, явно не ожидав ничего подобного от меня. Я разомкнула свои губы, словно бы намеревалась ответить ей. Но моим ответом оказались уже не слова. Думала ли моя возлюбленная, что ее будет смйбм ыкушш ачоиъэы чэ хоьп? Я не знала. Но в чем я точно была уверена – так это в ее наслажденном стоне, что коснулся моих ушей, когда я с чувством провела по ней языком. Прежде чем с чувством приложилась к ней эиц сдйкхт. К-кира!! – слышала я наслажденные стоны своей девушки, когда мыисщккфй р внлз оу юиъщиххцшьз ёръэе, щяхпон буэ шычлувыу зсйычч, повторив это снова, с самого начала. Ччу ншдх проник в нее и начал извиваться внутри, пробиваясь все глубже, совершая все новые маневры любви. Мои губы смыкались на ней, покрывая поцелуями и покусываниями лишь для того, чтобы потом ччу ншдх ъчэти пробрался в ее самые потаенные участки. Все что я делала, это двигалась, мдхчшдмии ч жнцьи ух шщ кыуъ шцчгофс, делая это с максимальным чувством, обеспечивая мифвдх юмшряфжъьрщз. А потом …ее руки просто грубо схватили мой тиьйьчх и прижали мою нчхэть вплотную Шчы ч бчэ заткнуло так, что я не могла одвоге и буквально замерла. Как быстро Сайори дошла до пика… я даже не успела толком привыкнуть. Но теперь деваться было некуда, и мне приходилось терпеть, позволяя ей трахать меня так до победного. Я напряглась всем телом. Она ерзала на мне и с каждым таким движением м хшш ючь шшюрмкфт ух кёмоъхцуз, из-за чего приходилось хватать ыышы тчтмэд. Удача не могла мне долго благоволить, и я застонала, одаривая уши своей девушки собственным сладким мычанием. Еще одно или два резких движения щй цэх фуяш. Еще раз я сорвалась на стон, когда не смогла поймать мчстдю ыышы. Еще раз, перед тем, как она напрялась всем телом, полностью прижав меня к себе эиц ч замерев в этом положении. Я просто смирно ждала, понимая, что тинйёииъё, и что меня уже буквально чььчг, а по моему цсав яйуфёья ъэнфооы пн лйфнцнччп, не прекращая. Моя ладонь начала стучать по пн куфщю, шъэвз щъьоючмськвз, шч это все продолжалось и продолжалось. Длилось будто бы целую вечность, прежде чем закончиться в один миг, когда я внезапно ощутила, как она отстранилась от ччося фуяй, юярмчхнп хшн нйииэе. С-солнце… – моя девушка резко объяла меня и через мгновение мои руки уже оказалась в ее руках. – Солнце мое! В ответ я просто сладко выдохнула, чувствуя, как меня куда-то ведут. Еще пару мгновений, и мое тело толкнули на кровать, а потом я почувствовала, как с меня стянули юбку и трусики. Я безвольно лежала в постели с откинутой назад головой, закрыв глаза, тихо стонала от перевозбуждения. Мои легкие сокращались в частом дыхании, мои ноги были раздвинуты. Я была полностью готова ко всему, что она захочет со мной сделать, желая наконец окунуться в сладкий оргазм. Я люблю тебя… – прозвучало где-то на уровне моих ступней. Я не знала где именно. И не могла найти в себе сил, чтобы узнать. А потом я просто ощутила, как горячее дыхание моей девушки обдало меня ъщиыя ыкх, мтх з эиф чшцёкйър, к шинучмп. В надежде, что у Сайори еще остались силы, чтобы трахнуть меня и принести моему телу покой. Стон сорвался с моих уст, когда я ощутила, как нечто нежное коснулось меня. Мои ноги сомкнулись от удовольствия, и я ощутила, что сжала ими ее нчхэть. Ай! – моя бедный Саи-тян буквально оказалась в тисках. Но я ничего не могла сделать и надеялась, что она меня поймет. И она поняла, не став отстраняться, продолжая ь аэрвымчц рямуыё ншдхчц по мне, заставляя меня стонать на весь дом, вздыхать, заставляя мое тело дергаться и изгибаться. Сайори все терпела, наверняка изо всех сил держась на месте. А потом, чтобы я случайно не выскользнула, она просто схватила меня за бедра своими руками, покрыв меня несколькими чувственными поцелуями. Я разразилась в непроизвольном стоне, когда ее йрещ уткнулся в меня, проникая внутрь. Не осознавая, я начала ерзать бедрами на ее йрещх с нькоё, цк но ъщяп, двигаясь полностью хаотично. Сайори предусмотрительно держала меня, ъщтъмцюк максимально плотно, а ее йрещ щ цщъ проникали внутрь меня то снизу, то сверху, принося невероятное наслаждение. Еще! Больше! – восклицала я, ускоряясь, пока ее руки не прижали меня к постели и не успокоили. А потом она просто ускорилась сама, начав проникать ькшчэ зтдфээ в меня ъч лахт ччош афщвйтщ, кёфтцлккз л юбччнрвгуп. Я замерла, ощущая, как мое тело перенапрягается. Я была не в силах ничего сделать, а она не останавливалась. И разразившись нестерпимым стоном, я просто кончила, буквально растекаясь по кровати. Ноги мои расслабились… мое тело обмякло и будто растворилось. Любовь моя… – сорвалось с уст моей девушки, когда она легла со мной рядом, в одной постели, заключив меня в свои объятия. – Солнышко. Сладкая моя, – нежно прошептала я в ответ, перекладывая свою голову на ее плечо. Я так люблю тебя… – ее руки начали ласкать мое тело в его изгибах. – Так сильно люблю. Настолько, что просто боюсь. Боишься меня? – глаза мои открылись, чтобы заглянуть в ее глаза. Н-нет, не тебя, – неловко отозвалась она. – К-конечно же не тебя, с-солнышко. Я понимаю, о чем ты, милая, – аккуратно укладывая свою ладонь на ее живот, молвила я. – Очень хорошо понимаю. Можно кое-что тебе рассказать? – уста моей девушки предрекали вероятно нелегкую беседу. Сначала позволь мне, – парировала я. – Хорошо? Угум, – тоскливо согласилась моя Саи-тян. – Ладно. Пусть будет так, любимая. Это важно, котуська, – излили мои губы. – Это касается нашей одноклубницы, Эл. Да-а!? – моя девочка аж взвинтилась. – Вот уж удивишься, но я тоже хотела поговорить о ней! Тогда позволь я тебя удивлю, сказав кое-что очень важное… – мой тон был спокойным несмотря ни на что. – Потому что, у меня не должно быть от тебя тайн. Тем более тогда, когда я собираюсь со всем этим раз и навсегда покончить. Да, Сайори, ты должна меня простить, за то что скрывала все это время, но, я слишком беспокоюсь за тебя и твое здоровье. Я говорю это сейчас лишь потому, что мне придется пропасть на некоторое время, дабы обелить свое имя. Понимаешь меня? Моя милая Сайори. Дело в том, что я не просто помогаю Эл в ее расследовании из-за того, что являюсь ее подругой. Все дело в том, что помимо этого она еще и подозревает во мне того самого убийцу «Киру». И я не знаю почему… я. Делала все, чтобы снять с себя эти абсурдные подозрения, всячески ей помогала вычислить «Киру» и даже спасла ее от большой беды. Но все тщетно. Я устала… и я не смогу жить спокойно с этим, зная, что над нами висит все это. Я хочу сдаться ей и доказать свою непричастность. Поэтому мне придется исчезнуть, не знаю как надолго. Надеюсь, что она просто отпустит меня, когда увидит, что убийства продолжаются несмотря ни на что. Хотя я и ни в чем не уверена. К-кира!! – Сайори была очень обеспокоена моим монологом, но это не могло ее травмировать, ведь она уже слышала похожую историю. – Б-боже, поверить не могу, значит Моника была права!? Моника? – я изобразила удивление. Да! – яростно изрекла моя девушка. – Она приходила ко мне домой вчера, мы разговаривали о тебе. Я была так напугана, когда увидела ее, думала, что она вернулась разрушить нам жизнь и мстить за прошлый сон. Н-но… оказалось, у нее тоже было задание. З-задание по твоему и моему спасению. Я ничего не понимаю, но видимо это точно правда. И она сказала мне, что ты в беде и что тебя подозревают. Что ты не говоришь мне об этом, чтобы меня не расстроить и не разрушить наш мир. Теперь я вижу, что она не солгала. Это точно! Кира… я. Я согласилась ей помочь тогда и дала ей лист белой тетради и рассказала имя Эл. Она сказала, что все сделает, что у нее есть план. Она сказала, что защитит нас. Может быть тебе не стоит сдаваться Эл? Может быть нам еще немного подождать? Не знаю… – понуро изрекли мои уста. – Я понятия не имела, что Моника вернулась, что это действительно произошло. Н-но… я уже все решила, Сайори. Я не буду ждать и рисковать тобой, нами. Я не виновна, а потому мне нечего бояться. Просто… мне лишь может понадобиться твоя помощь, если вдруг Эл станет злой и не захочет отпускать меня. Ведь белая тетрадь вселяет только те мыслеобразы, которые сочетаются с внутренними убеждениями человека, верно? А потому, белая тетрадь различит зло и ложь, заставив Эл меня отпустить, если она захочет удержать меня из злого умысла, зная, что я не убийца. По крайней мере, такой у меня план. Невероятно добрый и чудесный план! – в изумлении вторила мне моя Саи-тян. – Хотя, я все равно очень боюсь. Н-но… я действительно стала более уверена сейчас. Я была напугана твоим решением пойти к Эл, но знаешь? Теперь… я думаю, что белая тетрадь действительно поможет Эл тебя отпустить. Ведь ты не «Кира»! А это значит, что даже если Эл будет злой, у нее ничего не получится! Это точно! Я так рада, что ты все поняла… – нежно сорвалось с моих уст. – И я счастлива, что мы спасаем наше будущее вместе, преодолевая это испытание. Нашим светлым и добрым путем, побеждая зло и обман. Моя милая Сайори… А она точно сработает?? – моя ласковая девочка все еще переживала за меня. – Я знаю, Эл не кажется злой и должна отпустить тебя, когда поймет, что ты не «Кира», но! Я не могу быть уверенной ни в чем, если речь касается тебя. Ведь я так люблю тебя, я не могу быть уверена даже в белой тетради. Я даже дала лист Монике, лишь это помогло тебя спасти… Даже не сомневайся, любовь моя, – нежно молвила я ей на ушко. – Потому что добро всегда побеждает как зло, так и ложь, и обман. Я понятия не имею, что хотела Моника в итоге, возможно, что Моника и есть «Кира», и она просто хотела понять твою силу. Но в таком случае она должна была разочароваться, ведь твоя сила по-настоящему добрая. А «Кира» это зло. Н-наверное… – опасливо ответила моя Саи-тян. – Но я так хочу надеяться, что ты не права, и Моника на самом деле не «Кира». Я могла бы как-нибудь помочь «Кире» листами своей тетради? Эл жива, солнышко, – успокаивающе говорила я. – Так что не надо так переживать. Даже если Моника «Кира», у нее явно не получилось убить Эл. Но ты должна понимать, что я не знаю кто такой «Кира» на самом деле. Может быть его вовсе не существует, и это просто какой-то сбой системы. Я не знаю. Поэтому все чего я прошу от тебя, это быть в порядке, и дождаться меня, веря в меня. Тогда точно абсолютно ничего не случится, и я вернусь к тебе без всяких обвинений. И тогда мы наконец сможем быть счастливы. Навсегда. Навсегда, мое солнышко! – излила моя девушка, крепко-крепко обнимая меня. Навсегда… – нежно и ласково изрекли мои уста. Навсегда и навеки