Я просто хочу сделать всех счастливыми...

Рейх подошёл к трибуне. — Приветствую вас, уважаемые страны! Дамы и господа! Спасибо, что уделили мне немного времени. Да, я впервые участвую в данном собрании, и на это есть свои причины. Я знаю, что многие из вас помнят меня скорее как тирана, ужасное создание... Но, в последнее время, некоторые из вас поменяли их старое мнение. – Рейх сделал паузу и посмотрел на Францию, на что она брезгливо сморщилась и отвернула голову. Он продолжил: — Я хочу сказать, что это все не без помощи одной страны. Одной особенной страны, моей второй половинки... Да, Шайн, я говорю про тебя! – немка пригнулась и вцепилась пальцами в стул. – Я попрошу на сцену Четвёртый Рейх, также именующую себя Шайн! Все зааплодировали, а Япония сказала: — Давай, Шайн, выходи! Шайн встала и пошла на ватных ногах к трибуне. Её руки потели и она дрожала как осиновый лист. Она чувствовала, как сотни глаз уставились на неё. Она словно оказалась в ночном кошмаре. Рейх подошёл к ней и приобнял её за плечи. — Это Шайн. Многие её знают, и она самая прекрасная и чуткая девушка из всех. Мы с ней вместе уже месяц. И поэтому- – он отошёл от неё и подошёл к трибуне. Взяв оттуда один предмет, который Шайн не смогла рассмотреть и подошёл у ней. – Я хочу тебе это сказать, при всех. – он встал на одно колено перед немкой. – Шайн, ты согласна стать частью меня? Повисла тишина. Все шокировано смотрели на трибуну. Шайн не поняла. Рейх стоит перед ней на колене с кольцом, он хочет чтобы она стала частью его- Что происходит, чёрт возьми? ООН заметил рассеянность в взгляде Шайн и поспешил на выручку. Он подбежал к микрофону. — Да, это одна из новостей. Да, я понимаю ваше удивление, ведь Рейх не существующая страна. Однако, поскольку Третий Рейх, попав под влияние Четвёртого Рейха начал исправляться, мы или вернее, я и Большая Двадцатка, решили дать ему статус юридически существующей страны. Однако, поскольку он не является лицом, заслуживабщим полного доверия, мы решили что существовать он может только как часть Четвёртого Рейха, образуя таким образом дуалистическую форму правления. Если Шайн согласится, разумеется. Шайн удивлённо посмотрела на ООН. — Но, ООН, образовать любую форму правления может только признанная страна! — Погоди, Шайн, ты что, не проверяла почту? — Нет. А что? ООН рассмеялся: — Шайн, я же тебе прислал письмо! Это была ещё одна из новостей для саммита! Большая Двадцатка, обсудив ситуацию решила, что ты имеешь право стать признанной страной! Ты это честно заслужила! Шайн была чуть ли не выбита из колеи. — Меня признали? Боже мой, меня признали! Я признанная страна! Рейх улыбнулся: — Шайн, мне долго ещё так стоять? — Ой, прости! – Шайн подошла к Рейху и сказала: — Да, я согласна! Все зааплодировали, а Рейх подошёл к Шайн и поцеловал её. Потом он надел на её палец кольцо. После чего, они подошли к ООН, так как для полного заключения всего, нужно было подписать документы. ООН отвёл взгляд в сторону: — Только, как сказать, бумаги будут готовы через неделю... — Так долго? Ты издеваешься? – возмутился Рейх. — Во-первых, я их ещё не оформил, а во-вторых, вам же надо сыграть свадьбу, на планы уйдёт время! Рейх немного оскалился, но толчок в бок от Шайн заставил его взять себя в руки. — Ну, что, праздник никто не отменял, верно? – сказал в микрофон ООН. Некоторые страны вместе с Рейхом вынесли столы, которые потом накрыли. Были поставлены стулья и скоро все сидели, праздновали и общались, иногда отпуская шутки. К Шайн с поздравлениями подошла Польша: — А вот и наша виновница торжества! Поздравляю, Шайн! Шайн улыбнулась: — Спасибо... Можно спросить, зачем ты встречалась с Рейхом? — О, это просто! Чтобы ты не догадалась, я исполняла роль посыльного. Я передавала странам поручение, для организации этого праздника. — Вот оно что! Боже, я уже думала, что ты и Рейх встречаетесь за моей спиной! Польша издала чуть ли не истерический смех: — Эй, Германия, ты слышал? Шайн считала, что я встречаюсь с твоим дядей! Ох, помереть не встать! Шайн, дорогуша, нужно быть совсем сумасшедшей, чтобы хотя бы посмотреть в его сторону- Без обид! — Ничего! – Шайн улыбнулась и подошла к столу, где все уже заняли свои места. Япония чуть ли не задыхалась от счастья, возле неё сел Америка. Правда, потому что так он сидел рядом со своим братом, Канадой, но для неко это был знак, что Америка заинтересован в ней. Шайн села вместе с Рейхом, общаясь с другими и получая поздравления. Фашист не мог сдержать улыбку, видя как Шайн лучится от радости. — Так, ты теперь не злишься на меня? – спросил он у неё. — Идиот! – Шайн дала ему подзатыльник, после чего поцеловала его. – Конечно же нет! — Эй, Шайн! – позвал её Италия. – Только посмотри во что Греция превратил мою лазанью! Если хочешь устроить против него альянс, позови меня! – Италия подмигнул и засмеялся. — Поздравляю Шайн! – сказала Франция – Я-то знаю, что ты будешь держать этого дьявола в стальных тисках. — Эй, а как вы будете себя называть? – поинтересовался Монако – Седьмой Рейх? — Нет, с чего бы это? – спросила Шайн у малыша. — Ну... Четыре плюс три это семь! – ответил Монако, после чего многие из присутствующих рассмеялись. Потом Япония встала и подняла бокал. — Эм... Я хотера бы... Вернее... Я доржна сказать.... То есть....Э.... – Япония немного нервничала, посматривая на Америку. – То есть... Мне нужно сказать.... – Неко вдохнула и выпалила – Тост за Шайн и Рейха! Все подняли бокалы и зааплодировали. Когда аплодисменты утихли, послышались медленные, наигранные хлопки. — Как сентиментарьно... – Японская Империя вышел из тени зала. Рейх почувствовал, как внутри него всё похолодело. — Японская Империя? Что ты здесь забыл? Ты нежеланный гость здесь! – нахмурился ООН. — Ох, ООН, я просто имею новость, которую хочу сказать... Ведь дря этого саммит и существует, не так ри? — У тебя десять минут. – процедил ООН – Я слушаю. Японская Империя скривился и сказал: — Эх, маро кто понимает мои брагородные намерения... Моя новость касается Шайн. Рейх встал и сказал: — Шайн нечего узнавать от тебя, узкоглазая морда! — Рейх, успокойся! Дай Японской Империи высказаться. Японская Империя улыбнулся: — Моя дорогая, мирая Шайн, дорогуша, мне жарь, что в такой день мне нужно рассказать тебе сторь печарьную и фатарьную вещь, но я хочу чтобы ты знара, с каким чудовищем ты имеешь деро. Рейх перебил его: — Шайн, я хочу тебе кое-что сказать, я должен был тебе сказать уже давно, но я забылся- — Рейх, поговорим потом, не видишь, ты перебиваешь Японскую Империю! ЯИ продолжил: — Ох, у меня даже язык не поворачивается чтобы сказать тебе это... Поэтому, ручше я дам тебе это. – он протянул Шайн договор, подписанный Рейхом в ту роковую ночь. Рейх перехватил договор. — Ох, это всего лишь чек! Я просто купил посуду в дом, но она была некачественной, поэтому я попытался её вернуть, видно назад её не принимают, вот жалость! Шайн потянулась к бумаге: — Дай посмотреть. — Нет! — Рейх, отдай мне, пожалуйста! — Нет! Бумагу выхватил ООН. — Давайте, я прочту, как незаинтересованное лицо. — Нет, только не ты! – протянул Рейх. — Рейх, сядь и успокойся. – сказал ООН. – Принимай это как приказ. — Ладно. Только, Шайн, чтобы там не стояло, я всё объясню. ООН прочистил горло и начал медленно читать: — "Договор"- — Ах, вот оно что! Вспомнил! – перебил Рейх – Это договор который мы заключили давным давно... Мне было стыдно его показывать из-за грамматических ошибок... — Всего лишь? – спросила Шайн – Рейх, нечего стыдится! Я тоже иногда делаю ошибки или даже пропускаю запятые, ничего страшного! ООН продолжил чтение: — "Договор. Я, Третий Рейх, соглашаюсь вступить в союз с Японской Империей" пока что никаких ошибок. — Они будут дальше... – буркнул Рейх. — "В союз с Японской Империей, дабы совместными силами вновь добиться мирового господства" да, да, мы все это уже слышали и помним, и "Условия: Я, Третий Рейх, обязуюсь со своей стороны, втереться в доверие... Четвертому Рейху"– — Мы так в шутку называли Францию! – сказал Рейх. – На её территории я хотел когда то давно установить колонии- — "- Также именуемую себя как Шайн" – закончил читать ООН. Все присутствующие с шоком уставились на Рейха. В их глазах читался ужас. Но не это испугало фашиста. Его испугал взгляд Шайн. Её глаза были широко открыты, лицо бледным. — Это правда? – спросила она. — Ну... Как бы тебе объяснить- — Рейх, это правда? — Да, Шайн. Изначально я хотел- — Ты использовал меня... — Нет, Шайн, что ты- — Ты использовал меня! Как ты мог- — Что? Шайн, нет! — Да, ещё скажи что это не твоя подпись там! — Слушай, изначально я хотел... Но потом я полюбил тебя! Шайн почувствовала, как эти слова словно нож пронзили её сердце. Она увидела как башня её жизни, такая большая и полная счастья рушится в эту секунду. Всё это была просто игра на её чувствах. — Но я не была тебе важна! — Что- нет! — Ты просто решил сыграть на моих чувствах! После всего того что мы пережили! Все это время ты просто- просто....– в глазах Шайн появились слёзы. Она сняла с безымянного пальца кольцо. — Шайн, прошу... – Рейх посмотрел на неё с мольбой в глазах. Шайн кинула кольцо к его ногам и убежала.

***

Шайн бесцельно бродила по парку, чувствуя как тёплые слёзы текли по её лицу. Она не могла поверить. Каждый день, каждое утро, каждая ночь... Это все была игра Рейха. Все эти слова, цветы, объятия, поцелуи – они все были иллюзией. Вся её жизнь просто разрушилась. В прямом смысле. Она прошла по мосту, и вспомнила как они однажды тут стояли и смотрели на закат. Он сказал- Он солгал ей, что её любит. Шайн подошла к краю моста. Вода была глубокой и тёмной. Словно под гипнозом девушка распустила свои волосы. Потом осмотрелась. После чего немка встала на перила моста. Последнее, что Шайн помнила так это то, как её голова окунулась в холодную воду. Потом её укрыла темнота.