Эksпеriмеnт

Наступил судьбоносный день. Обычный, с виду ничем непримечательный вторник, что не нес никакого символизма – должен был стать началом конца и перевернуть мой провал, обеспечив грандиозную победу. Вчера я уснула в доме Сайори. Как обычно, будильник должен был разбудить меня посреди ночи, для решении кипы важнейших дел. Но на этот раз мне не нужно было ничего скрывать от своей девушки, а потому, в том чтобы отпроситься куда-либо не состояло трудностей. Ведь я бы вернулась к ней. Я бы всегда вернулась к ней… Мой путь обозначился в дом, где сейчас в одиночестве спала Нацуки. Я вошла внутрь, прокручивая в памяти всю цепь произошедших событий, которыми предстояло оперировать и попыталась вновь определить важные приоритеты. Итак. Моника поймана Эл, но я готова поспорить, что она… в смысле, Моника ничего Эл не рассказала. Именно эта мысль приходит на ум при анализе, когда видишь своими глазами, как осознанное звено сна лишается своего осознания, теряя и память обо всем сверхъестественном. Зачем бы Монике было нужно проворачивать такое, если не для того, чтобы молчать о делах «Киры» перед Эл, верно? Именно так я и думала, ведь это просто логично, а все неопровержимые доказательства этого были у меня на руках. Теперь, мне нужно проникнуть к Эл и спасти Монику. Не только для того, чтобы вернуть ей осознание и узнать заветное забытое имя Эл, но и для того, что в неосознанном виде Моника слишком нагружает систему виртуальной реальности, имея чрезмерно сильные мощности, из-за которых система нуждается в ее методичном отключении на какое-то время. Ведь это так же банально логично, верно? Я не должна позволить Оси испытать перегрузки, и оттого спасение Моники обретает уже гораздо больший вес. Что же касается моей Сайори? Думаю, я все сделала правильно вчера, рассказав о собственных намерениях. Я не спрашивала у Сай имя Эл, чтобы не вызывать лишних подозрений, я просто объяснила ей весь расклад, уверив, что обязательно вернусь, полностью доказав чистоту своих намерений. Единственное, что мне было нужно от моей девушки, это ее помощь через влияние белой тетрадью на умы Эл, Ватари, Соичиро Ягами, Сюити Аизаву и Тоту Мацуи. Оттого мне пришлось пояснить Сайори, что их имена не являются полностью настоящими, а значит моей девочке придется узнать эти самые имена. Не для меня, нет, лишь для того, чтобы белая тетрадь повлияла сильнее, пусть для ее применения и не обязательно знать полное имя. Поэтому я снова окажусь вне всяких подозрений. Дальше нужно было инсценировать себе больничный, чтобы в школе не любопытствовали из-за моего отсутствия. Тут не было никаких трудностей, так как мой подвал располагал целым спектром всевозможного оборудования и вспомогательных приспособлений. Так что в создании для себя справки с любыми подписями и печатями не возникало проблем. Моя тетрадь смерти была передана Нацуки, через инструкции, которые я написала, объяснив где и что искать. Это была часть моего плана, одна из самых проработанных и надежных, а оттого не нуждавшаяся в пояснениях. Я знаю, что мне нужно будет делать, как знает и Нацуки о том, что делать уже ей. Единственным казусом во всей этой истории я видела лишь наличие тетради смерти Моники, которая по моему же настоянию, а так же настоянию через врачей – была передана мне во избежание любых вероятных казусов. Удивительно, насколько это оказалось в итоге полезно, верно? Ведь я изъяла тетрадь, чтобы Моника никого ненароком не убила, а в итоге ее поймали. Если бы Эл нашла тетрадь, боюсь даже предположить как бы развернулось расследование. А даже если бы и не нашла, каким бы образом ее нашла я, чтобы через нее вернуть для Моники осознание? Я уже молчу о том, что если бы эта тетрадь вовсе была дематериализована в саму Монику, она бы и вовсе не смогла от нее никак отказаться. Ведь чтобы отказаться от силы, ее нужно отделить от себя. В любом случае, отныне обе тетради будут у Нацуки. Няшка верит мне беспрекословно и будет исполнять мою волю во что бы то ни стало, карая преступников, обеспечивая поступь «Киры» даже в мое отсутствие, что не может не радовать. Хорошо, что до меня доперло спасти ее заранее, доверившись ей в том, что я и есть «Кира». Ничего бы не вышло, если бы Нацуки была не со мной. Все казалось продуманным просто до идеала. И даже Сайори со своей белой тетрадью будет играть мне на руку, внушая ребятам из расследования нужные мыслеобразы, веря в мою непричастность к делу «Киры». Останется только поселить зерно сомнения в самих следователях, в чем не возникнет абсолютно никакого труда. Я и Моника – будем свободны. Это просто аксиома, не так ли? Теперь, осталось только покормить Мисахи Сейсе, оставив ей побольше пищи, чтобы не умерла с голоду. Ну а потом за дело. К Нацуки, чтобы как можно более внятно все еще разок объяснить, а потом вернуться к Сайори, продолжать наш сладкий сон. И не стоит забывать о вишенке на торте всего моего плана. О моменте, который мне пока что не хочется лишний раз уточнять. Нацуки все сделает как надо и с КЕМ надо, прямо как я и придумала, сыграв на человеческой глупости в полной мере. А потом, когда ягодки созреют, у меня не останется никаких трудностей в том, чтобы всех одурачить и уничтожить Эл раз и навсегда… *** Я стояла в штабе, в окружении детективов, под чутким и пристальным взглядом Эл. Да… время наконец пришло. Мне удалось попасть сюда, и это было даже слишком легко, учитывая, что меня могло в итоге ожидать. Даже не знаю, чего Эл умудрилась наговорить своим товарищам, и что они сумели выяснить, но я могла быть уверена в одном. В том, что правда, настоящие факты – всем этим пустословам неизвестны. Что ж, ты пришла, – подала голос Эл, словно бы изучая мое поведение. – Это хорошо. Спасибо, что все же проявила рвение. Прости, что так долго… – виновато изрекали мои уста. – Я была серьезно потрясена позавчерашними событиями, мне нужно было как-то это устаканить в своей голове. Ты правильно все сделала, подруга, – поддержала меня моя собеседница. – Думаю, на твоем месте я бы поступила так же. Скажи, Эл… – я подала голос, опустила голову в сожалении. – Скажи мне. П-почему ты меня не задержала тогда? Ведь я… с-ситуация. Просто почему? Тебе правду сказать или слова утешения? – усмехнулась она. – В любом случае, мы с тобой подруги, к тому же, ты не сделала ничего, чтобы действительно выдать в себе «Киру». Да, ситуация, в которой ты оказалась – бесспорно странная, но я привыкла мыслить трезво и не бросаться сгоряча. Ты ведь понимаешь ход моих мыслей, верно? Что сделала Моника? – сорвалось с моих уст. – Почему ты думаешь, что она «Кира»? Давай отойдем и поговорим об этом наедине, Кира… – отмолчалась Эл, одаривая меня ехидной улыбкой. – Мои ребята заняты исследованием данных, ищут нестыковки. Не хочу, чтобы они отвлекались от своей работы на наши размышления. Они вроде бы нам и не мешают… – смущенно отвечала я, не видя в окружающих никакой проблемы. – Давай останемся. Девушка замерла, обдумывая мой ответ, который, видимо, прозвучал для нее довольно неожиданно. Примерно с пол минуты молчания врезались в мой рассудок какой-то нескончаемой вечностью. А остальные сотрудники все работали, делая вид, словно бы полностью не заинтересованы в нашей беседе… Тогда, прежде чем отвечу тебе на твой прошлый вопрос… – Эл сделала шаг мне навстречу и подошла буквально вплотную. – Я хочу спросить кое-что у тебя. А именно: то, откуда тебе знакома эта Моника? Ты можешь ответить на этот вопрос прямо сейчас? Я дала тебе фору в прошлый раз и не стала спрашивать, но теперь ты должна была все обдумать и я уверена, что ты найдешься в ответе. Моника – член нашего литературного клуба, Эл, – говорила я, полностью осознавая, что в этой версии сна данная информация абсолютно ложна. – Хотя, она больше к нам не приходит, но ведь она была нашим президентом. Она просто пропала куда-то, а потом объявилась и встретилась со мной. Это все, что я знаю. Мы с ней знакомые, можно сказать почти друзья. Вот как? – похоже мой ответ слегка позабавил девушку. – Интересно ты рассказываешь. Вот только это не имеет никакого, даже самого малейшего смысла. Это правда все, что ты смогла придумать? Придумать?? – я впала в изумление. – Ты думаешь, я лгу? Но зачем мне лгать? Это правда! Кира… – Эл приложила ладонь ко лбу и опустила голову. – Скажи, когда именно Моника ушла из вашего клуба? Нашего клуба, Эл, – подчеркнула я. – Не говори так, как будто тебе о ней неизвестно. Ты вступила к нам на позапрошлой неделе, когда Моника еще была президентом, разве ты не помнишь? Ну да, – задумчиво отозвалась девушка. – Только вот это звучит, как полная бессмыслица, Кира. Потому что на моей памяти президентом клуба всегда была Сайори. Ты действительно собираешься настаивать на обратном? Я-я… не знаю, – растерянно сорвалось с моих губ. – Эл, я. Я… Не понимаю, что ты хочешь этим показать, Кира, – отсекла моя собеседница. – Но если тебе так будет спокойно, я могу опросить всех участниц клуба и узнать наверняка, верно? Если они будут вторить твоим словам – это наведет нас на какие-то выводы. В противном случае, мне будет казаться, что ты чего-то умалчиваешь. Что я могу умалчивать? – в смятении изрекали мои уста. – Я сказала тебе все, что ты и так должна знать. Я не понимаю. Почему ты так говоришь? Может тебе что-то известно о Монике? Ты допросила ее? Угум, – хмыкнула она. – Ладно, я благодарна за твои сведения. Ты не ответила на вопрос… – тихо прошептала я. Хочешь, чтобы я рассказала тебе? – Эл мило улыбнулась и прижала ладонь к подбородку. Хотелось бы понять хоть что-то, – обычно молвила я. Ну ладно, – ответила она и тяжело вздохнула, будто бы готовясь к монологу. – В общем, ситуация состоит в том, что о твоей Монике абсолютно ничего неизвестно. В смысле, вообще ничего. Можешь в такое поверить? Да, у меня имеются обширные ресурсы и при желании я могу найти информацию о любом человеке, так как каждый в любом случае оставляет о себе хотя бы какой-то след. Но вот у Моники следа нет абсолютно никакого. Вообще никакой информации о ней, ни малейшего упоминания, что этот человек существовал. Представляешь себе? А теперь как следует подумай, кто бы мог стать невидимкой в мире, полностью скрытым ото всех, не нуждающимся даже в легенде. Кто мог бы позволить себе вычистить всю информацию о своем прошлом подчистую? Я теряюсь. С-стой… – теперь руку ко лбу приклала уже я. – Ты же не хочешь сказать? Именно, – выпалила Эл. – Моника это «Кира». Причем абсолютно без вариантов. Ты сейчас серьезно это говоришь!? – я выдала соответствующую эмоцию. – То есть, ты правда не обманываешь!? Ты не веришь мне? – Эл впала в натуральное изумление. – Кира… дорогая. Когда я тебе лгала? Послушай, я ведь могу и доказать свои утверждения, показав тебе все лично. Чего, кстати, не можешь сделать ты, говоря о своей версии, что Моника была президентом литературного клуба. Она нигде не упоминается, Кира. Абсолютно нигде. Я… п-поверить не могу, что все это правда! – тревожно изрекали мои уста. – Но, Эл, я тебе конечно же верю. Я не могу тебе не верить, так как ты всегда поступала разумно. Я не смогла бы поверить, что ты способна вот так вероломно лгать, учитывая, что еще позавчера могла бы засадить меня за решетку по любым надуманным обвинениям. Но ты не такая. Ты другая! Ты… Эл. Ч-что все это значит? Прошу, скажи, что ты знаешь, какого хрена происходит… Я не имею ни малейшего понятия, Кира, – нейтрально отрезала она. – На самом деле, мне казалось, что мы расколем эту девчонку, однако. Она всячески шла в отказ, а потом просто начала корчить из себя дурака, не понимая чего от нее хотят. Это печально осознавать, но мы ничего не можем от нее добиться, а преступления тем временем не прекращаются. Люди умирают, Кира. Впрочем, это и не удивительно, учитывая, что силой «Киры» обладает далеко не один человек. Ты до сих пор считаешь, что «Кир» больше чем двое? – развела руками я. Мне это неизвестно, – отсекла девушка. – Но по данным об убийствам можно судить о том, что «Кир» все-таки двое. Если бы их было больше, мы бы увидели новые стили убийств, разные мотивы. Понимаешь меня? Ведь убийства зависят от внутренних устоев человека, а «Кира» всего лишь человек. Эл, я… – думаю пора было это сказать. Да? – она заглянула мне в глаза. Знаешь, я… – пора. – Я долго думала обо всем, что тогда случилось и много накручивала. Ты… подозревала во мне «Киру», а потом «Кирой» оказалась Моника. Ко всему этому Моника объявилась в аккурат после того сообщения, которое мы отослали от лица первого «Киры» второму. Понимаешь, к чему я веду? Эл… я. Что если я действительно «Кира»? Ты действительно «Кира»? – Эл аж тихо рассмеялась с моих высказываний. – Ты сейчас это серьезно? Н-нет! – тут же воскликнула я. – Я к тому, что. Вдруг я была «Кирой» неосознанно? Или не знаю. Я определенно не убивала людей, я… н-не делала ничего. Но я долго думала обо всем и мне кажется, что совпадений уж чересчур много. А еще ты сказала, что Моника – это человек-невидимка, которого ни для кого нет. Которого я помню… Ч-что, если я? Ч-черт. Рада, что ты увидела картину, – Эл определенно понравилось то, что я ей говорила. – Я действительно рада. Но ты ведь знаешь, что это не доказывает ничего против тебя. В отличии от Моники, информация о тебе известна. И хотя я должна признать, что ты наводила серьезные подозрения своей деятельностью – их недостаточно, чтобы выдвинуть убедительные обвинения. Моника, в отличии от тебя давала смутные показания, вызывавшие подозрения. В это время ты говоришь полностью открыто и даже берешь на себя вину. Единственное, что меня беспокоит во всей этой ситуации, так это то, что ты упорно веришь в несуществующие данные, как будто бы сама их пережила. Ты определенно либо лжешь, либо находишься под каким-то влиянием. Влиянием «Киры», например. Исходя из твоего расследования, «Кира» может управлять поведением жертвы… – я констатировала сухую выдержку. – Ты предполагала, что «Кира» может управлять жертвой исключительно перед смертью, и этому существует множество доказательств. Но… Вот именно, – отрезала моя собеседница. – С другой стороны, не стоит исключать и такой вариант. Я бы хотела все проверить, ведь мы пока что действительно зашли в тупик. Вся моя надежда была на показания от Моники, но она упорно молчит. Мы вряд ли чего-то добьемся, пусть и должны пытаться дальше. И тем не менее, мы действительно зашли в тупик, Кира. Используй меня, Эл! – выплеснули мои губы. – Проверь на мне, проверь, убедись. Я устала от всего этого дерьма и мне нехорошо. Мне кажется, что я влипла в какую-то ловушку, что моей жизнью управляют. Ты понимаешь? Прошу. Проверь меня. Я хочу знать, что я не «Кира», я хочу знать, что со мной происходит. Интересное предложение… – девушка задумалась. – Ты действительно этого хочешь? Выяснившаяся информация может тебя не обрадовать. Ты даешь себе отчет в своих действиях? Я знаю, что я не «Кира», – спокойно молвили мои губы. – Я это точно знаю. Я не убивала людей, я ничего не делала. Если даже что-то и происходило, то не по моей воле, и я этого не знаю. Если у тебя есть способы проверить все обо мне, сделай это. Я знаю, что могу тебе верить. Ты абсолютно беспристрастная. Ты крутая, и я уверена, что могу тебе доверять в чем угодно. Я заметила это, Кира, – с улыбкой бросила она. – Ведь в этот раз ты пришла в наш главный штаб, который полностью принадлежит мне. Ты пришла к нам без средств защиты, вообще без чего бы то ни было. Поэтому… я приму твое предложение с большой радостью. У меня действительно есть способы проверить тебя. И я буду очень надеяться, что ты не «Кира», Шашигами. Спасибо, подруга, – с умиротворением молвила я. – Спасибо тебе. Большое спасибо. На том и было решено. Чтобы проверить, являюсь ли я «Кирой» – Эл пояснила мне что меня необходимо отрезать от любых источников информации, ожидая следующих смертей. Конечно, Эл пояснила, что это еще ничего не доказывает, ведь «Кира» мог бы заранее управлять своими жертвами, чьи имена уже были известны ему заранее, а потому нам было необходимо дождаться появления какого-нибудь преступника, о котором еще не было ничего известно. Более того, мотивы этого преступника должны быть кристально ясными, ведь «Кира» может все подстроить, заставив обычного человека стать таким преступником, вынудив совершить преступление. Так что, все было очень непросто. И я считай сидела взаперти, под присмотром, полностью лишенная любых информационных источников, ожидая, когда появится тот самый человек, о котором мне не должно быть ничего известно. Если такой человек совершит преступление и не умрет – значит я вероятно виновна. Если же преступник погибнет – «Кира» до сих пор работает, и я никак не могу им быть. Все просто. Прошел один день. Наступила среда. Я сидела в своей комнате, занимаясь творчеством, в ожидании прихода Эл. Пока все шло, я гордо писала свое последнее стихотворение. Вернее даже… не совсем и стихотворение. Но то что я писала, это творение – моя самая большая догадка насчет всего здесь происходящего. Я никогда не стремилась к поиску этого, однако… так вышло, что меня преследовала данная неизбежность. Ну, не важно. Я почти закончила излагать собственные мысли. Благо, инициатива была в моих руках, и я могла позвать свою подругу через специальную тревожную кнопку. Целый день уже был просран, и это не сулило ничего хорошего. Состояние Оси будет ухудшаться с каждым днем моего отсутствия, особенно если учесть, что Моника тоже сидит здесь в неосознанности. И хотя я могла давно сжечь ее тетрадь, нормализовав состояние и даже вызнав имя – это был чересчур большой риск, учитывая в какой ситуации Моника находилась. Забавно. Мое ожидание в комнате, внутри сна начинало напоминать то же самое в реальности, когда я еще только начинала. Какая ирония, не правда ли? По крайней мере я могла позволить себе забавляться подобными рассуждениями, в ожидании дальнейших действий. Ты хотела меня видеть, Кира? – сказала Эл, проходя в мою комнату. Привет, – по-доброму отозвалась я. – Как там дела с преступниками? Преступники все еще умирают, – пояснила девушка. А те, о которых мне не должно быть известно? – изрекли мои уста. Мы их вычисляем, – поведала моя собеседница. – Есть некоторое число таких людей, но они еще не до конца проверены. Сама знаешь, насколько точно все нужно вычислить, чтобы дать стопроцентный ответ. Я… поняла, – сказать было больше нечего, мне оставалось лишь рассчитывать на ее честность. Утомилась тут? – голос Эл отливал чуткостью. Верно… – понуро сползло с моих губ. Понимаю, – отсекла она. – Умному человеку сложно находиться вдали от какой-либо деятельности. А одним письменным творчеством сыт не будешь. Эл, послушай, – я начала, планируя продвинуть нашу затею. – Может быть нам стоит еще как-то меня проверить? Ну там, на детекторе лжи или что-то такое. Я знаю, что это возможно будет недостаточно убедительным, но это хотя бы что-то. А то я тут подумала, что могу надолго засидеться вот так. Мне уже стремно, и я начинаю жалеть, что ввязалась в это. Понимаю тебя, подруга, – Эл кивнула мне в жесте согласия. – Думаю, мы можем попробовать кое-что провернуть. Возможно, что ты сумеешь получить больше свободы, если тебя это интересует. Интересует, – коротко отсекла я. – Понимаю, что полная свобода для меня недостижима пока, но я хочу получить ее в такой мере, чтобы и ты была спокойна, и я могла не слететь с катушек. Я пройду любые тесты, отвечу на любые вопросы. Все, что хочешь, потому что я знаю, что я точно не «Кира». Отлично, – девушка вдруг вынула из кармана своих джинс лист бумаги и разложила его на кровати, где мы сидели. – Тогда позволь начать с безобидных вопросов. Кира, нам тут стало кое-что известно, плюс есть в принципе некоторые странные события. Ты готова отвечать? Да, – твердо произнесли мои уста. – Задавай все свои вопросы. Ну хорошо, – моя собеседница вновь мне кивнула. – Итак. Первое наблюдение, Кира. Ты должна была помнить, что в вашем литературном клубе до сих пор стоят мои камеры. И переходя к сути, я бы хотела у тебя поинтересоваться насчет позавчерашнего дня. У тебя нет никаких объяснений о том, что происходит с вашей Юри? Как ты знаешь, все члены клуба являются нашими подозреваемыми и во всех домах изначально стояли камеры. Так вот, ты знаешь что-нибудь про Юри? Ты вела себя с ней слишком приветливо несмотря на ее явно неадекватное поведение. Мне хотелось бы узнать почему так и знала ли ты чем эта девушка занимается у себя дома. Ну, тут все просто, – развела руками я. – Юри одна из наших друзей, пусть даже она немного спятила. Она талантливая, и я люблю ее стихи. Мне просто хочется надеяться, что она придет в себя, что это ее состояние не запустится в нечто тяжелое, понимаешь? Я сама была не в восторге от ее поведения, но думаю, что вы не должны подозревать ее, учитывая ваши камеры в ее доме. Мы с Сайори гораздо более подозрительные, учитывая, что наша улица попала в число тех, где погорела вся техника. По крайней мере так я могу судить, зная все данные по нашему расследованию. Я ведь верно все говорю? Достаточно беспристрастно, Кира, – отозвалась Эл. – Но вижу, тебя не заинтересовало, чем может заниматься Юри у себя дома. Видимо, ты и так это знаешь, не правда ли? Кое-что действительно знаю, – ответила я. – Но думаю, что это ерунда. В конце концов, резка своих рук и общение с самим собой вряд ли может свидетельствовать о том, что Юри «Кира». Но это и все, что я о ней знаю. Не думаю, что дома она делает чего-то еще. Ты достаточно предусмотрительная, – девушка задумалась. – Я бы даже сказала, очень предусмотрительная. Но да ладно, перейдем ко второму вопросу. Кира… тебе знаком человек по имени Отохарада Факуяма? Нет, – коротко отсекли мои уста. Тогда, позволь я тебе поясню, – продолжила она. – Этот человек является отцом одной из наших подозреваемых и по совместительству твоей одноклубницы, Нацуки. Ведь эта девочка сейчас живет с вами, верно? Но знала ли ты, что ее отца недавно убили? Да, – моя голова кивнула в согласии. – Предвидя твои дальнейшие вопросы, позволь пояснить, что я сама была свидетелем смерти отца Нацуки. Хотя я понятия не имела как его зовут, мне это было не особо важно. Прикол в том, что этот тиран избивал Нацуки и был отвратительным отцом. Я захотела защитить девочку от насилия и решила прийти в их дом со скрытой камерой, чтобы отснять поведение этого Отохарады. Но вышло так, что «Кира» внезапно во все вмешался и убил мудака. Вот и вся история. Запись видео есть у меня в ноутбуке. Можешь наведаться к Сайори с Нацуки и попросить. Скажи, что я разрешила, и они все предоставят. Интересный рассказ, – молвила Эл. – Но хорошо, если так. На самом деле, в доме Отохарады нам так и не удалось установить свои камеры. В конце концов, Отохарада был полицейским и принял меры предосторожности. Но не важно. Я благодарю тебя за ответы. Рада, что ты все честно рассказываешь, учитывая, что в доме обнаружены твои биологические следы. Больше думаю спрашивать нечего. Но… это если опустить момент с Моникой, которую ты тоже считаешь членом клуба. Удивительно или нет, но я действительно не помню, по какой причине начала подозревать литературный клуб. Вчера я серьезно задумалась над твоими словами и вдруг поняла, что потеряла важное звено. Я знаю, что убийцей может быть кто-то из вашего клуба, но откуда у меня такие выводы – непонятно. Как будто был еще кто-то, кто просто пропал. Или некий эпизод, который был вырезан. Я ведь не кажусь тебе странной, верно? В конце концов, я как-то оказалась в вашем клубе, подозревая вас. Но я упорно не помню причины, зная лишь одно. То, что некто получил данные от убитого шефа полиции и принес их в дом, где я застала вас с Моникой. И видимо, житель этого дома был каким-то образом связан с литературным клубом. Но именно этот момент я никак не могу вспомнить. Я буквально дошла до него своим логическим анализом, понятия не имея правда ли это. Похоже на влияние «Киры», – сорвалось с моих губ. – Странно. Наверное, «Кира» рассчитывал, что вычленив из тебя какое-то звено – он заставит тебя потерять интерес. Я права? Вероятно, – ответила Эл. – Но этот момент был слишком далеко. Я уже успела увлечься вашим клубом, удостоверившись, что концы вели к тебе. Хотя, еще тогда было известно несколько случаев внезапных смертей агентов ФБР, которые никак не укладываются в моем понимании. Итого выходит, что у вас в клубе правда мог быть человек, который сумел себя вырезать из памяти всех и не только из памяти. Удивительно, что именно ты дала мне нужную наводку. Ведь Моника идеально подходит под такого человека, если только это не очередная попытка ввести следствие в заблуждение. Такое чувство, как будто кто-то хотел, чтобы ты подозревала Монику… – пожала плечами я, делая выводы из всех этих рассуждений. – Ну или меня, не уверена. Может быть «Кира» думал, что ты обнаружишь утечку данных и тебя это заинтересует? Специально все так подстроил, чтобы Моника попала под подозрения, а вместе с ней и я. Не знаю. Но в таком случае, «Кира» настоящий гений и может влиять на твой разум. Это странно… Я думала об этом, – пояснила Эл. – Но в таком случае удивляет, что «Кира» просто не убил меня. Возможно «Кире» просто доставляет удовольствие водить меня за нос, но в таком случае, если я подберусь ближе – он может меня убить, верно? Если конечно нет какого-то иного способа влиять на разум, не зная имени. По крайней мере мне это неизвестно. Я хочу поскорее вывести «Киру» на чистую воду, Эл, – коротко изрекли мои уста. – Проверь меня скорее. Мы должны как можно быстрее разобраться со мной, а потом с Моникой. Если и Моника невиновна, если «Кира» просто пытается играть с нами – нам стоит быстрее с этим покончить. По крайней мере мы можем попробовать, – задумчиво согласилась она. – Идем. Вот как-то так… Мы вышли из моей комнаты и направились вперед по коридору, пока не добрались до какого-то медицинского помещения со странной установкой, похожей на аппарат МРТ. Было немного подозрительно. Просто интересно, для чего это? Приляжешь? – дружелюбно заговорила Эл, предлагая мне пройти внутрь. Я молча выполнила ее просьбу, забравшись на кушетку. А потом автоматика аппарата заработала и меня увезло внутрь. Кира, ты комфортно себя чувствуешь? – с заботой поинтересовалась Эл. Да, – коротко произнесли мои губы. Тогда я начинаю сканирование, – послышалось в ответ от девушки. – Ничего не бойся, хорошо? Я промолчала, ожидая, когда эта штука заработает. Ничего не предвещало беды, однако мое нутро будто бы чуяло какую-то подставу. Вскоре все началось. И Эл принялась говорить. Кира, – девушка подала свой голос. – Сейчас я буду задавать тебе вопросы. Прошу отвечать либо «да», либо «нет». «Да» или «нет»? Так эта штука… это. Тебя зовут – Кира Шашигами? – прозвучал первый вопрос. Да, – отозвалась я. Какого-либо сигнала не последовало, а это значит… Нет, это ничего не значит. Что бы это ни был за прибор – вопросы выдают весь процесс с потрохами. Это самый настоящий полиграф, просто на других принципах. Да уж. Но видимо такова судьба, верно? И мне нужно просто забыть, что я являюсь «Кирой». Прости, Эл. Не получится рассказать тебе о Монике, ведь неосознанные не могут знать о других мирах. Не правда ли? Впрочем… какая теперь-то разница. Зерно посеяно, а значит. Я отказываюсь от своей консоли… – шепотом произнесли мои уста. – Я от нее отказываюсь. Что, Кира?? – откуда-то донесся слабеющий голос. Разум чуть треснул. Кажется, что я нач… zeUg7+7t6Ozg/iDv7vfl7PMg/fLuIOjs/yDx8/nl8fLi8+XyDQrP8OXk8fLg4vzy5SDv8O7x8u4g 8O7k6PLl6+gNCtDu5Ojy5evoIPDl4eXt6uANCs3g5/vi4P7yIPHi7uXj7iDw5eHl7ergIJYgxOjq DQrP8O7x8u6FIPfyDQrK4ODg6iD98u4g7O7j6+4g6u7s8y3y7iDiIOPu6+7i8yDv8Ojp8ug/DQrP 7vfl7PMg7u3oIP3y7iDk5evg/vI/DQrRIOrg6u7pIPbl6/z+Pw0Kzu3oIO7x7uft4P7yPw0K1/Lu hSDv8O7o8fXu5OjyDQo= …что? Я Где? … Кира, ты в порядке? – это была Эл, она подошла и интересовалась как у меня дела. – Эй, подруга. Я в порядке… – прозвучало от меня. – Все хорошо, продолжай пожалуйста. Закончим это поскорее. Тогда вопрос второй, – более громко продолжила девушка, отходя обратно. – Ты убийца? Нет, – сказала я. Уточню вопрос, – донеслось совсем издалека. – Ты умеешь убивать людей на расстоянии, зная их лицо и имя? Нет, – сорвалось с моих губ. Эл замолчала. На какое-то время мы оказались в полной тишине, которую развеивал лишь слабый гул аппарата. Ты умеешь убивать людей на расстоянии? – снова этот вопрос. Нет, – вторила я. Это ты убила Отохараду Факуяма? – снова вопрос. Нет, – и снова мой ответ. Тебе известно, как убивает «Кира»? – и снова вопрос. Нет, – и опять ответ. Моника является «Кирой»? – в этот раз вопрос был совсем странный. Н-нет… – я не знала, как отвечать на такое. Понятия не имела, кто такая эта Моника. И вот опять наступила загадочная тишина. Неужели сработал детектор? Но почему? Я правда не знала Монику так хорошо. Я вообще не понимала, откуда она упала на мою голову, господи! Подозревала ли ты, что Моника могла являться «Кирой», – ее вопрос. Нет, – и мой ответ. Казалась ли тебе Моника странной? – вопрос. Да, – ответ. Считаешь ли ты, что можешь быть жертвой, чьим разумом управляет «Кира»? – вопрос. Нет, – ответ. … Вылезай… – наконец, Эл закончила. – Подходи ко мне, сюда. Мысленно пожав плечами, я сделала, как она просит и направилась к выходу. Эл сидела в закутке, недалеко от двери, глядела в монитор. Я подошла ближе и увидела, что она рассматривала снимки моего мозга. Ну и как? – наивно вопросила я. Неожиданно, – хмуро отвечала девушка. – Но в целом ты не лгала. Я поражена. В целом? – мое изумление сорвалось с моих же губ. – Что ты имеешь под этим в виду? Твои ответы на мои вопросы были лишь формальностью, позволявшей мне соблюдать последовательность, – нейтрально объяснила Эл. – На самом деле я уже видела твою полную реакцию на экране монитора. Так как я справилась? – очень хотелось узнать наконец. – Ты так отмалчиваешься. Чего такая недовольная? Ты абсолютно невиновна, Кира, – Эл как будто сама не могла поверить в то, что говорила. – Иначе я это не могу объяснить, но твой мозг выдал бы тебя, будь ты «Кирой» или хотя бы имей ты с ним связь. Замечательно… – мои легкие сократились в облегченном выдохе. – Тогда я свободна? Не спеши пока, – недоверие моей подруги поражало. – На некоторые мои вопросы реакция твоего мозга была не совсем однозначной. Впрочем, эти вопросы касались Моники и по ним можно было отметить лишь то, что… твой мозг будто бы ничего не знал об этой девушке и просто сомневался. Моника – это девчонка, которая просто свалилась на мою голову ни с того, ни с сего, – пожала плечами я. – Еще и чуть не изнасиловала. Даже не знаю, какой черт меня дернул пойти с ней в тот дом. Ну, ты ведь ее знала… – понуро отозвалась девушка. – Доверяла, наверное. Л-ладно, проехали… – серьезно, я даже не хотела продолжать эту тупую тему. Задолбает же вопросами, ответов на которые у меня просто нет. А знаешь что? – Эл вдруг окончательно развернулась ко мне лицом, просияв доброй искренней улыбкой. – Я рада, что ты оказалась чистой. Да, так и есть. Я действительно рада. Я счастлива, что ошиблась в своих суждениях. Теперь я могу просить у тебя помощи, Кира? Ты останешься здесь, со мной, в этом штабе. Будем искать настоящего «Киру» вместе? Только ты и я. И наши ребята на подхвате. Звучит заманчиво, малышка! – я просто не смогла сдержаться и игриво подмигнула ей. – Да, именно. Я останусь, и мы поймаем «Киру». Вместе. Я понимаю тебя с полуслова, – безмятежно говорила моя подруга, сладко прикрывая глаза. – А ты понимаешь с полуслова меня. В две головы мы добьемся успеха, я уверена. И если все обстоит намного глубже, чем мне казалось, мы проанализируем все данные по расследованию еще раз и найдем то, что я все это время упускала. Вот так, кажется мы с этим наконец-то разобрались. «Кира», ага. Даже не представляю, почему она вообще считала меня «Кирой». Все эти обвинения, эти улики против меня, поражающие воображение своей правдивостью. «Кира» воистину гений, раз способен так все проворачивать, имея возможность влиять даже на Эл. При этом, он играет с Эл и не думая ее убивать. Просто поражаюсь подобному. Неужели «Кира» и правда все контролирует настолько крепко? Неужели он не будет идти в крайности, даже если мы действительно подберемся к нему? И возможно ли для нас в принципе к нему подобраться… Мы с Эл направились в другое помещение ее обширного высокотехнологичного комплекса. Забавно, что в перерывах между размышлениями нам приходилось вот так по многу перемещаться туда-сюда, находясь по большей части лишь вдвоем, в то время как другие следователи были где-то вне поля нашего зрения. Мы расположились на диване, вдвоем. Атмосфера полностью располагала к ведению комфортного диалога. Вот-вот, и мы обязательно сдвинемся с мертвой точки. Я чувствовала это. Кира… – подала голос девушка. – Ты хорошо помнишь все данные по нашему расследованию? На самом деле, не очень, – честно изрекли мои уста. – У меня было слишком мало дней, да и вообще времени, чтобы выучить материал. Ну, не страшно, – с улыбкой бросила она. – Я в принципе все помню, к тому же. Тут гораздо более важно осмыслить события с самого широкого спектра сторон. Бумага и ручки на столе. Готовься делать важные пометки вместе со мной. Итак, ладно, – моя рука потянулась за листом. – С чего следует начать? Начнем с самого начала, – ответила Эл, следуя моему примеру. – С появления сведений о массовых убийствах людей, которые объединяло всего два пункта: сердечный приступ, как причина смерти и то, что все жертвы так или иначе преступали закон. Именно с этого момента я начала свои исследования, выяснив, что каждый убитый так или иначе являл свое лицо и имя в средствах массовой информации, что навело меня на следующие мысли: «Кире» для убийства требуется лицо и имя. Да, но ты не могла знать этого наверняка, не так ли? – азартно изрекли мои губы. – Именно поэтому ты запустила трансляцию с Линдом Эл Тейлором, который называл себя «Эл» и провоцировал «Киру» сделать ход. Ведь только так ты могла бы проверить свою теорию наверняка, учитывая, что лицо и имя могли оказаться не единственными критериями убийства. Именно, Кира, – кивнула девушка. – Но проблема была в том, что «Кира» не клюнул и не убил Линда Эл Тейлора. Я это, к слову, предвидела. Если ты не забыла, до трансляции с Линдом Эл Тэйлором я использовала информационные вбросы с преступниками, исключительно по регионам, где и добилась успеха, впервые обманув и обставив «Киру». В тот миг он выдал свое местонахождение, которое я просто планировала еще раз подтвердить, спровоцировав «Киру» на односторонний диалог. Да, так и было, я помню, – хмыкнула я. – Но ты забыла упомянуть, что до всего этого определила страну, в которой находился «Кира». Это была Япония, и ты поняла это, проанализировав статистику жертв от убийств, между которыми есть определенная связь. Таким образом стало ясно, что гибнут преимущественно жители Японии, а уже потом, через трансляции по отдельным регионам ты определила более точное местонахождение «Киры». Да, спасибо, что уточнила, подруга, – чуть радостнее отозвалась моя собеседница. – После всего этого, во время трансляции Линда Эл Тейлора я совершила массовый звонок, чтобы спровоцировать «Киру», огласив, что мы вычислили его. И отталкиваясь уже от этого я планировала искать «Киру» среди всех жителей Канто, начиная с самых подозрительных, опираясь на акт совершенного звона. Это было всем, что я могла предпринять, надеясь на какую-то ошибку со стороны «Киры», хоть что-то, в чем бы он мог проколоться. Ведь, к сожалению, «Кира» не совершал свои убийства в каком-то определенном интервале, чтобы можно было судить о его возрасте и роде деятельности. При этом, я не заметила, чтобы «Кира» располагал какими-то секретными данными, недоступными обычным обывателям, что еще больше расширяло круг моего охвата. И это было очень нехорошо. Таким образом ты должна была просто ждать, когда «Кира» начнет выдавать себя, верно? – пояснила я. – При этом продолжая поиски «Киры», опираясь на момент со звонком. И все бы из этого было ничего, пока не появился тот самый злополучный акт с шефом полиции, запустивший процесс расследования в вероятно ложном направлении. Ведь по сути, ты шла собственным курсом, пока это не случилось. Он сбил тебя, если рассуждать с новой перспективы, выведя тебя на меня. Да, Кира, верно, – Эл серьезно напряглась, делая пометку на листе бумаги. – Но тогда я думала, что «Кира» просто не выдержал давления на себя, я не могла предполагать, что это просто попытка меня надуть. В конце концов, этой перипетией «Кира» многое мне показал. Например, то, что обладает способностью управлять своими жертвами, по крайней мере перед смертью. Ведь именно так и никак иначе «Кира» заставил шефа полиции убить себя на камеру, предупредив Японию, что если полиция не отступится – ее сотрудники продолжат умирать. И это было слишком убедительно, чтобы быть простой игрой, верно? Притом, «Кира» заставил шефа полиции передать данные по расследованию третьему лицу, за которым я потом проследила, поймав новый след. Эй, Эл… – я вдруг кое-что поняла. – А если ситуация с шефом была не игрой? Знаешь, твои рассуждения навели меня на интересные мысли. Что если «Кира» правда испугался и сделал то, что сделал ради своей защиты? Ведь он отстранил полицию и показал, что умеет управлять своими жертвами перед смертью. Это сильный ход. Не думаешь ли ты, что момент с отводом подозрений мог касаться исключительно передачи данных шефом третьему лицу? Тогда как сам момент с монологом шефа был сделан без дополнительных скрытых мотивов? Сложный вопрос, – отсекла девушка. – Проблема в том, что момент с посланцем, который унес данные – был достаточно хорошо завуалирован «Кирой», в то время как остальная часть, с шефом – была выпячена напрямую. Тебе не кажется, что при твоей теории должно было быть наоборот? Думаю, как раз и нет, – отсекли мои уста. – Потому что «Кира» понял, насколько силен твой интеллект и распознал, что у тебя хватит ума докопаться до завуалированного. При этом явно выпяченное окажется истинным мотивом «Киры», а завуалированное – его костью, брошенной тебе ради отвода подозрений. А как же почерк убийства? – все так же сомневалась она. – В конце концов, убийство шефа было чересчур вульгарным, как и момент с передачей данных, поражающий своей глупостью. Если бы это совершил «Кира», который был мне известен – я бы предположила, что этот же «Кира» убил бы и провоцирующего его Линда Эл Тейлора. Понимаю тебя, – бросила я. – Но ведь именно с этого момента начали расти ноги у твоей теории, что «Кира» может быть не один? А ты не подумала, что «Кира» мог просто просчитать тебя и сделать такой неординарный жест, чтобы попросту тебя запутать? Если «Кира» гораздо умнее, чем ты думаешь, то он действительно способен буквально на все, даже менять свой стиль убийств, когда это ему нужно. Ведь «Кира» заставил тебя усомниться и клюнуть. А еще обезопасил себя от полиции. Он выполнил свою работу, ты повелась. А как же тот факт, что своими действиями он втоптал собственное имя в грязь? – изумилась Эл. – Это тебе не кажется странным? Ведь многие отвернулись от него после такого. Разве это было умно? Очень похоже на работу более глупого подражателя, разве не так? Возможно, это была одна из жертв «Киры», – развела руками я. – Возможно, «Кира» предусмотрел, что ты подумаешь о втором «Кире» и если судить о дальнейшем развитии ситуации, то все так и вырисовывается. Мы даже по итогу обелили запятнанное имя «Киры», и это тоже мог быть его долгоиграющий план, который мы просто не раскусили и проглотили. Ты действительно так думаешь? – Эл не могла поверить. – Считаешь, что «Кира» настолько все предусмотрел, нарочно втоптав свое имя, основываясь на предположении, что я начну задумываться о существовании второго «Киры» благодаря смене почерка убийств? Как-то хлипко. А вот и нет, – строго молвила я. – Вероятность исключать не будем. В конце концов, нам известно, что «Кира» умеет манипулировать памятью людей, верно? В таком случае он мог и подтолкнуть тебя к мысли о существовании второго «Киры». В таком ключе это больше не выглядит хлипко, Эл. Если это конечно правда… – смущенно ответила девушка. – Но наверное ты права. Ведь именно по этой причине я не могу распознать человека, который забрал данные шефа полиции, отнеся их в дом, где я обнаружила тебя с Моникой. Серьезно, в тот момент я просто обязана была следить за подобным человеком, раз по итогу дошла до вашего литературного клуба. Ведь ты говорила, что Моника была вашим президентом, верно? А я этого упорно не помню. Более того, о Монике ничего неизвестно, но именно ее я встретила в том доме, куда были отнесены данные. Именно она смогла бы натолкнуть меня на литературный клуб. И именно она связана с литературным клубом, по твоим словам. Именно она является самым загадочным из имеющихся у нас звений. И именно о ней я лишена памяти, словно по воле «Киры». Именно о ней почему-то помнишь ты, из-за чего являешься подозреваемой. Именно ее в итоге стала подозревать я, за ее странную, будто стертую из истории мира жизнь. Даже не знаю, когда именно «Кира» провернул этот фокус с подменой памяти, но вылилось все это в полную дезориентацию и потерю следа. Но даже до всего этого, просто по факту передачи данных Монике все подозрения автоматически бы упали на нее и ее окружение. Стирание памяти и данных об этом должно лишь еще больше смущать, и это определенно на руку настоящему «Кире», который продолжает убивать людей несмотря на то, что вы обе сидите тут. «Кира» заставил тебя подозревать Монику, управляя ей, – продолжила ход мыслей я. – Заставил тебя подозревать весь наш клуб, сбивая со своего следа. Заставил тебя тратить время, подбрасывая все новые намеки, что «Кира» якобы находится среди нас, посредством устранения агентов ФБР, а потом вовсе стер все упоминания о Монике, чтобы окончательно тебя запутать. «Кира» железобетонно связал тебя и меня, надолго выведя тебя из погони за собой. «Кира» обелил свое имя через меня, спланировав наше с тобой сближение, уверив тебя на сто процентов в существовании второго «Киры». А потом «Кира» заставил Монику появиться и окончательно вынудил тебя упрятать нас, в ожидании подтверждения, что мы и есть «Киры» или же опровержения этого. Не слишком ли трудноосуществимый план? – скептически изумилась она. Только не для «Киры», осознавая его возможности в полной мере, – дала свой ответ я. – По крайней мере именно так это и кажется. «Кира» явно выиграл этот раунд. Но он вряд ли учел, что мы так быстро во всем разберемся, верно? Теперь мы можем легко вернуться в расследование и продолжить его. Нужно проанализировать убийства еще раз, выяснить новый почерк «Киры», учитывая доступные нам данные о его силах. Я буду рядом и никуда не денусь, чтобы ты была спокойна. К тому же, мы можем продолжать держать Монику под заключением некоторое время, пока не закончим и не поймаем «Киру». Именно… – с улыбкой до ушей, отсекла Эл. – Я очень довольна нашим исследованием проблемы, Кира. Знаешь? То, что я не задержала тебя три дня назад было проверкой. Если бы ты была «Кирой» то попыталась бы убежать из города, полностью осознавая, что находишься у меня на крючке, но ты не сделала этого. Более того, ты сама пришла ко мне и предложила сдаться. Ты абсолютно точно не можешь быть «Кирой», и сканирование твоего мозга это полностью подтверждает. Мы найдем его… вычислим. Мы обнаружим этого хитрого убийцу. Все удалось, мы были близко. И вновь наш путь определился в другое место, к аналитической аппаратуре. Очень хотелось сдвинуться с мертвой точки, доказав Эл ошибочность ее первоначальных суждений. Я буквально горела от предвкушения …но Внезапно, наш путь отклонился. Прости, что сразу не подумала об этом, но, – Эл будто бы выжидала, стоя у двери с прозрачным стеклом. – Возможно, тебе было бы интересно взглянуть на состояние Моники. Не то, чтобы это как-то нам помогло… – неуверенно сказала я, косясь на содержащуюся за запертой дверью девушку. – Вы должны были уже достаточно ее допросить, верно? Вдруг тебе удастся чего-то добиться, – развела руками моя собеседница. – Просто попробуй. Почему бы и нет? Ну ладно, – мне казалось, что это безнадежная затея, однако раз она настаивает. – Сделаю что смогу. Отлично, – рука Эл соприкоснулась с кнопкой на стене. Автоматика сработала и дверь отъехала в сторону. Мои ноги повели меня вперед, примерно до центра практически пустой, хорошо освещенной комнаты. Я остановилась на пол пути лишь для того, чтобы обернуться, удостоверившись, что Эл по какой-то причине не шла за мной, однако… Эл? – я была в смятении. Зачем она закрыла за мной дверь? Прости, Кира… – послышалось из интеркома. – Я благодарна тебе за помощь и за новые теории в нашем расследовании, однако. Я не могу доверять тебе. Просто прости меня. Слишком многое свидетельствует о том, что вы являетесь «Кирами». Даже если вас просто использовал настоящий «Кира». Надеюсь, ты меня поймешь. Я не могу позволить вам выйти отсюда. Эл, что ты делаешь!? – я отказывалась верить в происходящее, а мой взгляд метался по сторонам. Глаз зацепился за контейнер, на котором была пугающая надпись «нейротоксин Х-34». – Ты собираешься меня убить!? Эл!! Прости меня, Кира… – донесся ее опечаленный ответ. – Но взвесив все «за» и «против», поставив себя на мое место – ты поймешь, что я просто не могу поступить иначе. Я… даже не смогла ничего сказать. Хотелось кричать, обвинять, требовать меня выпустить, но. Голос словно бы потерялся где-то в моих легких, не в силах вырваться. Меня просто обдало ужасом, от которого я рухнула на пол. Неужели она правда сделает это? Неужели действительно меня убьет? После всего, что она узнала обо мне, после всего, что я сделала? Я просто сидела там, на полу и смотрела в ее глаза взглядом полным боли от предательства. Ее рука сдвинулась и прильнула к стене. По комнате разлился звук выпущения газа.