Сколько нужно дронов, чтобы...

      Праул стрелял лучше, чем дрался в ближнем бою. Отчасти потому, что всегда оценивал обстановку со стороны, находясь в безопасности в командном центре. Даже Мираж, наиболее глубоко посвященный в дела Праула агент, не имел ни малейшего понятия, где база шефа располагается, как выглядит – и существует ли до сих пор Праул как мех, а не как мистический суперкомпьютер, управляющий множеством корпусов. Праул существовал – и не мог подпускать противников к своим клонам слишком близко. Он подрывал их, едва появлялся шанс, что они попадут не в те руки. Еще он любил укрытия и самонаводящиеся прицелы, прямо как Мираж, так что сегодня они понимали друг друга с полуслова.       Старый корабль, принадлежавший врагу, он подорвал на подлете. Можно было рискнуть и не выдавать себя вовсе, но куда хуже – вдруг выяснить, что тебе ударили в спину друзья тех, кого в спину ударил ты. С тех пор как он оказался внутри, Мираж действительно снабжал его всеми нужными сведениями, чтобы Праул смог эффективно расстреливать мехов, которым зашел в тыл. В коем-то веке они поменялись местами: Мираж видел всю картину, а Праул опирался на оперативные данные. Сработало неплохо.       Правда, Мираж забыл упомянуть, что нападавшие – из Круга Света. Когда дело дошло до перестрелки, Праул не сразу это выяснил. Великие мечи засияли после того, как уже трое мехов были мертвы. Остальные приближались к клонам, чтобы в отместку их нашинковать. Боль их не останавливала, травмы тоже, они были в ярости, а потому снайперски пробивать их мозговые модули с первого раза – все, что Праулу оставалось. Ранения отдавались в его настоящем корпусе призрачной болью, слабой и незначительной, но смерти – другое дело. Потеря клона не так страшна, но на долю клика выбивает из колеи. Давным-давно Праул не мог быстро пережить агонию копии, но теперь – оттеснял ее на второй план и переключался на других дронов.       Он мудро поступил, когда отправил шестерых клонов, а не пару. И – жаль, что не выслал врекеров. На безумцев правильней натравлять других безумцев. Вот был бы недоволен Мираж, если бы в его убежище вломился Роадбастер…       Праул не любил сводить клонов в одном месте – сигнал портился, они фонили рядом, и это было физически больно. Голова раскалывалась. А тут еще и приходилось поддерживать связь с Миражом. Тот говорил, куда идти, сколько врагов впереди, чем они именно вооружены и ранены ли. Праул стрелял. Двух дронов пришлось взорвать, остальные кое-как держались. А один с самого начала избегал драк, направлясь к Миражу, а не бегая по лабиринту с ловушками.       Иногда вдоль стен лабиринта встречались панели, активирующие ловушки; Хаунд в свое время открыл в Мираже таланты подрывника, и тот регулярно прибегал к минам и гранатам ради защиты. А иногда – изящные литые гравюры. Праул примерно понимал, в каком месте оказался. Страсти Миража к собирательству он не мешал: счастливый тайный агент – лояльный тайный агент. Но таланта организовывать военные операции у него не было. Наскоро согнанный в одно место отряд дронов Праула, даже застав воинов из Круга Света врасплох, сражался неэффективно; Миражу не стоило темнить, раз уж позвал на помощь. Праул не любил злиться – это отвлекало от управления, – но пока что не очень успешно боролся с недовольством.       Мираж перестал поддерживать связь резко и без объяснений. Праул ускорил ближайшего к нему дрона и сосредоточился на остальных. Без преимуществ, которые обеспечивал Мираж, они сдавали позиции.       Когда дрон наконец дошел до сердца станции, то обнаружил вырезанную дверь, а за ней – целую армию механизмов. То есть, в первый клик ему показалось, что это армия. Что на самом деле представляли собой некоторые конструкции, он не знал, другие очевидно были машинами. Безыскровыми, застывшими, отключенными. Очень маленькие и весьма крупные, выглядящие совершенно не по-кибертронски и смутно знакомые Праулу модели, распространенные до войны. И – совсем уж редкие, отполированные, установленные в эффектных позах.       О. Разумеется. Праул здесь, чтобы спасти частный музей Миража!       Он был далек от издевательского вопроса по связи – очевидно, хозяин «музея» затаился и не ответит, потому что между «экспонатами» разгуливал инквизитор из Круга Света. Лязг с другой стороны зала подсказал Праулу, что там идет бой, в котором его клоны не участвуют. Видимо, каких-то дронов Мираж все-таки активировал ради обороны. Даже если навскидку предположить, что тридцать процентов из коллекции не боевые, а еще где-то сорок – нерабочие, запусти Мираж оставшихся – и Праул бы ему не понадобился.       Мираж не был паникером. Он сознательно позвал шефа на помощь. Нужно будет обсудить этот момент позже.       То, что Мираж не погиб, очевидно. Кого еще инквизитор бы разыскивал здесь, звеня Великим мечом по деталям неподвижных машин? Праул прикинул шансы его вырубить. У него не было времени захватить большой арсенал, часть дронов, которых он выдернул на операцию, имели при себе только ракетницы и пару стволов. В конструкции любого найдутся слабые точки, а инквизитора еще и потрепало: сочленения искрят, ожоги расползлись по броне. Можно попробовать.       – Я знаю, что ты здесь, невидимка, – заговорил инквизитор. – Не оттягивай неизбежное.       Клоны Праула не имели даже простеньких стелс-апгрейдов, но драка в стороне создавала достаточно шума, чтобы он просто двинулся следом, укрываясь за дронами. Маркировки на некоторых отсылали к Золотому веку и даже более древним временам.       – Я чую твою трусливую маленькую искру, – рукоять Великого меча сверкнула в его ладони. Инквизитор был массивным мехом, за спиной на манер плаща свисали гусеничные ленты, частично разодранные взрывами. – Ты надеешься, что дроны защитят тебя? Они – металлолом.       Праул активировал ракетницы, держась на расстоянии, чтобы не отвлечь инквизитора подозрительными звуками. И все равно тот поднял голову, огляделся.       – Только живые искры важны, воришка. Мне придется научить тебя настоящим ценностям, – он двинулся дальше, минуя круглобокого дрона с покосившейся стрелой, заканчивавшейся массивным крюком.       Анализ его положения уже подсказал Праулу, что стелсер устроился на дроне и опирается на стрелу коленом. Наверняка – с гранатой в руке, как же иначе. В бою Мираж использовал или их, или снайперскую винтовку, а с ней тут было бы не развернуться.       Праул уже представил, как, выждав, Мираж атакует инквизитора в спину и, не отключая стелс, поспешит в противоположную сторону, чтобы затаиться снова, но сценарий оказался иным. Инквизитор развернулся и с размаху перерубил мечом стрелу. Раздался лязг и едва слышный вскрик, левой рукой инквизитор перехватил крюк, дернул, разматывая трос, и накинул петлю перед собой как будто бы на воздух, немедленно затягивая. Мираж попробовал вырваться, но противник швырнул его об пол и занес меч.       Праул выпустил ракеты ему в коленные суставы. Это повлияло на траекторию удара, инквизитор покачнулся, и Миража задело вскользь. Он вышел из стелса, чтобы пришедший помочь Праул не подстрелил его ненароком, вынырнул из ослабевшей петли. Инквизитор хмыкнул, превратив атаку в создание опоры, и вонзил меч в пол, чтобы быстро оттолкнуться и подняться снова. Мираж оказался проворней. Миниатюрную гранату он всадил прямо в улыбающийся рот, втолкнул ладонью – слышно было скрежет дент – и отпрыгнул назад, перевернувшись в воздухе, словно это было представление на публику, а не настоящий бой. На его лицевой Праул даже сквозь дым разглядел страх и отвращение.       Голова инквизитора взорвалась.       Дымящийся корпус повалился вперед. Великий меч возвышался над дезактивом, подобно надгробию. Праул с досадой скривился: он хотел заполучить не артефакт, а его владельца!       Лязг боя в стороне тоже прекратился. Мираж выпрямился и посмотрел на инквизитора сверху вниз. Перевел оптику на Праула.       – Спасибо за помощь, – сказал он.       – Ты был жесток, – Праул подбородком указал на корпус, не поднимая рук.       На прозрачных платах повреждения не так очевидны, так что пока Праул не мог понять, серьезно ли инквизитор его ранил.       – Это он был жесток! – отмахнулся Мираж и с сожалением погладил срез у основания стрелы. – Что с остальными?       – Не знаю, сколько добралось сюда, но я насчитал девять дезактивов на данный момент.       – Отлично. Значит, все выбыли.       – Почему ты не сказал, что тебя атаковал Круг Света? Я…       Мираж вздрогнул, взглянув куда-то за него, и в этот миг Праул осознал, что лязг на самом деле не пропадал вовсе. Он стал тише, да, но зато приближался, причем стремительно. Ракетницы еще не перезарядились. Праул развернулся, вскидывая пистолет без особой надежды, что успеет выстрелить, и вызвал команду самоуничтожения. Придется подорвать и этого дрона… совсем уж неоправданная потеря, нельзя так отвлекаться даже из-за утраченной возможности выведать местоположение титана.       – Замри! – велел Мираж и вдруг прижался сзади, обхватывая его поперек корпуса. Когда только успел? Ладонь взметнулась перед оптикой, на ходу становясь белой и непрозрачной. – Не двигайся!       Праул успел засечь массивную металлическую… каракатицу перед собой, прежде чем Мираж заслонил ему обзор. Теперь он улавливал только электромагнитное поле дрона и видел в стороне огромную тень. Мираж отбрасывал похожую, если источник света заставал его врасплох: слишком слабую за счет прозрачных панелей брони, с темными прожилками эндоскелета.       – Подожди, я уберу тебя из списка целей, – негромко шепнул он.       – Я не внесен в список разрешенных гостей? – пошутил Праул, придерживая уже вставшую в очередь команду. Мираж не оценит, если и у него тоже взорвется голова.       – Никто не внесен, – фыркнул Мираж в ответ.       Ему пришлось встать на мыски, чтобы выглянуть из-за спины Праула. Он приник к дверцам гладким честплейтом, вытянул подбородок над ракетницами и уставился на каракатицу. Судя по всему, он транслировал команду таким образом – прямым неразрывным контактом, оптика в оптику.       Древняя же машина его охраняет!       – Все. Крастейша тебя не тронет, – закончив, Мираж отстранился как ни в чем не бывало.       Дрон-страж, которому Мираж дал имя, подобрал под себя ноги и опустил гибкие лезвия. Раньше они агрессивно топорщились над тем, что можно было назвать головой, а теперь свернулись вокруг парящего усыпанного иглами шарика, помаргивающего красными диодами. На белой броне Крастейши виднелись розовые пятна, но металл был обработан, чтобы жидкости по нему неминуемо стекали.       – Ты понимаешь, что перед тобой болванка? – спросил Праул скептически. Мираж изобразил оскорбление. – Я имею в виду себя. Меня не обязательно спасать.       Мираж с укоризной покосился на него:       – Вот откуда появляются слухи, что ты не бережешь своих работников. Ты самим собой готов пожертвовать в любое время.       – Это логично. Куда менее логично прерывать мой протокол самоуничтожения, рискуя… головой.       Мираж покачал пальцем в воздухе, будто не одобрял каламбур, и обвел руками зал:       – Твоей болванке придется помочь мне загрузить все это на корабль. Потом можешь взрываться, сколько влезет!       – Эвакуируешься?       – Порой мои тайники раскрывают. Такое случается, – с сожалением откликнулся он, демонстративно игнорируя безголовый дезактив в стороне. – Я действительно благодарен за оперативность, Праул, надеюсь, я не сильно тебя отвлек…       Праул склонил голову набок. Параллельно он руководил небольшой зачисткой в паре десятков световых лет отсюда, обсуждал с Капом арест Хот Рода и обрабатывал отчеты о предполагаемых жертвах телепатии Саундвейва на станции «Диадема». Приемлемый поток задач.       – Ты знал, что тебя разыскивает Круг Света?       – О, я не задумывался над этим, – безмятежно откликнулся Мираж, но тут же добавил мстительно и едко: – Но надеюсь, ты убивал их быстро и безболезненно. Большинство постаментов раздвигаются до размеров контейнера для своей модели, – переключился он на иной регистр речи – вновь стал раздавать Праулу инструкции. – Немобильные дроны отмаркированы, разберись для начала с ними…       – Вот как, – вежливо проговорил Праул, неотрывно наблюдая за тем, как Мираж расхаживает вокруг взрезанного инквизитором дрона.       Тот был довольно комичной строительной моделью. Очевидно полый, с центром тяжести в самом низу, он вернулся в прежнее положение, как только Мираж с него соскочил. Удобная поддерживающая орбита ниже среднего сечения не позволяла ему перевернуться, и все же Праулу сложно было представить его на реальной стройке. Он мог служить разве что забавной тематической безделушкой, как и многие дроны здесь.       – Ты уже решил, куда переберешься?       – Не огорчишься, если я не буду рассказывать? – откликнулся Мираж.       – Я все равно узнаю, когда тебе понадобится помощь.       Тот лениво бросил в сторону Праула мелкую гайку.       – Упакованные модели ставь на ленту вон там, слева. Она сама доставит их в док. На «Призраке» не останется свободного места, – посетовал он негромко. – Активными дронами я займусь сам, чтобы тебя ненароком больше никто не атаковал.       Теперь Мираж хочет использовать тактика автоботов как дрона-погрузчика. Вот уж поистине никакой разницы, сколь гениальный у Праула мозг!       Крастейша размеренно прошествовала мимо него, покачивая широким хвостом. Праул пожал плечами, наконец-то убрал пистолет в магнитный захват на поясе и подошел к ближайшему неподвижному дрону. С первого взгляда не скажешь, что это механизм. Возможно, Праул принял бы его за декорацию. Вблизи видно, что густая бахрома скрывает небольшие гусеницы внизу, а расправленные детали имеют гибкие сочленения. Материал, натянутый на них, был мягким и пористым. Похоже, этот дрон – огромная губка. Кому и зачем понадобилось его создавать? Миража он заинтересовал определенно не функциональностью, а изящными изгибами.       Праул нажал на кнопку на постаменте. С тихим шорохом стенки начали сдвигаться, истончаясь и образуя вокруг губки не сверхпрочный, но все же соразмерный металлический ящик с прорезиненным внутренним покрытием. Мираж очень заботился о своей коллекции и, судя по всему, часто ее перевозил.       Закончив с первым рядом дронов, Праул обнаружил Миража держащим в руках маленький белый шарик. Он раньше парил над Крастейшей, а теперь лежал на прозрачной ладони, втянув иглы и свернув локаторы.       – Вспомнил, как должен был его назвать. Экинойд, – торжественно произнес Мираж. Праулу слово ничего не сказало. Зато он наконец-то заметил вмятину на прозрачном бедре, след от Великого меча. Мираж делал вид, будто не ранен. – Это термин органиков из сектора 7M-X83.12, обозначает… морскую мину или что-то такое, – он положил отключенного дрона в маленький контейнер, поставил на ящик побольше и взглянул на Праула. Сузил лиловые оптики. – Не хочешь ни о чем спросить? Например, есть ли у меня экземпляр… тебя?       – Зачем спрашивать, если я знаю ответ? – парировал второй клон, только спустившийся в выставочный зал станции. Третий выживший маячил за его спиной, с отрубленной дверцей, но все еще функционирующий.       Мираж покосился на них одобрительно, приветствуя больше рабочих рук. Коллекция у него действительно большая.