Огненноликая

Деметрий Мы вернулись с очередного задания и, как обычно, предстали пред лице владык. В тронном зале были лишь Аро и Кайус с телохранителями. Все было как всегда, ничего необычного. Только вот пока Аро привычным способом читал мои мысли, в его взгляде пару раз промелькнуло то выражение, которое я так хорошо выучил за много веков службы. Он узнал для себя что-то, что его явно заинтересовало, а возможно, и встревожило. Когда отчет о выполненной миссии, ставший уже привычным ритуалом, был завершен, Аро отпустил всех. — Все свободны. Деметрий, ты останься. Я не особо удивился, подозревая, что Аро наконец узнал о всей глубине моих чувств к Белле, способных даже пошатнуть мою преданность клану, если придется делать выбор между любовью и долгом. Но его вопрос меня застиг врасплох. — Так значит, Диотисальви расспрашивал тебя о своей матери? Так вот что так растревожило владыку. Эта злосчастная тайна. Мне и самому не сильно нравилось, что Сал заговорил со мной об этом. Но, слава богу, на этот раз я смог сохранить тайну, хотя не уверен, что в следующий раз мне так же повезет. — Вам не стоит беспокоиться. Я не сказал ему ничего лишнего. — Знаю, что не сказал, но мог бы. Он ведь не использовал против тебя свой дар. И тебя спасло лишь это. — Вы правы, господин. — Меня волнует то, что после доброй сотни лет он снова поднял эту тему, к тому же именно сейчас, когда у нас в руках ангелица, — задумчиво проговорил Аро. — Это не совпадение, — обращаясь к Аро, заговорил Кайус. По лицу Аро было видно, что он согласен с братом. — Я же говорил, что не стоило этого делать, — добавил Кайус. Не обращая внимания на злорадную реплику брата, Аро продолжал размышлять вслух:  — Что он мог узнать от нее? Может быть это как-то связано с его генетическими исследованиями? Вот черт! Мы, конечно, покровительствуем наукам, но научный прогресс не всегда благо. Глупец! И что ему неймется. Разве он не знает, что иногда лучше оставаться в неведении, чем столкнуться с истиной. — И что теперь будем делать, брат? — поинтересовался с недовольным видом второй правитель. — Я поговорю с ним, выясню, что ему известно, — раздраженно ответил Аро, усаживаясь на трон и погружаясь в размышления. Было видно, что ситуация его весьма расстроила и он пытался найти выход из нее. Я терпеливо ждал дальнейших распоряжений. Наконец, оторвавшись от дум, Аро сказал: — На этот раз он не стал применять на тебе свой дар, сыграл в благородство, — он недобро усмехнулся. — Но впредь тебе нужно быть к этому готовым. Будешь получать ежедневно по порции его крови. Затем он сделал небрежный жест рукой, означавший, что я свободен. Я поклонился владыкам и уже направился к выходу, как вдруг тихий, но жесткий голос Аро ударил мне в спину. — Да, и еще, Деметрий, о твоей лояльности поговорим позже.

***

Рано или поздно это должно было случиться. Аро никогда не приветствовал любовные узы в клане, они делали воинов уязвимыми и ставили под вопрос их лояльность повелителям. Правда, Аро умел извлекать выгоду почти из любой ситуации, но до сих пор единственным брачным союзом, благословленным главой клана, был союз Челси и Афтона. Это было исключение, лишь подтверждавшее правило. Но и сама Челси, создателем которой был сам Аро, занимала исключительное положение в клане, служа своеобразным цементом, прочно скреплявшим эмоциональные узы между членами клана, стержнем, на котором держалась и функционировала вся организация, несмотря ни на что, поддерживаемая благодаря ее дару в единстве, преданности и готовности повиноваться старейшинам. Конечно, ни от меня, ни от Беллы Аро не сможет просто так отказаться, если, конечно, не найдет нам лучшую замену, что теоретически возможно, но маловероятно. А разрушить нашу связь не способна даже Челси. Но что предпримет владыка, я не знал. А его коварный ум даже меня, стреляного воробья, иногда пугал. Пребывая в этих невеселых размышлениях, я не заметил, как ноги сами привели меня в покои Беллы. При виде меня ее лицо озарилось счастливой улыбкой, и все мои переживания вмиг отступили, растворились и исчезли в этой магической ауре любви. Она подбежала ко мне и порывисто обняла, окутывая ароматом счастья. — Наконец-то, ты здесь. Я так соскучилась. Ненавижу, когда мы врозь. — Я тоже, tesoro*. Видимо в моем голосе промелькнули грустные нотки, потому что Белла вдруг отстранилась и внимательно посмотрела на меня. — Что-то случилось? Она, как всегда, оказалась проницательна, почувствовав едва уловимые нюансы моего настроения. — Все в порядке, — успокоил я, не желая сейчас ее тревожить. Я приник к ее губам, наслаждаясь долгожданным поцелуем, а затем поднял ее, легкую, словно пёрышко, и понес к дивану. Сидя у меня на коленях, Белла, такая хрупкая на вид и невыносимо желанная, гладила мои волосы своими тонкими пальчиками, а я с упоением целовал ее лицо и шею. Губы благоговейно касались ее совершенных линий, ласкали ее алебастровую кожу. Мы не торопились, желая до конца прочувствовать каждое мгновение близости.

***

Я потянулся к часам, перестав задумчиво разглядывать потолок. Через полчаса нас с Беллой ждала важная тренировка. Кайус собирался лично провести ее, чтобы проверить боевые навыки новых членов клана. — Почему Аро задержал тебя? — спросила Белла, накидывая легкий халатик на плечи. — Прочел кое-что в моих мыслях, — ответил я, вставая с кровати. В глазах любимой появилась смутная тревога. — Это касается Сала, — я поспешил успокоить ее, малодушно не решившись сказать ей, что нас, возможно, ожидает опала со стороны владык. — А что с ним не так? Он в чем-то провинился? — Белла подошла ко мне, оставив на губах нежный поцелуй бабочки. — Не то чтобы провинился, просто повелителей волнует кое-что в его поведении. — Ты хорошо его знаешь? — спросила она, чуть прикусив нижнюю губу. Это выглядело так притягательно, что я уже готов был вновь потянуть ее в постель, но вовремя опомнился, ведь нас ждал Кайус, а он был еще тем тираном и жутко не любил, когда кто-то опаздывал. — Знаю его с тех пор, как он пешком под стол ходил, — ответил я на ее вопрос. — И какой он? — Он? Хладнокровный, жёсткий, умный, надежный, преданный… А что? Мне стоит ревновать? — пошутил я. Белла рассмеялась, ее смех, живой и звонкий, как бегущие с гор весенние ручьи, залил комнату. — Даже не представляю его идущим под стол пешком, — проговорила она. — Похоже, вы с ним дружны. — Да, я дорожу его дружбой. — Значит, ты за него так переживаешь? Потому что его поведение вызвало недовольство владык? — Не думаю, что ему это чем-то грозит. Просто он снова стал интересоваться своим происхождением, а владыки не хотят ворошить прошлое. — Знаешь, в тот раз у дома Калленов, когда мы все там стояли, мне все время не давала покоя одна мысль. Сал и эта Айрин, они вроде и не похожи, но между ними есть что-то неуловимо общее. И дар у них схожий, и мой щит перед ними беспомощен. Может… Я обомлел. Белла была так близка к истине, что мне стало за нее страшно. — Белла, хватит! — слишком резко вырвалось у меня. — Что? Я права, да? Есть какая-то тайна? И она связана с его происхождением? — Белла, прошу, не продолжай, это не наше дело. Мы можем пострадать, — теперь я почти умолял ее. — Прости, прости. Ты прав. Это не наше дело, — осеклась она, видя, что я действительно не на шутку встревожен. Больше мы к этой теме не возвращались. Но мне было не по себе от очередного доказательства необычайной проницательности Беллы. Как она только догадалась провести параллель между этими двумя! Сал Я все ждал, когда же Аро изъявит желание со мной побеседовать. И вот наконец этот день настал. Я решил не давить на Дема, он хороший парень, и подставлять его я не хотел. Но наш разговор, как я и думал, привлек внимание Аро. Что ж, надеюсь, на этот раз я добьюсь правды. Войдя в кабинет Аро, я почтительно поприветствовал дядю, сидевшего в большом кожаном кресле за массивным дубовым столом. — Диотисальви, figlio mio**, проходи, садись. Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. — Как наша прелестная пленница? — Чувствует себя хорошо. — И когда ожидается долгожданное событие? — Точно не скажу, но, думаю, уже скоро, осталось не больше недели. Дядя улыбнулся, сложил ладони вместе и поднес их к губам, словно предвкушая этот момент. — Так о чем вы хотели со мной поговорить, дядя? Он окинул меня испытующим взглядом и медленно проговорил: — Тебя все еще не оставляет эта история? Чего ты ищешь, сынок? Разве мы не твоя семья? — Аро, Вы же знаете, что Вы с Сульпицией — моя единственная семья, и я глубоко предан вам обоим. Но в моем желании узнать о своих корнях нет ничего странного и необычного. — Да, да, знаю я все эти психологические заморочки. Но ты никогда не задумывался о том, что, упорствуя в этой призрачной цели, ты невольно делаешь больно нам? — Простите дядя, я совсем не хотел этого, Вы же знаете. Мне просто нужно знать, кем была моя мать. — Dio mio***, это такая старая история. Ты уже не раз ее слышал. Твоей матерью была одна несчастная смертная, которой не посчастливилось встретить на своем пути вампира-кочевника, сделавшего ее своей личной игрушкой. Он осмелился нарушить наш закон о запрете охоты в окрестностях Вольтерры и был наказан за это развоплощением, но до этого успел подарить твоей матери тебя и тем самым обречь ее на смерть. — Почему вы не обратили ее в последний момент? — Потому что было слишком поздно. Тебя нашли подле бездыханного тела матери и принесли к нам. Эту историю я и вправду слышал уже несчетное число раз за последние 500 лет. Но лишь теперь у меня на руках были факты, которые ей явно противоречили. — Тогда как вы объясните, дядя, тот факт, что во мне течет ангельская кровь? — Что? С чего ты это взял? — он вполне достоверно изобразил искреннее удивление. — Я провел генетические тесты, и они практически не оставляют места сомнениям. — Ты сравнил свою ДНК с ДНК Айрин? — Именно. — И ты думаешь, что у вас с ней общий предок? — Я не думаю, я это знаю. У нас с ней общий предок по прямой женской линии. — И ты, конечно же, решил, что та первая ангелица — твоя мать? — Аро быстро встал и подошел к окну. — Это же логично, разве не так? Случай с ангелицей произошел как раз тогда, когда я родился, — сказал я. Несколько секунд он молчал, потом резко обернулся и медленно, чеканя каждое слово, произнес: — А ты не подумал, что твоя мать просто могла быть в родстве с той ангелицей, и поэтому несла в себе эти гены, однако, она не стала ангелицей, потому что не была обращена. Что ж, надо признать, его версия тоже имела право на существование. Но совпадение было слишком уж очевидным. — Аро, прошу, не скрывайте от меня правду. Вы же знаете, я мог бы узнать ее от Деметрия, но не захотел так подставлять его. Не заставляйте меня делать это. — Диотисальви, ты переходишь все границы! — прорычал Аро. — Прошу меня простить, дядя. Обещаю, что больше не буду докучать Вам этим вопросом, — опустив голову и стараясь скрыть досаду и злость, тихо проговорил я. — Вот и славно. Думаю, мы договорились, — уже мягче произнес он, снова садясь в кресло. Аро уже хотел отпустить меня, но я опередил его, чем вызвал на его лице выражение недоумения. — Дядя, после смерти Бьянки вы кое-что мне пообещали. Вы помните? — Я помню это. И что? Ты хочешь, чтобы я выполнил это обещание? — Думаю, настало время. — Так у тебя есть избранница? Я и не знал, — Аро просиял лучезарной улыбкой. — И кто же она, кто та счастливица, которая наконец-то растопила и завоевала твое заледеневшее сердце? Надеюсь, она все же не человек. — Это Айрин. Аро вскочил как ужаленный. — Нет! Это невозможно! - воскликнул он. — Вы обещали, дядя! — Ты… ты это серьезно?! — Абсолютно! — Да ты спятил! Аро все еще не мог поверить, что я прошу его об этом. — Диотисальви! — воскликнул он, напряженно сверля меня глазами. — Вы дали слово! — я не желал отступать. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Я утвердительно кивнул. — Она — моя кровь, дядя. Уж Вы-то точно должны понять меня. — Не сравнивай, она не твоя сестра, — он тяжело вздохнул, и я понял, что он сдается. — Она мне как сестра, дядя, даже больше. Он долго молчал, испытывая мои нервы на прочность, и лишь спустя минуту наконец промолвил: — Хорошо, я приму ее. Может, это и к лучшему. Но Кайус будет крайне недоволен. В его глазах загорелись лукавые огоньки. — Придется мне взять удар на себя. В конце концов, я не могу нарушить свое слово, — добавил он, наигранно вздыхая. ----- tesoro (итал.) — сокровище, милая, малышка figlio mio (итал.) — сынок Dio mio (итал.) — Боже мой, Господи