Я просто хочу сделать всех счастливыми...

На пороге дома стоял Японская Империя и улыбался. — Японская Империя! Пришел, чтобы снова пожаловаться на европейцев и суши, которые они портят? – весело спросил Фашистская Италия. — Нет, пожаруй, сегодня без этого. Я хотер поговорить с Рейхом. Японец зашёл в дом. Увидев Рейха, он улыбнулся. — Рейх. — Японская Империя. — Нам нужно поговорить, с гразу на граз. — Хорошо. — Фашистская Итария, выйди пожаруйста. – обратился Империя к итальянцу. — Что? Ещё чего! Японская Империя повернул голову чуть ли на сто восемьдесят градусов в сторону ФИ и улыбнулся во все тридцать два зуба, от чего его улыбка была похожа больше на медвежий капкан, и уж никак не на рот живого существа. — Ручше выйди, по хорошему. Фашистская Италия задрожал, как осиновый лист и быстренько вышел из комнаты со словами: "Я, это, пойду, выкурю сигарету." Японец проследил за итальянцем, после чего повернулся к Рейху. — Что же, доржен признать, я поражен. Ты быстро справирся с первой фазой нашего прана. Я ожидар, есри честно, что на это уйдут годы. — План? Какой ещё план? – судорожно спросил Рейх, кося под дурачка. — Не дерай из себя борьшего идиота, чем ты есть на самом дере, Рейх. Ты прекрасно знаешь, о чем речь! — Да неужели? А, точно, тот план! Мда, совсем вылетело из головы! Японская Империя закатил глаза и вздохнув, сказал: — Мне кажется, время переходить ко второй фазе. Ты насторько втёрся ей в доверие, что она сдерает ради тебя, все что угодно. Смотри, то что тебе нужно, это образовать с ней федерацию- — Чего? – Рейх ошеломлённо посмотрел на ЯИ, по двум причинам: Первое, федерация это же святое для стран и использовать такое для осуществления планов, это кощунство! А во-вторых- — Ты доржен просто образовать с этой идиоткой федерацию, посре мы убиваем эту дуру и всё! Ты её муж, насредник территории, поэтому её территория наша, и мы начинаем войну против всех и захватываем весь мир! Всё просто. — Знаешь что? Я пас. — Что? – ЯИ прищурился – Что ты торько что вякнур? — Слушай меня, ты, жёлтая морда! Я пас, понятно? Я завязал с этим. Меня устраивает моя нынешняя ситуация, усёк? — Что же, Рейх, я ожидар от тебя такого ответа, и на этот сручай у меня быра мотивация для тебя. — Чего? Какая, к черту, мотивация? — Понимаешь, Рейх – вкрадчиво сказал Японская Империя – очень регко дря стран потерять что-то что они рюбят... Ири кого-то... Рейх свирепо посмотрел на японца. — Только прикоснись к моей Шайн, и я заставлю тебя взять сраный кухонный нож, и сделать себе, мать его, харакири, ублюдок! — О, Рейх, какого низкого ты обо мне мнения. Я и парьцем не трону Шайн, и даже воросок не упадёт с её горовы. Просто подумай, что Шайн скажет, если узнает о том, что мы задумари? О том, какой пран мы разработари за её спиной? Что она подумает о тебе, Третий Рейх? Рейх схватил Японскую Империю за воротник и яростно сказал: — Слушай меня, узкоглазая свинья, завтра я собираюсь рассказать Шайн о плане, и когда я расскажу, клянусь Богом, я буду ползать перед ней на коленях, чтобы она меня простила! И она простит меня, потому что знает, что я её люблю от всего своего сердца, ясно? Японская Империя презрительно скривился и холодно процедил: — Неужери? Как скажешь... Даю тебе время на размышрения. В 8:30 утра, я жду от тебя звонка. Если ты не позвонишь, то я буду автоматично считать, что ты отверг мой урьтиматум. А за отвержением урьтиматума средует один ответ, и ты знаешь, что это – война. ЯИ улыбнулся и подошёл к двери. — Подумай хорошо, Рейх, дря этого тебя и надерири горовой. Японская Империя вышел из дома. Рейх сел на диван, поглощённый раздумиями, и обхватил себя за голову. Фашистская Италия зашёл в комнату. — Ты в порядке? — Я просто... Эх, тебе не понять. — Рейх, я все слышал. Ты уверен, что она тебя простит? — Не знаю. Боже, что я натворил?

***

— Эй, Тройка! Страна, похожая на Рейха, испуганно посмотрела на Шайн. — Нет, пожалуйста, отстань от меня! – всхлипывал он. — Давай сыграем в пиньяту? — Что? Нет, только не пиньята, умоляю! Может, футбол? Шайн кровожадно улыбнулась. — Неа, в футбол мы играли вчера, сегодня мы играем в пиньяту! Двойка, помогай! Другая страна схватила "Тройку" и заломала ему руки за спиной. Жертва рыдала и кричала, но никто не приходил на помощь. "Двойка" связал его, и потом с помощью Шайн привязал его к ветке дерева, заставив висеть головой вниз. "Тройка" рыдал. Шайн взяла в руки маленькую биту и посмотрела в напуганные глаза, залитые слезами. — П.. прошу... Пожалуйста- Шайн перебила его, ударив в лицо. Из разбитого носа потекла кровь, но её это не остановило. Она дальше наносила удары, равнодушно пропуская мольбы и крики мимо ушей. Через несколько ударов, "пиньята" закашлялась и выплюнула сгусток крови. В нём плавал белоснежный зуб. Шайн прекратила удары. — Смотри, Двойка! – радостно захлопала в ладоши Шайн – Одна конфетка пошла! Осталась только тридцать одна! "Двойка" улыбнулся и прицелившись, со всей силы ударил "Тройку" в лицо.

***

Шайн проснулась в холодном поту. Очередной кошмар, и ещё реалистичнее, чем все остальные. Немка дрожала, неконтролируемо плача. Она встала, и на ватных ногах пошла в комнату к Японии. — Япи? Япония спала и бормотала что-то. Шайн прислушалась. — Америка-сан, почему ты не замечаешь меня...? – бормотала неко. — Япония? — Неужери ты не понимаешь, что я в прену у тебя, и торько ты можешь освободить моё сердце от сторь мучитерьного закрючения...? — Япс? — Торько ты можешь погасить огонь страсти в моем сердце, семпай... Шайн вдохнула поглубже: — ЯПОНИЯ! — А, что?! – Япония подскочила. — Что такое, Шайн? Погоди? Ты что, пракара? — Что? Я не... – Шайн дотронулась до щеки и почувствовала влагу. Она рыдала? — Что сручирось? — Я не знаю... То есть- Трудно объяснить... — Ну, попробуй, я уж постараюсь понять. — Ну.. Мне приснилось, что я издеваюсь над Рейхом... Но только, он был не похож на себя... — То есть? — Цвета были другие. Вместо красного, белого и черного, был черный фон, белый кружок и красная свастика. — О, это просто объяснить! — Правда? — Конечно. – уверенно заявила Япония. – Просто ты зра на Рейха! Но, тот Рейх которого ты привыкра видеть это его добрая часть, которую ты рюбишь. Поэтому я твой мозг изображает для тебя зрую сторону Рейха, которую ты готова избить. Все просто. Шайн задумалась. — Но, я не хочу издеваться над Рейхом... И как объяснить другую страну? — Какую ещё другую страну? — Я не помню очертаний её лица... Но расцветка похожа на Францию.. только, посередине лица что-то вроде герба... Сложно описать, их лица были размыты! — Наверное, остарьное это просто бессмысреца... Не все сны имеют смыср. — Ты права... Прости что разбудила! – Шайн встала и пошла к выходу. У двери она обернулась.– Кстати, советую запирать двери, если не хочешь, чтобы твой отец узнал о твоём объекте возжеланий. — Спасибо... – ответила Япония и легла спать. Шайн умостилась на раскладушке снова, но не могла уснуть. Внутри было странное чувство... Сон был слишком реалистичным. Даже не похожим на сон, а на нечто другое....

***

— Шайн! Вставай! Проснись и пой! Шайн открыла глаза и посмотрела на Японию унылым взглядом. — Я не собираюсь петь... Потому что я не встану и никуда не пойду. Япония остолбенела и посмотрела на Шайн с шоком: — Nani? — Я вчера думала насчёт сна, и решила. Рейх мне больше не нужен. Я бросаю его. Пускай он дальше живёт с этой мелкой потаскушкой Польшей, мне все равно! — Шайн, что ты говоришь? — Я решила, что я всегда его прощаю. С меня хватит! Я бросаю его, и когда он приползёт но мне на коленях, то я буду неумолимой! Между нами все кончено! — Но Шайн, это ужасно! Ты и Рейх, это же идеарьная пара! Вы как масро и хреб! Ири суши и васаби... Ири пирог и взбитые сривки! — Нет. Я найду себе кого-то лучше Рейха! Я его бросила! Япония попробовала спасти ситуацию: — Почему бы тебе не пойти, и не сказать ему на саммите, в рицо? — Он недостоин этого. — Мне кажется, что ты просто боишься ему это сказать. — Я боюсь его? Пф, чтобы ты знала, мне до пизды на Рейха, понятно? — Ну дааа, это и так ясно. — Я не в этом смысле, Япония! — Шайн, ты всё ещё его рюбишь! — Я его ненавижу! — Нет. — Да. — А вот и нет! — А вот и да! — Ебать тебя в рот, Япония, НЕТ Я ЕГО НЕНАВИЖУ! — Ну да, Шайн, между прочим, в этом ты у нас профи. Шайн вскипела, как чайник. — А знаешь что? Я пойду и брошу его на саммите ООН! Чтобы доказать тебе и всем, что между нами нету ничего! – Шайн собралась выйти из дома, но её остановила Япония: — Стой, Шайн, ещё рано идти! До саммита остарся час! Давай пока что приведём тебя в порядок. Шайн вздохнула и пошла в ванную.

***

Немка вцепилась в руку Японии. — Я передумала, я боюсь! Япония вздохнула: — Шайн, ты справишься, ты сирьная! — Япония, я не смогу! — Нет, сможешь! Ты Четвёртый Рейх, ты сирьная, независимая женщина! Вдобавок, мы на саммите, и здесь явка обязатерьна. Так что, хочешь, не хочешь, тебе придется быть здесь, таковы правира. Саммит ООН проходил в большом здании, который напоминал отдалённо зал оперного театра. Большой, просторный и украшенный. В зале, помимо стульев, располагалась трибуна, с которой делали объявления. Зал уже был наполнен разными странами и все деловито сновали туда-сюда, общались друг с другом, и искали себе места. Шайн вертела головой в стороны, ища глазами Рейха. Его она не видела, но зато видела Польшу, которая сидела в обнимку с Германией. Увидев Шайн, полячка помахала ей рукой, дружелюбно улыбаясь. Немка неуверенно улыбнулась и быстро заняла место, рядом с Японией. — Япи, его здесь нет! — Шайн, успокойся и- Ой, смотри, там Америка! – Япония с восхищением посмотрела на страну которая была в футболке и солнечных очках. Увидев восторг Японии, Шайн улыбнулась. — Япи, не пялься на него, а то прожжёшь в нём ненароком дырку. — Не могу. Он просто душка. За 15 минут, все страны собрались и заняли свои места. Рейх так и не объявился и Шайн немного нервничала. " Где же он?" думала она. Её внимание привлёк ООН, который подошёл к трибуне. — Приветствую вас сегодня на ежемесячном саммите, дорогие друзья! – начал он. – Я рад, что вы все собрались здесь и рад видеть, что вы все живы и здоровы. Сегодня, у нас есть одно чрезвычайно важное событие, о котором кое-кто хотел бы объявить. – удивлённый шёпот пронесся по залу. ООН дождался тишины, а потом повернул голову в сторону и кивнул головой, подавая таким образом сигнал. На трибуну поднялся Рейх. Многие страны ошеломлённо смотрели на трибуну, пытаясь осознать, что происходит. Шайн вцепилась руками в стул, на котором она сидела. — Попрошу вас уделить внимание тому, что хочет заявить Третий Рейх. – сказал ООН. Рейх подошёл к микрофону и начал говорить.